Она и её тьма

Бредя по каменному коридору, Нэнси никак не могла успокоить свой разум. Она то ускоряла шаг, почти переходя на бег, то замедлялась и почти останавливалась. Если её кто-то в этот момент и видел, наверняка подумал, что она перебрала с пуншем. Однако перебор был другого рода – слишком много за этот вечер и за последнее время случилось такого, что она абсолютно не могла контролировать. Много слишком сильного и значительного, чтобы быть неконтролируемым и даже неосознаваемым. Нэнси казалось, что она вот-вот захлебнётся во всём том, что чувствует, для чего даже не находилось слов. Волнение? Смятение? Вина? Зацикленность? Всё это вместе, только эти ощущения были далеко не исчерпывающими. Заснуть сегодня, конечно же, не получится. Она ненавидела себя за это. Всю жизнь она старалась вести себя так, чтобы привлекать к себе минимум внимания, но то и дело мироздание смеялось над её попытками. Нельзя слиться со стеной, если ты воспитана приютскими воспитателями и шаманом. Нельзя быть тише воды и ниже травы, когда твои магические способности, как ты это ни отрицай и не пытайся это исправить, отличаются от других, и не в лучшую или более сильную сторону, а просто в сторону. Не выйдет не привлекать к себе внимание, если ты – единственная в Хогвартсе, кто получил сертификат с отличием об окончании курса ментальной магии у Снейпа. Почему он это допустил? Почему эта проклятая вспышка посетила именно её? И почему он так спокойно отреагировал? Как вести себя дальше? Что он предпримет, чтобы обезопасить свою тайну? Слишком много вопросов, которые начали всплывать в разуме, как мёртвые рыбины в пруду, один за другим, только сейчас, когда их со Снейпом беседа завершилась. Возвращаться на террасу было нельзя. Это будет чересчур глупо и стыдно, а быть опозоренной дурой – это настолько сильный страх, что Нэнси не хотела даже думать об этом. И всё же вопросы требуют ответов. Он не мог так просто отпустить её с этим чудовищным знанием о нём и его жизни. У него что-то на уме, что-то, чего ей до сих пор не положено знать. Может быть, он всё ещё не прочь убить её, а заодно и Аластора. Нет, непохоже. И что же тогда? В какой момент он вдруг решил, что ей можно доверять? Зачем ему это нужно? Это было невыносимо. Подойдя к двери в башню Рейвенкло, Нэнси не смогла войти внутрь. Розетта Карви обязательно начнёт с ней разговаривать, а разговаривать с кем-либо сейчас было невозможно. Ворота замка закрыты, трансгрессировать к Аластору или куда-то ещё не получится. На Нэнси всё ещё было выпускное синее платье, длинное, до пола, с фатиновым подолом и облегающим топом с широкими бретелями. В сочетании с бледной кожей и тёмно-ореховыми волосами, собранными на затылке, было красиво – когда она смотрела в зеркало перед балом, она даже немного удивилась. Но сейчас ей было не до самолюбования. Голые плечи покрылись мурашками, и не от холода. Нет, в башню идти было решительно незачем. Куда тогда? Перед глазами стоял, как мираж, образ огромной мраморной террасы и Северуса Снейпа, облокотившегося на ограду, рядом с которым всё ещё стоит её забытый бокал пунша. Как же так. Как же так, мисс Харрисон, как же так. Просидев на ступеньках лестницы в башню неопределённое количество времени, Нэнси всё же поднялась и медленно пошла вниз. Если повезёт, она найдёт выручай-комнату, где можно будет переждать ночь и, возможно, найти что-то интересное. Подумать и разложить мысли по полкам, наконец. Сейчас разум слишком кипел, чтобы рассуждать здраво. Пока Нэнси спускалась с лестницы, одна мысль всё же утвердилась в голове, и она была ей не рада: все эти вопросы нужно будет задать. Когда? Завтра она уедет из Хогвартса, и когда Северус Снейп попадётся ей на глаза в следующий раз, было непонятно. Если она задержится в замке, то опоздает на поезд. Он тоже уедет завтра в Лондон на лето, и одно мироздание знает, чему он это лето посвятит. Нет, нужно всё это прояснить, иначе её разорвёт от резонанса. Выручай-комната нашлась за первым же поворотом каменного коридора. Это помещение всегда нравилось Нэнси: с виду похоже на большую свалку, но на самом деле всё, что здесь находилось, было упорядочено в соответствии с причудливым каноном. Иногда заходя сюда, Нэнси замечала, что вещи меняют своё расположение, в зависимости от того, что происходило в Хогвартсе. Сейчас, например, старое кресло из полинявшего изумрудного плюша стояло под навесом из деревянных обломков, а в прошлый раз оно громоздилось на их куче сверху. Забравшись в это кресло с ногами и обхватив руками локти, Нэнси закрыла глаза. Так, как там надо дальше? Убирать из сознания все мысли, одну за другой, не задерживаясь на них. Одну за другой – прочь. И так до тех пор, пока не останется одна мысль, содержащая главный вопрос. По ментальным канонам, именно в этот момент ответ на этот вопрос появится сам собой. Одну за другой – мысли долой. Почему он был так спокоен – прочь. Он всегда спокоен, неужели ты не заметила, недотёпа? Почему случилась вспышка – прочь. Сказали же тебе – канал плюс всё вот это о переизбытке и повышенной чувствительности. Ненавидит ли он её – прочь. Делать ему больше нечего. Что Аластор будет делать – прочь. Аластор всегда знает, что делать, в отличие от тебя, неуравновешенной. Почему именно сейчас – прочь. Да какая разница. Кто он вообще такой - … Нет, не получилось. Снова. Всегда так. Придётся ответить себе на этот вопрос, чтобы проследовать дальше. И кто же такой Северус Снейп? Она знала его семь лет, впервые встретив ещё двенадцатилетней первогодкой. И что о нём было известно? Нет, не надо сейчас перечислять факты, речь не об этом. Это был человек невероятного ума и таланта. Вряд ли учительство – его призвание, но зелья и колдовство – точно. Он был погружён в своё дело, знал его досконально, иногда можно было заметить, что он этим наслаждался. Ингредиенты, рецепты, опыты, открытия, закономерности. В этом Нэнси его прекрасно понимала. И почему вдруг зельевар занимается защитой от тёмных сил и ментальной магией? Преподавать первый предмет ему так и не давали возможности, а по второму позволили открыть целый факультативный курс, и началось всё с Гарри Поттера, на разуме которого свет, очевидно, сошёлся клином. Нет-нет-нет, всё это не то, это факты. Не туда. Ментальная магия была чем-то вроде его тайного знания, которым он особо ни с кем не делился. Всезнающий Дамблдор нашёл способ обнаружить это знание и использовать его. Курс образовался и вовсе случайно: на педагогическом совете профессор Флитвик выдал светлую мысль, что у кого-то, кроме Поттера, тоже могут быть причины разобраться в этом предмете более подробно. Вот мисс Харрисон, например. Наверное, Флитвик так и сказал, Нэнси точно не знала. На курсе с ней были ещё несколько студентов, в основном с её факультета, не считая одного гриффиндорца и одной слизеринки. На эти занятия хотела попасть и знаменитая Гермиона Грейнджер, но Снейп её не принял. Ох и психовала же она, наверное. И всё же в итоге курс окончили всего четверо, из десяти человек, зачисленных туда изначально. Кого-то выставил Снейп, кто-то ушёл сам. Нэнси тогда не обратила на это внимание, но сейчас в памяти возникло: последние два года, с начала курса, занятия по нему проходили раз в неделю, и каждый раз профессор Снейп говорил с ней, когда остальные расходились. Профессор Снейп, мягко говоря, не из общительных. Всякий раз, по теме каждого занятия у Нэнси в сознании находилась какая-то аномалия. То она слишком быстро выполняла практические задания, то заходила слишком далеко. Курс и без того был факультативным, но то и дело ему приходилось дополнительно объяснять ей что-то, чего не происходило с другими – видения, сны, воздействия, каналы… И каждый раз, когда она его слушала, ей даже не приходило в голову, что с остальными он так не говорил – она лишь слушала, что он говорил. Неужели он тогда понимал, что рано или поздно она раскроется и сможет попасть туда, куда никому нет хода? Он не мог не понимать, с его феноменальным умом и способностями. Неужели он знал, на что она способна, ещё тогда, когда она сама этого не знала? Почему он позволил ей знать?... Вот оно. Наконец-то, осталось главное. Почему он позволил ей знать? Разум Нэнси Харрисон полностью затих. Посреди сознания, как одинокая сосна посреди поля, стояла эта единственная мысль-вопрос. И что-то было не так с пространством вокруг неё – она не давала к себе подступиться. Как Нэнси ни старалась, у неё не получалось прикинуть хотя бы пару вариантов ответа. Попытки продолжались долго и были тщетны. И всё же Нэнси это не раздражало и не выбивало из равновесия, как несколько часов назад. Решение было где-то на поверхности, но ускользало. Эти гонки её даже немного забавляли. Впрочем, как говорилось в преданиях, если не спросить – никогда не узнаешь, а если знаешь – нужно лишь спросить.