Дело принципа

Сердце бешено колотилось о ребра. Максим Александрович все так же сидел на корточках возле меня, наблюдая за каждым моим движением. Я вжалась в диван, словно испуганный зверек под взглядом этих чёрных глаз. Под взглядом дикого зверя и хищника. Тут я метнулась вправо, туда, где за спиной мужчины была дверь на кухню. Хоть бы успеть, хоть бы суметь добраться хоть до чего-нибудь острого! Но тут мою талию стиснули крепкие мужские руки, да так сильно, что дыхание перехватило. — Нет! Отпустите!— закричала я, но мои ноги уже оторвались от земли. 
Мои шансы на спасение стремительно таяли на глазах. Я снова закричала. Если соседи меня услышат, то, может быть, вызовут полицию. Максим Александрович повалил меня обратно на диван. — Да тише ты… Его ладонь заглушила мой сдавленный крик. Я отчаянно вырывалась, била его ногами, царапала. Я была похожа на загнанного зверя: и так ясно, что шансов на спасение уже нет, но сердце всё ещё трепещет от надежды и страха. — Надоело.— процедил он сквозь зубы. Его руки сомкнулись на моей шее. Я вцепилась в его запястья, отчаянно хватая ртом воздух. Он душил меня, а я смотрела в его глаза. Перед тем, как веки мои сомкнулись, я еще успела разглядеть его лицо: каменное, без капли жалости. *** С трудом я открыла глаза. Я жива? Я лежала на диване, не в силах шевельнутся. Глазами я обвела гостиную. Максим Александрович сидел в кресле напротив меня. Свет в комнате он не включил, так что его тёмную фигуру освещал только свет уличных фонарей. Он не поднял на меня глаза, но я поняла: он знал, что я очнулась. — «Вы меня боитесь?» Я перевела взгляд вниз, туда, где в руках он держал раскрытую книгу. Даже в темноте я смогла разглядеть жёлтый переплет. — «Я устояла перед искушением прижаться к его груди»— продолжил он. «— Боюсь того, что может случиться. — Между нами?— Он улыбнулся самоуверенно,— похоже, желанная женщина почти у него в руках.— Ничего плохого не случится, Мария, если вы меня полюбите. Даю слово. Будете моей возлюбленной, моей маленькой королевой.» Максим Александрович закрыл книгу, поднял её так, чтобы я могла видеть обложку. — Так вот, как ты нашла паспорта. Полезла за книгой. Я приподнялась на локте, не сводя глаз с его тёмной фигуры. С минуту о молчал, потом запустил руку в спутанные волосы. Вздохнул. — Лебедева, я не хочу проблем. — Не хотите?— вскипела я.— Вы только что душили меня! Глаза его сверкнули в темноте, и даже сквозь ткань черного свитера я увидела, как напряглось всё его тело от раздражения. — То, что произошло сегодня— не твоё дело. Ты не должна была быть этому свидетелем. Я села, облокотилась на спинку дивана и коснулась кончиками пальцев моей израненой щеки. — Всё? Так просто?— он вопросительно приподнял бровь. Я продолжила.— Вы ничего не будете пояснять? И даже не скажете, кто были эти люди, что гнались за нами? — Это тебя не касается. Я судорожно сглотнула. — Вы не собираетесь меня убивать? Тогда что мне мешает обратиться в полицию после вашего ухода? Он положил руки на подлокотники кресла, в упор смотря на меня. — Насколько я знаю, у тебя в этом городе нет никого. Никаких родственников, которые могли бы помочь в случае чего. Я приоткрыла рот от удивления. Он знает, что я не местная? — Как думаешь, как скоро тебя хватятся, если ты не вернёшься домой, выходя из полицейского участка после твоего доноса? — Вы мне угрожаете? Он наклонил голову. Прядь волос упала ему на лоб. — Предупреждаю. Я же уже сказал тебе, что не хочу проблем, Лебедева. Тут тишину квартиры пронзила трель дверного звонка. Я вздрогнула от неожиданности. — Ты кого-то ждёшь?— спросил Максим Александрович, поднимаясь с кресла. — Нет. Это, наверное, соседи. Мужчина подошел ко мне, присел на корточки у моих ног. — Сейчас я открою эту дверь, и ты не будешь создавать нам проблем, поняла? Я не желаю тебе зла. Я ничего не ответила, лишь тяжело и взволнованно дышала, смотря на Максима Александровича сверху вниз. Он поднялся с колен и вышел из гостиной, скрывшись в маленькой прихожей. Я сидела так, что не могла видеть входную дверь, а лишь слышала щелчок замка. — Добрый вечер!— услышала я взволнованный старушечий голос. Я сразу поняла, что это моя соседка: немолодая женщина, которая, как мне было известно, доживала свой век с двумя кошками и одним пуделем. Я часто видела её на улице с собакой, когда бежала на автобусную остановку по пути в университет. — Мне показалось, что я услышала крик…— продолжила старушка. — Вам показалось.— ответил Максим Александрович. Учтиво, как он умеет. — Ох, а я уже перепугалась!— затараторила женщина.— Мало ли, что может случиться. Вот я и подумала, Мира молоденькая ещё, за себя, наверное, постоять не сможет в случае чего. Думала полицию вызывать. Но вижу, вы здесь… Вы, наверное, её молодой человек? Я не видела лица Максима Александровича, но после этого вопроса он помедлил секунду, будто размышляя. Это было на него не похоже: его ответы всегда быстрые, чёткие. — Именно так. — А где же Мира? Я уверена, что отчётливо слышала её голос.— не унималась старушка. — Я, как видите, взрослый человек, а Мира ещё так молода, как вы уже успели заметить. Она бывает вспыльчива, а я на правах старшего могу часто с ней вздорить. Я усмехнулась. Надо же, как складно у него получается. — Короче говоря, всего-лишь семейные ссоры, только и всего. Его заверительный, спокойный тон успокоил старушку. Минуту спустя я опять услышала звон замка, и Максим Александрович вернулся в комнату. — Давай подытожим, Лебедева.— Максим Александрович снова подошёл к дивану, а я подняла голову, смотря на него снизу вверх.— Ты забываешь всё, что видела сегодня. Ты просто стала свидетелем того, что не должна была видеть. Никто не желает тебе зла. Ты— обычная студентка, а я— твой преподаватель по экономике. Договорились? Я не ответила, лишь сжала руки в кулаки. Он и правда не причинит мне вреда? Или просто блефует? — Я задал вопрос. — Договорились.— наконец сказала я. Он кивнул, снова пошёл в прихожую. Я вскочила с дивана и кинулась вслед за ним. Прежде чем он захлопнул за собой входную дверь, он кинул через плечо не оборачиваясь. — Надеюсь ты помнишь, что завтра у тебя пара по экономике. Даже не вздумай прогулять университет, иначе я, ей богу, и правда тебя придушу. *** Всё утро следующего дня я провела у зеркала ванной, заклеивая пластырем израненную щёку. Я то и дело морщила нос от боли. Кожа саднила просто нестерпимо. После того, как я вышла из подъезда и направилась к автобусной остановке, меня вдруг кто-то окликнул. — Мира! Я повернула голову. Ко мне быстро шла, перебирая коротенькими ножками, моя престарелая соседка. Её пудель семенил рядом, то и дело потявкивая. — Доброе утро.— не слишком эмоционально сказала я, чуть сбавляя шаг. Теперь старушка нагнала меня и мы шли с ней вровень. — Мира, напугала ты меня вчера!— сказала она, отдуваясь.— Я уже не знала, что и думать… Тут она стрельнула на меня глазками и сказала своим заискивающим голоском: — Скажи мне, детка, где же ты познакомилась с тем мужчиной? Я даже не смотрела в её сторону. Голова моя сейчас была забита совсем иными вещами, и рассуждать со старухой о Максиме Александровиче мне решительно не хотелось. — Он мой преподаватель по экономике. Вдруг женщина охнула и широко раскрыла глаза. — Он твой… Что? Я, конечно, знала, что молодёжь сейчас распущенная пошла, но чтоб настолько… Я непонимающе посмотрела на неё, как вдруг она схватила меня за руку и сообщила доверительно: — Девочка моя, он же гораздо старше тебя! Подумай, что вы делаете… И тут меня осенило. Я совсем забыла, что вчера Максим Александрович представился ей моим молодым человеком. Лицо вдруг залила краска и от чего-то стало ужасно неловко. — Вы не так поняли! Он мне не парень, между нами ничего нет, просто… Тут раздался оглушительный сигнал машины, и я, чуть было не подпрыгнув на месте от неожиданности, обернулась. — Лебедева. К тротуару подъехала машина Максима Александровича. Он опустил окно пассажирского сидения, так что я могла видеть его лицо и часть чёрного пальто. Ну что ещё он от меня хочет? — В машину. Я посмотрела в глаза соседки: удивлённые и заискивающие. Она кивнула понимающе. — Мне… Простите, мне нужно идти. Я села в машину Максима Александровича вся красная от стыда, не сказала ни слова. Он не поздоровался со мной, даже не посмотрел в мою сторону, лишь только нажал педаль газа и мы тронулись с места, оставляя ошарашенную соседку позади. *** Некоторое время мы ехали молча. Я уткнулась носом в шарф, который плотно намотала на шею, и поглядывала на дорогу из под полуопущенных ресниц. Стоит ли говорить, что этой ночью я плохо спала? То и дело клонило в сон, так что я постоянно боролась с желанием зевнуть. — Что вы хотели?— пробубнила я спустя некоторое время, когда это молчание уже стало надоедать. — Я лишь хотел убедиться, что ты помнишь то, о чём мы говорили вчера. Ты ничего не знаешь и ничего не видела. — Такое не забудешь… Мы свернули на парковку прямо перед университетом. Я быстро выбралась из машины. Не хочу видеть его ни на секунду дольше. Я уже хотела было двинуться в сторону главного входа, как вдруг поняла: люди как-то странно на меня смотрят. Студенты останавливались, шептали что-то друг другу, показывали пальцем. — Ну, чего застыла? Я чуть было не подпрыгнула на месте от неожиданности, так тихо подошёл ко мне сзади Максим Александрович. — Они так на нас… пялятся. Мужчина лишь вздохнул раздраженно. — Лебедева, просто иди вперёд. Пара по экономике через десять минут. Я быстро зашагала по улице к дверям университета, обгоняя Максима Александровича. Не хочу даже идти рядом с ним. Тут я увидела, что возле входа в университет стоит Вика и вопросительно смотрит на меня. — Что это было? — О чём ты? Вика схватила меня под руку, заводя в университет. — Мира, пока что глаза меня не обманываю. Тебя что, препод до университета подвозил? Когда я упустила этот момент? Я лишь раздраженно фыркнула ей в ответ. — Это было в первый и последний раз, Вика.— мы уже заходили в аудиторию, где добрая половина студентов смотрела на меня так, будто видела впервые.— В первый и последний раз. *** — Отвечать у нас будет… Лебедева. — Чёрт… Я нехотя встала из-за парты и подняла глаза на Максима Александровича. Он сидел за столом в своей привычной позе: откинулся на спинку стула и, скрестив руки, смотрел на меня. — Расскажи мне о законе спроса на международном рынке. Я нервно крутила в руках карандаш. — Я не выучила… Не успела. Вот же козёл! Знает же, что времени на подготовку к паре у меня не было. Вчера, вместо того, чтобы зубрить его предмет, я спасала свою жизнь. А теперь он вот так просто сидит и смотрит на меня, ожидая ответа, будто вчера я всю ночь провела за учёбой, а не в постоянном страхе смерти. — Очень плохо. Если продолжишь в том же духе, я не смогу тебя допустить до экзамена. Сядь. Я тяжело села на свое место, прожигая Максима Александровича взглядом. Тут дверь аудитории распахнулась, и в класс, стуча каблучками, вбежала девушка. Она откинула назад пышную гриву светлых волос и томно произнесла. — Ох… Простите меня… Я опоздала. Её пышная грудь часто вздымалась от сбившегося дыхания, а взгляд её был так хищно устремлён на преподавателя, что я закатила глаза. Милена как всегда в своём репертуаре… — Милена, вас не учили одеваться в университет по-скромнее? Надо же, а меня он по имени не называет… Девушка залилась краской, одёргивая короткую юбку вниз. Интересно, я одна заметила, что она не застегнула верхнюю пуговку рубашки, будто забыла о ней? — И куда ваши родители смотрят?— протянул Максим Александрович, провожая девушку взглядом, пока она садилась на место. «Явно не туда, куда смотрите вы!»: подумалось мне. Лёгкий румянец на щеках Милены не спадал ещё минуты три, но я знала: она добилась своего. Под этой оболочкой невинной простушки скрывалось нечто большее, чем то, что могли представить мужчины, окружавшие её. Сердце вдруг от чего-то защемило. Неужели я завидую ей? Заведую её популярности? Нет, тут что-то другое. Я бросила взгляд на Максима Александровича, тряхнула головой. Нужно вернуться к работе. *** Стемнело. Учебный день подошел к концу, а я стояла одна на автобусной остановке, трясясь от холода. Вика звала меня на вечеринку днём, но я решительно отказалась. Хватит с меня эмоций. Я и так сейчас ими перенасыщена. В голове крутилась лишь одна мысль: как бы поскорее забраться в постель и уснуть… Где этот чёртов автобус? Тут к остановке подкатила до боли знакомая машина. — Что вам нужно?— спросила я у Максима Александровича без особого энтузиазма. — Долго ты тут стоишь? Я утвердительно кивнула. — Садись. — Может хватит мне указывать?— взвилась я. Максим Александрович запустил руку в волосы и вздохнул. — Ты замерзнешь здесь, если в ближайшие десять минут автобус не приедет. Прошу тебя, прими разумное решение. Секунду я медлила, потом направилась к машине и села рядом с водительским местом. В этот раз путь домой занял гораздо меньше времени. Максим Александрович припарковал машину в моём дворе, а я принялась отстёгивать ремень безопасности. — Больше вы это не делаете.— сказала я, открывая дверь. — Что— это? — Не подвозите меня.— пояснила я. — Неужели тебя так смутило то, как на тебя сегодня смотрели люди? Я взглянула на него. На лице Максима Александровича играла усмешка. — Нет. Я просто не привыкла доверять людям, о которых не знаю ровным счётом ничего. Я захлопнула дверцу и направилась к подъезду, не оборачиваясь назад. Когда я открыла дверь квартиры и протянула руку к выключателю, то очень удивилась. Света не было. Я ещё несколько раз нажала на кнопку, запираясь на замок. Вот же ж чёрт… Тут по ногам прошёл сквозняк. Я поёжилась. Я что, забыла закрыть окно? Я двинулась в гостиную почти вслепую, вытянув руки вперёд, чтобы ненароком не удариться о стену. И тут, стоя в дверном проёме гостиной, я вдруг заметила чёрный силуэт на фоне открытого оконного проёма. Этот человек стоял всего в нескольких метрах от меня, и даже в темноте я могла сказать с уверенностью: он смотрит на меня в упор. Тут произошло сразу две вещи: я в страхе сделала шаг назад, открывая рот для крика, а чёрная фигура шевельнулась и, словно дикий зверь в прыжке, двинулась на меня.