The Psychology of Loss

Коннор взглянул на вывеску психиатрической лечебницы Джерико с легкой дрожью в животе. Он не один раз был в клинике, но это будет последний раз, когда он войдет туда, как гость, а не как пациент. Часть его чувствовала раздражение от всего этого. Он провалил свою миссию, впервые в жизни. Он всегда выполнял свою миссию. Всегда. Аманда позаботилась об этом. Но на этот раз он потерпел неудачу. Он слишком долго колебался. В прошлом ему приходилось убивать людей, но это всегда было в самый разгар событий. Это была Аманда, которая настаивала на том, что он делал, указывая ему, что делать. И он всегда слушал. Но что-то в этом человеке, в выражении его лица… работа, которую он делал… это заставило Коннора сделать паузу, достаточно долгую, чтобы человек успел посеять семена сомнения. Его звали Маркус. Маркус, который боролся за равенство, за свободу своего народа. Маркус, который боролся против насилия и ненависти. Маркус, у которого были такие добрые, такие разные глаза, смотрел глубоко в то, что осталось от его души. Если она у него вообще была. Иногда, когда он был один и мог думать самостоятельно, он задавался вопросом… Не робот ли он? Андроид, притворяющийся живым. Он чувствовал, что в этом есть смысл. И поэтому он позволил пистолету упасть, отпустив Маркуса. «Почему?» — удивился он. Он никогда раньше не проваливал свою миссию. Он знал, что сделает Аманда, если он это сделает. Чёрт, он боялся того, что она сделает, когда он в конце концов выберется из этого учреждения. Ну, он бы испугался, если бы у него были чувства. В чём он был на девяносто процентов уверен. Аманда сказала, что нет. Сказала, что он должен быть хорошим солдатом, должен выполнять приказы роты. Он не знал, кто управляет компанией, и чем она занимается, но знал, что должен выполнять приказы. Иначе… иначе. Слегка дрожа — хотя и не понимая, почему — Коннор последовал за добрым афроамериканским офицером в здание, позволив себе лишь короткую остановку у знака, чтобы проглотить эмоции внутри себя. Ему не позволяли чувствовать. Ему так же не позволили потерпеть неудачу. «Может быть, я все-таки смогу закончить свою миссию?» — мелькнуло у него в голове, когда он вспомнил, что Маркус, по-видимому, работает на этом объекте. Коннору показалось странным, что гетерохромный человек позволил человеку, пытавшемуся его убить, остаться в лаборатории, где он работал. «Это надо иметь в виду», — подумал он, когда они вошли в старые двойные двери, мысленно делая пометку. Благодаря… тестам Аманды, у него была отличная память. Он старался не думать о шрамах, покрывавших его голову под густыми вьющимися каштановыми волосами. Шрамы от маленьких… экспериментов, которые проводили люди из компании. Они больше не болели, хотя иногда всё-таки побаливали. Вскоре они добрались до приёмной, где за грубо сколоченным столом сидела улыбающаяся женщина с древним компьютером и стационарным телефоном. Коннор оставался бесстрастным, когда добрый офицер улыбнулся леди. — Офицер Крис Миллер с Коннором Штерном. Я знаю, что мы немного рановато, так что я пойму, если нам придется подождать, — сказал офицер Миллер застенчиво, с доброй улыбкой. Женщина только улыбнулась в ответ, прежде чем напечатать сообщение на древнем компьютере. — О, не беспокойтесь, офицер. Маркус хотел лично поприветствовать Коннора, так что я просто пошлю ему сообщение, чтобы он мог приехать как можно скорее. Думаю, он сейчас на занятиях, но должен закончить через десять минут. Не стесняйтесь, присаживайтесь или побродите вокруг, если хотите. Часть Коннора хотела побродить вокруг, интересуясь его новым окружением, но офицер Миллер просто кивнул и указал ему на обшарпанные кресла в зале ожидания. Коннор подошел и сел, неугомонная энергия заставляла его сидеть напряжённо прямо, как будто у него была палка в заднице. Прежде чем офицер Миллер присоединился к нему, мужчина повернулся к даме с застенчивым выражением лица. — О! Пока я не забыл, не могли бы вы передать другому пациенту кое-что от меня? Я работал с лейтенантом Хэнком Андерсоном, у меня сегодня нет времени, но я пообещал ему, что в следующий раз принесу печенье моей жены, а также фотографии моего ребенка. Ты сможешь отдать их ему? — Спросил офицер Миллер с очаровательной улыбкой на губах. Леди улыбнулась в ответ и быстро кивнула. Коннор отложил в сторону имя «лейтенант Хэнк Андерсон» на тот случай, если оно пригодится позже. — Да, конечно! Уверена, Хэнку понравится печенье. Вы не возражаете, если я посмотрю фотографии вашего ребенка? Я очень люблю детей. После этого они поболтали, женщина ворковала над детскими фотографиями. Через несколько секунд Коннору стало скучно, и он начал осматривать маленькую комнату, в которой находился. Учитывая все обстоятельства, это было не самое приятное место. Обои облупились, на потолке виднелась огромная водяная отметина с возможными ранними признаками плесени (возможно, наводнение? Может быть, крыша протекла, и Детройтские штормы оставили потолок незащищенным. Он сделал себе пометку заглянуть туда позже, если будет время), и комната была плохо освещена, что придавало ей приглушенный серый оттенок. Вероятно, когда-то в комнате были белые стены и ковры, которые со временем выцвели и стали грязно-серыми. На стене висело несколько фотографий, в основном улыбающихся людей. Старые пациенты? Текущие пациенты? Он не знал. На стенах висели удостоверения ведущих врачей, один из которых окончил Йельский университет. Это было впечатляюще для такого захудалого места. Там была еще одна доска с картинками и надписью «добровольцы» красными пузырчатыми буквами. Он узнал одно из лиц на стене и резко встал, чтобы рассмотреть поближе, забыв об офицере Миллере и воркующей леди. Подойдя ближе, Коннор нахмурился, глядя на улыбающееся лицо Маркуса Манфреда. Его единственная неудача. «Он выглядит счастливым», — рассеянно отметил Коннор, блуждая глазами по улыбающемуся лицу. Ему не удалось убить этого человека. Почему? Нет, Коннор никогда раньше не убивал хладнокровно, но именно для этого его и готовили. Для чего он был создан. Выполнять приказы и делать то, что ему сказали. Но не с Маркусом. Дело было в человеке или в самом Конноре? Он надеялся, что в человеке. Потому что если это вина Маркуса, то Коннор сможет обойти это, научиться справляться с этим. Но если вина лежит на самом Конноре… Парень отогнал эту мысль. Не стоит на этом зацикливаться. Он проводил время, которое суд установил, что он должен провести в объекте (минимум 6 месяцев, хотя возможность более длительного или короткого пребывания), а затем он возвращался к своей миссии. Если Аманда всё ещё хочет его. Она была так разочарована, когда он позвонил из тюрьмы, чтобы убедиться, что он знает, насколько она на самом деле разочарована. Он ненавидел, когда разочаровывал ее, поэтому должен был загладить свою вину. Может быть, если бы он убил Маркуса в тюрьме? Нет, его просто арестуют, и он навсегда останется в тюрьме. Лучше подождать, пока он выйдет. Но… но он всё ещё мог узнать информацию о Маркусе, находясь здесь. Может быть, стоит подружиться с этим человеком, выяснить, где он ошибся? Коннор решил, что это хороший план, кивнув головой. Он отметил это, как свою новую цель. Узнать больше о Маркусе. Он продолжал смотреть на фотографию, пока не почувствовал руку на своем плече. На секунду ему показалось, что это офицер Миллер, и он обернулся, чтобы посмотреть, что ему нужно. Он был слегка удивлен, когда вместо Миллера столкнулся лицом к лицу с разными глазами и с добрым огоньком в них. — Любуетесь фотографиями? Они ставят их так, чтобы члены семьи могли понять, кто волонтёры, а кто врачи и медсестры, — добродушно заметил Маркус с мягкой полуулыбкой на лице. У Коннора возникло ощущение, что Маркус знает, на какую фотографию тот смотрит. Если бы он был способен на это, то чувствовал бы себя неловко. Как бы то ни было, он просто кивнул, оглядываясь на фотографии. — Любуюсь. Полагаю, это было бы полезно. Кто эти другие люди? — Коннор сомневался, что смог сдержать голос. Это было нетрудно, но он почувствовал искру беспокойства, когда столкнулся с человеком, которого пытался убить, и всё ещё, возможно, планировал убить. Но если он хочет очистить свою новую цель, он должен с чего-то начать. Маркус только усмехнулся, прежде чем назвать других улыбающихся людей на других фотографиях. Он указал на одну из них, где женщина с короткими светлыми волосами и молодая девушка с длинными черными волосами широко улыбались в камеру. — Ее зовут Кара. Она и её приемная дочь Элис иногда приходят почитать пациентам. Элис особенно привязана к одному из наших новых пациентов, человеку по имени Лютер. Его зовут, — Маркус указал на другую фотографию среднего роста насмешливого мужчины с пыльными каштановыми волосами, — Гэвин. Он немного грубоват, но хорошо разбирается в более сложных делах. Он работает волонтером по выходным или иногда по вечерам, когда заканчивает работу в полиции. Маркус прошел вдоль ряда фотографий, указывая на каждого человека и сообщая о нём некоторые факты. Большинство из них были неинтересны, пока он не добрался до светловолосого мужчины с печальными, опущенными глазами. Маркус с нежностью в глазах указал на мужчину, скривив губы в полуулыбке. «Интересная реакция», — отметил Коннор. — Это один из моих лучших друзей. Его зовут Саймон, и он был здесь пациентом, как и я. Так же, как и Джош, — палец указал на фотографию афроамериканца, — и Норт, — ещё одна фотография, на этот раз, невесёлого вида женщина с длинными каштановыми волосами, вероятно, крашеными, с одним открытым плечом и рубашкой, сползающей вниз. — Саймон помогает с более депрессивными или тревожными пациентами, предлагая занятия медитацией, чтобы помочь с подавляющими эмоциями. Думаю, вы с ним поладите. Джош помогает с более серьезными делами, помогает с кататоническими пациентами, помогает им подышать свежим воздухом. И Норт… — Маркус сделал паузу и широко улыбнулся. Коннор отметил это в своей памяти. — Норт помогает с физической активностью, ведет несколько танцевальных классов. — В целом, волонтёры здесь помогают проводить занятия и мероприятия для пациентов или же помогают медсестрам и врачам в уходе за пациентами. Я сам веду занятия музыкой, искусством и литературой, раз в неделю, по понедельникам, средам и пятницам. Понедельник — день музыки, среда — искусства, пятница — литературы. Я был бы очень рад, если бы вы пришли на одно из моих занятий, если хотите. Обещаю, они не скучные. Маркус широко улыбнулся, на его лице появилось обольстительное выражение. Коннор не обратил внимания на то, что его желудок скрутило от этого выражения, так похожего на то, которое было у Маркуса в ту ночь, когда Коннор пытался… пытался убить человека. Коннор скрыл легкое содрогание, медленно кивнув. — Да, полагаю, этого будет достаточно. Маркус усмехнулся, что показалось Коннору странным. Он ведь не сказал ничего смешного? Но тут Маркус хлопнул его по плечу и указал на дверь, справа от входа. Офицер Миллер стоял там, наблюдая за ними с отстранённым выражением лица, хотя приятная улыбка всё ещё была на его лице. — Спасибо, офицер, что привели сюда Коннора. Вы хотите приехать и посмотреть, как он устроится, или вы хотите оставить его нам? Офицер Миллер снова улыбнулся и слегка кивнул. — Я провожу его, раз уж я здесь. Мой долг — позаботиться и о нём, — любезно сказал мужчина. Маркус только кивнул и улыбнулся в ответ. Все улыбались. Должен ли Коннор тоже улыбаться? Он подумал, но решил не делать этого. Люди говорили ему, что его улыбки никогда не выглядят правильными. — Давай, следуй за мной. Мужчина повёл их через здание, указывая на важные помещения. Несмотря на то, что дом был довольно убогим, он казался вполне приличным. У них был тренажёрный зал (в котором не было никакого оборудования, только пара шестов и коврики для йоги), художественная комната, музыкальная комната, общая комната с детским роялем (которым Коннор был доволен. Он не часто играл на пианино, так как в этом не было необходимости, но в юности его учили играть на нем, и он обнаружил, что ему это нравится), библиотека, полная потрёпанных книг, открытый розовый сад (который он также любил, напоминая ему об Аманде и их прогулках, некоторые из единственных хороших воспоминаний о женщине), и небольшой открытый бассейн. Сейчас она была пуста от холода, но казалась достаточно уютной. Когда они наконец направились в комнату Коннора, впервые за последние полчаса раздался голос офицера Миллера: — Хэнк! Эй, чувак, рад тебя видеть! Моток. Коннор вспомнил, что офицер заранее упомянул это имя, и обернулся, чтобы посмотреть, кто такой таинственный Хэнк. В поле зрения появился высокий мужчина, выше даже Коннора (который при своих шести футах был довольно высок). У мужчины были серебристые волосы, вероятно, светлые в молодости, спускавшиеся до плеч. Его борода была длинной, но ухоженной, а светло-голубые глаза обветрились, но загорелись при виде офицера. «Друг», — предположил Коннор, чувствуя острую боль от этой мысли. У него никогда не было друга, но он и не нуждался в нём. Формально, у него были братья и сёстры, о которых Аманда заботилась и которых обучала, но ни с кем из них он не был близок. Ну, кроме одного, но он был ещё более отстранён от своих эмоций, чем Коннор. Отбросив эту мысль, Коннор наблюдал за их воссоединением. Пожилой джентльмен, лет пятидесяти с небольшим, подошел к офицеру и быстро обнял его, похлопав по спине. — Миллер, ублюдок, что ты здесь делаешь? Обычно ты приезжаешь только на выходные. Несмотря на оскорбление и использование фамилии, Хэнк казался очень довольным, почти счастливым видеть другого мужчину. Офицер Миллер усмехнулся и с такой же силой хлопнул Хэнка по спине. — Смотри, старина. Я здесь, чтобы доставить пациента из-под стражи сюда. Я принёс печенье жены и фотографии Дамиана, как ты просил, но оставил их на стойке регистрации, так как не был уверен, что увижу тебя. Я рад, что сделал это. Это было так давно, чувак. — Да, но кто в этом виноват? Я никуда не собираюсь, — проворчал Хэнк, его глаза потемнели, прежде чем он двинулся к Коннору. Этот мужчина с серебристыми волосами застыл, когда он увидел Коннора, глядя сверху вниз, медленно появилось странное выражение в его глазах. Коннор не мог сказать, хорошо Хэнк на него смотрит или плохо. Он предположил, что это не имеет значения, в любом случае. Через секунду Хэнк перевёл взгляд на Маркуса и нахмурился, подчёркивая морщины.»Мужчина, должно быть, сильно хмурился», — заметил Коннор, но потом заметил несколько глубоких морщин от смеха. «Должно быть, он часто улыбается», — рассудил Коннор, но ему было трудно представить, как такой серьёзный человек мог часто улыбаться. Даже увидев старого друга, он не улыбнулся. — Привет, Марк. Это тот парень, о котором ты говорил? Тот, кто… — Хэнк замолчал, но многозначительный взгляд Коннора и Маркуса ясно дал понять, о чём он говорит. Коннор постарался не шевельнуться, чтобы не выдать своих чувств. Хэнк как-то странно посмотрел на него, заставив задуматься, о чём думает старик. — Хэнк, ты же знаешь, я предпочитаю, чтобы меня называли Маркусом. А это Коннор, новый пациент в Иерихоне, — многозначительно сказал Маркус, тяжело глядя на Хэнка. Как будто он говорил без слов. Хэнк медленно кивнул, все следы счастья исчезли. Лицо было серьезным, почти грозным. Коннор постарался не испугаться и почти преуспел в этом. Маркус продолжал говорить, — Коннор, это Хэнк Андерсон, бывший лейтенант отдела убийств полиции. Надеюсь, вы двое поладите в ближайшие несколько месяцев. Хэнк медленно кивнул, его глаза потемнели при упоминании о прежней работе. Он нахмурился, когда шагнул вперёд в сторону Коннора. Коннор боролся с желанием сделать шаг назад и просто посмотрел мужчине прямо в глаза, слегка наклонив голову. — Так ты Коннор, да? Не то чтобы я не ожидал, — какой-то чёртов красавчик без выражения лица склонил голову набок и нахмурился. — А чего вы ожидали, лейтенант? — Он не знал, почему заговорил о прежней работе этого человека, когда это было очевидным больным местом, но часть Коннора наслаждалась, наблюдая яростную бурю в его тёмных голубых глазах. Он увидел, как Хэнк крепко сжал челюсти и нахмурился ещё сильнее. — Не уверен. Но определенно не это. — Он произнес слово " это " так, словно это было проклятие, мерзкое и горькое. Как будто он рассудил и нашел Коннора недостойным. По неизвестным ему причинам Коннор почувствовал укол… разочарования? Но почему? Почему его должен волновать человек, которого он только что встретил? Человек, который был так озлоблен, но выглядел счастливым, видя старых друзей, и имел морщины смеха, которые выглядели так, как будто они не использовались годами? Что этот человек значил для него? «Ничего», — заключил он и подавил разочарование. — Сожалею, что разочаровал вас, лейтенант, — Холодный. Отчуждённый. Не привлекательный, — как запрограммировала его Аманда. Было время вступить в бой, и время отпустить его. Теперь было время, чтобы отпустить его. Этот… Хэнк ничего для него не значил. Просто отвлекающий маневр по пути в свою комнату. Бесстрастным взглядом Коннор наблюдал, как Хэнк нахмурился, почему-то ещё сильнее, морщины стали ещё заметнее, что делало его вдвое старше. Их глаза встретились на несколько долгих секунд, глаза Хэнка и Коннора смотрели друг на друга отстранённо. Прежде чем они успели сказать что-нибудь ещё, Маркус откашлялся и приятно улыбнулся, когда два человека, сцепившись в яростной схватке взглядов, наконец оторвались друг от друга, чтобы посмотреть на человека смешанной расы. Несмотря на улыбку, Коннор заметил некоторое напряжение в его глазах, метнувшихся между двумя мужчинами. — Если вы двое закончили, я должен показать Коннору его комнату, прежде чем помочь с ужином. Было приятно видеть тебя, Хэнк, не забудь поделиться со мной печеньем, которое тебе подарил офицер Миллер, хорошо? — Маркус улыбнулся, прищурившись, когда Хэнк закатил глаза. — Жена Криса печёт самые лучшие печенья, а я, чёрт возьми, не собираюсь сдаваться. Ладно, увидимся позже, Маркус, — Хэнк многозначительно посмотрел на Коннора, снова нахмурился, затем повернулся и зашагал прочь, и это было очевидно даже для Коннора, который мог не обращать внимания на тонкости человеческой натуры. Коннор нахмурился, удивляясь, почему это его так беспокоит, и легкая боль на мгновение пронзила его сердце. Он оттолкнул её, выбросил из головы и повернулся к Маркусу с пустым взглядом. — Мы должны идти дальше? — Спросил Коннор, вопросительно сощурившись. Он обнаружил, что движение его глаз и бровей заставляет людей чувствовать себя более комфортно рядом с ним. При попытке получить информацию было важно, чтобы человек чувствовал себя в безопасности и непринужденно. Это, казалось, возымело желаемый эффект, так как легкое напряжение покинуло лицо мужчины, оставив Маркуса с мягкой улыбкой, когда он кивнул. — Да, конечно. Мы недалеко от твоей новой комнаты. Конечно, у тебя будет сосед по комнате, но у тебя есть собственная ванная комната и отличный вид на розарий. Я думаю, тебе понравится. Маркус снова улыбнулся, но в глазах его снова появилось напряжение. Коннор изо всех сил старался не хмуриться и только кивнул Маркусу, чтобы тот не останавливался. Маркус медленно двинулся в том направлении, куда ворвался Хэнк. Коннору показалось, что Маркус колеблется, и это было интересно. Коннор не видел, чтобы Маркус колебался, даже когда наставил на него пистолет. Но сейчас казалось, что он не хочет продолжать. Почему он боялся отвести Коннора в свою комнату? Наконец, после долгой минуты ходьбы по не очень длинному коридору, они остановились перед дверью с табличкой «комната 80». — Вот как! Вот твоя новая комната, Коннор. Я уверяю тебя, что комната хорошая и должна соответствовать твоим потребностям. Завтра утром за тобой придет одна из медсестер для первой встречи с доктором Роуз. Ужин будет подан через час, но не стесняйся приходить позже, так как ужин подается теплым с шести до восьми вечера. После этого ты всё ещё можешь получить еду, но она может быть холодной. Комендантский час начинается в десять вечера и заканчивается в шесть утра каждый день. Есть вопросы? Прежде чем он успел ответить, сбоку послышался какой-то звук. Тихо, так, что Коннор едва расслышал, офицер Миллер выругался себе под нос. Коннор начал хмуриться, но остановился на полпути, повернувшись к внезапно побледневшему офицеру. — Вы, должно быть, шутите, — пробормотал себе под нос офицер Миллер, широко раскрыв глаза. Коннор был сбит с толку и уже собирался задать вопрос, когда Маркус вздохнул с гримасой на лице. — Это была последняя свободная комната, — пробормотал Маркус, пожимая плечами. Коннор уловил намёк на ложь, но не стал его озвучивать. Он был слишком смущен. Что случилось с комнатой? Разве Маркус не говорил, что это хорошая комната с хорошим видом на сад? — Мы можем покончить с этим, — продолжил Маркус, прежде чем быстро постучать в дверь. Через мгновение дверь открылась, и Коннор почувствовал, как его сердце сжалось, когда он понял, что знает это злое лицо, смотрящее на них. Теперь он понял, почему офицер Миллер и Маркус колебались. — Чего ты хочешь, Маркус? Забыть что-то за те пять секунд, что мы не виделись? — Сардонически протянул Хэнк, бросив сердитый взгляд на Коннора. Коннор не знал, чем так разозлил старого лейтенанта, но было ясно, что тот его уже недолюбливает. Маркус слегка поморщился, прежде чем изобразить фальшивую улыбку. — Дело вот в чём, Хэнк. В данный момент здесь немного не хватает комнат для новых пациентов из заброшенного тематического парка за городом. Это последний номер, который нам доступен. Так… — Маркус замолчал, поморщившись от убийственного выражения на лице собеседника. Даже Коннор немного напуган, а он никогда не боится. Что ж. Так он думал. — Ты хочешь сказать, что я должен делить комнату с этим хуесосом? Ты на это намекаешь, Маркус? — Голос Хэнка был низким и хриплым, и Коннор почувствовал, как в животе у него поднимается жар. Он нахмурился, удивляясь, почему его тело так реагирует. Он отодвинул это в сторону, чтобы подумать позже. Теперь ему пришлось бороться с убийственным взглядом Хэнка, который невольно заставил его вздрогнуть. Должно быть, в комнату ворвался сквозняк. Вот и всё. — Хэнк, прости меня. Ты знал, что не можешь вечно быть один. — Да, но этот ублюдок?! Давай, Маркус! Я бы взял любого другого. Только не этот кусок дерьма. Хэнк сердито посмотрел на Коннора, и Коннору захотелось ответить ему тем же. Но чувство было иррациональным, не было причин хмуриться, так что всё, что он сделал, это тупо уставился на него, как будто он был обучен. Однако он не мог подавить чувство раздражения. Отлично. Он должен не только смириться с пребыванием в этом учреждении, но и иметь дело с озлобленным соседом по комнате. Замечательно. Он не обращал внимания на трепет в животе, когда думал об этом, определённо не потому, что был взволнован предстоящей работой. Это проблемы с желудком. Значит, придется пить апельсиновый сок, чтобы укрепить иммунитет. — Коннор не так уж плох, Хэнк. Дай ему шанс. Думаю, он тебе понравится, если ты попытаешься. Хэнк фыркнул. — Ага, как мне понравился твой последний сосед по комнате? Парень пытался поджечь меня, ради Бога! Коннор почувствовал, как его губы приподнялись, и ему пришла в голову мысль попытаться наладить отношения между ним и Хэнком. В конце концов, его миссия узнать больше о Маркусе могла быть выполнена только в том случае, если он не был в ссоре со своим соседом по комнате, верно? Поэтому, изо всех сил стараясь улыбнуться, Коннор склонил голову в знак согласия и заявил: — Уверяю вас, лейтенант, я постараюсь не поджечь вас. Он не был уверен, то ли из-за того, что назвал этого человека лейтенантом, то ли из-за шутки, то ли из-за жалкой попытки улыбнуться, но Хэнка это, похоже, не впечатлило. На самом деле, он выглядел злее. Ой-ой. — Нахуй тебя. Я иду в библиотеку, и ему лучше убраться к тому времени, как я вернусь, Маркус, или я клянусь, что выслежу тебя. Я не собираюсь делиться комнатой с этим засранцем. С этими словами Хэнк умчался во второй раз за день, налетев на Коннора. Офицер Миллер выглядел смущенным, в то время как Маркус выглядел немного расстроенным. После минутного молчания Маркус вздохнул и указал на дверь. Они шли вперед, входя в комнату вместе. — Несмотря на то, что он говорит, ты всё равно должен остаться здесь. По крайней мере, пока. Я бы хотел остаться и помочь тебе устроиться, но через пять минут начинается подготовка к ужину, и я нужен там. Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится, хорошо? Просто открой дверь и попроси санитара, и я буду здесь, как только смогу, даже если меня не будет на объекте в тот день, хорошо? — Маркус подождал, пока Коннор кивнет, потом кивнул и продолжил: — Ладно! Так что, надеюсь, остаток дня пройдет хорошо, и ты хорошо устроишься здесь. У вас будут индивидуальные занятия с доктором Роуз два дня в неделю и групповые три дня в неделю. Ты можешь делать всё, что хочешь, между сеансами, хотя мы рекомендуем присоединиться к одному или двум классам, которые мы предлагаем здесь, только чтобы ты был чем-нибудь занят. Как я уже сказал, если тебе что-то понадобится, просто попроси. Я здесь не каждый день, но если я тебе действительно нужен, я могу прийти как можно скорее. Есть вопросы? Коннор покачал головой, внезапно почувствовав такую усталость и беспокойство, что ему стало всё равно. Если понадобится, он сможет задать вопросы позже. Маркус улыбнулся в ответ и попрощался, оставив Коннора и офицера Миллера стоять в маленькой, но грязной комнате. В оцепенении он даже не успел как следует осмотреть комнату. Ну, что ж. Он мог сделать это после сна. Прежде чем он успел подойти к незанятой кровати, застеленной свежими простынями, офицер Миллер откашлялся. — Я знаю, Хэнк может быть занудой, но он действительно отличный парень, если забыть его грубую натуру. Он просто злится, потому что он больше не один. Дай ему время, и он придёт в себя, я уверен, — он сделал паузу, прежде чем закурить, с улыбкой на лице, — о, но если ты хочешь ускорить процесс, то тебе нужно купить Хэнку выпивку. Здесь не разрешают много алкоголя, только редкое шампанское или вино по праздникам, но, если ты купишь Хэнку крепкого ликёра, хорошего виски или бурбона, он станет твоим другом на всю жизнь. В любом случае, было приятно познакомиться, Коннор. Не позволяй Хэнку напугать тебя, он всё время лает, но не кусается. С этими словами офицер Миллер помахал на прощание рукой и направился к выходу. У Коннора едва хватило сил помахать в ответ. Направляясь к кровати с остекленевшими глазами, Коннор думал о том, что сказал офицер Миллер. С сардонической улыбкой Коннор уткнулся лицом в кровать и саркастически подумал, что это отличная идея. Но где, чёрт возьми, он мог найти алкоголь в таком месте?