Proximity

      Он снова видел Крейт, соль, хрустящую под ногами, потрёпанные старые корабли, прорезающие в ней кроваво-красные полосы. И в этот раз он не мог это остановить.       Он наблюдал с «Добивающего», смотрел глазами Кайло Рена; новый Верховный Лидер склонялся над ним с застывшей на лице усмешкой, и его рука сжимала лицо По.       — Остановись, — попробовал Дэмерон, — прошу тебя, остановись!       Первый Орден продвигался.       — Стой, стой, стой!       Это заставило всё его существо умолять, просить Кайло Рена за всех тех, кто там был, и наконец По проснулся, ощущая привкус желчи во рту. Ему потребовалось некоторое время, чтобы осознать, где он находится.       Они всё ещё были на этой планете, и непохоже, что кто-то собирается их спасать. Всё ещё шёл дождь. Хакс что-то бормотал во сне, громче, чем раньше, но слов нельзя было разобрать. Он перевернулся на другой бок, насколько позволила сломанная нога, и его лицо блестело от пота.       Он весь горел. По не представлял, что ему делать.       Сырость и ему пробралась в кости, он продрог, всё болело.       — Нам нужно найти укрытие получше, — решил он, и ВВ8 устремился вон, согласно жужжа.       — Найдём новое убежище и поищем способы отправить Сопротивлению весточку, — добавил По увереннее.       Прежде всего он пересчитал пакеты с сухим пайком, которые у них были, предметы униформы, болеутоляющее и очищающие таблетки.       Еды у них было примерно на неделю, значит, По мог позволить Хаксу есть в достаточной мере, даже если тот не был в силах. У них имелось достаточно одежды, которую какое-то время можно было использовать для перевязки. Что же до болеутоляющего, то оставалось всего пять таблеток.       Лодыжка причиняла По ужасные страдания, но позже ему предстояло снова промывать рану Хакса, а также завтра и послезавтра, и это представлялось ему достаточно болезненным, даже несмотря на лекарства. Рано или поздно он должен будет перенести и это тоже. Скорее, рано, если он собирается перебираться на другое место. Он убрал все лекарства в импровизированную аптечку, повернулся к Хаксу и сказал:       — Лучше бы твоей опухшей физиономии иметь более благодарный вид.       Хакс не ответил, только дёрнулся и что-то пробормотал.       Приказы, подумал По. Это звучало как приказы, планы битв, стратегии — те фрагменты, которые доносились до его уха. Он засмеялся, несмотря ни на что. Ну конечно, лихорадочные сны Хакса состояли только из его повседневной работы.       — Этот парень чокнутый, ВВ8, — сказал он, распаковывая сухой паёк и ставя кипятиться котелок с водой. — Чокнутый.       Он мимолётно подумал о том, чтобы подождать, пока закончится дождь, а не идти на разведку сразу, но ливень мог продолжаться часы и дни. У них не было столько времени. Запасная униформа была бесполезна, так как Первый Орден не подозревал о существовании дождевиков. Шинели были толстыми и тёплыми, но ткаными, не предназначенными для того, чтобы уберечь от дождя, размышлял По.       Его собственная одежда была влажной в тех местах, где ложились складки, когда он сгибался или сворачивался во сне, поэтому он разделся, напялил тёмную рубашку и штаны из униформы Первого Ордена, а свою собственную одежду оставил сушиться у огня.       — Я не буду долго ходить, понял? И не буду забираться далеко, — предупредил он ВВ8. — Присматривай за ним. И иди меня искать, если ему станет хуже.       ВВ8 был недоволен тем, что его опять оставляют здесь, но не стал спорить, а только послушно подкатился к Хаксу поближе.       По уже выстроил мысленный маршрут. Он пойдёт от места крушения к своему крестокрылу, чтобы убедиться, что там и вокруг него не осталось ничего, что могло бы пригодиться. Затем он сделает крюк и вернётся назад. Там скалистые склоны, подумал По, он видел их, когда высматривал шаттл. Казалось, что это было годы назад. В склонах могли оказаться пещеры, которые смогут защитить от сырости, что-то более пригодное для защиты от дождя.       Также ему было необходимо озаботиться и едой. На этой планете должны были быть какие-нибудь животные или съедобные растения. Возможно, он испробует какие-нибудь на Хаксе, когда он не будет стоять на пороге смерти. Наверное, следовало сказать «если», а не «когда».       По отогнал эту мысль прочь, выбирая себе новую ветку в качестве костыля.       Его крестокрыл полностью сгорел, превратившись в бесполезный кусок покорёженного металла. Видеть его таким было неожиданно больно. Он, возможно, будет скоро ржаветь под этим дождём, и так и останется на этой дурацкой планете, пока не рассыплется в прах.       Как и пилоты.       По тяжело сглотнул, ускорил шаг. Дождь пошёл сильнее прежнего, и шинель Первого Ордена, которую он надел, впитывала воду, тяжелела и сырела. Тонкая рубашка под ней липла к коже по мере того, как влага просачивалась внутрь.       По нашёл ручей недалеко от крестокрыла, быстрый и сверкающий рыбьими спинами. Он был почти уверен, что сможет поймать одну, если до этого дойдёт. Если нет, то он надеялся, что умение рыбачить тоже было частью обучения в Первом Ордене.       Ещё чуть позже он обнаружил пещеру, которая гарантированно была пуста. Она была не очень большой и располагалась не так далеко от мест крушения, так что они могли быть уверены, что увидят спасательные корабли, которые здесь появятся. Он в любом случае собирался оставить здесь надпись, что-нибудь спокойное и примирительное насчёт того, что он усвоил свой урок, о том, что налетел здесь на Хакса в качестве компенсации.       Он мысленно сочинял черновик надписи по дороге назад, когда ВВ8 молнией пронёсся между деревьев ему навстречу, тревожно вереща. По, не думая, упал на колени перед ним.       — Что такое, дружок?       Это было не спасение, не наводнение, и молния не подожгла их маленькое укрытие и не спалила его дотла. Хаксу было хуже, он дрожал на полу рядом с угасающими углями, и он был совсем болен, бледная желчь пачкала ему щёку, растекалась под головой.       Я не должен был уходить, думал По, склоняясь над ним. Но что бы ты сделал, чтобы остановить это, если бы не ушёл?       Хакс дёрнулся прочь от его прикосновений, когда По взялся вытирать желчь, съёжился, захныкал.       — Не говори моему отцу, — пробормотал он. — Пожалуйста, пожалуйста, прости меня, я всё уберу, я…       Его глаза были зажмурены.       По сглотнул.       — Я не буду говорить ему, — пообещал он. — Только дай мне…       Но непохоже было, что Хакс слышит его — он уже бормотал что-то о войсках. По сел, посмотрел на его ногу. Она никогда не срастётся, если он не вправит кость, и тогда они никогда не смогут передвигаться.       Он пропитал кусок ткани холодной дождевой водой и приложил Хаксу ко лбу.       — Я не думаю, что ты обнаружил какие-нибудь чудодейственные растения, правда, ВВ? — спросил он.       Ответа не последовало. По вздохнул.       Он хотел рискнуть и вправить кость сегодня, они и так ждали слишком долго. Но ему было нужно, чтобы Хакс при этом хотя бы наполовину находился в сознании, чтобы быть уверенным в правильности своих действий.       — Давай, Хагз, — сказал он, легонько потряхивая его, дотрагиваясь до его лба. — Давай. Просыпайся, просыпайся.       Ничего не помогало. Нужно было что-то большее, счёл он.       По разбинтовал его ногу, пропитал тряпку ликёром и прижал к краю раны. Хакс рывком вскочил, дёрнулся, глаза у него были широко распахнуты, а в них — потрясение. По заставил его снова лечь, осторожно, но твёрдо.       — Хакс, — сказал он чётко, — успокойся, я ничего тебе не сделаю.       Для этого потребовалось некоторое время, но наконец Хакс сфокусировал взгляд; глаза его казались ярко-голубыми на обескровленном лице.       — По Дэмерон, — прохрипел он.       — Ага. И сегодня я твой доктор. И сиделка, — сказал По, ободряюще улыбаясь. — Ты помнишь, где мы? Помнишь, что случилось?       Спустя пару мгновений Хакс кивнул.       — Я собираюсь попытаться вправить тебе кость, — сказал По, и лицо Хакса почти мгновенно потеряло те остатки краски, которые в нём ещё оставались. — Мы не можем оставаться здесь, а я не могу тебя тащить, если мы должным образом её не поправим, хорошо?       Выражение лица Хакса должно было намекнуть ему, что это совсем не хорошо, ну вот совсем нет, но он не стал спорить. Он сглотнул, выражение его оставалось таким же напряжённым, но не таким испуганным, в нём появилось смирение.       — Ты… — начал он, но его голос сломался. — Ты должен быть осторожен.       — Я всегда осторожен, — сказал По и улыбнулся снова, но на этот раз слабо. Слабая и бесполезная, его улыбка не могла облегчить боль, не могла вдруг всё поправить. На лбу выступили бисеринки пота, его руки можно было назвать какими угодно, но только не твёрдыми, и они тряслись от волнения. Он собрался вытереть ладони о штаны, совсем забыв, что они напитались влагой.       — Мне стоит сначала промыть рану? — спросил он.       Хакс прикусил нижнюю губу, обдумывая вопрос. Она была всё ещё опухшей в том месте, где он прокусил её вчера вечером, и это показалось По почти детским жестом. Вот он где оказался, в самодельном укрытии на необитаемой планете, в компании с генералом Хаксом из Первого Ордена, разрушителем Хосниан, убийцей миллионов, который сейчас смотрел неуверенно и со страхом.       Это… это было много.       Наконец Хакс кивнул, и По сделал глубокий неровный вдох. Когда он наклонился вперёд, чтобы приступить, Хакс вцепился в его запястье. Дэмерон удивлённо взглянул на него.       — Приведи меня в чувство, — сказал Хакс, — прежде чем будешь делать что-то с костью. Заставь меня очнуться, если я потеряю сознание.       По сглотнул и кивнул.       Когда он начал вправлять кость, Хакс закричал.