See Who I Am

      Я не совру, если скажу, что решение порвать с Фредом, было самым тяжелым в моей жизни. Сколько их там еще будет, таких решений? Пока что неизвестно.       Некоторые мои дни растянулись, стали словно резиновые, а какие-то летели галопом.       Я, вопреки всему, выискивала его в коридоре, но видела только иногда рыжий росчерк — кажется, он знал? Когда и откуда стоит сбежать, пусть даже мне сейчас было просто достаточно посмотреть на него       Хоть одним глазком.       Пожалуйста.              Несмотря на то, что я частенько теперь плакала по ночам, после этого наступало оглушающее спокойствие, как того и добивался Снейп.       Я не сомневалась, что обидела Фреда. Я не сомневалась в том, что он не понимает нас с Гарри, как это — жертвовать самым дорогим и прекрасным во имя безопасности этого дорогого и прекрасного. Но в отличие от него, я понимала, что пока мои мысли заняты нашей близостью и любовью, я не могу достойно тренировать свое умение закрываться. Это был чистейшей воды эксперимент, где Снейп лишь раз смог пробиться до раздирающей мою душу сцены, где я говорю Фреду, что нам нужно все прекратить, и я захлопываюсь наглухо.       Наше с Гарри различие было в том, что он распахивал все плохое, и это невероятно бесило Снейпа. Я же привыкла все плохое держать под семью замками.       И я менялась.       Каждое занятие приносило мне все больше не спокойствия, а отрешенности.       Это моя боль, и, если она будет хорошим замком, прячущим Фреда и всех остальных — значит, так тому и быть.       Не обещаю, что я не сорвусь, ибо мое желание прикоснуться к нему, хотя бы еще раз, было подчас невыносимым.              В один, из вечеров конца февраля на пороге гостиной возникли Фред и Джордж, мое сердце пропустило удар, но Фред даже не глянул на меня, сидящую в темном углу с книгой.       Я теперь часто тут была, Гермиона пыталась меня растормошить, но в итоге сдалась. Просто иногда, мы сидели так вместе, и просто молчали.Лишь однажды, где-то за пару-тройку дней, между нами произошел разговор, который, как я считала все расставляет на свои места.       — Камия, я беспокоюсь — Гермиона дождалась, пока гостиная опустела, и села напротив, немного нервозная от того, что нам нужно было говорить обо всем этом.       От того, что она хотела со мной поговорить.       — О чем? — я подняла глаза от учебника по трансфигурации. Глаза уже слипались, но я решила, что лучше способа отвлечься, чем увлечься учебой как никогда, у меня нет. Тем более, что на носу были экзамены.       — О тебе — Гермиона наконец взяла себя в руки — что у тебя случилось? Ты стала совершенно другой, после… после дня святого Валентина. Вы поругались с… Фредом?       — Мы не ругались — ровно ответила я, на деле же чувствуя ком в горле, возвращаясь обратно к учебнику. — мы закончили все что было.       Видимо, в моем ответе и поведении было что-то, что тактичная Гермиона решила не продолжать разговор, хотя, скорее всего пыталась, потому что сидела еще некоторое время, затем, все же встала       — Если захочешь с кем-то поговорить… — я подняла взгляд, и увидела ее глаза, полные сочувствия. — хотя, оно возможно и к лучшему. На носу экзамены.       В этом была вся Гермиона — прежде всего учеба.       Только вот дело было совсем не в экзаменах              И сейчас, я смотрела на Фреда во все глаза, потому что так близко ко мне, он уже не был давно       — Рона с Джинни нету? — спросил Фред, озираясь и придвигая к себе стул, не видя, или стараясь не видеть моего присутствия.       Гарри покачал головой.       — Вот и хорошо. Мы смотрели, как они тренируются. На матче их разнесут в пух и прах. Без нас они ровным счетом никуда не годятся.       — Брось, Джинни не так уж плоха, — великодушно заметил Джордж, садясь рядом с ним.       — Честно говоря, я вообще не понимаю, где она научилась так играть, ведь мы никогда не брали ее с собой на тренировки.       — Да она с шести лет лазит в сарай у вас в саду и таскает оттуда ваши метлы по очереди, стоит вам только зазеваться, — сказала Гермиона из-за шаткого штабеля учебников по древним рунам.       — Правда? — с невольным уважением сказал Джордж. — ну, тогда все понятно.       — А Рон? Взял он хоть один мяч? — поинтересовалась Гермиона, глядя на близнецов поверх «Магических иероглифов и логограмм».       — Он способен на это лишь в тех случаях, когда думает, что никто на него не смотрит, — сказал Фред, закатывая глаза — поэтому нам нужно попросить зрителей, чтобы в субботу они отворачивались и начинали беседовать между собой, как только квоффл полетит в его сторону.       Ему не сиделось на месте; он подошел к окну и вгляделся в сумерки       — По мне, квиддич был единственным, ради чего стоило торчать в этой школе.       Его слова больно ударили меня, я сглотнула ком в горле, слушая разговор, который если честно, мне не хотелось уже слушать       Гермиона бросила на него суровый взор.        — У вас же скоро аттестация!       — Я ведь тебе говорил, аттестация нас мало волнует, — сказал Фред.       — А вот Забастовочные завтраки пора выпускать в продажу: мы выяснили, как избавиться от этих фурункулов. Достаточно нескольких капель настойки растопырника — спасибо Ли за идею…       Джордж широко зевнул и вперил мрачный взгляд в затянутое облаками ночное небо.       — Даже не знаю, хочу ли я идти на этот матч. Если Захария Смит нас побьет, как бы мне не пришлось наложить на себя руки.       — Лучше уж на него, — твердо сказал Фред.       — Вот чем плох квиддич, — рассеянно произнесла Гермиона, уткнувшись в рунический текст. — Он сеет вражду и непонимание между нашими факультетами.       Она оторвалась от перевода, чтобы заглянуть в «Словник чародея», и увидела, что Гарри, Фред и Джордж смотрят на нее с одинаковой гримасой отвращения, смешанного с недоверием.       — А что? — с вызовом сказала она. — В конце концов, это только игра!       — Гермиона, — сказал Гарри, покачав головой, — тебе, конечно, виднее, что к чему, когда речь идет о всяких там чувствах, но ты просто не понимаешь, что такое квиддич.       — Возможно, — сердито ответила она, возвращаясь к своему переводу, — но мое счастье, по крайней мере, не зависит от умения Рона ловить мяч.              Прошел провальный матч по квиддичу.        Трелони заменил на посту кентавр, который весьма интересно подходил к вопросу проведения уроков.       В астрономической башне было красиво.       Шли дни.       Фред все так же меня избегал, и приобрел к этому какое-то злое выражение лица, которое я видела в те моменты, когда мне удавалось уловить его в толпе       Дамблдора изгнали из школы, на пост директора взошла Амбридж. Кажется, ОД даже поймали, кого-то водили на допросы.       Я отстранялась от всего, что когда-то вызывало во мне хоть какие-то эмоции.              — Очень хорошо, Мэлфорд — Снейп опустил палочку, а я осталась стоять, спокойно глядя на него. — следующее занятие, думаю, будет последним       То, что было для него хорошо, вечерами разрывало мне душу.       — Заметили? — послышался голос Фреда. Они с Джорджем секунду назад спустились по мраморной лестнице и подошли к Гарри, Рону, Гермионе и Эрни, замершим перед песочными часами.       Я вышла из-за угла, и замерла, не зная — подойти мне, или же остаться на месте, в итоге осталась, сжимая учебники, глядя на Фреда.       Мы не общались почти два месяца, с того злосчастного дня, и знал бы он, как мне его не хватает.       В зеркале по утрам, я видела себя, но уже другую — я очень мало спала, остервенело осваивая все дисциплины, временами скатываясь в мысли, что, наверное, я зря все это сделала.       Иногда, я ненароком, кончиками пальцев трогала холодный блокнот.       Временами, мне хотелось использовать его как дневник, чтобы хоть как-то рассказать Фреду, о том, что творится.       Я хотела Маховик времени, вернуться назад, и рассказать самой себе, насколько мне будет потом плохо.       — Малфой только что оштрафовал нас всех очков на пятьдесят, — свирепо сказал Гарри, глядя, как в гриффиндорских часах всплывает вверх еще горсть камней.       — Ага, и Монтегю на перемене пытался сделать с нами то же самое, — сказал Джордж.       — Что значит «пытался»? — немедленно спросил Рон.       — А он не успел договорить, — пояснил Фред. — Дело в том, что мы засунули его головой вперед в Исчезательный шкаф на втором этаже.       Гермиона была потрясена.       — Но вам за это здорово влетит!       — Не раньше, чем Монтегю вернется, а это вряд ли произойдет в ближайшую неделю-другую: я не знаю, куда мы его отправили, — хладнокровно ответил Фред. — В любом случае мы решили больше не волноваться насчет того, влетит нам или нет.       — Как будто это вас раньше волновало, — заметила Гермиона.       — Конечно, волновало, — сказал Джордж. — Нас ведь до сих пор не исключили, правда?       — Мы всегда знали, где остановиться, — сказал Фред.       — Ну разве что иногда чуть-чуть увлекались, — сказал Джордж.       — Но до настоящего членовредительства дело никогда не доходило, — сказал Фред.       — А теперь? — осторожно спросил Рон.       — Ну, теперь… — сказал Джордж       — Когда Дамблдора больше нет… — сказал Фред.       — Мы считаем, что немножко членовредительства…       — Это как раз то, чего заслуживает наш драгоценный новый директор.       — Не надо! — прошептала Гермиона. — Пожалуйста, держите себя в руках! Она будет счастлива, если вы дадите ей повод вас выгнать!       — Неужели ты не понимаешь, Гермиона? — сказал Фред с улыбкой. — Нам совершенно не хочется здесь оставаться. Да мы ушли бы хоть сейчас — просто мы считаем, что сначала надо расквитаться за Дамблдора. В общем, как бы там ни было, — сказал он, взглянув на свои часы, — первый этап вот-вот начнется. На вашем месте я бы сейчас отправился в Большой зал обедать — тогда всем учителям будет ясно, что вы не имеете к этому никакого отношения.       — К чему — к этому? — тревожно спросила Гермиона.       — Увидишь, — ответил Джордж. — Идите, нечего тут торчать.       Фред с Джорджем повернулись и исчезли в толпе учеников, спускающихся по мраморной лестнице к дверям Большого зала: время было обеденное. Эрни — вид у него был крайне обеспокоенный — пробормотал что-то на счет недоделанного задания по трансфигурации и поспешил прочь.       — Пожалуй, нам тоже стоит поторопиться, — взволнованно сказала Гермиона. — Просто на всякий случай…              Все выяснилось очень скоро.       Этажом ниже царил настоящий хаос. Кто-то, всем было понятно кто, устроил прямо в школе гигантский волшебный фейерверк.       Драконы, состоящие целиком из зеленых и золотых искр, плавали под потолком, с грохотом изрыгая пламя; ядовито-розовые огненные колеса пяти футов в диаметре с угрожающим свистом проносились мимо, как летающие тарелки; ракеты с длинными хвостами из ослепительных серебряных звезд метались по коридорам, отскакивая от стен; шутихи выписывали в воздухе матерные слова; повсюду, куда ни глянь, точно бомбы, взрывались хлопушки — и вместо того, чтобы сгореть и с шипением потухнуть, все эти пиротехнические штучки словно набирали силу и начинали вытворять что-то совсем уж немыслимое.       Я смотрела на все, что вытворили близнецы, и тихонько улыбалась. Как ни крути — они были гениальны.       Посреди лестницы, оторопев от ужаса, застыли Филч и Амбридж. Одно из самых больших огненных колес, решив, по-видимому, что внизу негде развернуться, понеслось к ним со зловещим «вз-з-з-з-з». Завопив от страха, оба шарахнулись в сторону, а колесо вылетело в окно прямо за ними и усвистело куда-то в поля. Тем временем несколько драконов и большая летучая мышь, за которой тянулся пурпурный дымовой след, воспользовались открытой дверью в конце коридора, чтобы просочиться на третий этаж.       — Скорее, Филч, скорее! — взвизгнула Амбридж. — Если им не помешать, они заполонят всю школу… Остолбеней!       Из ее палочки вырвался луч красного света и угодил в одну из ракет. Вместо того чтобы замереть в воздухе, она взорвалась с такой силой, что прожгла дыру в картине с ведьмой, замечтавшейся на зеленой лужайке; та успела отскочить как раз вовремя и пару секунд спустя втиснулась в рамку соседней картины, где несколько волшебников, занятых игрой в карты, поспешно вскочили, чтобы освободить ей место.       — Не заклинайте их, Филч! — сердито крикнула Амбридж, словно это была инициатива несчастного смотрителя.       — Не буду, мадам! — пропыхтел Филч, хотя ему, сквибу, легче было бы проглотить шутихи, чем наложить на них заклятие.       Кинувшись к ближайшему чулану, он вытащил оттуда метлу и принялся махать ею, пытаясь сшибить шутихи в полете. Не прошло и минуты, как прутья метлы вспыхнули.       Пиротехнические изобретения близнецов продолжали гореть и носиться по школе до самого вечера. Хотя они причиняли немалый ущерб — особенно разрушительны были хлопушки, — других преподавателей это, похоже, не слишком огорчало.        — Ай-яй-яй, — саркастически промолвила профессор Макгонагалл, когда один из драконов, с ревом изрыгающих клубы пламени, залетел в класс, где она проводила урок. — Мисс Браун, будьте так любезны, сбегайте к директору и поставьте ее в известность о том, что у нас в классе находится сбежавший элемент волшебного фейерверка.       В результате всего этого новоиспеченному директору пришлось весь день бегать по школе в ответ на вызовы преподавателей, ни один из которых почему-то не мог избавиться от шутих и хлопушек без ее помощи.       Вечером Фреда и Джорджа чествовали в гриффиндорской гостиной как героев. Даже Гермиона пробилась через возбужденную толпу, чтобы их поздравить.       — Очень качественная работа, — восхищенно сказала она.       — Спасибо, — ответил Джордж. Он выглядел удивленным и польщенным одновременно. — Это Фантастический фейерверк «Фокус-покус». Жаль только, что мы израсходовали весь свой запас, — теперь все снова придется начинать с нуля.       — Но дело того стоило, — сказал Фред, который принимал заказы от гомонящих однокашников. — Если хочешь занять очередь, Гермиона, имей в виду: пять галеонов за Набор начинающего негодяя и двадцать — за порцию Великолепной взрывчатки…       Это был вечер, когда я набралась смелости, попытаться поговорить с Фредом, объяснить наконец, что не нужно на меня злиться настолько, и мы можем попробовать…       Попробовать остаться друзьями.       На то, чтобы решиться, мне понадобилось почти два часа, и опустевшая гостиная, где я сидела в облюбованном углу, вдали от всех.       Очень удачно, Джордж что-то вспомнил, и понесся наверх, перепрыгивая через ступени, оставив Фреда считать деньги с продаж, которые они сегодня устроили.       Я нерешительно, практически подкралась к парню, чувствуя, как с каждым шагом меня оставляют силы.       Но отступать же, малодушно? Я не должна быть трусихой.              — Фред — кажется, мой голос прозвучал слишком тихо, но я увидела, как напряглись плечи парня. Он меня услышал, и прекрасно знал, кто подошел.       — Что? — грубо спросил он, не поднимая головы — пять галеонов за Набор начинающего негодяя и двадцать — за порцию Великолепной взрывчатки. Взрывчатка последняя.       Наверху скрипнула дверь, я повернула голову, увидела стоящего на балкончике спальни мальчиков Джорджа, который окинул нас взглядом, нахмурился, но ушел обратно.       Я ему была за это очень благодарна.       — Я не за этим пришла — сказала я, возвращаясь к макушке Фреда, которой мне очень хотелось коснуться, и я сжала руки в кулаки, сминая мантию и форменную юбку, только бы не сделать этого. — я хочу поговорить.       — Мы отлично поговорили, два с лишним месяца назад — Фред выпрямился, не глядя на меня — я понял твою позицию, Мэлфорд, и как видишь, принял ее.       — Я в этом сомневаюсь — покачала я головой, все так же стоя рядом, и прикидывая, не сделаю ли я хуже, попытавшись сесть рядом с ним, или, напротив. То, что я сейчас делала, напоминала мне попытку приручить опасного дракона, где при любом лишнем движении тебя сожгут. — иначе бы ты понял, что я не бросаю тебя в широком смысле, потому что вот так вот мне захотелось, а стараюсь оградить тебя от возможных последствий наших отношений.       — Возможных последствий — ядовито повторил Фред, мышцы его челюсти напряглись — Возможных! Не точных! Мэлфорд, ты понимаешь, что все это выглядит так, словно ты такая — ну я же тоже, блять, герой, как и Поттер, и должна кинуть всех, кто меня любит, чтобы такая в гордом одиночестве спасать мир, а потом меня примут обратно, независимо от количества боли, что я причинила! — он сжал кулак, я увидела, как вздулись вены на его руке, с закатанным до локтя рукавом. Наконец, он поднял взгляд, полный злости и боли — только ни один из вас двоих, никогда не интересуется мнением тех, кто рядом.       Я закусила губу, до боли, чувствуя, что еще немного и расплачусь. Он был прав. Но, у меня тоже была своя правда.       — Фред, мне это нужно было не для спасения мира, а для того чтобы научиться закрывать разум от Темного Лорда — тихо сказала я — я не собираюсь спасать мир. Я не хочу спасать мир. Я хочу спасти в первую очередь, одного очень дорогого мне человека, которого я все еще люблю, и любить не перестану, и по возможности — как можно больше тех, кого считаю близкими и родными.       Я судорожно вздохнула, слезы все же прорвали преграду, я чувствовала, как они текут, но не хотела терять лицо перед Фредом, пусть видит, что я сильная, что я не истеричка, что рыдать я при нем не собираюсь.       — И чем это отличается от того, что делает Поттер? — холодно поинтересовался Фред, возвращаясь к деньгам, аккуратными кучками, расположившимися по столу.       Я невесело улыбнулась       — По словам Снейпа, следующее наше занятие, будет последним. Потому что, по его мнению, я уже хорошо держусь, и дальше — только продолжать самостоятельные тренировки.       — Поздравляю — равнодушно сказал Фред.       Я с усилием вытерла глаза, пытаясь найти хоть какие-то слова, наконец присела рядом с ним на корточки, осторожно касаясь пальцами его предплечья. Фред бросил на мою руку косой взгляд, но я не убрала ее, чувствуя тепло его кожи, которого мне так не хватало       — Фред — я попыталась заглянуть ему в лицо, но он отвернулся, но я продолжила говорить, чуть сжав пальцы на его руке — я правда не хочу тебя терять навсегда. Я правда тебя люблю. Я жалею каждый день, о том, что я сделала, но я не могу отмотать время назад. Возможно, ты прав, и я занимаюсь глупостями, отталкивая тебя. Но если есть хоть один шанс…       — Мэлфорд — он резко повернулся, глядя мне в глаза, выражение лица его было злым, и это было больно — уйди, пожалуйста. Я тебя услышал, но мне нужно заниматься своими делами. — Он резко выдернул свою руку из моей.       — Но… — бессилие грозило вылиться в отчаяние, а уж оно в то, чего я так не хотела, быстро отступать перед волной боли, уже практически ощутимой       Уизли глубоко вдохнул, прикрывая глаза, беря себя в руки, встали мы практически одновременно, замирая друг напротив друга.       — Я тебя прошу, уйди. — наконец сказал он, глухим голосом — не нужно думать, что тебе одной тяжело. Мы скоро с Джорджем свалим из этой богадельни, займемся магазином. Там у меня будет время подумать и успокоиться. Но пока ты мозолишь мне глаза, это сделать нереально. Я практически каждый день хочу тебя задушить. Я практически ненавижу тебя, потому что я, блять, старался. Потому что мне… мне было хорошо с тобой, как ни с кем. А потом ты разбиваешь мне сердце, сомневаясь, сука, во мне и в моем умении постоять за себя и за тебя. Уйди, Мэлфорд. Когда я тоже обрету сраное спокойствие, за которым ты так гонялась, я сообщу, что готов поговорить       Он развернул меня, и подтолкнул в спину, мягче, чем мог бы       Я ушла к себе в спальню, глотая слезы, и признавая, что все что он сказал, было справедливо. Ему тоже нужно было время.       Лежа в кровати, я нашла в себе силы, чтобы попытаться успокоиться — мое обязательное занятие на каждый день.       В конце концов, чем не воодушевляющие его слова, о том, что мы поговорим, когда он тоже успокоится.              Знакомый, до чертиков, кабинет, в котором меня начало уже подташнивать.       Знакомый набор действий — Снейп пытается пробиться в мое сознание.       У него не выходит.       Сегодня, мой якорь — Когда я тоже обрету сраное спокойствие, за которым ты так гонялась, я сообщу, что готов поговорить.              — Что ж, Мэлфорд — мне показалось, или в голосе Снейпа проскользнуло за высокомерием что-то, похожее на гордость? — могу признать, что вы самая… не бесполезная моя ученица на поприще окклюменции. Вы действительно далеко продвинулись, по сравнению с Поттером. Я сообщу вашему отцу и всем заинтересованным, об окончании уроков. Вы показали впечатляющие результаты за три месяца.       — Спасибо, Профессор — ровно ответила я — мне кажется, что этого мало, недостаточно.       Снейп смотрел на меня, поглаживая нижнюю губу, задумавшись о чем-то       — В порядке исключения, вы можете продолжать ко мне приходить — наконец сказал он — раз в неделю. В конце года, я решу, имеет ли смысл продолжать, но наши дальнейшие уроки, Мэлфорд, буду намного сложнее того, что мы делали три месяца. Со следующего урока, в четверг, в шесть часов вечера, я начну вас готовить к реальной картине, на основе того, что я уловил в предыдущие. Советую тренироваться вам самостоятельно, в любое время, а не только перед сном. Вы должны понимать, что если Темный Лорд что-то заподозрит, то он может прийти в любой момент. Так же, обращу ваше внимание, что Темный лорд отлично владеет невербальными заклинаниями, поэтому — готовьтесь       Я почувствовала раздражение. То есть, все три месяца, Снейп меня щадил.       На мой взгляд, я получила презрительно приподнятую бровь       — Мэлфорд, вы правда думали, что вы на нынешнем уровне владения окклюменции сможете дать достойный отпор? Не смешите меня. Ваш уровень неплох, для маленького ребенка, получившего отличное воспитание, которому родители объяснили, что эмоции показывают лишь слабые люди. И как вы поняли, я отлично считал, то, что вы сейчас злитесь. Занятие закончено, у меня больше нет времени. Будете выходить — прикройте за собой дверь, и не забудьте — в четверг, в шесть вечера.       — Хорошо, профессор — ровно ответила я, и покинула кабинет Снейпа, с неясным чувством тревоги.       Еще неделя прошла, в уже совершенно не щадящем темпе.       Во-первых, я с головой ушла в подготовку к экзаменам. Где-то в это время, я поговорила с Макгонагалл, которая очень удивилась моему желанию пойти в Аврорат, но вместе с Амбридж, они решили, что я в состоянии сдать экзамены на должном уровне. Сладенькая фраза, что я стану достойным представителем профессии от Амбридж, всколыхнула во мне желание, податься куда угодно, только не в Аврорат. Но я ее подавила.       Во-вторых, после разговора со Снейпом об ужесточении тренировки и невербальной магии, я постоянно ждала подвоха, стараясь держать себя в руках, практически все время, которое не спала и не проводила, закопавшись в книгах.       К четвергу, я чувствовала себя взвинченной до предела, и практически постоянно на грани истерики. У меня каждые пару часов начинало неприятно дергать глаз, после чего я сходила к мадам Помфри, которая выдала мне успокаивающую настойку.       Стало легче, но добавилась сонливость, которая не помогала мне учиться, и в итоге я отказалась от успокоительного, решив, что лучше я однажды рвану как пороховая бочка, чем завалю СОВ.       После разговора с Фредом, я постаралась сделать вид, что его не существует, что было проблематично, учась на одном факультете. В итоге, на домашние задания полностью переехала в библиотеку, где близнецы особо не появлялись, видимо побаиваясь.              В четверг, в шесть вечера, я поняла, что я не умею ничего.       Я переступила порог кабинета, и замерла, увидев презрительно глядящего на меня Снейпа.       — Мэлфорд. Вы ничего не хотите мне рассказать? –сказал он с такой интонацией, что у меня кровь застыла в жилах       — Н-нет, профессор — заикнувшись сказала я, делая пару шагов со ступенек, по направлению к нему.       — Плохо, очень плохо, Мэлфорд. Легилименс!       Конечно же, я не успела взять себя в руки. Тон профессора, заданный вопрос — сбили меня с толку.       Фред целует меня за статуей, перед нашим первым походом в выручай-комнату.       Я, поняв, что к чему, с усилием возвращаю себе привычное состояние духа.       Снейп стоит неподалеку, с палочкой наизготовку, и кривой, некрасивой ухмылкой.       — Очень хорошо, Мэлфорд. Знаете, я сегодня получил распоряжение от Темного Лорда, разузнать, что вам дорого больше всего — он направил снова на меня палочку.       Вот только этого не хватало.       Мерлин, но почему сейчас? Снейп же прекрасно знает, что я не готова!       — Экспеллиармус! — крикнула я, леденея от ужаса, выхватывая волшебную палочку.       — Протего! — моя же палочка вылетела у меня из рук, откатываясь к стеллажам, куда мне еще нужно было добраться       — Это не Авада Кедавра, только потому, что меня моментально упекут в Азкабан, а мне еще нужно разобраться с вами, Мэлфорд — угрожающе прошипел Снейп — Легилименс!       Мы сидим в комнате с семейным древом Блэков, разговариваем              Фред обнимает меня со спины на кухне, пока я нарезаю сандвичи              Дыши, Камия       Просто дыши              Я прихожу в себя резко, но не потому что смогла отгородиться, а потому что Снейп сам прекратил копаться в моей голове. Я на полу, на четвереньках, мои колени болят, палочка все еще недостижимо далеко.       — Как вы думаете, Мэлфорд. Уизли в состоянии выдержать Круциатус? –протянул Снейп, степенно подходя ко мне       Фред, который корчится на полу, от невыносимой боли, его рот распахнут в беззвучном крике, тело выгибается в агонии…       Мои пальцы заледенели от ужаса       Добраться до палочки любой ценой       Я начинаю движение…       — Легилименс!       Фред…       Нет, он ничего не получит сверх того, что уже увидел. Я убью Снейпа, даже если мне это будет грозить Азкабаном.       Когда я тоже обрету сраное спокойствие, за которым ты так гонялась, я сообщу, что готов поговорить.       Я цепляюсь за это, ровно дыша, продвигаясь к палочке       — Легилименс!       Легкое чувство копошения, но я сохраняю вынужденное спокойствие, сосредоточенная на моей палочке, которая уже совсем близко       — Акцио палочка — слышу я ровное, за спиной, и на мгновение чувствую отчаяние.       Вот и все.       — Это чтобы вы не натворили глупостей, Мэлфорд — ледяной голос из-за спины — встаньте.       Я медленно поднялась, разворачиваясь, и встретилась с недовольным лицом Снейпа.       — Как мы видим, у вас все еще отвратительная подготовка. Вы научились контролировать себя в комфортной обстановке, которой больше не будет. Вас легко вывести из себя, на ваших страхах, с порога.       Мерлин, это была всего лишь та самая настоящая тренировка, о которой он предупреждал.       — И это вы еще не столкнулись с невербальной магией. Мэлфорд. Следующий четверг, в шесть. К своему неудовольствию, могу признать, что мы будем заниматься этим всем еще и в следующем году.       Я вышла на деревянных ногах из кабинета.              Из вестибюля доносились шум и крики. Спустившись по мраморной лестнице, я увидела, что внизу собралась чуть ли не вся школа.       Зрелище было примерно таким же, как в тот вечер, когда увольняли Трелони. Стоящие вдоль стен ученики образовали огромный       Были в толпе и учителя с привидениями. Среди наблюдателей выделялись члены Инспекционной дружины — они явно были чрезвычайно довольны собой.       Под потолком болтался Пивз, взирающий сверху вниз на Фреда и Джорджа, которые стояли посреди вестибюля с таким видом, что было яснее ясного: их наконец загнали в угол. Мое сердце забилось галопом, когда Фред поднял глаза наверх, и мы встретились взглядами. Он кривовато улыбнулся       — Итак! — торжествующе сказала Амбридж. Она стояла всего на несколько ступеней ниже и коршуном смотрела на близнецов. — Итак! Вы полагаете, что превратить школьный коридор в болото — это смешно?       — Мы полагаем, что да, — сказал Фред, глядя на нее без малейшего страха. Филч протолкался поближе к Амбридж, чуть не плача от счастья.       — У меня есть документ, директор, — хрипло сказал он и помахал куском пергамента. — У меня есть документ, и розги готовы… Прошу вас, позвольте мне сделать это сразу…       — Очень хорошо, Аргус, — сказала Амбридж. — А вам двоим, — продолжала она, глядя вниз на Фреда и Джорджа, — предстоит узнать, что бывает с нарушителями в моей школе…       — Знаете, что? — перебил ее Фред. — Боюсь, у вас ничего не выйдет.       Он повернулся к брату.       — Джордж, — сказал он, — по-моему, в нашем с тобой случае идея школьного образования себя исчерпала.       — Да, у меня тоже такое чувство, — весело откликнулся Джордж       — Пора испытать себя в настоящем мире, как ты считаешь? — спросил Фред.       — Согласен, — сказал Джордж.       И, прежде чем Амбридж успела вставить хоть слово, они подняли свои палочки и хором воскликнули:       — Акцио, метлы!       Метлы Фреда и Джорджа — на одной из них еще болталась тяжелая цепь с железным крюком, к которому приковала их Амбридж, — неслись по коридору к своим хозяевам. Они свернули влево, скользнули вниз над лестницей и резко затормозили перед близнецами — цепь громко прозвенела по вымощенному камнями полу.       — Надеюсь, мы больше не увидимся, — сказал Фред профессору Амбридж, перекидывая ногу через свою метлу.       — И не стоит нам писать, — подхватил Джордж, оседлав свою.       Фред обвел взглядом собравшихся учеников — молчаливую, настороженную толпу.       — Если кто надумает купить портативное болото вроде того, что выставлено у вас наверху, милости просим в Косой переулок, номер девяносто три, в магазин «Всевозможные волшебные вредилки», — громко сказал он. — Это наш новый адрес!       — Специальные скидки для тех учеников Хогвартса, которые пообещают, что используют наш товар в целях избавления от этой старой крысы, — добавил Джордж, показывая на профессора Амбридж.       — Держите их! — взвизгнула Амбридж, но было уже поздно.       Когда члены Инспекционной дружины кинулись на Фреда с Джорджем, те уже оттолкнулись от пола и взмыли вверх футов на пятнадцать — железный крюк угрожающе раскачивался внизу. Фред поглядел на полтергейста, парившего вровень с ними по другую сторону вестибюля.       — Задай ей жару от нашего имени, Пивз. И Пивз, сорвал с головы свою шляпу с бубенчиками и отсалютовал ею, а Фред и Джордж под громоподобные аплодисменты толпы описали в воздухе полукруг и вылетели из распахнутых парадных дверей навстречу сияющему закату.       Я вытерла слезы, глядя в спины близнецов.       Я начала вести дневник. ГостинаяГриффиндора словно стала пустее, хотя тут сейчас была куча студентов, обсуждающих поступок Фреда и Джорджа       Я положила на колени толстый блокнот, в твёрдом переплете, подаренный мне Гермионой, и начала писать:       Никогда не вела дневников, но возможно, так станет проще. Раньше, я мечтала, что все произойдет иначе. Фред и Джордж закончат школу вовремя, что у нас будет еще время.       Потом, на каникулах мы будем видеться с Фредом, переписываясь в остальное время, о его успехах в магазине, о том, как скучаем друг по другу.       Он будет шутить       Я буду с нетерпением ожидать встречи. А теперь — он сбежал из школы, на той ноте, когда не факт, что мы однажды нормально поговорим, впереди чертова неизвестность, а все что я хочу — повернуть время вспять, просто сказать, что люблю его, и будь что будет.       

E ho detto a Coralin echepuòcrescere

Prendere le sue cose e poi partire

Ma sente un mostroche la tiene in gabbia

Che le ricopre la strada di mine

E ho detto a Coralinechepuòcrescere

Prendere le sue cose e poi partire

Ma Coraline non vuolemangiare no

Sì, Coraline vorrebbe sparire*