See Who I Am

Sarò il fuoco ed il freddo

Riparod'inverno

Sarò ciòcherespiri

Capiròcosahaidentro

E saròl'acqua da bere

Il significato del bene

Saròanche un soldato

O la luce di sera

E in cambio non chiedoniente

Soltanto un sorriso

Ognituapiccolalacrima è oceanosopra al mioviso

E in cambio non chiedoniente

Solo un po' di tempo

Saròvessillo, scudo

O la tuaspadad'argento e

E Coralinepiange

Coraline ha l'ansia

Coralinevuoleil mare

Ma ha pauradell'acqua

E forseil mare è dentro di lei

E ogniparola è un'ascia

Un tagliosullaschiena

Come unazatterachenaviga

In un fiume in piena

E forseilfiume è dentro di lei, di lei

Måneskin — CORALINE*

      Понедельник был определенно не самым легким днем. С утра, уже привыкшая за каникулы высыпаться, я старалась не уснуть прямо за завтраком.       — Эй — Фред мягко коснулся моего бедра, я вздрогнула «просыпаясь» уже кажется третий раз за утро — спать в столовой не самая лучшая история       — Угу — буркнула я, и со стоном стала, забирая сумку — пойду к кабинету зельеварения, может там, близость к Снейпу меня взбодрит.       — Ну… есть у меня вариант, какая близость тебя точно взбодрит — поиграл бровями Фред, и я легонько стукнула его в плечо, улыбаясь.              — Гарри, обещай, что все мне сегодня расскажешь — сказала я Поттеру, перед началом урока зельеварения       — Если выживу — мрачно ответил мне парень, поправляя очки       Я хмыкнула       — Если не выживешь, значит я обращусь к страшной темной магии, вытяну тебя с того света и спрошу — пообещала я.       Урок зельеварения прошел спокойно, как и все остальные уроки. Мы сходили на обед, на ужин, после которого бледный Гарри ушел в сторону подземелий, а мы разместились в гостиной Гриффиндора       — Как думаешь, что именно Снейп там будет делать с Гарри? — спросила я у Гермионы, бросая периодически взгляды в сторону близнецов, которые сидели с Кэти и Алисией и весело хохотали.       Я, непривычно для себя почувствовала странный укол в груди, и только через некоторое время осознала, что я ревную. Вероятно, чтобы сразу вычленять такие чувства, нужно быть в принципе в отношениях опытнее чем я. А мне опыта была набраться до этих пор — негде       С другой стороны, а что я хотела, решив держать наши отношения в строжайшей тайне? Если я начну тесно общаться с близнецами, то нас точно заподозрят не в том, особенно Малфой.       Я с усилием повернулась обратно к Гермионе, и увидела, что она на меня смотрит с плохо скрываемым сочувствием.       — Почему ты просто не подойдешь к нему? — вместо ответа на мой вопрос тихо спросила меня Грейнджер       Я тяжело вздохнула, от нечего делать, начав перебирать убранные в хвост волосы       — Потому что мы, по-хорошему, не можем быть вместе — тихо ответила я, и только потом осознала, что именно сказала. Глаза Гермионы округлились       — Так вы встречаетесь? Я так и знала — она улыбнулась — хотя, конечно, ваш поцелуй тут в гостиной, и так был очень… очевидным.       Я прокляла себя мысленно за то, что ляпнула, но отступать было некуда.       — Ну, да — наконец сказала я — типа встречаемся, очень тайно. Фреда, это кажется, раздражает. Но, ты сама понимаешь, что в связи с моей помолвкой, мы не можем делать это явно, во всяком случае, пока кто-то не закончит этот чертов фарс. В смысле Малфои, или у меня не появится возможность доказать, что эта помолвка — одна сплошная ошибка       — Ну, Фред явно не из тех людей, которые любят держать что-то в тайне — хмыкнула Гермиона — а касательно твоего вопроса — не думаю, что профессор Снейп будет делать с Гарри что-то страшное, я читала…       Очередной взрыв хохота с повизгиванием.       Я обернулась, и увидела, как Фред щекочет Кэти, и она заливисто смеется. Чаша терпения моя переполнилась, стало обидно.       Обидно, в первую очередь от того, что там могла сидеть я.       — Прости, Гермиона — перебила я ее, и под удивленный взгляд, встала с места и вышла за портрет.       Лишающий меня великолепной возможности раздраженно хлопнуть дверью.       Время еще позволяло мне просто прогуляться по коридорам, что я и сделала, бездумно идя вперед, укутавшись в мантию.       Что, если я была права, и ему все это нужно было чтобы просто со мной переспать?       Вот, получил нужное, теперь может развлекаться со всеми, с кем угодно.       Я остановилась у одного из витражных окон, глядя на падающий там снег, стараясь справиться с подступающими слезами обиды. Сейчас мне так по-детски хотелось, чтобы он догнал меня, обнял, и сказал, что это все — глупости, ему нужна только я, и все вот эти милые слова, которые пары обычно говорят друг другу.       Нормальные пары.       Я прислонилась лбом к окну, прикрывая глаза       Зачем я вообще на это пошла?       Если бы я не поддалась на чары чертового Уизли, то сейчас бы не страдала, стоя одна в коридоре.       Через некоторое, достаточно продолжительное на самом деле время, я вернулась назад, слегка успокоившись. За мной конечно никто не пошел, глупо было надеяться.       Ни близнецов, ни Кэти с Алисией не было, но на месте оставалась Гермиона, она подняла на меня встревоженный взгляд, попыталась что-то прочитать на моем лице, пока я садилась обратно       — Нашел! — крикнул сверху Рон, громко спускаясь по лестнице       — Если тебя это беспокоит, то они никуда не выходили, а разошлись по комнатам — торопливо сообщила мне Гермиона, и когда Рон уже подошел, спросила — ты доклад по Травологии сделала?       — Нет, — ответила я — завтра сделаю, в перерыве.       — Ох черт — Гермиона посмотрела в учебник, потом в другой — придется идти в библиотеку, Камия, ты с нами?       Я покачала головой, закидывая ноги на стол, под неодобрительным взглядом Грейнджер.       — Камия, просто чтобы ты знала стол нужен…       — Посижу тут — резко сказала я — подожду Гарри.       Гермиона еще раз посмотрела на мои скрещенные ноги, лежащие на столе, но я отвернулась от нее, скрестив руки на груди, уставясь в ленивый огонь в камине.

***

             Разбудило меня легкое прикосновение пальца ко лбу.       Оказывается, я задремала. А руки принадлежали никому иному как Фреду. Сейчас, в гостиной мы были одни.       Я села, потирая глаза, чувствуя иррациональную, глупую злость на парня, который пришел только сейчас.       А как он должен был догадаться? Мысли прочитать? — пискнул противный голос в моей голове.       — Уже поздно — мягко сказал Фред, глядя на меня изучающим взглядом, стоя рядом с креслом, и эти неизменные руки в карманах — Гермиона сказала мне, что я кретин, и посоветовала к тебе подойти. Может скажешь, в чем дело?       Ну спасибо, Гермиона.       Так бы немного позлилась, а потом бы махнула рукой, а теперь — придется объяснять.       Ну или соврать что-то неубедительное.       — Не понимаю, о чем она — спокойно сказала я, не глядя на него, вставая с места.       Подбородка коснулись теплые пальцы.       — Дай угадаю, готов спорить на кнат, что это потому что я сегодня щекотал Кэти Белл? — предположил он       — Поздравляю, ты выиграл кнат. Могу за ним сходить — я дернула головой, чтобы с подбородка убрались теплые пальцы, и подавила в себе порыв, шагнуть к нему и обнять, зажимая в руках рубашку.       Уизли смотрел на меня с улыбкой:       — Мэлфорд, да ты ревнуешь! — хохотнул он — то есть, мисс-тайные-отношения, удивляется, что я могу проводить время с кем-то еще.       Его слова больно меня задели, и видимо Фред это понял, улыбка пропала с его лица, он притянул меня к себе, не смотря на мое сопротивление и обнял.       — Камия, перестань. Да, меня бесит, что мы должны хранить все в тайне — сказал он — но… я не хочу совершенно поиграть тобой и бросить, как будто ничего не было, тем более что, то время которое мы проводим вместе, кажется мне самым восхитительным.       Злость моя уходила вместе с его словами, я обхватила его руками, пряча лицо на груди, чувствуя себя дурой       — А с Алисией и Кэти, мы как минимум в одной команде. Были.       — В смысле были? — я подняла на него лицо, Фред сжал челюсти, глядя куда-то поверх.       — А ты разве не слышала? Нас с Гарри и Джорджем пожизненно отстранила от квиддича эта жаба.       — За что? — я перебирала в памяти, и никак не могла понять, почему это прошло мимо меня.       — За драку с Малфоем, который очень неуважительно прошелся по моей семье, и покойным родителям Гарри — не весело усмехнулся Фред — я, почти ни о чем не жалею.       Портрет открылся, мы отстранились друг от друга. В гостиную зашел Гарри. Я попыталась его перехватить, но чуть бледный парень отмахнулся       — Давай утром поговорим — почти умоляюще сказал он — я очень хочу спать       — Хорошо — буркнула я, снедаемая любопытством. Пока он поднимался наверх, а мы с Фредом стояли двумя истуканами, дверь открылась еще раз и в гостиную вошел Рон.       — Гарри ушел в спальню? — спросил он, слегка запыхавшийся, как будто бежал за Поттером       — Да, а что? Он бледноват правда…       — Гермиона попросила за ним присмотреть — сказал Рон, перепрыгивая через две ступеньки.       Судя по всему, и правда бежал.       Интересно почему? У Гарри опять видения?       И тут, из мальчишеской спальни донесся полный безумия радостный смех, от которого у меня заледенела кровь. Моя догадка либо нашла подтверждение, либо Гарри слетел с катушек.       Мы с Фредом переглянулись, он было побежал туда, но я удержала его, покачав головой.       — Там Рон, Рон его друг. Если с Гарри что-то плохо, то он расскажет — сказала я, держа его за руку, и поглаживая большим пальцем костяшку на его руке. — Они явно лучше знают, что с этим делать — не первый год черпают.       — Ты знаешь что с ним? — спросил меня Уизли, нервно поглядывая то в сторону мальчишеской спальни, то на меня.       — Ну, либо он съехал с катушек, либо ничего критичного. Пока — озвучила я практически свои мысли, тоже глядя в сторону спальни мальчиков.       Через некоторое время оттуда вышел слегка бледный Рон. Мы с Фредом ждали, сидя на диване, он обнимал меня, и стоило его брату выйти на лестницу, я вскочила на ноги.       — Ну что там? — спросила я, сжимая край мантии, в безотчетном движении       — Эти занятия, видимо его ослабили — нехотя ответил Рон — у него опять… случилось это… он что-то видел, говорит, что Темный лорд… очень счастлив.       Я лишь головой качнула. Мне было не все равно, нет. Но вся эта история… пугала. Эта необъяснимая связь Гарри с Темным Лордом…        Фред усадил меня обратно, приобнимая. Рон увидел этот жест, его глаза округлились, но я не хотела что-либо сейчас обсуждать и просто прикрыв глаза, спрятала лицо на груди Фреда, слушая как размеренно бьётся его сердце. Этот звук успокаивал меня, настраивая на мирный лад.       Волан-де-Морт что-то сделал, скорее всего что-то страшное, раз он был так счастлив. Скорее всего, в новостях мы об этом узнаем.       Это пока не твое дело.       — А вы что, типа… встречаетесь? — наконец услышала я, и прежде чем нашла в себе силы что-то ответить, услышала спокойный голос Фреда       — Рон, шел бы ты спать.       Дверь наверху хлопнула, закрываясь.       Мы посидели так еще чуть-чуть, в молчании, и разошлись, когда дверь в гостиную начала открываться — гриффиндорцы возвращались из библиотеки.       

***

      На следующее утро оказалось, что из Азкабана сбежали опаснейшие преступники.       Вот она и причина радости Темного Лорда       Я подошла к Гермионе, заглядывая через плечо, глядя на десять черно-белых фотографий — девять мужчин и женщина. Одни безмолвно скалились, другие нагло барабанили пальцами по рамкам своих фотографий. Под каждой значилось имя и преступление, за которое этот человек был посажен в Азкабан.       Над всем этим царила великолепная надпись:       

МАССОВЫЙ ПОБЕГ ИЗ АЗКАБАНА

МИНИСТЕРСТВО ОПАСАЕТСЯ, ЧТО «ДУША ЗАГОВОРА» СТАРЫХ ПОЖИРАТЕЛЕЙ СМЕРТИ — БЛЭК

      «Антонин Долохов, — гласила подпись под фотографией волшебника с длинной, бледной, искривленной физиономией. Осужден за зверское убийство Гидеона и Фабиана Пруэттов».       «Август Руквуд, — значилось под изображением рябого мужчины с жирными волосами, который стоял со скучающим видом, прислонясь к краю фотографии. — Осужден за передачу секретных сведений Министерства магии Тому-Кого-Нельзя-Называть».       «Беллатриса Лестрейндж, осуждена за пытки, нанесшие непоправимый вред здоровью Фрэнка и Алисы Долгопупс       — Вчера поздно вечером Министерство магии сообщило, что из Азкабана совершен массовый побег. — тихо читала Гермиона, я бежала глазами по строчкам, опережая ее речь — В ходе беседы с репортерами у себя в кабинете министр магии Корнелиус Фадж подтвердил, что несколько часов назад из камер строгого содержания совершили побег десять заключенных, о чем, ввиду особой опасности беглецов, он уже проинформировал премьер-министра маглов. «К великому сожалению, повторилась ситуация, с которой мы столкнулись два с половиной года назад, когда из тюрьмы бежал убийца Блэк» — заявил вчера вечером Фадж. — «И между этими происшествиями нельзя не усмотреть взаимосвязи. Побег подобного масштаба предполагает помощь извне, и следует помнить, что Блэк, первым в истории вырвавшийся из Азкабана, идеально подходит для роли такого помощника. Мы считаем весьма вероятным, что бежавшие преступники, в числе которых кузина Блэка Беллатриса Лестрейндж, группировались вокруг своего вожака Блэка. Тем не менее мы прилагаем все силы к задержанию преступников и просим волшебное сообщество проявлять бдительность и осторожность. Ни в коем случае нельзя приближаться к этим лицам»       — Вот тебе и разгадка, Гарри, — сказал потрясенный Рон. — Вот почему он вчера так радовался.       — Поверить не могу, — сказал Гарри. — Фадж винит в побеге Сириуса.       — А что ему остается? — с горечью спросила Гермиона. — Сказать: «Извините, господа, Дамблдор предупреждал меня, что это может случиться — стража Азкабана переметнулась к лорду Волан-де-Морту (перестань ойкать, Рон)…а теперь на свободе и самые опасные его союзники»? Понимаете, он полгода твердил, что ты и Дамблдор — лжецы.       Она перевернула страницу и стала читать дальше, я почувствовала удушье и тошноту.       — Простите, ребята — пробормотала я, на ходу ослабляя галстук, и выскочила из Большого зала, в дверях столкнувшись с Малфоем, который к моему удивлению подхватил меня, придержав за талию, глядя хмуро       — Поздравляю, с освобождением тетки — язвительно сказала я, отталкивая его руки, и ловя недоуменный взгляд — Беллатриса Лестрейндж, помнишь такую?       Причина моей ярости была мне понятна. Это был не импульсивный приступ, я прекрасно помнила, кем и кому приходится одна из страшнейших убийц, времен прошлого появления Волан-де-Морта.       И мне казалось ясным, как божий день, то, что она явится к любимым родственникам, так же повязанным с Темным Лордом.       Выказывать я эту ярость не должна была — другое дело, но о последствиях, как всегда, думать будем позже       С и без того бледного лица Драко ушли краски, сделав его лицо серым. Я даже, несколько не ждала такой бурной реакции. Он обернулся на своих верных псов, махнул им рукой, и вперился в меня, растеряв весь снобизм       — Что? — тихо переспросил он       — Газеты читать надо — фыркнула я, впрочем, тоже тихо — вчера из Азкабана сбежало десять опаснейших преступников, среди них — Беллатриса.       Драко смотрел на меня еще какое-то время, с выражением лица словно боролся с тошнотой, потом кивнул, и обогнув ушел в зал. Я посмотрела ему вслед, и двинулась к месту, где будет проходить урок.       — Мэлфорд — услышала я, на пол пути голос Снейпа, остановилась, и резко обернулась, встречаясь с угольно-черными глазами преподавателя зельеварения, все время похожего на ворона.       — Профессор Снейп — вежливо ответила я       — В наши занятия вносятся корректировки, сегодня в шесть — ледяным тоном сообщил он — и чтобы без опозданий       Он не дождался от меня никаких реплик, и я козырнула ему вслед.              До шести часов время бежало как сумасшедшее, я не успела поговорить с Гарри, мне показалось, что он меня избегает, встречались мы с ним только на самих уроках, безо всякой возможности поговорить, поэтому к часу Х, у меня в желудке образовался тугой ком нервов.       Без пяти минут шесть, я стояла у дверей кабинета Снейпа, и меня потряхивало. Я замерла перед дверью, постучалась и услышала мрачное — «войдите»              Сумрачная комната была уставлена полками с сотнями стеклянных банок, где плавали в разноцветных зельях слизистые кусочки животных и растений. В одном углу стоял шкаф с ингредиентами, местами, довольно неприятного вида. Мое внимание привлек стол, на котором стояла освещенная свечой мелкая каменная чаша, с резными рунами и символами. Никогда такую не видела. Я закрыла за собой дверь, и словно по мановению волшебства, из темноты вышел Снейп, молча указавший на кресло перед столом       — Итак, Мэлфорд, вы знаете, зачем вы здесь, — сказал он. — Директор, пойдя на поводу у Блэка попросил меня обучать вас окклюменции. Могу только надеяться, что к ней у вас есть способности, достаточные, чтобы я не тратил на вас времени столько же, сколько на Поттера.       — Надеюсь, профессор, — немного нервозно ответила я, удостаиваясь быстрого взгляда черных глаз       — Итак, Окклюменция. Как я уже объяснил вам на кухне у Блэка, этот раздел магии позволяет оградить сознание от магического вторжения и влияния. Темный Лорд довольно искусный Легилимент, и как я понимаю, у вас есть определенные опасения, касательно будущего… дела — он испытующе посмотрел на меня, и я кивнула       — Да, Сэр. Я никогда не занималась Окклюменцией, и боюсь, что, когда наступит время работать, я могу нанести непоправимый вред Ордену. Как минимум — выдав их место нахождения.       — Приятно, что вы Мэлфорд более подкованы в том, чем нам предстоит заниматься — голос Снейпа, правда, никакой приятности не выказывал, а я все больше нервничала, надеясь, что не грохнусь в обморок. — Итак, надеюсь, что вам известно, что ум — не книга, которую можно раскрыть, когда заблагорассудится. Мысли не напечатаны внутри черепа, чтобы их мог изучить всякий любопытный. Мозг — сложный и многослойный орган — по крайней мере, у большинства людей. — Он усмехнулся. — Верно, однако, что те, кто овладел легилименцией, способны при определенных условиях проникнуть в сознание своих жертв и правильно интерпретировать добытые сведения. В частности, Темный Лорд почти всегда знает, когда ему кто-то лжет. Только искушенные в окклюменции способны подавить чувства и воспоминания, противоречащие лжи, и, таким образом, говорить неправду в его присутствии, не опасаясь разоблачения. Сейчас Темный Лорд находится на значительном удалении, а территория Хогвартса ограждена многими древними заклятиями и чарами, дабы обеспечить физическую и духовную безопасность тех, кто на ней находится. Время и пространство в магии существенны. Для легилименции часто необходим зрительный контакт.       Я кивнула       — Мне все понятно, сэр — сказала я — чем мы будем заниматься сегодня?       — Проверять вас на прочность — хмуро сказал Снейп, вставая с места, и подходя к странному сосуду       — Простите, профессор, а что это? — спросила я, осмелев       — Омут памяти — терпеливо сообщил мне Снейп — сосуд для хранения воспоминаний — он прислонил волшебную палочку к виску, и через некоторое время от него отделилась серебристая нить, затем оборвалась и легко опустилась в то, что Снейп назвал Омутом памяти, закрутившись там чем-то серебристо-белым       Когда Профессор закончил, он отнес Омут к шкафу, поставил его туда и вернулся с волшебной палочкой наизготовку       — Встаньте, Мэлфорд, и возьмите вашу волшебную палочку.       Я поднялась, с любопытством глядя на профессора       — Можете с ее помощью обезоружить меня или защититься каким угодно иным образом, — сказал Снейп, изучающе глядя на меня       — Каким угодно иным, это каким, профессор? — спросила я       Снейп указательным пальцем погладил нижнюю губу, принимая какое-то решение.       — Вы должны полностью очистить голову, Мэлфорд. Избавиться от эмоций, которые я смогу прочитать. Легилименс!       Конечно же, я не успела подготовиться.       Комната крутанулась, выбрасывая меня в воспоминания:       Темные кудри касаются моего лица, запах меда и корицы — мама       Отец ругается, я разбила ее духи. Он в ярости, орет на меня…       Нет… нет… нет…       Я напрягаюсь изо всех сил, вдыхая и выдыхая воздух, настраивая себя, как говорил Снейп       Никаких эмоций.       Я не скучаю по маме, мне не обидно       Это все не важно, не имеет значения. Никакого значения.       Я охнула, ударившись локтем об выступающую полку, прямо нервом, разгоняя по телу неприятный импульс       Перед глазами снова возник кабинет Снейпа, Профессор смотрел на меня, с нечитаемым выражением лица.       — Неплохо — спокойно сказал он — вы явно более талантливы, чем Поттер. Для первого раза — очень хорошо, Мэлфорд. И так, продолжим. Легилименс!       Фред целует меня перед всей гостиной Гриффиндора. Мне стыдно, но приятно от его губ.       Господи, нет! Только не это!       Выручай-комната, только наша. Он скользит пальцами…       Блятьблятьблятьблять       Возьми себя в руки.       Это не важно. Ему тут нечего делать. Дыши, спокойно дыши, он не должен читать твоих эмоций       Я в первый раз лечу на метле, мне радостно, внизу хохочет отец…       Разгоряченные тела, он движется сверху, глядя на меня своими темными порочными глазами       ВОН!       Нет, так ничего не выйдет. Дыши, Камия, дыши…       Паника захватывает меня целиком, от того, что сейчас видит профессор, детально вытаскивая нашу ночь на Гриммо 12, и вдруг все это заканчивается.       Снейп смотрит на меня с жалостью и отвращением, пока я на холодном полу пытаюсь отдышаться, а мое сердце бьётся как сумасшедшее.       — Даже не знаю, что лучше. Тоска Поттера, или ваше распутство, Мэлфорд.       — Я люблю его — крикнула я, и сама испугалась своих слов. Времени то всего ничего прошло… и вот такое откровение — я люблю его, и хочу защитить.       — Так старайтесь, Мэлфорд — рявкнул Снейп, я подняла глаза, чувствуя, как в них закипают слезы.       Профессор был бледнее обычного, какой-то необычайно сосредоточенный.       Я поднялась, сжимая волшебную палочку в руках.       Легилименс!       Возьми себя в руки, Мэлфорд. Только так ты его защитишь       Заливистый смех, он щекочет Кэти Белл.       Уйти       Уйти       Уйти       Теплые объятия       В Мэноре Темный Лорд       Спокойно       Дыши       Спокойно       Снейп прекратил вмешательство, я удержалась за столик, отдуваясь. В голове словно черви покопались.        — Дураки, у которых душа нараспашку, которые не владеют своими чувствами, упиваются воспоминаниями и легко позволяют себя спровоцировать — одним словом, слабые люди, — у них нет никаких шансов противостоять ему. Он войдет в ваш ум, Мэлфорд, легче чем нож в масло — спокойно сказал Снейп, глядя на меня. — Каждую ночь перед сном вы должны освобождаться от всех эмоций. Вы должны очистить и опустошить сознание, добиться полного покоя. Понятно? Стирайте из ума вашего… — он скривился в отвращении — Уизли. Я его точно не хочу видеть.       — Да, профессор — тихо сказала я, не глядя на Снейпа.       Я молча забрала сумку со стула, и тихо попрощавшись, пошла в сторону выхода       — Если вы хотите его защитить, то пока не освоите окклюменцию, советую прекратить ваши отношения — донеслось мне в спину.       — Хорошо, профессор — Тихо сказала я.       — Послезавтра жду вас в это же время.              Вернулась я в пустую гостиную, и практически не останавливаясь ушла в женскую спальную.       Очень хотелось переварить и пережить, то что со мной произошло в кабинете Снейпа. Ощущения были такие, словно меня прилюдно раздели и насмехались над тем что увидели.       Я не хотела, чтобы это повторилось еще раз, и не представляла, как к следующему уроку дойти до достаточного уровня душевного равновесия.              Чтобы чем-то себя занять, я достала из вещей блокнот, который не трогала с нашей той самой ночи, и с замиранием сердца почувствовала, что он нагрелся.              Привет. Ты куда пропала? Гарри сказал, что у тебя занятие со Снейпом.       Я знаю, ты еще не тестировала изчезающеголовую шляпу, она тебя ждет.       Камия, как ты смотришь на то, чтобы сбежать сегодня в выручай-комнату? Я взял у Поттера Мантию невидимку              С учетом того, как ты читаешь сообщения, в общем — после отбоя жду на месте. Со шляпой. Будем мерять шляпу.              Я, не смотря на свое настроение, хихикнула над последним предложением, и улыбнулась, откидываясь на кровати, предварительно черканув ответ:              Если ты туда пойдешь один, под мантией невидимкой, то ждать меня там будешь до расформирования Хогвартса, и немножко потом.              Я просто не смогу сейчас ему сказать — извини, Фред, нам нужно расстаться.       Это было выше моих сил.       Я хотела быть с ним, вопреки всем страхам, и я обязательно научусь Окклюменции, пусть даже мне придется стать эдакой железной сукой, которую ничего не волнует.              Я лежала в кровати до полуночи, а затем, когда девочки уже сопели по кроватям, на цыпочках прокралась из комнаты.       Фред сидел внизу, крутя на руке что-то что делало его руку невидимой, непривычно задумчивый. То, что он там находился, говорило в пользу того, что он прочитал мое сообщение. Я после того как ему ответила, в блокнот больше не заглядывала.       — Ну что, пойдем? — спросила я, останавливаясь напротив, с замиранием сердца.       Сегодня, я как-то особенно остро почувствовала, насколько он мне дорог, пока Снейп прогонял меня по личным воспоминаниям, связанным с нами. Интересно, смогу ли я тренироваться, после сегодняшней ночи? Обрести достаточно душевного равновесия?       Сомневаюсь              В выручай-комнате, с меня тут же скинули мантию. Фред жадно целовал меня, удерживая за галстук, словно хотел съесть до последней крошки, и я отвечала ему тем же       Когда ослабила и сняла галстук, на мгновение разрывая наш жадный поцелуй       Когда расстегивала пуговицы на рубашке, путаясь, злясь, но упорствуя.       Касаясь его кожи, горячей и нежной — на мгновение, мне показалось, что ощущения те же, что и тогда, под зельем. Вероятнее всего оно так и было.       Фред целовал меня в шею, кусая кожу, а вторая рука уверенно ласкала меня внизу, через ткань трусиков       — Ходи всегда в юбке, Камия — хрипло попросил он, закусывая губу, как умеет только он. Так, что у меня закручивается тугой узел возбуждения.       В конце концов, мы оказываемся на кровати, невероятно соскучившиеся друг по другу. Я глажу его, иногда вцепляясь ноготками в его плечи, когда особенно хорошо, оставляю там маленькие лунки.       Фред, не смотря на кипящую внутри него страсть — осторожен, где нужно нежен. Желая того же удовольствия, входит он в меня тем не менее осторожно, а я счастливо выдыхаю ему в губы.       Мой       Очень хочется сказать это ему, вот так вот, пошло, как в дешевых эротических романах, где два героя сливаются в страсти и шепчут друг другу глупости. Но, с нами все было иначе.       — Какая ты тугая и сладкая, Камия — шепчет Уизли, и для меня это лучше всяких ванильных глупостей. Я стремлюсь навстречу, двигая бедрами, и вовремя вспоминаю, что ни зелье я не приняла, ни заклинание не сказал, и шепчу формулу противозачаточного заклинания, кое-как нащупав палочку.       Фред даже не останавливается, просто тихо смеется мне в шею, продолжая восхитительное движение бедер, а я упираюсь пятками в матрас, убыстряя темп.       Это всего лишь второй наш раз, но я настолько возбуждена, что мне не больно. Мне так хорошо, что я не хочу, чтобы он останавливался.       Фред берет меня под талию, и мы переворачиваемся так, что я теперь оседлала его бедра. Я приподнимаюсь, беря темп, который мне очень нравится, и беру все в свои руки, когда Фред лежит подо мной, с приоткрытым ртом, полуприкрытыми глазами, сначала закинув руки за голову, а затем, все же, не удержавшись — берет меня за бедра, слегка контролируя процесс.       В какой-то момент, одна из рук соскальзывает с моего бедра, и Фред пальцами слегка сжимает мой сосок, что становится отправной точкой, в которой мое тело непроизвольно выгибается, я сбиваюсь с темпа, дрожа от наслаждения, но он начинает двигаться снизу, я ложусь на него, чувствуя, как он продлевает мое удовольствие, двигаясь в каком-то невероятном темпе, одной рукой держа меня за шею, прижимая к себе, а второй сжимая ягодицу.       Опять этот его полустон-полурык, он делает еще пару движений, и медленно, расслабленно замирает.       Я не хочу с него слезать, так и лежу, пока мы дышим, как после хорошей пробежки, наши сердца сильно и быстро бьются.       Я счастлива       Я целую его в шею, прежде чем подумать, что ему, наверное, тяжело, и слезть, укладываясь рядом, на бок.       — Пойдешь со мной в Хогсмид, на святого Валентина? — тихо спросил Фред, когда мы немного отдышались.       Уф.       Пошли серьезные вопросы. Чудесно.              Я откинулась на спину, глядя на балдахин — точную копию, как в моей кровати.       — Не знаю, Фред — тихо сказала я — ты сам все…       — Я не зову тебя в кафе мадам Паддифут. — торопливо сказал он, перебивая меня — прекрасно понимаю, что нас там увидят, у тебя жених — при этом он скривился — но, хочу провести этот день с тобой.       Я улыбнулась, счастливая от его слов       Он хочет провести этот день со мной. Лучшее он сказать не мог, определенно.       — Хорошо — наконец сдалась я, — если не кафе мадам Паддифут, то где мы найдем еще одну столь милую локацию?       — Положись на меня, и оденься по случаю — хитро сверкнув глазами попросил Фред, целуя меня — как прошло твое занятие со Снейпом?       Вот этот вопрос вызвал во мне мрачные эмоции, которые я не хотела ощущать в этой комнате, решив, что она должна остаться для меня счастливым уголком, несмотря на то, что происходит вокруг.       — Вроде продуктивно — медленно сказала я — кажется, он мной доволен       — Снейп? Кем-то доволен? — пораженно воскликнул Фред, и расхохотался — Мэлфорд, да тебя в книгу редких животных занести нужно!       Я ударила его в плечо, уязвленная.       — Как показало время, с первого шага в эту комнату, кто еще из нас животное — буркнула я       — Я не понял, тебе что-то не понравилось? — Фред оказался сверху, и вопреки легкой усталости, я почувствовала возбуждение. Он пытался выглядеть угрожающим, но получалось у него из рук вон плохо.       — Мне все понравилось — пробормотала я уже в губы Фреда, приподнимаясь на локтях — и если ты не перестанешь меня провоцировать, то я просплю завтра все уроки. Мы и так договаривались еще задолго до рождества, что отложим все это на выходные…       — Но ты не смогла устоять перед моим соблазнительным телом — мурлыкнул Фред, перебивая меня, и театрально проводя ладонью по телу, которое неизбежно приковало мое внимание.       Я откинулась на спину, пытаясь вернуть себе самообладание, прикрывая глаза, но улыбаясь.       — Короче говоря, я буду еще к нему ходить, в четверг мы снова встречаемся — сказала я — посмотрим, что я смогу сделать до четверга.       — А чем вы занимаетесь по итогу? — спросил Фред, оставляя меня в покое. Я почувствовала себя комфортнее — видимо, пока я не видела, он почистил нас       — Окклюменцией — сказала я, и увидев, как округлились глаза Уизли тут же добавила: — только никому. Он убьёт меня и засушит, если узнает, что я кому-то сболтнула.       — Да это понятно — Фред рассеянно почесал затылок, переваривая информацию — Гарри сказал, что вы ходите на лекарственные зелья, и честно говоря слыша, как Рон рассказывает об очередных его успехах, я верю, что ему это нужно. А зачем тебе учиться, закрывать разум от кого бы то ни было? Боишься, что кто-то узнает, что ты обо мне думаешь? — снова перешел он на игривый тон.       Который меня не пронял.       — Нет, Фред — сказала я — я боюсь, что ОН о тебе узнает.              Мы лежали еще некоторое время в тишине, потом начали собираться. Перед тем, как мы покинули комнату, Фред остановил меня и нежно поцеловал. Это не было похоже на другие его поцелуи, которые были обычно полны страсти.       — Пообещай мне, что не будешь рисковать жизнью ради меня — очень серьезно попросил он, после того, как мы закончили.       Вместо ответа, я поцеловала его еще раз, возвращая ему нежность, и накинув на нас мантию, вывела из комнаты.       Настаивать на ответе он не стал.       Перед сном, с облегчением глядя на все еще темный горизонт, я старалась очистить свое сознание от эмоций       Мне все равно. Все это не важно.       Убедить себя в этом было невероятно сложно.                     Следующий урок со Снейпом прошел не лучше предыдущего. Профессор вытянул из меня и подробности последней ночи, снова обвиняя меня.       — Это абсолютно отвратительно и неприемлемо, Мэлфорд — цедил Снейп, с выражением лица, словно ему туда подкинули что-то на редкость вонючее. — Я должен донести вашему декану, чем занимаются ее студенты. Но, к сожалению, я должен поймать вас за руку, а не за эмоции.       Я стояла перед ним, тяжело дыша и сгорая от стыда       — Я повторяю вам еще раз, если вы не хотите, чтобы вас прочитали, избавляйтесь от ненужных эмоций. Приготовьтесь. Легилименс!       Камин красиво отражается светом на его коже       — Плохо! Соберитесь! Еще раз! Легилименс!       Сильные руки загонщика обнимают меня, мне хорошо       — Мэлфорд, закройте уже от меня свои подростковые сопли! Легилименс!              И так, из раза в раз.       Чем ближе был день святого Валентина, тем больше я мрачнела. Воспоминания о родителях Снейп уже вытащить не мог. Но мои эмоции касательно Фреда мне не поддавались.       — Мэлфорд. Вы меня утомили — на последнем уроке сообщил Снейп — если вы ничего не сделаете с этим, я прекращу занятия, потому что вы абсолютно неспособны, не смотря на ваше желание кого-то там уберечь — от его презрительного голоса и уничижительного взгляда, мне хотелось куда-нибудь спрятаться и плакать, я чувствовала в себе бессилие.       У Гарри, судя по всему, дела шли не лучше.              Четырнадцатого февраля, из Хогвартса, мы с Фредом вышли с абсолютно независимым видом, руками в карманах — Уизли сказал мне, что ведет меня в некое секретное место.       Впереди я увидела Гарри, с какой-то девушкой, которая оказалась Чжоу Чанг, при ближайшем рассмотрении.       — Как думаешь, они встречаются? — наклонился ко мне Фред       — Понятия не имею — пожала я плечами. Личная жизнь Поттера меня как-то не заботила.              Мы оставили за спиной большую часть популярных среди студентов заведений, и дошли наконец до местного ресторана, который считался очень приличным местом, и в основном тут устраивались серьезные встречи, которые было неудобно проводить в школе.       Нас встретил серьезный подтянутый мужчина, уточнил бронировали ли мы столик, и пока я молчала, растерянная, Фред сообщил что да, и мы попали внутрь.       — Я помню, мистер Уизли, что вы хотели, чтобы вы со спутницей были инкогнито — сказал мужчина, когда мы вошли внутрь. Он махнул волшебной палочкой, и на мой растерянный взгляд пояснил:       — Отводящие глаз чары. Не беспокойтесь.       Не то чтобы я могла подумать, что нас тут захотят убить, но все же хотелось бы знать, что именно с тобой делают.       Нас проводили в отдельную кабинку, где был уже накрыт стол, в центре стоял букет пышных алых цветов, которые не были розами, а у меня было очень скудное познание по Травологии — я вообще не очень любила растения, но этот букет меня тронул. Первые цветы не от отца.        Метрдотель снял с меня пальто, и я поймала восхищенный взгляд Фреда.       Не абы что, конечно, но пару платьев я с собой в Хогвартс захватила, на всякий случай.       Сейчас на мне было платье, которое мы с отцом купили перед святочным балом, но пошла я в итоге в менее скромном.       Сейчас на мне было черное бархатное платье, облегающее фигуру, длиной чуть ниже колена, с открытыми плечами. К нему я не без неудовольствия надела кулон-каплю, подаренную мне Малфоем, но иного у меня не было, все украшения остались дома. Волосы я просто распустила.       Фред поцеловал меня, пока нам несли меню.       — Ты невероятно красивая — шепнул он       Я смутилась, и чуть не уронила на пол разложенные приборы, но быстро взяла себя в руки.       Не слишком голодная, больше нервничая, я заказала себе салат. Всегда, когда начинались нервы, я не могла засунуть себе и куска в горло, а обижать Фреда, который так постарался ради меня — не хотелось. Атмосфера была очень романтичная, но у меня от чего-то росла тревога внутри, тугим узлом стягивая желудок. Причины я пока не могла понять.       — Хочешь, я могу заказать нам вина? — Фред глянул на меня хитро, поверх меню, а я решила, что это вообще-то неплохая идея, возможно уйдет моя непонятная нервозность.       Сошлись на красном, оба, не пившие толком вина — Фред вспомнил что от белого обычно болит голова, сухое, вроде слишком кислое. Поэтому, нам принесли по бокалу красного полусладкого, которое оказалось довольно вкусным.       — Ты какая-то задумчивая — обратил внимание Уизли, на мое состояние, беря меня за руку, в которой я не держала бокал с вином. — что-то случилось?       Я пожала плечами, делая глоток из бокала       — Пока не знаю, просто неясная тревога — улыбнулась я — возможно, потому что я раньше не бывала в таких местах с парнем, по случаю дня святого Валентина. Это все очень… необычно, но мне очень нравится.       Фред улыбнулся, поглаживая пальцами мое запястье, и хотел было еще что-то сказать, но принесли нашу еду.              Когда я расправилась с салатом, а Фред с мясом, тарелки унесли, он придвинулся ближе, благо диван, который шел полукругом вокруг стола позволял, притянул меня, обнимая.       — Ну, честно говоря, раз у нас уж тут вечер откровений, то я тоже в первый раз в таком месте — улыбнулся он — раньше, всегда думал, что если у меня завяжется что-то серьезное, то мы будем как все эти парочки сидеть в кафе мадам Паддифут, держаться за руки, и целоваться на глазах у всех.       — Думаешь, у нас серьезно? — тихо спросила я, глядя перед собой.       Тугой узел, который вроде как подраспустился от вина, снова сжался внутри.       — Я думаю, что когда в нашем с Джорджем магазине пойдет дела в гору, то я готов водить тебя в такие места чуть ли не каждый день. Мне очень нравится, видеть тебя такой. Не в форме. В форме ты тоже очень хороша, особенно в этой юбке, но в этом платье — он поцеловал меня в висок — я восхищен, и очень жалею, что не могу показать тебя всем.       — Фред — тоскливо сказала я       Ты же не собираешься бросить его в этот день, когда он так старался?       — Да, я слушаю вас внимательно мисс Мэлфорд — шутливо сказал он, а я чувствовала, как щиплет в носу, и очень просила себя не расплакаться.       — Фред. Ты знаешь, что я занимаюсь у Снейпа Окклюменцией — начала я издалека, отчасти стараясь просто подготовить себя к тому, что скажу дальше       — Ну, да. Ты мне сама это рассказала, пару недель назад — спокойно сказал Фред, но я почувствовала, как он напрягся рядом, и ненавидела себя за это.       — Так вот. Я не могу пока продвинуться дальше, Снейп, например, прекрасно знает, чем мы с тобой занимаемся. Ругается на меня каждый урок — я невесело усмехнулась — говорит, что я не смогу никого защитить, раз не хочу отпускать эти эмоции.       Фред молчал, и я продолжила       — А я и правда, не хочу их отпускать. Я люблю тебя, Фред — сказала я, сжимая его руку, обнимающую меня.       В кабинке повисла тишина.       Затем, моего лица аккуратно коснулись, вынуждая меня развернуться к Фреду, он смотрел на меня каким-то необыкновенным взглядом, и в нем была гамма эмоций, от которой я практически задохнулась.       — Я думал, что я первый это скажу сегодня. Я тоже люблю тебя, Камия — улыбнулся Уизли, и притянул меня к себе для поцелуя, но я уперла руку в его грудь, сжимая зубы практически до боли. Кажется, еще немного они раскрошатся.       — И именно поэтому, нам нужно все это прекратить — придушенным голосом сказала я.       Просто там на подходе была масштабная истерика, которую я держала последними силами воли, воспитанными на уроках Снейпа, пусть их было всего пять, за это время.       — В смысле? — Фред замер, разглядывая меня, его взгляд сделался каким-то потерянным, и это резало меня хуже ножа.       — Мы должны все это прекратить, Фред — сипло повторила я — мы расстаемся. Заканчиваем. Все. Нельзя дальше. Потому что я тебя люблю, ты меня любишь, и я не могу защитить тебя, пока… пока я не могу не думать о тебе. А чем дальше ты будешь от меня во всех смыслах, тем проще будет… не думать — заканчивала я говорить уже под слезы, текущие по щекам.       — Ясно — это слово упало между нами, я вздрогнула. Фред встал, не глядя на меня — общение с Гарри на тебя как-то не очень хорошо повлияло — глухо сказал он мне, и вышел из кабинки.       Я уронила голову на руки, и горько заплакала.