Письма

Из твоей комнаты не раздаётся ни звука. Но мне этого и не надо. Я и так в состоянии представить всё, что там происходит. Вот ты подходишь к шкафу, открываешь его и достаёшь с верхней полки свою дорожную сумку. Распахиваешь её и четкими движениями складываешь одежду. Сначала аккуратная стопка футболок, затем брюки, бельё, носки. Теперь ты подходишь к тумбочке и берёшь единственную стоящую на ней фотографию. На снимке ты подросток, празднующий свой день рождения в кругу семьи. Твои глаза так ярко сияют, что затмевают собой всех остальных на изображении. Это последнее фото, когда вы все вместе. После признания твоей сестры и её ухода из дома, вы больше не были счастливой семьёй. Но сейчас это не главное. Дверь твоей комнаты открывается, и я снова не могу сдержать слез. Ты уходишь. Ты всё-таки уходишь. Даже не стал ждать утра. Неужели тебе так противно провести ещё одну ночь в одной со мной квартире? Очевидно. Твои шаги звучат на лестнице. Всё ближе и ближе, а я не могу справиться с желанием броситься к тебе и умолять не уходить. Всё ведь было хорошо до этих писем. Мы же можем сделать вид, что их не было? Я ничего не попрошу. Никогда! Только не уходи, Джон. Ты останавливаешься на пороге гостиной. Хочешь что-то сказать? Попрощаться? Попросить, чтобы я больше с тобой не виделся? Не надо. Не делай этого. Не оставляй меня. Я должен повернуться и хоть что-то сделать! Я не могу тебя потерять! Но тело не слушается. Вновь раздаются твои шаги, но ты не идёшь к входной двери. Ты идёшь ко мне. Зачем, Джон?