Дело принципа

После моих слов в машине воцарилась гробовая тишина. Кажется, Максим Александрович на секунду забыл о том, что вообще ведёт машину, но тут сигнал идущих навстречу автомобилей заставил его снова посмотреть на дорогу. — Лебедева, ну ты совсем охренела. Я уже пожалела о своей просьбе, но разум настойчиво твердил: это единственный выход. — Ну пожалуйста!— протянула я, умоляюще складывая руки.— А если меня опять попытаются убить? Я же даже отбиться не смогу! А вы так здорово побили того мужчину!Слушайте, в общежитии сейчас наверняка нет мест, а денег у меня в обрез… Я тараторила без умолку, пока Максим Александрович сосредоточенно вёл машину. — Ну, я, конечно, могу попытаться оплачивать часть аренды вашей квартиры. И, если хотите, буду готовить. В конце я приврала: готовить я не умела. Я честно пыталась научиться, но не к чему хорошему это не привело. Пару раз я чуть не спалила квартиру и перевела просто кучу продуктов. Со временем я поняла, что заказывать еду на дом гораздо дешевле и безопаснее, так что давно отошла от идеи научиться готовить хоть что-нибудь. Ну хоть мои кулинарные навыки на данный момент и ограничивались умением заваривать чай, я врала без раздумий. Ну уж если говорить на чистоту, мне самой не нравилась эта идея. Жить с ним, с совершенно незнакомым мужчиной, который занимался чем-то незаконным. Но он единственный из моего окружения, кто сможет меня защитить, и это, неверное, была единственная веская причина, по которой я решила просить Максима Александровича о таком. — Думаете, мне приятна мысль о том, что придётся жить с тем, кто убивал людей?— сказала я с отвращением. Тут мужчина покачал головой. — Я не убивал. Я удивлённо посмотрела на него. — Но как? Вы же обязаны были… — Не обязан. «Шеол» хотел, чтобы я убивал. Но я никогда не делал этого. Я умолкла. Он говорит правду? У меня как будто камень упал с души. Я вдруг поняла, что боялась даже думать о прошлом моего преподавателя. Была уверена, что он ломал жизни. Наконец я призналась себе, что эти мысли постоянно посещали меня, когда я общалась с полицией сегодня. Мне хотелось выдать его. Я облокотилось щекой о холодное стекло. Я бы, наверное, и правда его выдала, знай точно, что он был убийцей. Убийство ничем не оправдать. — Я была уверенна, что вы убийца.— тихо сказала я.— Если бы не была так сильно занята спасением собственной жизни, выдала бы вас полиции сегодня. Я просто… просто не думала об этом в тот момент. Это было честно. Пусть знает, как я к нему отношусь. Пусть знает, что не доверяю. В конце концов, люди не могут решать, жить другим, или нет. И я рада, что он не брал на себя эту роль Господа Бога. Он искоса посмотрел на меня, но тут же перевёл взгляд на дорогу. Между нами воцарилась тишина. — А если «Шеол» придёт за мной? Что ты будешь делать? Об этом ты подумала? Я пожала плечами. — Хорошо. Если вы скажете мне сейчас, что мне безопаснее будет остаться у себя в квартире одной, ведь денег у меня нет на другое жильё, а не жить у вас, где вы сможете меня защитить если что, то я отстану. Максим Александрович усмехнулся. — С чего ты взяла, что я буду тебя защищать? Я ничего не ответила, лишь смотрела на его профиль, освещённый утренним солнцем. Я и правда надеялась на его помощь. Нужна ли я ещё «Шеолу»? Будут ли они и дальше преследовать меня? Я надеялась, что это станет понятно в ближайшие дни, но где же мне жить всё это время? Если бы мне даже хватило денег остановиться в отеле, как я могла быть уверена, что меня бы там не нашли? На сколько я поняла, Максиму Александровичу удавалось успешно скрываться многие месяцы. Более того, он и правда может быть полезен: он знает тактику, по которой может действовать «Шеол», может за себя постоять. Почему-то мне казалось, что с ним будет безопаснее, хоть и на душе скребли кошки от мысли о том, что жить придётся в одной квартире с преступником. Максим Александрович припарковал машину на стоянке университета, но я не спешила выходить. Студенты, идущие на учебу, узнали машину преподавателя. Я была уверена: стоит мне выйти, на меня опять устремятся десятки любопытных глаз. — Готовить будешь ты.— вдруг сказал Максим Александрович. Я посмотрела в его невозмутимое лицо и не смогла сдержать самодовольного смешка. Ничего не сказав, я выпорхнула из машины. *** — А кто-то говорил мне, что больше не будет ездить вместе с преподавателем экономики.— протянула Вика как-будто невзначай, лишь только я опустилась на стул рядом с ней в университетском кафе. — Не бери в голову.— отмахнулась я, откусывая внушительный кусок сэндича. Господи, какая же я голодная!— Лучше расскажи, как там у вас дела с твоим… Владом, да? 
Вика просияла. Так было всегда, когда речь заходила о её ухажерах. Я уже давно подметила этот факт и частенько пользовалась такой тактикой, когда нужно было перевести неприятный разговор в другое русло. — Мира, он потрясающий!— влюблённо воскликнула Вика, возводя глаза к потолку. Я не смогла сдержать улыбки. — Ты почти про всех так говоришь. Девушка надула губки, обиженно смотря на меня, невозмутимо доедающую сэндвич. Тут к нашему столику подошел человек, которого я меньше всего ожидала здесь увидеть. Сначала на столешницу упала тень, а когда я подняла голову, то увидела садящееся напротив нас с Викой внушительное декольте. — Привет, Милена. Сказала Вика, отхлёбывая кофе и искоса поглядывая на меня. В её глазах читался вопрос, который, по правде говоря, мучал и меня: что она тут забыла? Обычно Милена предпочитала мужские компании. Вот и сейчас, обведя кофейню взглядом, я поймала заинтересованные взгляды студентов, устремлённые на неё. — Мира,— тут же обратилась ко мне девушка, даже не утруждая себя приветствием.— Тут все задаются вопросом, почему это профессор экономики стал подвозить свою ученицу в университет? Я вздохнула. Так вот, что ей нужно… Её голос был сладкий, убаюкивающий. Именно так она говорила с теми, от кого хотела что-то узнать. — Так просто вышло. Нам с ним всё равно по пути. Милена понимающе кивнула. — Я так сразу и подумала! Между вами ничего не может быть.— улыбнулась девушка, убирая прядь вьющихся волос за ухо. — Это ещё почему?— обиженно вырвалось у меня. Мирослава, что за вопросы? Этот человек— преступник, да он чуть было собственноручно тебя не задушил буквально пару дней назад! — Ну как же,— недоуменно захлопала глазками Милена.— Тебе же всего семнадцать, Мирослава? И правда. На нашем первом курсе я была одной из младших, и я часто из-за этого комплексовала. Почти все обогнали меня на год, а восемнадцать должно было исполниться мне только этой зимой. — Если бы взрослый мужчина вдруг начал бы крутить романы с несовершеннолетней студенткой, случился бы скандал… Тут Вика, увидев, насколько я сканфуженна напоминанием о собственном возрасте, перебила девушку. — Милена, говорят тебе, что между Мирой и Максимом Александровичем ничего нет. Забирай его, если хочешь, ей всё равно. Только вот разберись сначала с остальными своими поклонниками. Милена тоже обвела взглядом кафе, подмечая каждого смотрящего на неё студента, улыбнулась и сказала тихо, почти шепотом, так что я с трудом смогла её расслышать. — В этом пруду я собираюсь выловить рыбу покрупнее. *** Учебный день подошёл к концу, а я вышла из университета. Повернув голову в сторону стоянки, я выискивала глазами машину Максима Александровича. Поехать с ним? И тут я увидела его. Он стоял на краю пустынной парковки, беседуя с каким-то приземистым, престарелым мужчиной. Мои ноги как-то сами собой понесли меня в их сторону. Прищурив глаза, я наблюдала за их диалогом. Тут Максим Александрович достал из кармана что-то и передал в руки мужчине. Я быстро поняла, что это было: деньги. Внушительная пачка денег. Я приостановилась, зайдя за припаркованную рядом машину. Аккуратно я выглянула из-за неё. Они всё ещё разговаривали. Чёрт, и зачем я во всё это ввязалась? Зачем попросила Максима Александровича жить у него? Он всё ещё продолжает заниматься чем-то незаконным. Я прикусила губу. Вдруг желание обратиться в полицию возникло вновь, но я тут же заглушила в себе этот порыв. В памяти всё ещё стояли слова Максима Александровича: если я обращусь в полицию, меня найдут и точно убьют. Мужчина коротко кивнул моему преподавателю и двинулся прочь. Когда он прошёл мимо, даже не заметив меня, я выскочила из-за машины и двинулась в сторону Максима Александровича. — Вы меня обманули!— зло зашипела я, быстро оглядывая парковку: хоть бы никто не слышал.— Вы же сказали, что завязали с… со всем этим. Я указала в ту сторону, куда только что ушёл мужчина. — Знаете, я передумала. Я лучше к себе в квартиру вернусь. К чёрту. «Я решил начать новую жизнь, Лебедева. Не хочу больше заниматься подобным, Лебедева!»— передразнила его я.— Если вы мне солгали, то, в таком случае, мне и правда лучше будет остаться у себя. Иначе, чего доброго, и правда сдам вас копам. Я умолкла, переводя дыхание после столь длинной тирады. Максим Александрович лишь невозмутимо приподнял бровь. — Закончила? После моего кивка, он выудил из кармана ключи от машины. — После того, как за нами с тобой гнались на машине, я сменил номера своего автомобиля. Но сегодня я решил принять ещё большие меры предосторожности. Мужчина нажал на кнопку на ключах, а слева раздался оглушительный сигнал машины. Я повернула голову. Передо мной была серебряная «Хонда». — Только что я купил её у того мужчины. Так он решил сделать всё тихо? Сменить автомобиль, не обращаясь к другим посредникам. Да, наверное, в такой ситуации это и правда было разумно: только покупатель и продавец. Максим Александрович подошёл к двери водительского места и открыл её. — Ты идёшь? Или всё-таки передумала? Перспектива жить там, где ты просто лёгкая мишень, тебя больше устраивает? Я закуска губу. Помедлила секунду, но потом всё-таки открыла дверь новой машины. — И когда вы успели?— пробубнила я себе под нос, пристёгивая ремень безопасности. — По жизни нужно действовать быстро, Лебедева. Особенно, если хочешь выжить. *** По пути к дому Максима Александровича, я уговорила его заехать ко мне за кое-какими вещами. Он был против, говорил, что это может быть опасно, но я твёрдо стояла на своём. В конце концов, если я собираюсь жить где-то в другом месте, пусть даже недолго, я должна иметь при себе хоть какие-то вещи. В итоге, он припарковался давольно далеко от моей квартиры, так что ещё минут пятнадцать я шла пешком до дома, но это того стоило. Теперь, когда мы ехали в лифте многоэтажного дома Максима Александровича на самый верхний этаж, я сжимала в руках сумку с моей любимой одеждой. Я вцепилась в неё так сильно, будто это было единственным напоминанием о той, другой жизни до того, как я познакомилась с моим преподавателем экономики. Тут в кармане зазвонил телефон. Я посмотрела на горящий экран. Вика. — Мира, почему трубку не берёшь? — Прости, занята была.— ответила я, косясь на Максима Александровича. Ох, знала бы Вика, куда я сейчас направляюсь. А главное— к кому. — Я вообще-то спросить хотела: пойдёшь со мной в клуб пятницу? А я тебя как раз с Владом познакомлю. — В пятницу?— как-то рассеянно спросила я.— Уже завтра? После того, что стало происходить в моей жизни, приглашение на вечеринку казалось каким-то нереальным. — Мира, тебе нужно развеяться.— настойчиво продолжала Вика.— Ты после своей болезни вообще в люди не выходила! Знаю, ты клубы не очень любишь. Хоть и не знаю, в чём причина, но я прошу тебя, на этот раз мне не откажи! Хватит уже уроки зубрить… — Даже не думай согласиться.— сказал Максим Александрович. — Мира? Мне показалось, или это…— воскликнула Вика, но я её уже перебила. — Мне нужно идти, прости. Я быстро выключила телефон и раздражённо посмотрела на мужчину. — Вас не учили, что подслушивать нехорошо? Да даже если вы и слышали разговор, не обязательно было встревать! Двери лифта открылись, и Максим Александрович как ни в чём не бывала вышел на лестничную клетку, направляясь к двери квартиры. Я засеменила следом. — Научись, наконец, думать головой. В клубе тебя смогут найти. Если не в клубе, то по пути в него. Не забывай, мы всё ещё не знаем, нужна ли ты «Шеолу». Ни в какой клуб ты не пойдёшь. Конец этой фразы он договаривал уже стоя в гостиной. Он кивнул в сторону дивана. — Спальня у меня только одна. Поспишь тут. Я кинула рюкзак на диван. Пусть не слишком удобно, но хоть что-то. Тем более, я надеюсь, что это ненадолго. После мужчина вышел из гостиной, оставив меня наедине с собой и маленькой чёрной сумкой, в которой лежали жалкие ошмётки моей спокойной и беззаботной жизни. *** Следующим утром я проснулась от того, что Максим Александрович зашёл в гостиную и принялся искать что-то на книжной полке. Он был уже в идеально выглаженной синей рубашке, полностью собранный к университету. Ни то что я. Обыкновенная футболка и розовые шорты, в которых я спала, никак уж не делали из меня леди. Вдруг стало неловко, и я поспешила отвернуться от мужчины на другой бок. — Мы договаривались, что готовить будешь ты.— сказал он. Я перевернулась на спину и положила на голову подушку. Как же хочется спать… — И вам доброе утро… Когда я, зевая, зашла на кухню, то тут же образовалась проблема. Я вдруг вспомнила, что не умею готовить. С ужасом я бросила взгляд на плиту. Вдруг мой по-детски наивный и смешной вид в розовых шортах перестал казаться такой уж ужасной проблемой. Может, сегодня Максим Александрович решит обойтись только хлопьями на завтрак? — Лебедева, сделай яичницу,— сказал преподаватель, стоя возле окна и рассматривая папки документов у себя в руках.— Всё найдёшь в холодильнике. Я с опаской подошла к плите. Помолилась. Если у меня ничего не получится, Максим Александрович точно выкинет меня, бесполезную, отсюда. Но пока всё шло гладко. Я с удивлением отметила про себя, что всё оказалось не так уж страшно. Слава богу, Максим Александрович не видел мои испуганные глаза в процессе готовки. И сейчас, оставив плоды моего труда жариться на сковородке, я уселась за стол и, положив голову на руки, от нечего делать стала наблюдать за преподавателем. Он стоял у того самого огромного окна, которое так сильно поразило меня в прошлый раз, и листал какую-то книгу. Это материалы для университета? Или та самая «Божественная комедия», которую он читал, сидя рядом со мной в автобусе в первый день нашей встречи? Силуэт его освещало солнце. Я зевнула и прикрыла глаза. Вдруг я поняла, что кто-то трясёт меня за плечо. Лишь только мои веки разомкнусь, я тут же почувствовала, как в нос ударил запах гари. — Лебедева, тебе вообще ничего доверить нельзя?!
 Надо мной стоял раздражённый Максим Александрович. Я вскочила с места и кинулась к плите. Мой кулинарный шедевр безвозвратно сгорел. Я тихо выругалась. — Собирайся давай.— бросил мне мужчина, снимая пиджак со спинки стула. — Но я есть хочу…— протянула я, страдальчески смотря на Максима Александровича. — Ты оставила нас без завтрака. Сама виновата. Времени нет, пора ехать в университет. Он скрылся в прихожей, а я кинулась на поиски своих вещей. Надо же было так облажаться… У нас и так с Максимом Александровичем напряженные отношения, так ещё и жить нам приходится вместе. А от мысли о том, что я даже пользу никакую не приношу, а только становлюсь обузой и всё порчу, стало как-то мерзко на душе. Пока я натягивала толстовку, я ещё пару раз проговорила тихо пару неприличных слов, касательно моих кулинарных навыков. *** — Милена, где конспект? Максим Александрович стоял возле парты девушки, пока та смущённо дёргала рукав своей кружевной кофточки. Преподаватель ходил от стола к столу, проверяя наличие материала за прошлые пары в тетрадях студентов. — Я… Простите, я была так занята…— большие карие глаза Милены устремились на Максима Александровича. Я фыркнула. И чем же, интересно, она была занята? Проработкой плана по захвату сердца преподавателя экономики? — Я всё напишу, обязательно! У меня просто не было времени на учёбу. Сейчас я всё свободное время помогаю маме, она так больна… Она приоткрыла свои пухленькие губки, с мольбой и надеждой глядя на Максима Александровича. Я закатила глаза. — Милена, надеюсь, ты понимаешь, что так относиться к учёбе нельзя. Однако болезнь— это серьёзно. Я уверен, ты знаешь, что делаешь. Милена благодарно улыбнулась Максиму Александровичу, а он уже направился обратно к своему столу, как вдруг внутри у меня всё стало закипать. Я видела удивлённый взгляд Вики, устремлённый на меня, когда я вскочила с места. — Серьёзно? Максим Александрович обернулся ко мне, так и не дойдя до своего стола. — У меня же тоже нет конспекта, как и у Милены! Так почему же вы сказали, что меня до экзамена не допустите, а её только для виду поругали? Я уперлась руками о стол. Кажется, щёки мои медленно краснели от злости и от непонятного стыда: вся аудитория теперь смотрела на меня. — Милена хотя-бы ходила в университет в отличие от тебя весь прошлый месяц.— спокойно сказал Максим Александрович. — Но я же болела!— взвилась я.— А почему это Милена не работала над конспектом на самом деле? Вы и правда верите, что она ухаживала за матерью?
— Сядь на место, Лебедева. — Почему вы верите каждому её слову? — Сядь. На место. Это прозвучало угрожающе. Я гордо вскинула голову, помедлила секунду, и лишь потом села. Я посмотрела на Милену. И как же у неё получается строить из себя такую наивную и обворожительную дурочку? — Мира, да что с тобой?— шепнула Вика, когда Максим Александрович пустился в объяснение новой темы.— Ты же всегда была такой спокойной, правильной, а теперь грубишь преподавателям? Я закусила губу. И правда, что со мной? Вика права, я и правда довольно спокойная. Особенно с преподавателями в университете. Но теперь, почему-то, Максим Александрович был не в счёт. И какая муха меня укусила? *** — Ты точно не пойдёшь в клуб?— в десятый раз спросила Вика. Я посмотрела на неё с печалью в глазах. Нельзя мне. Максим Александрович предостерегал меня, и я, наверное, прислушаюсь к его совету. — Не сегодня, прости. Мы стояли перед университетом. Лучи заходящего солнца слепили глаза, так что я щурилась, смотря в лицо подруги. — Жалко… А я так хотела тебе показать Влада.— протянула Вика. Я ухмыльнулась. Ну вот, стоило речи зайти о её парне, глаза девушки тут же мечтательно устремились куда-то вверх. Подул ветер, так что я вся съёжилась. Я опустила руки в карманы, и тут мои глаза расширились от страха. — Вот же чёрт. Вика вопросительно посмотрела на меня. — Телефона нет! Господи, этот день просто ужасен! С самого утра всё шло наперекосяк, так теперь ещё и телефон потеряла. — Где же я могла его оставить?— простонала я, в отчаянии запуская руку в волосу. — Последняя пара у нас была по экономике.— подсказала Вика.— Может, там? От одного упоминания об этом предмете всё внутри перевернулось от непонятного чувства. — Мне что, опять к нему переться?— пробубнила я себе под нос, поудобнее перебрасывая рюкзак через плечо. — Сходить с тобой? Я с улыбкой посмотрела на Вику. — Ты же спешишь, помнишь? Беги уже к своему Владу. Подруга крепко обняла меня и сказала с благодарностью. — Ты лучшая!
 Я наблюдала за тем, как Вика скрывается в конце улицы, ёжась от холода. Идти обратно в университет совершенно не хотелось. Особенно к нему… *** По пустынному коридору я шла в сторону кабинета Максима Александровича, думая о своём. По крайней мере, я пыталась. Мысли то и дело возвращались к моему преподавателю и к той ситуации, в которой я оказалась. Когда я смогу опять перебраться в свою квартиру? Тогда, когда мы будем уверены, что мне ничего не угрожает? По коже пробежали мурашки от мысли о том, что сейчас, вполне возможно, у подъезда моей старой квартиры стоит и ждёт мужчина, который чуть было меня не убил. Я открыла дверь аудитории, да так и застыла на месте. Всего в нескольких метрах от меня стояли Максим Александрович и Милена. Девушка приподнялась на носки, притягивая мужчину к себе за ворот пиджака. Их губы соприкасались в поцелуе. Девушка не разомкнула глаз, но на звук открывающейся двери обратил внимание Максим Александрович. Он разорвал поцелуй, смотря на меня, и прежде чем Милена успела повернуть голову и увидеть, кто помешал их уединению, я зло захлопнула дверь и бросилась по коридору обратно к выходу из университета. К лицу прилила кровь, а всё тело содрогалось от злости. Козёл… Значит, вот в чём дело! Валит меня по учёбе, а с этой девицей крутит романы и всё ей прощает? Я буквально выбежала на улицу. Вдруг холодный ветер ударил в лицо, и я поняла, что плачу. Я раздражённо смахнула слёзы со щёк. Да что со мной такое? В этот момент хотелось умереть, провалиться сквозь землю. И почему я чувствую себя такой преданной? Такой покинутой? И тут я вспомнила о Вике. О её приглашении в клуб и о строгом наказе Максима Александровича не идти на вечеринку. Да пошёл он к чёрту… Я пошла в сторону оживлённой дороги, в надежде поймать такси. Куда собиралась идти сегодня Вика я примерно знала, и твёрдо решила пойти в клуб вместе с ней. Что за призрачную опасность пророчил мне преподаватель? Это полный бред, я не нужна «Шеолу», никому не нужна… Ничего не случится, если сегодняшнюю ночь я проведу в клубе. Главное— подальше от Максима Александровича, подальше от жизни, в которую он меня затянул.