«Эти чувства Fashion Искусство»

Егор второй день разбавлял кровь коньяком, пропуская деловые встречи и упуская важные детали сделок. В данный момент он набирал своему компаньону. — Алло, Сэм, — у меня ту небольшие проблемы со здоровьем, я хочу взять недельку, чтобы смотаться в Киев к своему врачу, и не спрашивай почему я не доверяю здешним. Пауза на другом конце провода. — Хм, это серьезно? Я постараюсь что-то придумать… Думаю ты можешь на меня расчитывать, постараюсь уладить всё сам. — Ну, есть проблемы, да. — Спасибо, дорогой. Я не останусь в долгу, ты знаешь. — Главное, поправляйся, — нас ждут великие дела, — без тебя результат не будет таким ошеломительным. Егор повесил трубку, и пошёл дальше гулять по контактам, ускоряя своё возвращение на родину. Последний звонок был Артёму, который уже несколько часов его динамил. Разозлившись на очередной «абонент недоступен», бокал резко покинул руку, устремившись в стену: «Сука». Осколки по комнате, вмиг окрашенные темными брызгами дорогущие обои — олицетворение внутреннего состояния Егора, который сел на край дивана и заплакал, точнее завыл как щенок. Со стороны любой бы заключил, что тому нужна неотложная психиатрическая помощь, потому что через скорых десять минут, картина резко поменялась: мужчина уже наливал себе новый бокал коньяка, и с озаряющей лицо улыбкой, пританцовывал под Моцарта, заполняющего всё пространство комнаты своей музыкой. На другом конце Баррикадной, подходил к концу второй съёмочный день. Был объявлен крайний на сегодня перерыв. Тина ждала его в гримерке, нервно перебирая пальцы. «… а что, если у него к ней что-то всплывет… она молодая и очень эффектная… я видела блеск в его глазах, хотя чувствовала, что он поёт мне… Тин, не накручивай… Блин, а я и забыла, как это — ревновать…». Дверь в комнату распахнулась и через мгновение вновь закрылась. Дан просиял, увлекая Кароль в объятия, но неожиданно, как-будто паутиной, его лицо накрыл её странный взгляд. — Ты как? Устала? — очень напряжённая, — он оторвал её от земли, сделав несколько поворотов на триста шестьдесят. — Полетаем, — жжжжж… кружит голову, ай до упаду. — Отпусти, Даааан, — напряжение не улетучивалось. Дан опустил её на землю и посмотрел в глаза, кажется догадавшись о чем она думает. — Котёнок, это ты из-за Кати такая? Тина сначала опустила взгляд, тяжело выдыхая, потом сделав вдох, вернула прицел. — Дан, просто ты на неё так смотрел… — Она красивая… Блин, прости, но мне было не по себе… и сейчас тоже. — Послушай…— Ни одна женщина не сравнится с тобой, поэтому даже не думай загонять мысли в эту колею. Ты помнишь — мы играем. Так проще сойти за дурачков. Так что, малыш, практикуй давай активнее. Мне конечно нравится, когда ты ревнуешь, — но я уже весь, до капли, твой, когда ты уже поймёшь это. Дан сделав пару шагов назад, вжал свою идеальную в стену, обхватив упругие ягодицы. Он беспрестанно повторял, какая она вкусная, и какой он голодный. Тина, немного отстранившись, грубо провела по его щеке пальцем: «Ты только мой, иначе не обойдётся без жертв!», — она резко отодвинула его в строну, затем покачивая бёдрами дошла до двери, повернула ключ в замке, и вырубила свет. Дан немного опешил, но его сильно заводило её настроение, а точнее скорость, с которой оно менялось. Подсветка из маленьких лампочек, усеянных по периметру зеркала, осталась нетронута темнотой, так как выключалась с другой стороны. Тина, заметив в полумраке его оценивающий взгляд, демонстративно села на край стола, закинув нога на ногу. Дан продолжал стоять у стены, выдерживая непозволительную паузу, испытывая себя на прочность. Кароль грациозно потянулась к туфле, медленно стягивая, и бросая в его строну, потом проделала тоже самое с другой, чуть улучшив бросок, отчего Дану пришлось увернуться. «Воу, женщина… полегче». Следом, руки блондинки нащупали тоненькие бретельки на платье, и стянули по одной, не отрывая глаз от горящего взгляда напротив. Проводники: язык и губы, как соль и лайм, усиливали вкус текилы/страсти. Покончив с лямками Тина показала всем своим видом, что с молнией ей не справиться, и поманила его, болтая обнаженными ногами, то и дело натягивая носочки. Дан шаг за шагом быстро сократил расстояние до минимума. — Что смотришь? — Кушай, пока не остыла… — до конца трапезы (перерыва) двадцать минут… — она замолчала, потому что в шею прилетел шар раскалённого обжигающего дыхания. Кароль почувствовала его желание на себе, несмотря на плотную ткань (джинсы). Сильные мужские руки уже были под её попой, подтягивая платье наверх. — Что ты со мной делаешь, Кароль, а?! — и да, к черту молния, сегодня хочу вот так. Дан, задрал платье по пояс, сорвал с неё нижнее белье, и скрылся из виду, опустившись на корточки. Кароль закрыла рот рукой, чтобы хоть как-то заглушить свои стоны. Он искусно подключил все органы чувств, шаг за шагом возвышая Тину на Джомолунгму (абсолютную высоту). Ноги, как по паркету, отбивали ритм по спине брюнета, ягодницы плотно прижимались к его шее. Кароль выгибалась на максимум реагируя на все действия. Пальцы, как профессиональные руки стилиста, создавали на его голове образ из серии «back in the 90th», запутавшись в волосах. Когда волна прилива была уже в ста метрах от берега, блондинка сделала усилие, приподняв его наверх. Низ живота горел от наслаждения, сердце билось в учащенном режиме. Они разговаривали глазами и частями тела. Тоненькие пальчики принялись за ремень, и дальше по нарастающей, сокращая пространство. Перед тем как вода снова затопила берег, Дан нажал на выключатель, отвечающий за лампочки, и утопил их в кромешной тьме, где звёздами служили капельки пота на их телах. Стон в унисон, разрывающий тишину. Любовь и страсть разливающаяся по крови. Опьяненные, одурманенные друг другом. Вольные, смелые, потому что вместе и неделимые. Звук из динамиков дал сигнал «бедствия» для тех двоих, что завершали свой деликатный «разговор». Они закончили под «через пять минут начинаем», где Тина сорвалась на крик. Если бы не прижатый рот, рукой Дана, то в дверь бы явно постучали. Пауза в тридцать секунд. — Что это было, — она обхватила его за шею, тяжело пыхтя в ухо, и пытаясь хоть как-то выровнять дыхание …— Я чуть не отъехала в другую вселенную, — ты не перестанешь удивлять меня мистер Балан, — укус за мочку с медленной оттяжкой… — Это всё ты! Не прибедняйся, моя тропикана-женщина, — эти двое так и стояли не двигаясь. — Горяча и бешена? — Нет, просто сумасшедшая, — и кстати, в запасе осталась только пара минут, чтобы хоть как-то привести себя в порядок, — посмотри на нас, тут генеральная (уборка) не помешает. Мы как будто в триатлоне поучаствовали. Они не успели, задержавшись на десять минут. Тина пришла первой, чуть опередив Дана. — Голубки, я конечно всё понимаю, но домой хочется, — Потап с диким любопытством наблюдал за реакцией этих двоих. — Лёш, отстань, — Кароль не могла сдерживать улыбку, поэтому переходила на смех, лишь бы как-то скрыть смущение, и поток всяческих реплик со стороны Потапа и Монатика, который просто тащился от чумовой парочки, даже не скрывая это. — Вы классные, ребят, — блин, Тин, я первый раз тебя вижу такой… такой живой и восторженной. — Дан, респект тебе бро, — он подошёл к только что присоединившемуся Балану, похлопав по плечу. Голос из динамика прервал всю эту идиллию, вернув наставников в рабочий процесс. Опять включился режим «игра на камеру» и все окунусь в «art of sound». Стоп. Снято. Всем спасибо. Встречу назначили в небольшом, скрытом от посторонних глаз, vip-зале ресторанчика в центре города. Когда Дан, Тина и Лиза зашли в помещение, Олег уже разливал чай по чашкам. Поздоровавшись и познакомившись, они решили взвесить все за и против, погрузившись в разговор. От начала встречи не прошло и двадцати минут, как рыбка сама попалась в сети, наградив одну из участниц беседы сообщением. От Егор: * Тина, моя любовь… моя боль. Я знаю, что ты думаешь обо мне, но наперекор своей гордости, я снова пишу тебе, потому что хочу тебя видеть… Подари мне последнюю встречу, чтобы объясниться. * Я бросил все свои проекты и миллиарды, чтобы сбежать к тебе в Киев. Одну встречу, прошу. * Ответь хоть что-то… да или нет! Не молчи, умоляю. Кулаки Дана сжимались со стремительной скоростью, пока Тина читала вслух текст послания. Вены на шее увеличились и кровь закипала, как вода в чайнике. — Что скажете? И самой не надо писать, он сам всё сделал, — Тина саркастически договорила, положив телефон на стол. — Сейчас я подумаю, как грамотно ответить. Может он в курсе, что мы тоже в курсе всех его действий, а это своего рода подвох, — я не хочу подвергать опасности твою женщину, Дан. Олег посмотрел на взволнованные, устремлённые на него три пары глаз, и озвучил план действия. Он взял телефон Тины, несмотря на протестующий взгляд, и ответил на сообщение Егора, согласившись на встречу. Кому Егор: * Привет. Окей, дам тебе ещё один шанс высказаться. Завтра в ресторане «VanDal», в 21:00. Раньше не могу, у меня съемки, и позже тоже, потому что улетаю в тур. Также Егор попросил Лизу, чтобы та проинформировала бизнесмена, что Дан до сих пор неровно дышит к Кате, и соврать, что видела их, садившихся вместе в машину после съёмок. Эта информация, по задумкам Олега, должна была хоть как-то остудить больную голову Егора и отвлечь от Дана, в которого тот вцепился когтями. Через полтора часа после встречи, Тина была уже дома и делила кровать с Веней, расспрашивая о его подружке. Дан, заваривал чай с бергамотом, и звонил маме, которую сегодня наградили за вклад в развитие культуры республики Молдовы, сердечно её поздравляя. Егор спешил в аэропорт, умирая от головных болей и одновременно от радостных новостей от Тины и Лизы. Этот день сходил со своей дистанцию, передавая эстафетную палочку следующему, который обещает быть судьбоносным, во всех смыслах… Сообщение от Дана: * Малышка, доброй ночи. Всё будет хорошо. Вене привет от меня и пожелания сладких снов. Я безумно люблю тебя. И да, я не устану это повторять! Ps: от одной мысли, что сегодня было в гримерке, у меня вздрагивают все мышцы. Ну, ты поняла… хочу много тебя! Целую повсеместно:* Сообщение от Tina: * Ненасытный какой. Я тоже тебя люблю… сиииильно! Веня лежит рядом, и между прочем, я пытаюсь не спалиться сейчас после твоих откровений, так что, выключаюсь. Спокойной ночи. Посылаю в ответ кучу невидимых отпечатков моих губ на твоём теле. На часах полночь. Новый день уже включил свой таймер. Хорошо, что никто не догадывается, что он им приготовит…