Горький мёд

Отрывок переписки Санса и Чары: — Санс я не уверена — Но ты уже согласилась! — Я знаю... Но мне всё ровно кажется, что ты преувеличиваешь — Чара я серьёзно! Папайрус ведёт себя супер странно! Мало того, что он начал УБИРАТЬСЯ и ПЕРЕСТАЛ лениться, так теперь он ещё постоянно РАБОТАЕТ! А слово работа и Папайрус не совместимы! — Ты прав, это слишком на него не похоже. Так, что мне делать? — Встретиться и поговорить с ним о его состоянии — А ты сам не можешь? — Он всегда говорит что у него всё хорошо или просто уходит от вопроса. Я правда за него очень волнуюсь — Ладно, я попробую — Спасибо! Постарайся поскорее, а то претворяться больным третий день подряд, мне уже надоело — Хех окей — И спроси у него про девушку — Хорошо. А тебе зачем? — Не важно! Просто спроси!              

***

Чара сидела в одном из городских кафе, в ожидании давнего друга, который как обычно опаздывал. Почему Папс опаздывал? Скорее всего занят или забыл, по крайней мере этот скелет найдёт себе как минимум тысячу оправданий. Чара пила уже вторую чашку чая, периодически поглядывая в большое панорамное окно. Мимо шли толпы людей, вечно спешащих куда-то по узким улочкам города. Сменяются люди, меняются лица, а скелета в рыжей толстовке всё нет. И вот в кафе входит Папайрус. Чара сразу же идёт встречать его. Подойдя к входу она осмотрела друга с ног до головы, после чего начала говорить. – Приветик! Ты как всегда опоздал, я этому даже не удивлена. - девочка с весёлой улыбкой поздоровались, но на это скелет странно отреагировал. – Чара, у меня нет сил на всё это. Где наш столик? - Папайрус выглядел очень устало и к удивлению девочки ответил очень холодно. – В углу зала, там где стои́т чайник и чашка... - Чара была ошеломлена видом и поведением Папса. Поэтому она еле могла связать пару слов. Похоже Санс был прав... Папайрус несколькими большими шагами дошёл до столика, сел и посмотрел на всё так же стоя́щую при входе Чару. Девочку бросило в холод от этого пронзительного, ничего не выражающего взгляда. Придя в себя она поспешила сесть на место, напротив скелета. После недолгого молчания, Папс задал свой вопрос. – Так, зачем ты меня сюда пригласила? Я надеюсь что это что-то важное. - Папайрус откинулся на спинку бархатистого стула, скрещивая руки на груди. – На самом деле важного в нашем разговоре ничего нет. Я просто хотела встретиться с тобой, поболтать, поесть в приятной обстановке. - Чара не отличалась умением врать, но в этот раз в её обман скелет вроде бы поверил. Вот только он отреагировал на всё это не как ожидалось. – Ты надо мной издеваешься? Меня дома ждёт больной Санс, так же гора работы, от которой ты меня отвлекла! И ради чего? Ради какого-то глупого разговора, который можно было осуществить по телефону! - раздражённо выпалил Папс, вставая со стула, уже беря курс к выходу. Но Чара не растерялась и сказала то что остановило бы Папайруса при любых обстоятельствах. – Жаль... Я надеялась что ты останешься на лучшие блинчики с мёдом во всём городе. - отпивая чай сказала девочка, озаряясь ехидной улыбкой. Папайрус остановился, в его глазах промелькнула странная искра. Развернувшись на пятках, скелет сел обратно на стул. Подперев голову рукой, он лениво посмотрел на Чару, потом куда-то в сторону окна и тяжело вздохнул. – На блинчики я останусь, но ты всё равно поступила очень не тактично. - он всматривался в проходящих мимо людей, провожая каждого глазами. Тщательно избегая зрительного контакта с маленькой девочкой сидящей на против него, пьющую тёплый чай. – Папс у тебя что-то случилось? Ты сегодня очень странный. - улыбаясь сказала Чара, ставя чашку на белое блюдце. – Нет, у меня всё прекрасно. - резко ответил Папс не переставая смотреть в даль. – А чем ты обычно занимаешься? - продолжала задавать вопросы Чара. – Многим. - снова резко отрезал скелет, явно раздражаясь от потока глупых вопросов. – Как работа? - Чара начала водить пальцем по краю чашки, создавая неприятный скрип. От чего скелет начал нервно постукивать пальцами по столу. После пары секунд молчания, Папайрус перевёл взгляд на подругу, положив руки на стол. Было видно, что он уже на гране срыва, но Чара замечая это продолжила свои махинации. – Чело... То есть Чара, прекрати пожалуйста. - у Папса на черепе появилась наигранная улыбка, которая никак не скрывала его настоящие эмоции. Чара остановилась. Посмотрела на раздражённого Папса, у которого от нервов начала дёргаться глазница и сказала: – Ты стал нервным и раздражительным, потерял чувство юмора, вдобавок и свою улыбку. - лицо Чары которое всё это время было добрым и весёлым, в один миг стало грустным. – Знаешь, этот "разговор" становится больше похож на допрос с промывкой мозга, нежели на обычную болтовню! - Папс повысил тон. – Да и вообще, я не собирался разговаривать с тобой о моей жизни! Я просто хочу поесть блинчиков и пойти домой, где меня ждёт Санс и работа! - теперь половина зала смотрела на почти кричащего скелета и на совершенно спокойную Чару. В глубине зола слышались перешептывания и вопросы людей. Почти каждый взгляд был прикован к этой сцене. – Папайрус, успокойся, на нас все смотрят. - спокойно сказала Чара, чем заставила Папса мгновенно замолчать. Скелет посмотрел на кучу народа пялищуюся на него. Заметив это люди отвернулись, начиная непринужденно разговаривать. Чара посмотрела в сторону одной из официантка, как та тут же поставила тарелку с едой перед Папсом и удалилась. – Чтож ты можешь есть. - мило улыбнувшись, сказала девчушка, поправляя зелёный свитер. Папайрус начал есть, через пару минут на тарелке ничего не осталось. Но Папс уходить никуда не собирался. – Как я погляжу у тебя теперь большое влияние среди народа. - складывая руки в замо́к начал скелет. В ответ ему последовал кивок. – Так что же мы всё обо мне. Расскажи как ты? - Папайрус умело перевёл стрелки, ставя Чару, как ему казалось в неудобное положение. – Оу... Спасибо что спросил. У меня всё великолепно. Почти все страны приняли монстров, подписав мирный договор. А папа (Азгор) открыл свой собственный цветочный магазин. Так что всё просто прекрасно. - закончив Чара посмотрела на взбешённого Папса, от которого так и веяло злобой. Сейчас напряжение между этими двумя, можно было порезать ножом и положить кусочек себе на тарелку. – Папайрус, на сколько мне известно, ты часто появляешься в Сноудине. Что ты там делаешь? - и снова девочка начала задавать свои вопросы. От которых Папса уже тошнило. – Просто, мне там нравится. - врать за многие годы скелет так и не научился, но виду Чара не падала. В этот момент к друзьям (которых сложно было таковыми сейчас назвать) подошла милая официантка. Она забрала пустую тарелку Папса и на последок сказала: – Вы очень милая пара. - после чего стремительно удалилась. У Папайруса был шок. Глазницы расширились, а белые зрачки исчезли, оставляя лишь черную пустоту. Он смотрел в некуда, не обращая внимания на заливистый смех соседки. В какой-то момент, Чара дёрнула Папайруса за рукав, от чего тот вышел из ступора. – Папс, у тебя всё хорошо? - обеспокоено спросила девочка, всё ещё немного посмеиваясь. – Наверное... - Папс всё никак не мог переварить эту фразу. От чего его лицо, становилось рассеянным. – Да успокоился ты! Всё хорошо. Ну ошиблась девушка, с кем не бывает? Мы же оба знаем, что это не так. - Чара попыталась привести в чувства друга, на что тот лишь кивнул. – Кстати, на счёт пары... Папс, а у тебя есть девушка? - с долей насмешки спросила Чара. – Нет, она мне не нужна. - очнувшись пробормотал скелет, снова отводя взгляд. – Хм... Может ты по мальчикам? - усмехнулась девочка, складывая руки пистолетиком. – Конечно, нет! - выкрикнул Папс. От чего на него снова уставились косые взгляды. – Простите... - сказал скелет и вновь затих. – Да ладно тебе, это же была всего лишь шутка. Да уж, у тебя с чувством юмора совсем плохо стало. - печально сказала Чара, придумывая чего бы ещё такого спросить. – А как Санс поживает? - неожиданно сама для себя, спросила девочка. И тут в глазах Папайруса появился тот самый огонёк, а на черепе появилась такая знакомая, мягкая улыбка. Которая впервые появилась за весь разговор. Да что там за разговор, впервые за долгое время. И где-то полчаса, Папс только и говорил про Санса. От разговоров о успехах малыша в школе, до каких-то совсем глупых вещей. Так же он рассказал про то, как его брату отказала девушка и про то что Папс очень переживает за него. И Папайрус постоянно повторял "он молодец" или "какой же он умничка", и множество подобных фраз. А Чара сидела и слушала, узнавая много нового о маленьком скелете. Ведь Папс рассказал ей на много больше про Санса, чем сам Санс за всё время. Когда эта получасовая тирада закончилась Чара уже могла писать биографию Санса, причём во всех мельчайших деталях. И всё это время от Папса так, и веяло радостью, которой в последнее время ему так не хватало. – Ты звучишь как гордый отец. - прохихикала Чара, смотря на улыбающегося скелета. – Ха-ха-ха, очень смешно! - саркастично посмеялся Папс, продолжая улыбаться, как будто проецируя перед глазами, каждый рассказанный им момент. Но вдруг лицо Чары изменилось, из весёлого и непринужденного в серьёзное. – А сейчас Папс, ответь мне на один вопрос. В каких вы отношениях с Сансом? - по тембру голоса было понятно, что Чара не просто так, сказала фразу очень двусмысленно. И Папс прекрасно понял, что та имела ввиду. Взгляд Чары бал прикован к паникующиму скелету, она не отводила его ни на миллиметр. От этого складывалось ощущение, что она хочет прожечь дыру в Папсе, используя один лишь взгляд. У Папайруса внутри всё сжималось. Душа панически дрожала, чувствуя невыносимый взгляд на себе. Казалось, что время замедлилось и этот момент никогда не закончится. Папайрус встал со стула и быстрыми шагами пошёл к выходу, чувствуя провожающий взгляд на своих костях. Выйдя из кафе он исчез.                 

***

Отрывок из переписки Санса и Чары: — Как всё прошло? — Папайрус тебя очень сильно любит — В каком смысле? — Скоро узнаешь...