Квартирный вопрос.

Мне потребовалось несколько секунд для того, чтобы понять, что это не сон. Моргнула раз, потом другой, и вот уже нелепо забарахталась на огромной постели, запуталась в одеяле и чуть с кровати не свалилась, пытаясь дотянуться до телефона. Оглянулась на парня, боясь, что тот решит мне воспрепятствовать вызвать полицию, но он стоял на прежнем месте и приглядывался ко мне с недоумением. С кровати на пол я всё-таки съехала, но уже по собственной воле, схватилась за телефон и тогда уже грозно предупредила: — Я полицию вызываю! — Зачем? — Я на самом деле полицию вызову! Уходите немедленно! — Интересно, — хмыкнул он, совершенно не испугавшись моих угроз, и сложил руки на груди. — Я возвращаюсь домой, в моей постели какая-то девка незнакомая, да ещё полицией грозит. Не много ли наглости, девушка? Я перестала лихорадочно тыкать по кнопкам телефона, от страха не в силах вспомнить номер телефона полиции, посмотрела на незваного гостя и вместо того, чтобы закричать и позвать на помощь, прищурилась. — Куда домой? Вы кто такой? — Вообще-то, я здесь живу. — Его губы скривились, что, видимо, означало ехидную улыбочку. — Нет, это я здесь живу! — Очень интересно. Он упёр руки в бока и внимательным взглядом обвёл недавно отремонтированную спальню, потом уставился на кровать-мечту. Причём смотрел с таким явным интересом, что я занервничала. Натянула на себя свалившееся вместе со мной на пол одеяло и совсем другим тоном ещё раз поинтересовалась: — Вы кто такой? — А ты? — Да что же это! Почему вы всегда отвечаете вопросом на вопрос? — А я ещё не решил, стоишь ли ты того, чтобы я тебе отвечал. Он ещё и хам, очень мило. Я настолько разозлилась, что даже бояться перестала. Да и парень явно на меня набрасываться не собирался, и взгляд у него был скорее удивлённый. Оглядывался непонимающе и хмурился. — Отвернитесь, — потребовала я. — Что? — Отвернитесь, говорю. Я встану. Его брови взметнулись вверх, взгляд стал насмешливым, но потом качнул головой и вовсе из спальни убрался. Я вздохнула с облегчением. Мне потребовалось меньше пяти минут, чтобы натянуть на себя спортивный костюм, умыться, причесаться, дважды споткнуться о чужую сумку с вещами, и тогда уже побежала в гостиную. — Так что вы там говорили о квартире? — К тому моменту моя злость заметно ослабла, и я занервничала, потому что поняла — парень этот не просто так в моей квартире появился, он даже не вор, он на неё претендует! — А почему здесь всё не так? — поинтересовался он, не оборачиваясь на меня. Стоял посреди кухни и оглядывался. — И кто вы такая? Столь неожиданный переход с бесцеремонного «девушка» на «вы» меня, признаться, обескуражил. И совсем не успокоил. Голос незнакомца зазвучал официально, и ничего хорошего это не предвещало. Так мне показалось, по крайней мере. И это — кто вы такая, окончательно меня убило. — Как это — кто я такая, — залепетала я, разглядывая его спину. Спина была широкая, руки сильные, пальцы цеплялись за карманы донельзя обшарпанных джинсов, и почему-то на эти самые джинсы я и уставилась. На карманы интересно прострочены и далеко не сразу сообразила, что карманы эти хоть и на джинсах, а джинсы-то на… ниже спины, в общем, и смотреть туда как бы неприлично. Я ужаснулась своим мыслям, а парень ещё и обернулся, видимо, не дождавшись продолжения объяснений, насмешливо глянул, и я тут же покраснела. И от этого агрессивнее, чем было необходимо, выпалила: — Я — хозяйка квартиры! А вот кто вы такой?! Он развернулся и уставился на меня зелёными, как свежая трава на лугу глазами. Глаза были, как у младенца, в смысле, такие же невинные. Настолько, что это показалось издевательством. — И как вы в квартиру вошли? Он пожал плечами и улыбнулся. — У меня ключи есть. От моей квартиры. Я чуть не застонала вслух. Ну конечно. Я ведь всё в этой квартире переделала под свой вкус. Всё, кроме входной двери, даже не подумала замки сменить. Да и зачем, если дверь изначально напоминала сейфовую, и я чувствовала себя в полной безопасности. Пока я пыталась прийти хоть к какому-то логическому выводу, парень прошёлся по просторной кухне, затем привычным движением распахнул балконную дверь, выглянул на крышу, и вдруг, уцепившись за перекладину над дверным косяком, подтянулся. У меня сердце упало. Да, я теперь поняла предназначение этой перекладины (а я ведь не позволила её убрать, собираясь шторку на неё повесить), но при этом стало совершенно ясно, что этот человек действительно имеет отношение к моей квартире. Но это ведь моя квартира! — Я ничего не понимаю, — снова начала я и голос мой звучал всё тревожнее. — Это моя квартира, я её купила… то есть, мне её подарили. — Хорошие тебе подарки делают, — хмыкнул пришелец. Я так поняла, что выдержки ему хватило ненадолго, и он снова принялся язвить. — Какое вам до этого дело?! Он вернулся в квартиру, остановился, разглядывая меня. Я решила в долгу не оставаться, и, умоляя себя, выдержать его взгляд, тоже на него уставилась. Не могу сказать, что его вид меня обрадовал. Каштановые волосы всклокочены, небритый, угрюмый, губы неприятно кривились, и ярко-зелёные глаза смотрели пронзительно, утратив своё невинное выражение. Да и вообще этот человек выглядел опасно, и я вдруг подумала, почему сижу здесь и слушаю его, собираюсь что-то с ним обсуждать. Почему полицию не вызову? Пусть они с ним разбираются. В конце концов, это моя квартира! — Где моя жена? — вдруг спросил парень. Я растерянно моргнула. — Ваша жена? — В этой квартире жила моя жена! Где она? — Откуда я знаю?! — У кого ты квартиру покупала? Я попыталась вспомнить. Мысли путались, чужой взгляд нервировал, и я уже готова была поддаться панике. — Как же… Фролова… Да, точно, Фролова Анастасия Андреевна! Это ваша жена? Вы Фролов? — Я не Фролов. Но это моя жена. Бывшая. Я вдруг почувствовала облегчение.  — Ах, бывшая… Он стоял и смотрел на меня, всё больше хмурясь, а потом вновь спросил: — Где она? — Да откуда же я знаю? Я видела её один раз в жизни, у нотариуса. Документы подписали и всё. — Интересное кино, — хмыкнул парень и вдруг пошёл на меня. Я замерла, не сводя с него безумного взгляда, но он лишь сел на соседний стул и стащил полотенце с тарелки с морковным пирогом. Осмотрел его со всех сторон, взял самый большой кусок и откусил. Он не торопясь жевал, а я на него смотрела. Потом сглотнула и попыталась отодвинуться от него вместе со стулом. Но как только стул заскрежетал по полу, парень повернулся ко мне. Взглядом буквально впился в меня и неожиданно ухмыльнулся. — Она на самом деле продала тебе квартиру? Я осторожно кивнула и чуть в обморок не грохнулась, когда он в сердцах рыкнул: — Вот сука, а? Квартиру мою продала и свалила! Меня со стула, как ветром сдуло. Я обежала большой кухонный стол, чтобы быть от парня подальше и заметалась, не зная, что предпринять. — Давно? — заинтересовался он. — Что? А… Полтора месяца назад. — Значит, я совсем немного опоздал. Я до боли сцепила пальцы. — Послушайте, может, вы уже пойдёте? — Куда это? — вроде бы удивился он. — Куда-нибудь! Вашей жены… то есть, бывшей жены, здесь нет, она не живёт здесь больше. Это теперь моя квартира, и, пожалуйста, уходите! Он наблюдал за мной почти с умилением. Прожевал и тогда уже заулыбался. — По-моему, ты не поняла. Это моя квартира, и продавать её Настя не имела никакого права. И я понятия не имею, что ты купила и у кого. Ноги перестали меня держать, и я села на широкий подоконник. — Как?.. — А вот так, — весело закончил он и поднялся. Я наблюдала за ним настороженно. А он направился прямо к моей спальне. — Вы куда? — не выдержала я, перепугавшись окончательно. — В душ. А ты бы поесть чего-нибудь приготовила, — он добавил в голос просительных ноток. Обернулся и вдруг подмигнул мне. — Я всю ночь к тебе мчался, десять часов за рулём. Я даже не возмутилась в ответ на такую наглость. Он ушёл, а я осталась сидеть на подоконнике совершенно обалдевшая. Что значит, она не имела права продавать квартиру? Раз она её продала! Как такое может быть? Это же моя квартира, я её так полюбила, я душу в неё вложила, я… жить без неё не смогу! Без этой кухни, без этой крыши, вида из окна. Даже без моей кровати-мечты, которая больше ни в одну спальню на свете не поместится! А теперь является какой-то нечесаный парень и заявляет, что я здесь никто. Как это понимать?! Нужно что-то делать. Срочно, вот пока он в душе… Подумать только, он в моём душе! Спокойно. Нужно позвонить в полицию, пусть они приедут и заберут его. Прямо из душа, голого. Или лучше дяде позвонить и спросить у него, что делать. Он всегда всё знает, скажет, как поступить и чем этого неандертальца припугнуть. Ага, я дяде позвоню, и он тут же сорвётся обратно, а они только вчера улетели.Хедер мне этого не простит. Она так мечтала об этом отпуске, о пляже, океане, и они с дядей Борей вдвоём, отлив и всё такое… Что-то я увлеклась мечтами Хедер. Думать надо совсем о другом. Нужно просто решить… Что делать?! Вызвать полицию, пусть они разбираются. — Куда ты звонишь? Я вздрогнула и чуть трубку не выронила. Оглянулась испуганно. — В полицию. Пусть они разбираются, — начала я и замолкла на полуслове, приглядываясь к новоявленному хозяину квартиры. Он побрился, влажные волосы были зачёсаны, да и в целом выглядел посвежевшим. Одну футболку сменил на другую, тоже не слишком новую, а вот джинсы остались прежние. Видно, любил он их очень и старался не замечать неприглядной поношенности. — Полиция — это дело хорошее, — согласились со мной. — Как позвонишь, сразу иди вещи собирай свои. Я вернула трубку на рычаг. — Почему я? — А кто? Я только что домой вернулся. А здесь бардак. — До вашего появления никакого бардака здесь не наблюдалось! — не удержалась я, он в ответ ухмыльнулся. — Огрызаешься? — Почему я должна вещи собирать? — с отчаянием воскликнула я. — Потому что, хоть и косвенно, но ты участвовала в мошенничестве. А так как Настю ещё найти нужно, необходимо будет назначить крайнего. Ты догадываешься, кто это будет? — С каждым словом он улыбался всё шире и очаровательнее. Лицо разгладилось, взгляд сиял, что делало его почти симпатичным. Конечно, это я от злости про «почти», экземпляр мне попался вполне, но не в моём вкусе, слишком мужиковатый и опасный. Да ещё такие гадкие вещи мне говорил, что в пору было его возненавидеть. — Хватит, замолчите! Он послушно замолчал, а я отвернулась и уставилась в окно, старалась дышать глубоко и размеренно. — Кормить меня ты не собираешься, как я понимаю? — Чтоб ты подавился, — еле слышно пробормотала я. Он не мог этого слышать, не мог, но вдруг весело хмыкнул. — Ладно, тогда я сам. — Открыл холодильник и присвистнул. — Я смотрю, ты хорошая хозяйка. Для кого стараешься? Муж есть? Он загремел кастрюлями, я же нервно притопывала ногой, не справляясь с нервным напряжением, но не желала оборачиваться и видеть, как незнакомый парень хозяйничает на моей кухне. То есть, на его кухне, но это было очень — очень-очень! — несправедливо. — Да ладно, что ты так переживаешь, — заговорил он, аккуратно обходя меня, стараясь не задеть локтём. — Попытаемся найти Настю, я ей быстренько шею сверну, деньги вернём, всё это дело утрясём с квартирой, и разойдёмся, как в море корабли. — Как утрясём? — заинтересовалась я. — Я же сказал, деньги вернём. Если она их не истратила, конечно. Хотя, спустить такую сумму за такой короткий срок, даже Насте, думаю, не под силу. — Мне не нужны деньги. — Да? — удивился он. — Так это здорово. Деньги можешь отдать мне, раз ты такая богатая. — Я не богатая! — от злости я даже ногой топнула. — И деньги мне не нужны, мне квартира нужна! Он развернулся, упёрся рукой в холодильник и широко ухмыльнулся. — Хочешь, чтобы я пустил тебя пожить? — Окинул меня довольным взглядом, улыбнулся по-особенному, отчего на его щеках появились очаровательные ямочки, а я по-дурацки покраснела, и от этого ещё больше разозлилась. — Я хочу получить свою квартиру, — чеканя каждое слово, проговорила я. — Потому что это моя квартира, я здесь живу. А вы можете разбираться со своей женой, как хотите! Сворачивать ей шею или любить до гроба, мне всё равно! Он помолчал. Глаза стали серьёзными, призадумался о чём-то. — Сколько стоила квартира? Я назвала сумму. На его лице ни один мускул не дрогнул, хотя сумма была внушительная. Я, помнится, ахнула, когда в договоре купли-продажи её увидела. Но зато, несмотря на внешнюю невозмутимость, я услышала то, что хотела. — Согласен. Ищем Настю, я забираю деньги, а тебе остаётся квартира. — И я могу вам верить? — засомневалась я. — А у тебя есть выбор? Он был прав, выбора не было. На плите зафыркал чайник, я оттеснила гостя от плиты и занялась завтраком. — Сядьте за стол, вы мне мешаете. Он спорить не стал, сел и объявил: — Меня зовут Артём. Хэддок. И можно на «ты». — Не могу сказать, что рада знакомству! Артём рассмеялся. — Что ты злая такая? — А чему мне радоваться? — Я грохнула на стол тарелку. — Я просыпаюсь, а перед моей кроватью стоит какой-то страшный мужик и говорит, что моя квартира совсем не моя! Он нахмурился. — Почему это я страшный? — Взял начищенный заварочный чайник из нержавеющей стали, и стал вглядываться в своё чуть искажённое отражение. Я отвечать не стала, отвернулась к плите. Что он в чайнике увидел, мне неизвестно, но потёр подбородок рукой, поставил чайник на место и снова полез ко мне с вопросами. — А проявить ответную вежливость? — Какую? — Как тебя зовут? Я помедлила, потом всё же ответила: — Астрид. — А вот мне очень приятно! Всегда приятно знакомиться с красивой девушкой. Особенно, когда обнаруживаешь её в своей постели. Он довольно рассмеялся, а я оглянулась на него через плечо и настороженно посмотрела. Артём тут же скис. — Ну что ты? У нас ведь теперь общее дело. — Я о нём ещё подумаю. Не уверена, что тебе стоит доверять. — Почему? Я очень честный человек, тебе это любой скажет. — Настолько честный, что собираешься обобрать бедную женщину. — Кого ты имеешь в виду? — Жену твою бывшую. — Вот это ты зря. Настю, после того, как она такое дело провернула, бедной совсем не назовёшь. Миллионерша всё-таки. — Гнусность какая. — Я всё-таки покачала головой. — Это до чего же нужно довести бедную женщину, чтобы она на такое решилась? — Она решилась на это, потому что мозгов у неё, как не было, так и нет. По всей видимости. — Что ж вы женились на женщине без мозгов? — попробовала я поддеть его. — А мозги в женщине — это не главное. Ты не знала? — Он уставился на меня и мне тут же жарко стало. Его пристальные взгляды начинали беспокоить. Я гордо отвернулась. На еду Артём накинулся с такой жадностью, словно до этого не он подъел половину морковного пирога, который, казалось, только его и ждал. Себе же я налила кофе и сделала маленький бутерброд с икрой, решив на этом остановиться. Сидела на высоком табурете и гадала, за что же мне всегда такое счастье выпадает. Только уверишься, что у тебя всё тихо-спокойно и в порядке, как сразу же приключается какая-то пакость. Артём посматривал на меня исподлобья, потом усмехнулся. — Вкусно. — Это вместо «спасибо»? — Ну, это само собой. Я умею быть благодарным. — Я заметила. — А ты мне так и не ответила. Я непонимающе посмотрела. — Муж-то есть? — А это имеет какое-то значение? — Я взглянула на него сурово. Артём дёрнул плечом, даже не стараясь спрятать ухмылку. — Да так, интересуюсь просто… Вдруг заявится и всё дело нам испортит? — Не испортит. Лучше бы ты о деле и думал, а не о всяких глупостях. — Так я и думаю. Кофе у нас ещё есть? Чужой наглости можно было поражаться, но так как Хэддок с места не двигался и только смотрел на меня, пришлось самой встать и налить ему кофе. Еле удержалась, чтобы кофейником его не огреть. Даже удивительно, никогда раньше не испытывала такой злости по отношению к практически незнакомому человеку. А вот этот просто выводил из себя одним своим видом. — Значит, мужа нет. — Что ты пристал?! — Ну, как… — Он расхохотался. — Как говорится, вы привлекательны, я чертовски привлекателен… — Это кто тебе сказал? Бывшая жена, у которой мозгов нет? Смех затих, но улыбаться Артём не перестал и лишь посетовал: — Вот ведь язва. Я вернулась к столу и стукнула по столу чашкой. — В общем, так, если ты ко мне начнёшь приставать… — То что? — То я позвоню в полицию. Тебя сдам, как сексуального маньяка, а заодно расскажу обо всей этой истории. — И потеряешь квартиру. — Зато от тебя избавлюсь! — Больше не взглянув на него, я направилась в спальню, только пробормотала себе под нос, но так чтобы Артём непременно услышал: — Навязался на мою голову, мачо провинциальный! Он рассмеялся, а я хлопнула дверью.