По любви

Кристина сидит на диване в своём доме, Натаниэль обнимает её, и девушка прижимается к его телу. Глаза её наполовину прикрыты. Пара глядит на танцующие в камине языки пламени, и, под шорох огня, Кристина рассказывает о Густаве, о своём детстве, о прохладе моря, что встречало её каждый день бурным прибоем. — Значит, на этой неделе мы прогуляемся по набережной, — погладив девушку по плечу, пробормотал мужчина, целуя её кудри. — А я поведаю какую-нибудь историю, связанную с морем и Шотландией. Кристина кивнула. — Это было бы чудесно. Знаешь, а ещё, я в детстве думала о том, что к алтарю меня поведёт папа… Но это не было правдой… — Да… Что? — он вдруг осёкся. — Постой, ты сказала, что это не было правдой. Разве ты уже была замужем? Кристина поняла, что чуть не проболталась. Ей не хочется лгать Натаниэлю, но она ведь актриса, верно? — Нет. Ты просто не дал мне договорить. Я сказала, что это не было правдой, имея в виду, что моя мечта разрушена реальностью. Девушка облегчённо выдохнула, выкрутившись из этой ситуации. Врать почти и не пришлось. Это была полуправда. И Кристина не уверена, что всё же расскажет ему про Эрика. Он не поймёт. Для него правда — то, что написано о ней в газетах: она не выбрала никого. И, может быть, пусть и дальше так думает?

***

Перед сном, привычно укутавшись в плащ, Кристине вдруг пришла в голову догадка, почему Эрик не ревнует. Она думает, что он выбрал за неё (на него это похоже) и сам толкнул её к Нэйту, что не она нашла его, а Эрик для неё. Сновидение оказалось странным. Это не было прошлое, и место было ей незнакомо. Красивый и просторный сад, рядом Кристина заметила деревянную скамью с резными узорами. Они никогда не были здесь, в чём она была уверена. Но, может быть, они должны были здесь быть? Скорее всего, этот сад был в доме, куда они собирались переехать. Негодуя от несправедливости его выбора, она холодно встречает мужа. Он и она стоят по разные стороны от скамьи, Эрик растерялся, глядя на супругу, что метала взглядом молнии, явно предназначенные для него. — Я выбрал для тебя это место, — кивнул он, но заметил, что девушка всё ещё зла на него, и продолжил. — Я выбрал для тебя Шотландию, потому что это напоминает твой родной дом. Швецию. Но с этим мужчиной ты встретилась сама. Я не имею к этому никакого отношения. Он говорил об этом серьёзно, как обычно говорил о музыке, обучая жену вокалу. Кристина округлила глаза. — И сблизилась с ним я тоже сама? Без твоей помощи. Эрик кивнул. — Но почему ты спокоен? Почему не ревнуешь? Эрик, у меня столько вопросов… — Знаю. Но, прости, я не могу ответить. Девушка даже не успела прикоснуться к нему, как проснулась.

***

Почему он не ревнует? Почему спокоен? И почему это не обман? Именно эти вопросы тревожили Кристину весь следующий месяц. Эрик действительно спокоен. Но, ей казалось, что он должен сказать что-то вроде " жаль, что теперь рядом с тобой не я», если бы он ответил ей так, она бы поняла. Но эта его реакция только запутала её. Рабочая неделя закончилась, Кристина гостит в доме Натаниэля. Внезапно, мужчина задал вопрос. — Расскажи мне о Призраке Оперы. Кристина отвлеклась от арфы и взволнованно взглянула на него. — Если только тебе не больно. Что-нибудь, — добавил он. — Нет, не больно. Но почему ты вдруг об этом спросил? Кристина понимает, что ей не больно рассказывать о нём только потому, что они видятся во снах, и что иногда ей удаётся забывать там о потерях (да, теперь только иногда). — Ты сказала, что отец обучал тебя музыке, но он был скрипачом, и я ни разу не слышал, чтобы он отдавал предпочтение другому инструменту (разумеется, если верить тому, что я о нём слышал). И мне кажется, что Призрак научил тебя владеть арфой. Я прав? — Да, это так. Девушка села на диван рядом с Натаниэлем. Всё, что в тот день смогла поведать Кристина — про их общую историю, связанную с Ангелом Музыки, что Призрак создал для неё красивую сказку, и то, что его лицо было немного другим. Ночью она подумала о том, что после этого ей скажет Эрик. Насколько она знает, он ненавидит, когда раскрывают его секреты.