«Эти чувства Fashion Искусство»

— Ты чокнулся?! — Нет…! — Малышка, прошу тебя… дослушай, — Дан пытался вернуть её объятия, но Тина не поддалась, встав с кровати и отойдя к окну, куда прорывался свет одинокой луны... Кароль, спустя мгновение, резко развернулась и подошла к кровати, нависая на ним, как туча, готовая выпустить всё накопившиеся. — Ты мне предлагаешь с ним сойтись, чтобы вывести на чистую, да? — Прекрасно! Гениально! — А тебя не смущает милый, что меня будет лапать и трахать другой мужик?! — Тин, ты что совсем... — А то блин, ты не знаешь Егора, — он, как и ты, не упустит возможности меня оприходовать. Тем более после того, что видел и знает. И что, я буду играть в неприступную крепость, раз сама такая решила вернуться? — Бред! — Двадцать первый век на дворе, я его пошлю на хутор бабочек ловить с его дешевыми угрозами. Я что собственность?! Дан думал о другом. — Как и ты?! Не упустит возможности оприходовать? — Ты что вообще говоришь, Тин…? — Я не так выразилась, прости. Но меня от твоего предложения выворачивает… — надеюсь разговор окончен, и мы к нему не вернёмся. — За нами уже следят и копают, нам надо у... — Дан, всё!  — Прошу! Иди умойся холодной водой и спать ложись. Я вообще в шоке, что у тебя там какая-то подпольная охрана, как у крупного авторитета. Может ты что скрываешь на самом деле?! — Просто охранник — мой близкий друг, и знает много того, чего не знают лучшие сыщики и следаки. И да, мне есть что терять поверь, пусть это и не касается слуха общественности… ладно, и ты спи. Я тебя понял. — Я рада, л-ю-б-и-м-ы-й… Она легла на край кровати, укутавшись в подушку. Дан больше не делал попыток вернуть её объятия, его сильно задело сравнение Тины, хоть это и было сказано на эмоциях… Балан не имел ввиду того, что надумала его сумасшедшая, даже не дослушав до конца. Тот хотел сказать, что ему всё равно на свою жизнь, но не на её и Вени. Он хотел сказать, что не допустит, чтобы что-то случилось; что всё будет под контролем. Но не успел… точнее ему не дали. На этот раз облако страсти сменилось облаком обиды и недосказанности. Дан не смог уснуть, что не скажешь про Тину, которая сначала ворочалась, а сейчас тихо посапывала. Её алого цвета пеньюар из шёлка. Её оголенное бедро и скомканная простыня, подобранная под себя. Её золотые волосы, разбросанные по спине. Балан не мог оторвать взгляд. Он встал с кровати, обошёл с другой стороны, чтобы увидеть её лицо. Присев на корточки, он посмотрел на до боли любимые черты, отодвинул выбившийся локон и легко коснулся щеки. Брюнет почувствовал легкий привкус соли, видимо от слез, которых не видел, но ощущал в ту паузу после их разговора. Она хотела казаться сильной и всезнающей, но беззащитная Тина всё равно испугалась, дав волю чувствам. «Мы не должны быть сейчас вместе… я тебя люблю, но не могу иначе», — он еле сдерживаясь отошёл от кровати, потихоньку оделся и спустился вниз. Такси подъехало через пятнадцать минут. Ему повезло, что Таша оказалась на кухне в тот момент, когда он спускался с лестницы. Хозяюшка сначала немного испугалась, но когда сильные мужские руки легли на её увесистые плечи и бархатный голос прошептал: «Простите, Туся, не хотел вас напугать, но мне срочно надо домой. Обстоятельства», она восстановила своё дыхание, обнимая его в ответ. Дана, перед тем как он покинул порог дома ждал ещё один удар в подох: слова от той же Таши, пропевшей, что с момента смерти Жени, Тина первый раз по-настоящему счастлива… Тот хотел вернуться, наплевать на всё и пуститься по течению счастья, которое с ними случилось, но что-то внутри подсказывало, что этого делать не стоит. Дверь его временного пристанища захлопнулась, пуская в комнату волну прохладного воздуха. Скинув пальто в прихожей, он удалился на кухню выпить стакан воды, бросив на дно таблетку для сна. Сев на стул, Дан закрыл лицо руками и дико прорычал в ладони, превращая все свои переживания в крик. Затем не раздеваясь плюхнулся на кровать и уснул. Морозное солнце прорывалось в окно певицы, заливая всё пространство комнаты. Тина проснулась за пять минут до будильника. Медленно повернувшись и не найдя его глазами, она вздрогнула. Ей сделалось дико тоскливо и одиноко. Страх шаг за шагом искал зацепку вырваться наружу. «Когда он ушёл… почему…?!», — она потянулась к телефону. Тина дрожащей рукой открыла экран. 02:00 От Дан: * Тин, я в такси и еду на квартиру. Прости, но так будет лучше. Нам сейчас надо быть как можно дальше друг от друга, раз ты не согласилась делать, так, как я просил. Это не условия и это не игра. Я тебя люблю, но так будет лучше. До встречи на съемках. «Я тебя люблю… дальше друг от друга… это не игра…», — слова бумерангом резали её мысли. Кароль сначала решила ему ответить, но рука не поднялась. Ей совершенно не нравилась вся сложившаяся ситуация. Она поймала себя на мысли, что когда она достигает пика счастья, что-то обязательно происходит. Видимо судьба проверяет её на прочность, хотя куда уже больше. Тина приняла позу эмбриона, подобрав под себя всю простынь. Мгновение и дикий крик вырвался из её уст: глухой, хриплый…он проделал долгий путь с самого низа, зацепившись о ком, что стоял в горле, до расщепления в воздухе. Полежав ещё минут тридцать, выплакав и выкрикнув всё без остатка, она закинулась успокоительными и направилась в ванную. На крючке висел его халат. Блондинка сначала прошла мимо, но не выдержав вернулась, уткнувшись в него, вдыхая любимый аромат, который успел запечататься в волокна ткани: «Я тебя люблю…где же ты…». Веня делил заднее сидение с мамой, пока машина съедала километры пути, в направлении ВДНХ. Она старалась не показывать вида грусти, улыбалась и шутила; но мальчик понял, что что-то между ними стряслось: когда не обнаружил Дана, как печально мама сказала, что ему срочно нужно было уехать. Веня не стал лезть с вопросами, лишь крепко сжал её ладонь и положил голову на плечо. Мальчик думал о том, что осталось пара дней, на то чтобы побыть с мамой: вот так полежать у неё на плече или коленях, подержать за руку, побеседовать обо всём на свете… После опять разлука… Дан зашёл в её гримерку за час до съёмок. До этого момента они не пересекались и не созванивались. Тина только приехала и сидела у зеркала, изучая своё отражение. — Можно? — Балан зашёл не дождавшись ответа, присев на край стола. — Что тебе? — Тина спокойно подняла на него свои грустные глаза, заметив что и тот не в лучшем расположении духа: красные глаза, с отсутствующим взглядом, тяжёлое дыхание, лёгкая небрежная щетина. — Я пришёл сказать, что мои действия в конце будут оправданы. Просто знай, что я тебя люблю и не отказываюсь от наших отношений. — Дан, я не хочу больше ни-че-го… — зарекалась много раз. Ничему меня жизнь не научила… Давай сожжём все мосты не в шутку, а по- настоящему. Так будет лучше. Слезы с каждым словом укрывали припухлые щеки. Она не хотела плакать, но не могла задержать этот сорвавшийся поток. Непроизвольная реакция. — Тебе спички дать или сразу горючее, чтобы лучше горело? — Кароль, ты дура? Ну, что мне с тобой делать? — Ты можешь уже наконец-то осознать, что у тебя есть любящий мужик, со стальными яйцами, уж прости за тон, и он никогда не даст упасть волосу с твоей головы?! Почему ты мне не доверяешь? Она молчала, а слезы продолжали барабанить по столику… Дан приподнял её со стула, сел на него сам и опять увлёк за собой, обнимая как маленького ребёнка. — Чего молчишь?! — мммм, — рука смахивала слезы, а губы перебирали тонкие холодные пальчики, —ну, всё, не плачь… прошу, — всё, маленький. «Разве можно кого-то ещё так любить, как тебя…? Нет…», — подумал брюнет. — Я испугалась, не увидев тебя с утра… испугалась твоего сообщения… я подумала, что если сейчас меня рвёт на части от мысли, что смогу тебя потерять, то как будет потом… — поэтому так сказала… ну, про мосты… — я… не хочу… — Моя девочка, я просто думал, что уже завоевал твоё доверие. Не хотел тебя пугать, прости. Мы что-то другое придумаем. Я тебя не впутаю в это больше. — Нет! Я тебе верю. — Мы можем попробовать, что ты предложил… я согласна. Всё это время дверь была немного приоткрыта. Помощница-соучастница Лиза стояла в смятении, услышав разговор Тины и Дана. Она знала, на что соглашалась, знала, что могла лишиться карьеры на TV, но внутри всё сжалось… девушка не выдержала и сдалась. Суку и стерву съели справедливость и сострадание. Лиза постучалась, дрожь в голосе брала верх, но она справилась, рассказав всё о чём знает, подчеркнув, что может не только карьеры, но и головы лишиться. Тина съёжилась почти в два раза, панические атаки уже были на старте и ждали выстрела судьи. Она только сейчас поняла, какой Егор ничтожество… Певицу скрутило, она резко встала и выбежала в туалет, со словами я сейчас, где блондинку вывернуло наизнанку. Через десять минут она вернулась в гримерку, закрывая за собой дверь. Лиза дорассказала им, что знает. — Дан, сегодня будет выступать одна из девушек, с которой у тебя был роман в своё время, они всё пронюхали. Я не знаю её фамилию, но зовут Катя, кажется. Протащили её за тем, чтобы Тина для начала приревновала, а потом хотели играть чёрными: алкоголь, психотропные, фото, случайный секс… в общем, реально кино. Не знаю, повернется ли кто из вас на её голос, тут они ничего не могут сделать, это просто один из способов забросить удочку. Егора я не знаю лично, но поняла, что он редкостный самовлюблённый падонок. Простите меня, за содействие этим ненормальным. — Кстати, Артем Глазков, — человек который служит ему проводником на данном проекте. Глаза у Дана лезли наверх с каждом словом Лизы, нет, он просто охреневал. Реально тот считал, что такой коктейль: животная ревность плюс месть, рождаются только в головах у сценаристов, и потом отыгрывается профессионалами на камеру…а нет, он ошибался… «И в жизни так бывает…». Он молчал. Потом сказал Лизе, чтобы не переживала. Балан конечно не оправдывал за её поступок пойти на такую авантюру, но и переживал, потому что та была ещё ребёнком. — Девочки, — Тина! Лиза! — сегодня после съёмок надо будет собраться, — Лиз, тебе вообще очень аккуратно к нам присоединиться. Всё объясню потом, точнее не я, а Олег, — мой надежный человек. Главное делаем вид, что никто ничего не знает, — прорвёмся! Лиза вышла за дверь. Дан подошёл к Тине, которая уже практически слилась со стеной, и хлопала глазами. Аристократичная бледность конечно добавляла ей шарма и королевской стати, но он решил оживить свою принцессу. — Ты как? — Сможешь работать?! — иди ко мне. Балан обхватил руками бледное лицо Тины, и начиная с подбородка начал терапевтические сеансы губами, покрывая каждый сантиметр кожи, возвращая ей жизнь: «моя — самая — любимая — девочка — я — за — тебя — уничтожу — любого — запомни — муа -муа — муа». Последняя остановка была в губы и до последней капли. Тина первый раз улыбнулась, за всё то время, что они находились в гримерке… — Если бы я знала, Дан, то сразу бы согласилась на твоё предложение, и оторвала бы ему яйца собственноручно, — нарушив все условия. В общем, тебе повезло, что так всё вышло, и ему тоже…— но это пока! — Хаха, Тин… конечно смеха тут мало, но ты мне нравишься такая, — мой бесценный многогранник… — пошли готовиться к сюрпризам и поступлению во МХАТ на актёрское…— До встречи в зале, любимая. — Всё хорошо милый, — включаем режим, — пока. Он вышел первый. «Господи, мне кажется ты думаешь, что я скучно живу, пуская в такое плавание… только вопрос, хватит ли дыхалки доплыть до берега… я же теперь не один. Я сейчас ответственен ещё за три жизни, как минимум…», — размышлял Дан, удаляясь в одиночестве по коридору…