И Люцифер был ангелом

      "Нет, ну вы только посмотрите на него..."       Прическа волосок к волоску. Одет с иголочки. Даже во сне выглядит практически идеально...       Драко спал — он расслаблено сложил руки на коленях и солнечные лучи пробивались сквозь его длинные ресницы, придавая им эфемерный вид. И Гарри не мог отвести взгляд от него...       "Этот его вид гребанного заносчивого аристократа".       Гарри чувствовал огромное желание нежно взять Драко на руки — для того, чтобы выбросить к чертям в окно самолета. Конечно же, без метлы и без парашюта.       Значит, Драко Малфой — его благодетель. Добрейший парень, который спас от трущоб и проституции! Гарри трясло только от мысли о чем-то подобном; даже не верилось, что он мог так попасться! Ладно, пусть он временно потерял память. Но как объяснить в таком случае женское платье на нем? А еще газету, и все те слова, которые звучали настолько правдиво!       Гарри припомнил, как чувствовал себя в те моменты: как принцесса в беде, спасенная принцем на белом коне. К сожалению, белым у Малфоя был не конь, да и благородным принцем он не был, являясь бывшим Пожирателем Смерти. Гарри был настолько зол, что Драко спасла от немедленной расплаты за содеянное всего лишь одна-единственная незначительная деталь.       "Каждому нужен второй шанс..."       Они говорили об этом прошлым вечером.       Не то чтобы Гарри в свое время не давал ему возможности исправиться — как бы то ни было, под конец Драко все же оставил Волдеморта. Кроме этого, Гарри своими ушами слышал, как в кошмарах он повторял его имя.       "И даже плакал при этом..."       "Ладно, возможно, стоит попробовать дать шанс Малфою", — все же решил он.       Но это вовсе не означало, что он откажет себе в развлечении: он заставит Драко заплатить за злую шутку! Венеция, 17.43       Драко всего лишь нужно было успокоиться. Не так уж трудно сделать это после всего, что он успел натворить, верно?       Он пытался внушить себе эту мысль, когда практически застыл перед открытой дверью. Перед дверью ванной комнаты в их гостиничном номере, если быть точнее.       "Не лучший способ принимать душ — оставляя при этом дверь открытой нараспашку", — думал Драко, пока его взгляд блуждал по мокрому намыленному телу. Причем мылся Гарри с предельной тщательностью, намыливая себя часть за частью — при этом настолько раздражающе медленно, что Драко буквально умирал, глядя на него.       "О, Мерлин великий..."       Гарри уронил флакон с шампунем и наклонился под прямым углом, демонстрируя все, что только можно было продемонстрировать. Выпрямившись, он повернулся и небрежно улыбнулся Драко.       "Не Поттер ли до недавнего времени был более робким из нас двоих?"       Драко сжал руки в кулаки, чтобы удержать себя на месте и не наброситься на него с определенными намерениями.       Вскоре он мог наблюдать, как Гарри выходит из душа все такой же мокрый и голый; единственное, что он додумался прикрыть — это голову, потому что высушивал волосы полотенцем, — и даже не подумал прикрыть все остальное. Драко почувствовал острую необходимость в стакане воды или... не лучше ли было утолить жажду, слизывая языком эти мелкие влажные капельки на смуглом теле?       "Нет! Нет! Нет! Даже думать об этом отказываюсь! Только не Поттер! Мерлин великий..."       — Том, душ свободен, — Гарри принялся одеваться, как ни в чем ни бывало.       "Ну да, конечно. Делает вид, что ему пофиг. Не похож он на девственника", — подумал Драко, переплетая ноги, чтобы спрятать заметно вставший член.       — О, эмм... Ого. Я пойду прогуляюсь. Пока, Том! — Гарри вышел.       А Драко смог успокоиться только после того, как отдрочил себе дважды и принял холодный душ.       А тем временем Гарри аппарировал в Лондон и лично заверил своих друзей, что с ним все хорошо и на данный момент он... находится на секретном задании. Еще он уладил кое-что и на работе — там пришлось дать другое объяснение своему отсутствию, конечно же. Ему вернули волшебную палочку, которую нашли на месте недавней схватки с Пожирателями, и он решил забрать ее с собой. "Мало ли..."       Но Драко, конечно же, об этом даже не догадывался — поэтому весь вечер бродил по городу в поисках Гарри, переживая за него. Пусть он не признался бы себе в этом никогда в жизни.       — Где тебя, к чертям, носило? Я искал тебя повсюду! Ты идиот!       — Я могу объяснить...       — Ты представляешь себе, как я волновался? Ты никто иной, как бестолковый болван!       — Слушай, ты можешь прекратить орать наконец и дать мне возможность объясниться?       — В следующий раз, когда захочешь опять пропасть, пошли мне сообщ-мнм... — прежде, чем Драко закончил фразу, Гарри, которому надоела эта истерика и то, что его оправдания не хотят слышать, обхватил его лицо обеими ладонями и поцеловал. Это был короткий, еле заметный поцелуй, но желаемого эффекта он им добился.       — Извини... Мне было необходимо побыть немного в одиночестве. Чтобы подумать и... Я решил, что не могу больше висеть у тебя на шее. У тебя своя жизнь, и я уже достаточно усложнил ее. Подыщу себе здесь работу и ты сможешь вернуться к своей обычной жизни, не заморачиваясь моими проблемами... — Гарри сжимал руки, делая вид, что волнуется, и старался не смотреть в глаза Драко — опасался, что не сможет удержаться от смеха.       Но, как и следовало ожидать, его слова не на шутку разозлили Драко: тот запустил руку себе в волосы, заметно нервничая.       — Думаешь, что сможешь справиться без меня? Ну-ка, послушаем, как ты сможешь устроиться, если даже имени своего не помнишь? Хочешь стать следующим трупом? Хочешь дать себя убить, несмотря ни на что? И я тогда какого хрена делаю все это? Ты полный кретин и дебил к тому же!       — А не мог бы ты мне объяснить, почему считаешь, что со мной должно что-то случиться? Никто нас не преследует, кроме твоего отца! И вообще — кто я для тебя, замена? Ты не можешь спасти этого Поттера, и теперь тебе пришло в голову спасать других вместо него?       — При чем здесь Поттер? — растерялся Драко. Каждый их разговор почему-то сводился к Гарри Поттеру.       — Потому что ты зациклился на нем! И сам не замечаешь этого! Он даже снится тебе.       Драко уставился на него долгим взглядом и Гарри показалось, что он опять видит его привычный взгляд "Я Драко Малфой, а ты всего лишь кучка навоза".       — Ты чертов гребаный говнюк. Ты прав. Я должен оставить тебя сдохнуть здесь и уйти, — и, прежде чем Гарри смог его остановить, вышел прочь из номера, громко хлопнув дверью.       Драко понадеялся, что прогулка поможет ему успокоиться. Кроме того, эта прогулка — отличная возможность не видеть гребанной рожи дурацкого Поттера и не слышать его дурацких идей! Он зациклился на Поттере? Ну надо же! Он, Малфой?       Драко вдруг припомнил слова Блэйза на четвертом курсе: тот как раз и предположил тогда, что он одержим Гарри Поттером. Тогда Драко не отдавал себе отчета в том, насколько Блэйз был прав, когда вовсю прикалывался над ним из-за этой одержимости.       Вскоре мысли Драко прервал звук шагов позади, и ему даже не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, чьи это шаги. Поэтому он пошел быстрее, надеясь избавиться от чужого присутствия. Но это не возымело должного результата.       — Какого хрена ты поперся за мной? Вали отсюда, шрамоголовый. Видеть не могу твою гнусную рожу!       Но, убедившись, что его и не думают слушать, повернулся, чтобы наорать на него, как следует. Но увидел слезы в глазах у Гарри, и вся злость утихла. Они замерли, долго и внимательно вглядываясь друг в друга. Драко изо всех сил старался сохранять спокойствие, вдруг осознав, что только что, пытаясь задеть побольнее, назвал его той кличкой, которую часто использовал в школе. Но сейчас это был не совсем Поттер. Парень перед ним не помнил ничего, и Драко вдруг почувствовал себя мерзавцем. Он не должен был так вести себя с ним. Не в столь деликатной ситуации.       Он протянул руку и провел по встрепанным волосам. Гарри в ответ склонился ближе и вдруг обнял его, убирая прочь дистанцию, остававшуюся между ними.       — Не плачь... П-прости... Я понимаю, что ты чувствуешь себя в тягость. Но это не так. Ну же. Не плачь больше... — Драко попытался его успокоить.       — Э-э-э... это... эхм... Я упал, пока бежал за тобой, и ушиб лодыжку... Больно до слез, вообще-то... — пробормотал Гарри, пряча лицо в изгибе шеи.       "Полный кретин, и это неизлечимо, — Драко в отчаянии возвел глаза к небу. — Имя Поттер есть синоним к слову идиотизм..."       Просто невероятно, насколько резко у него сменялось настроение в последнее время: только что был в ярости, потом преисполнен нежности к этому придурку и теперь снова разозлен. И только Гарри удавалось доводить его до...       — Ладно... Мне ничего другого не остается, кроме как тащить тебя обратно на себе. Забирайся на спину и не возникай, — Драко постарался выбросить все лишние мысли из головы, не то мог бы прибить сейчас кое-кого по-настоящему. Своими же руками.       — Но вообще-то...       — Заткнись и забирайся на спину! Сейчас же.       — Ладно... — Гарри не заставил упрашивать себя дважды и взобрался на спину Драко, скрывая победную усмешку.       "Оказывается, это довольно весело — издеваться над Малфоем..."       Возвращение Драко в номер было нелегким. Войдя, он заставил Гарри осторожно слезть с его спины и без сил упал на кровать животом вниз.       — Мерлин великий, сколько же ты весишь? Я не чувствую ни рук, ни ног. Ты меня убил.       — Мне жаль... Я готов заслужить прощение посредством отличного расслабляющего массажа! — Гарри улыбнулся и вдруг уселся на него сверху. Драко вздрогнул и попытался сбросить его с себя, смутившись. Кроме того, он на самом деле испытывал боль в спине.       — Ты, кусок идиота! У меня же спина болит! Слезь с меня немедленно!       С непривычки все тело Драко болело настолько, что он все же сдался, когда почувствовал руки Гарри на своих плечах: тот ласково прошелся по нему, массируя каждый участок спины, плеч и предплечий. Вскоре Драко снял рубашку — и Гарри поглаживал уже обнаженную кожу, вызывая мелкую дрожь по всему телу. Драко казалось, что он плавится от каждого прикосновения, и он просто не мог не расслабиться. Руки Гарри опустились еще ниже, добрались до ягодиц, и Драко вдруг осознал, что почти на пределе.       Эти руки заставляли его дрожать и чувствовать себя так, как никогда прежде — и он не смог бы сказать, сколько еще сможет продержаться, прежде чем набросится на Гарри.       И действительно, этого момента не пришлось ждать долго: как только чужие руки оказались внизу живота Драко, он резко перевернулся, обхватив Гарри за ягодицы, и толкнул его на кровать, подминая под себя. Не отрывая глаз от его губ.       Он уже предвкушал его вкус на своем языке: настолько сладкий и пряный...       — Обслуживание номеров! Ох, боже мой! Простите! Я долго стучала! Простите еще раз!       — И если никто не отвечал на стук, почему вы все равно вошли сюда? — Драко чувствовал непреодолимое желание убить кого-нибудь в этот момент. В особенности горничную.       — Мне очень жаль! Я случайно, — горничная заметно смутилась.       — Ладно, — вздохнул Драко. — В принципе, вы вовремя — я готов умереть от голода.       Он поднялся с кровати и взял с тарелки на тележке кусочек жареного картофеля, заставляя себя успокоиться, и хрустя этим картофелем так, словно разгрызал горло горничной.       Тем временем Гарри проклинал сам себя за то, что заказал еду в номер.       "Или все же это оказалось вовремя?"       Драко же чувствовал явное облегчение.       "Поттер ведь еще не в себе, он меня не помнит..."       В глубине души Драко не был негодяем до такой степени, чтобы воспользоваться человеком в столь деликатном состоянии. Когда — и если — что-нибудь между ними все же произойдет, то Гарри должен понимать, с кем он. Вполне возможно, что тогда он пошлет Драко далеко и надолго. Или еще хуже — отправит в ту отвратительную тюрьму. Но все же вряд ли. Нет, Гарри не был говнюком до такой степени, — признал Драко очевидное.       Так что он сделал вид, будто ничего особенного не происходило между ними только что, и продолжил спокойно жевать — и это слегка выбило из равновесия Гарри, который, напротив, был в замешательстве и пока оставался в кровати. Ему казалось, что он продолжает чувствовать прикосновения рук Драко к своему телу. И он не мог не задаваться вопросом: каким образом Драко удалось удержать контроль над собой, когда сам Гарри буквально пылал!       — Ты не будешь ужинать? А то я умираю от голода, — Драко продолжал есть с удовольствием, и Гарри встал с кровати, чувствуя определенное неудовлетворение. Не говоря ни слова, он тоже принялся за еду, не удостоив Драко даже взглядом: он чувствовал глухую обиду из-за столь резкой смены поведения. "Может, не так уж особо я и нравлюсь Малфою..."       — Что такое? Разве не ты заказал ужин в номер? Ты уже не голоден? Мерлин, и как у меня только хватает терпения на твои капризы? Ешь сейчас же, — Драко подсунул под нос Гарри тарелку с жареным картофелем.       — Я не голоден... Просто...       — Просто что?       — Нет, ничего... — Гарри принялся за еду. И попытался сделать вид, что все в порядке.       — Хорошо, молодец. Я слишком проголодался для того, чтобы выслушивать сейчас твои глупости, — на самом деле Драко до сих пор хотел прибить горничную, несмотря на то, что прежде, в мыслях, оправдывал себя, говоря, что не воспользуется состоянием Гарри. На самом деле ему очень хотелось им воспользоваться... Поэтому он постарался обратить все свое внимание на пиццу.       Больше они не спорили.       И остаток вечера провели в молчании. Драко возблагодарил небеса за то, что в этот раз им попался не семейный номер.       Гарри устроился на краю своей кровати и, задумавшись, водил пальцем по простыне. Опустив лицо и постаравшись придать ему отрешенное выражение.       Драко наконец-то улегся на кровать и повернулся к нему спиной, игнорируя полностью. Делая вид, что уснул.       Не прошло много времени, прежде чем Гарри встал с кровати и быстро направился в ванную. В этот раз была его очередь воспользоваться холодным душем.       Губы Драко изогнулись в улыбке и он выдал тихий смешок. *********************       Следующий день оказался утомительным для обоих. Драко, не желая больше оставаться наедине с Гарри, возжелал осмотреть всю Венецию. Чтобы не прерываться на обед, он решил взять с собой бутерброды, чтобы поесть по дороге. Гарри сопровождал его весь день, не говоря ни слова. Хотя, по правде, он чувствовал себя слегка дезориентированным из-за ненормальной гиперактивности Драко.       Вернулись они в гостиницу поздней ночью: измученные и вспотевшие. У них не было сил даже переодеться — так и уснули.       На следующий день Драко собирался посетить Падую, однако Гарри заявил, что вчера слишком устал и сегодня у него нет сил даже шевелиться ради того, чтобы встать с кровати.       — Если не хочешь подняться с постели, то я поеду без тебя, — раздраженно бросил ему Драко.       Гарри решил, что это шутка. И заявил, что он может проваливать куда хочет, но в этот раз точно без него. Драко не заставил его повторять это дважды и ушел прочь, не обращая внимания на грозный взгляд.       Конечно же, намерения Драко были абсолютно другими. Оставшись в одиночестве, он аппарировал в Малфой-мэнор для непродолжительной (как он надеялся) встречи со своими родителями. Поддержал вранье, скормленное им Блэйзом, о том, что он путешествует по Италии вместе с Панси — не особо вдаваясь в подробности и не уточняя, в каких именно местах они собираются побывать еще. Родители Драко, особенно Люциус, остались чрезвычайно довольны тем, что их отпрыск так близко к сердцу принял их намерения женить его на наследнице Паркинсон. После этой встречи Драко решил увидеть своих друзей и аппарировал в Дубай, где эти самые друзья загорали на пляже.       Вернулся Драко в Италию поздно ночью. Развлекаясь весь день с друзьями, он полностью забыл о таком неудобстве, как Поттер — но, вернувшись в гостиницу, нашел его бодрствующим и вне себя от ярости. Драко не особо обратил на это внимание: он настолько устал за эти дни от их ссор, что упреки Гарри уже не производили на него ни малейшего эффекта.       — В прошлый раз ты разозлился на меня, когда я предположил, что мешаю тебе, — бесился Гарри. — А сейчас я вижу явные доказательства того, что был прав, и так оно и есть! Я ждал тебя здесь весь день! Ты мог бы хотя бы поздороваться со мной, вернувшись, но даже этого не сделал! Том!       — Тише! Когда ты так орешь... У меня ужасно болит голова и единственное, чего я сейчас хочу, так это спать. А не выслушивать твои нотации, — Драко очень хотелось спать, но пришлось оправдываться, потому что Гарри был решительно настроен поссориться. — Я же тебя спрашивал, хочешь ли ты отправиться вместе со мной — ты ответил, что нет. Поэтому успокойся и отправляйся спать. Я не виноват, это ты оказался настолько ленив, что предпочел весь день остаться в постели!       — Ленив? Да это ты довел меня до истощения, заставив обойти весь город вдоль и поперек! Ты что, думал, что я начну прыгать от счастья, бегая за тобой еще один такой же изнуряющий день?       — Мог бы, да.       "Опять это выражение избалованного засранца," — подумал Гарри.       — То, что — теоретически — возможно, ты меня спас, не делает из меня твою собственность!       — Тебе кто-нибудь говорил что-то такое? Да ты слышишь вообще, что несешь? Ты сейчас ведешь себя хуже того плебея Уизли!       Гарри почувствовал всепоглощающую ненависть.       — Не знаю, о ком ты говоришь, но уверен, что этот человек точно будет получше тебя, — буркнул он.       Драко посмотрел на него убийственным взглядом.       — Иди спать. Не то, клянусь, я сейчас вышвырну тебя прочь из номера! И ты проведешь эту ночь в компании уличных бродяг!       — Да я скорее предпочел бы их компанию, чем твое отношение ко мне, — Гарри опустил лицо, чувствуя себя идиотом. Какие еще шансы он мог дать Малфою? Тот был избалованным снобом и говнюком. И это никогда не изменится. Гарри отчего-то понадеялся, что Малфой переосмыслил кое-что в своей жизни и повзрослел — но теперь было абсолютно ясно, что подобное невозможно.       — Сейчас начнешь дуться, пока я не попрошу у тебя прощения? — Драко изогнул бровь и лег на кровать. — Твое поведение смешно. Ты ведешь себя, как ребенок. Давай же, признай, что ты сам виноват в том, что провел день в одиночестве, потому что не захотел идти со мной. Я же тебе предлагал! Я не сразу ушел! Поэтому прекрати выносить мне мозг и возьми ответственность за свои ошибки на себя! И не морочь мне больше голову своими капризами, я тебя умоляю!       Гарри отчаянно не хотелось признавать, что в очередной раз он ошибся в человеке. Это был бы слишком уж ощутимый удар для его гордости. А еще вся эта ситуация: их отношения с Драко повернули как-то не так и все выглядело совсем по-другому, как казалось несколько дней назад.       Драко почувствовал вес чужого тела на кровати подле себя и поднял глаза — чтобы увидеть, насколько Гарри зол.       "Это не совсем Гарри Поттер. Не тот Гарри Поттер".       Самовнушение помогло: еще до того, как Гарри успел открыть рот, Драко притянул его к себе, обнимая, и уложил рядом с собой.       — Мне тебя не хватало... — прошептал он тихо ему на ухо.       Это заставило Гарри смолчать; казалось, он закаменел на груди у Драко. Вскоре он почувствовал прикосновение чужих губ к своему лбу, и его сердце начало биться сильнее. Гарри поднял лицо, чтобы приблизиться своими губами к губам Драко, но услышал невнятное бормотание: Драко уснул мгновенно. А Гарри вдруг осознал, что ему нравится находиться в его объятиях. Особенно если вспомнить, что запах Драко всегда был ему приятен. Гарри ненавидел его раньше еще и из-за этого: потому что тонкий аромат не оставлял его равнодушным. После тренировок по квиддичу все были потными и вонючими, кроме Драко. Гарри не мог найти объяснения — как же он умудрялся пахнуть миндалем и медом даже после двухчасовой изнурительной тренировки? Кожа Драко была самоочищающейся? Или он знал особые заклинания, чтобы всегда благоухать? Зная его, легко можно было предположить,что он так и делал.       Гарри оперся о торс Драко и прижался к нему теснее. Глаза закрыты — разум же открыт. Гарри пришла в голову странная идея.       Но прежде, чем осуществить ее, он встал с кровати и присмотрелся, действительно ли Драко спит. И только убедившись в том, что сон достаточно крепок, Гарри вытащил свою волшебную палочку и направил ее на Драко.       — Легиллименс!       Гарри оказался среди воспоминаний и мыслей Драко, которые вернули его в эпизод в поезде: их вторая встреча.       — Ты увидишь, что некоторые семьи волшебников лучше других, Поттер. Ты же не хочешь подружиться не с теми людьми? Я помогу тебе в этом.       И Драко из прошлого протягивает руку, чтобы пожать маленькую ладошку Гарри; но тот ее не берет.       — Думаю, я и сам могу решить, кто является не тем человеком, спасибо.

***

      Картинка поменялась, и Гарри увидел воспоминание, в котором его не было.       Драко-первокурсник сидел на полу, расстроенный, захлебывающийся в рыданиях и со слезами на глазах. Крэбб и Гойл стояли на пороге комнаты.       Гарри обратил внимание, что спальни слизеринцев отличались от спален гриффиндорцев. Обстановка выглядела более современной и внутри было намного аккуратнее. Но мысли Гарри были прерваны голосом маленького Драко.       — Он мне дорого заплатит, этот Поттер! Это из-за него Гриффиндор взял кубок! — его голос срывался. — Он, а еще табун тупых гриффиндорцев мне все испортили!       Крэбб и Гойл подошли к Драко и уселись рядом, не говоря ни слова.       — А еще я говорил с отцом... Я вызвал его через камин. Я хотел, чтобы он поддержал меня! Я искал участия! И вы знаете, что он мне сказал? Что я неудачник. Но я не сдамся. Сделаю все, чтобы мой отец мною гордился, и однажды одолею Гарри Поттера раз и навсегда!       Картика поменялась опять, и Гарри оказался на поле для квиддича. Драко выглядел лет на двенадцать. Гарри предположил, что это был второй курс Хогвартса.       Драко летал на своем Нимбусе 2001, и не сразу Гарри понял, что это была тренировка перед отбором. Он вспомнил, как в том году Гермиона обвинила Драко в том, что тот сжульничал, чтобы получить место ловца в команде слизеринцев. Но сейчас он видел, что зря тогда этому поверил. Драко действительно заслуживал это место, и Гермиона была слишком уж несправедлива к нему. Да, любой бы разозлился, услышав подобное. И теперь вполне было понятно, почему Драко обозвал Гермиону таким ужасным словом. Но прежде, чем подумать еще кое-о-чем, Гарри оказался в другом месте.

***

      Драко был старше, он стоял на коленях и плакал. Прижимал левое предплечье к груди, прятал лицо, опустив его вниз, подбородок был мокрым от слез, дыхание тяжелое и прерывистое; казалось, у него начинался приступ астмы.       Гарри оглянулся, понимая, что находится в комнате. В очень красивой комнате — но видимость была плохой и не получалось разглядеть окружающее более детально.       Картинка вдруг резко стала более четкой — но Гарри хватило времени лишь бросить быстрый взгляд на руку Драко, которую тот прижимал к себе почти бережно. Там был рисунок.       "Черная метка", — подумал Гарри и покинул чужое сознание.