Proximity

      Дождь на время прекратился, туман рассеялся. Хакс снова уснул, прислонившись к стене пещеры. Его поза — с запрокинутой назад головой — не выглядела удобной.       По сидел у противоположной стены, вытянув ноги, и сходил с ума от скуки. Возможно, передатчик в его крестокрыле можно было восстановить. Несмотря на попытки себя в этом убедить, Дэмерон был практически уверен, что это не так. Передатчик был в кабине — в той её части, которая загорелась при аварии… Но лучше было думать о том, что он уцелел.       Он переживал те моменты, те вспышки, когда он осознавал реальность и от этого сдавливало грудь, перехватывало дыхание. Он застрял на этой планете, все те, кого он знает, те, кого он любит, — все они очень далеко отсюда. Рядом с ним был только генерал Первого Ордена, который не может ходить и которому нельзя верить, нельзя доверять...       Мамино кольцо мелькало между его пальцами. По думал о словах Леи: «Надежда подобна солнцу. Если ты веришь в него только тогда, когда видишь, ты никогда не переживёшь ночь». Её глаза тогда весело блестели. Во взгляде Холдо были видны надежда и непролитые слёзы.       Передатчик должен работать. Это их единственная надежда.       BB8 сказал, что он идиот. Напомнил о пожаре, о его лодыжке.       — Да-да, конечно, — ответил По, пряча кольцо под рубашку, и встал. — Мы не должны тратить впустую время, пока погода хорошая.       Ты можешь навредить себе, беспокоился BB8.       — Я буду осторожен, — пообещал ему По. Он посмотрел на Хакса и решил, что лучше разбудить его сейчас — чтобы он не запаниковал, проснувшись в одиночестве. Забавно, что сейчас это оказалось важным. И это было немного странно. Дэмерон потёр лицо, наклонился, чтобы потрясти Хакса за плечо и разбудить.       Тот проснулся со стоном, зашипел от боли. Проморгавшись, он посмотрел на По и снова застонал.       — Ну и что там на этот раз? — проворчал он и почти сразу же снова закрыл глаза.       — Я вернусь к своему крестокрылу, чтобы проверить передатчик, — сообщил По.       Хакс приоткрыл один глаз и нахмурился.       — Что ты сказал?..       — Я схожу посмотрю, работает ли он ещё, — пояснил Дэмерон. — Давай, Хагз, не тупи. Я думал, что ты повредил ногу, а не мозги.       Хакс открыл второй глаз, пристально посмотрел и принял более-менее вертикальное положение.       — Я думал, ты сказал, что они «сгорели дотла». Твои точные слова.       — Да, конечно. Но, может, получится восстановить.       — Ты даже не подумал это проверить? — приподнял бровь Хакс.       По попятился.       — Ну… Меня отвлёк пожар и… о да, умирающий генерал Первого Ордена, истекающий кровью.       — Ты идиот, — закатил глаза Хакс.       BB8 согласно засвистел.       — Слышишь? Даже дроид считает так же.       По бросил на BB8 уничижительный взгляд.       — Предатель. В любом случае, это неважно. Я должен проверить, иначе это не даст мне покоя.       — Это не даст тебе покоя, — с презрением повторил Хакс.       — Да, Хагз, у меня есть эмоции. Знаю-знаю, это совсем не то, с чем ты знаком, но я сделаю всё возможное, чтобы помочь тебе понять — если захочешь, — Дэмерон покачал головой и снова посмотрел на BB8. — Знаешь, я уже начинаю скучать по тем дням, когда он только лежал и хныкал.       К щекам Хакса прилила кровь.       — Я не хныкал, — прошипел он.       По рассмеялся.       — Мы должны были это записать, — сказал он BB8, затем встал, взял шинель и пожал плечами. — В любом случае, я скоро вернусь.       Он уже был на полпути к выходу из пещеры, когда его окликнул Хакс. По на мгновение замер, прежде чем обернуться. Он был почти уверен, что ему показалось.       Лицо Хакса всё ещё было красным. Он так сильно сжал челюсти, что они дрожали. Он попытался что-то сказать, но не смог.       По немного подождал, прежде чем вздохнуть:       — Я не могу ждать тебя весь день, понимаешь? Скоро может снова пойти дождь.       — Может… — начал Хакс и осёкся, нахмурившись. Больше из-за себя, чем из-за них обоих, подумал По.       — Говори, — нетерпеливо сказал он. По ощутил лёгкое сожаление, видя, как Хакс шире открывает глаза и краснеет.       — Я хотел бы пойти с тобой, — наконец выдавил из себя он, стиснув зубы.       Это было столь неожиданно, что По рассмеялся — короткий отрывистый смешок. Хакс смутился ещё сильнее. Ещё немного, и его лицо стало бы такого же цвета, как и волосы.       — Прости, но… ты не можешь ходить.       — Всё будет в порядке, — настаивал Хакс, глядя твёрдо.       По почувствовал, что его улыбка угасла. Наверное, он был таким же настойчивым, если бы даже потерял обе ноги: я могу идти, не смей думать, что я не смогу. Лодыжка начала ныть, и По прислонился к стене.       — Нет, — сказал он так спокойно и решительно, как только сумел. — Ты действительно не можешь идти со мной.       — Не смей разговаривать со мной, как с ребёнком! — выплюнул Хакс.       Не надо вести себя как ребёнок, сказал BB8. По снова рассмеялся.       — Эй, это его слова. Не мои, — ответил он на раздражённое шипение Хакса. Его улыбка стала мягче. Он ничего не мог с этим поделать. Это было похоже на жалость или на что-то в этом роде — чувство, которое сдавливало грудь из-за гнева Хакса или его смущения.       — Слушай… Я понимаю, что тебе скучно, но, может, стоит начать с чего-нибудь поближе — и не топать через половину леса? У меня нет ни малейшего желания снова тебя сюда тащить, даже если не будет дождя.       Хакс некоторое время смотрел ему в глаза, пытаясь заставить опустить взгляд, но в конце концов отвернулся и слегка кивнул.       По кивнул тоже.       — BB8, останься с ним.       — Дроид должен пойти с тобой, — сказал Хакс, когда Дэмерон уже направился к выходу.       — Эм? — По обернулся. — Ты боишься остаться наедине с ВВ8? Не стоит, ты будешь в безопасности, обещаю. BB8 предпочитает честные поединки.       — Нет, — сухо произнёс Хакс. — Ты тоже ранен.       — Хагз, ты беспокоишься обо мне? — ухмыльнулся Дэмерон.       — Нет, — он устало вздохнул. — Как ты уже заметил, я не могу ходить.       — А, так ты просто боишься, что меня не будет рядом и я не буду суетиться вокруг тебя. Не волнуйся, Хагз. Я не умру и не оставлю тебя здесь одного.       Хакс снова закатил глаза и откинул голову к стене:       — Иди уже.       — С удовольствием, — ответил По.       Он ушёл уже довольно далеко, когда услышал, что BB8 катится за ним. Дэмерон остановился, тяжело опираясь на ветку, которую использовал как костыль.       — Я говорил тебе остаться, — сказал он, когда дроид оказался рядом.       Он сказал идти. Он убедительный. И грубый.       — Да уж… Ещё бы.

***

      Когда он добрался до крестокрыла, снова начался дождь. Тяжёлые капли, промозглый холод. По крайней мере, когда собрались облака, от молний стало светлее.       — Почти добрался сюда без дождя, — пробормотал он BB8. — Не так ли, приятель?       Крестокрыл По был перевёрнут. Дэмерон осторожно спустился, медленно и осторожно проскользнул под ним и забрался в кабину. Большая её часть обгорела и искорёжилась, превратившись в металлический скелет. У передатчика не было ни единого шанса уцелеть.       По сжал кулаки.       Он знал об этом. Он знал и всё равно пришёл.       Дождь стучал над ним, грохотал по металлу. Звёзды, он хотел кричать. Ему хотелось выть. Он хотел разнести эти сгоревшие обломки в клочья.       — Ну, — сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал ровно, — ты был прав, BB8. Я идиот. Это было бессмысленно. Пустая трата криффова времени.       BB8 ничего не ответил. Он пробрался внутрь, прижался к По, утешая. Чтобы успокоиться, Дэмерон достал кольцо матери. Немного покрутив его в пальцах, он сделал несколько глубоких вдохов.       — Мы должны вернуться в пещеру.       Идёт дождь, отметил BB8. Молнии.       — Ну да. Мы же не можем сидеть здесь и ждать, пока это прекратится, не так ли? Бедняжка Хагз, наверное, ужасно волнуется.       Он, наверное, даже не проснулся.       — Прекрати всё портить, — выругался По.

***

      BB8, разумеется, оказался прав. Хакс спал, когда По вернулся в пещеру. Свернулся калачиком на полу, съёжился. Огонь погас — потому что это было большой глупостью так его оставить, и По должен был провести этот день, собирая что-нибудь на растопку, а не шляться под дождём и в грязи безо всякого смысла, как он теперь точно знал.       Мог бы, должен был, стоило… Сейчас у него не было сил об этом думать.       По сложил оставшиеся поленья, разжёг костёр и переоделся, сняв наконец влажную одежду. Закончив, он достал два протеиновых батончика, один для себя, второй для Хакса. Когда По разбудил его, голос генерала был слабым, взгляд — рассеянным.       — Ты весь мокрый, — пробормотал он, щурясь на мокрые волосы По.       — Ну да. Тебе нужно поесть, — сказал По, приподнимая его. Он старался быть осторожным.       Хакс закрыл глаза, когда Дэмерон устраивал его поудобнее. Покачал головой, будто у него всё кружилось перед глазами. По сунул один батончик в ладонь Хакса, сжал её, прежде чем тот успел выпустить его. Тот на мгновение опустил взгляд, потом вздохнул, опёрся на стену и закрыл глаза.       — Я не хочу есть.       По уселся рядом с ним.       — Ну, тебе вроде как уже нужно, — он подтянул колени к груди и хмуро посмотрел на Хакса. — Когда ты в последний раз ел?       — Я не помню.       — Вот именно, — сказал По, постукивая кончиками пальцев по батончику, который Хакс слабо сжимал в руке. — Давай, ешь. Я не отстану, пока ты это не сделаешь.       Хакс вздохнул и начал разворачивать батончик. По смотрел на дождь. Получается, крестокрыл Виктории — их единственная надежда. Его куски разбросаны на дне ущелья, разбиты камнями и водой. Однако это их шанс. Шанс.       — Значит, передатчик всё-таки не уцелел?       По покачал головой и предупредил:       — И если ты скажешь «ну я же тебе говорил», я задушу тебя во сне. Мне более чем достаточно BB8. А теперь — ешь!       Когда он оглянулся, Хакс смотрел на батончик в руке. Он отломил кусочек, раскрошил его пальцами.       Дэмерон с трудом сдержал раздражение.       — Если тебе плохо, то…       — Нет, — тут же перебил его Хакс.       На этот раз По не смог сдержаться и разочарованно проворчал:       — Мы никогда отсюда не выберемся, если ты не начнёшь мне доверять.       Хакс сердито посмотрел на него. Его взгляд всё ещё был настороженным — как у загнанного в ловушку дикого зверя. Враждебный и недоверчивый. Дэмерон отвернулся. «Мы не можем просто притворяться, — подумал По. — Мы не можем просто притворяться, что мы не враги, пока не уберёмся с этого дурацкого булыжника». Он это не сделает. Он не может.       В конце концов, это человек, который уничтожил целую систему.       Но больше здесь никого нет.       — Послушай, — устало сказал По. — Я не причиню тебе вреда. Если бы я хотел, мог это сделать сколько угодно раз. И если ты до сих пор этого не понял… — он замолчал. — Ты хочешь… умереть здесь? На этой дурацкой планете, совсем один, если не считать меня? Потому что я точно не хочу.       Хакс всмотрелся в лицо По, не понимая, о чём он вообще, но через мгновение покачал головой.       — Ладно, — вздохнул Дэмерон. — Можешь ты наконец перестать быть королевой драмы и просто поесть? Если мы собираемся покинуть эту планету, мне потребуется твоя помощь.       Хакс выдержал взгляд По ещё несколько мгновений, затем поднял руку с батончиком и надкусил его. Он медленно жевал, глотал осторожно. Морщился. По улыбнулся, похлопывая его по здоровому колену.       — Хочешь пить? Я принесу тебе воды.

***

      Он засыпал, наблюдая, как Хакс с мучительной медлительностью ел батончик, привалившись к стене пещеры.       На этот раз ему не снился Крейт. Ему снился Хосниан Прайм, яркая красная вспышка в небе, а потом — ничто. Жизнь угасала, превращалась в звездную пыль, и у него едва хватило времени взглянуть на этот ужасный свет, проносящийся сквозь пространство.       Когда он проснулся, Хакс прижимался к его боку, беспокойно ворочаясь во сне. Было тепло.       Глаза По повлажнели, в горле застрял комок. BB8 успокаивающе гудел. По судорожно вздохнул и схватил кольцо матери. Он сжимал его всё крепче и крепче, пока тусклые края не впились в ладонь, оставляя тёмную вмятину.       — Всё будет хорошо, — сказал он BB8. — Передатчик на корабле Виктории будет работать. Нам просто нужно отыскать способ попасть туда.