Дело принципа

Следующие пол часа, наверное, были самыми быстрыми в моей жизни. Мне удалось поймать такси, которое везло меня до дома Максима Александровича. Благо ключи от его квартиры у меня были. Не то чтобы он добровольно отдал их мне, ведь планировалось, что из дома мы выходим и возвращаемся вместе. Я просто стащила запасную пару ключей из прихожей, ничего ему не сказав. Со скоростью молнии я выудила своё маленькое чёрное платье из сумки с вещами. Как же редко я его надевала! Я стояла перед зеркалом и красила губы в красный. Спустя считанные минуты, когда я посмотрела на своё отражение, я себя не узнала. Обычно я… другая. В кроссовках, толстовке, а теперь я со злостью призналась себе, что похожа на Милену. И зачем я вообще взяла это платье из дома? Долго рассуждать на эту тему не пришлось. Я уже ехала в такси в клуб, наблюдая за вереницей уличных фонарей за окном. *** Я ускорила шаг. Перед входом в полуподвальное помещение с яркой неоновой вывеской уже толпились люди. В глаза бросилось знакомое короткое жёлтое платье. — Вика! Девушка была не одна. Она держала за руку белобрысого паренька, в котором я тут же узнала предмет наших с Викой разговоров в последнее время. — Я думала, что ты не придёшь! Вика буквально запищала от радости, обнимая меня. На ухо она прошептала мне: — Тебя сегодня не узнать, Мира. Кажется, к щекам моим прилила кровь от такого заявления. Но тут же мысли мои вернулись к наблюдениям, сделанным мною ещё пол часа назад: я стала похожей на Милену. Короткая юбка и красные губы… Но какая-то непонятная боль внутри. Я быстро пробежалась глазами по улице. Люди смотрели на меня так же, как на неё. Так же, как смотрел на неё Максим Александрович сегодня. — Знакомься, Мира, это Влад. Мы улыбнулись друг другу. Я заметила, как парень поглаживает ладонь Вики, держа её за руку. Я вдруг обрадовалась за подругу— это было мило. — Очень приятно. — И мне. Вдруг я заметила, как Вика, сжимая ладонь Влада в ответ, восторженно переводит глаза с него на меня. — Что такое?— спросила я, ухмыляясь. — Нет, ничего. Просто так здорово, что моя лучшая подруга и мой парень наконец познакомились! Мира, я и правда рада, что ты пришла. — И я.— тихо сказала я. *** Друзья мои не уходили с танцпола. Сначала и я была в этом хаосе хаотично движущихся тел. В глаза мне бил яркий свет, а уши резала оглушительная музыка, задавая ритм, учащая моё сердцебиение. Я танцевала, но на душе было паршиво. Вскоре я оставила Вику и Влада вдвоём, и села за барную стойку. — Виски. Да что это со мной? Я опомнилась лишь тогда, когда резкий запах алкоголя ударил в нос. Я сидела с рюмкой в руке. Дело в том, что я не пила. Шампанское не в счёт, его пробует буквально каждый школьник, а вот крепкие напитки я обходила стороной. Однако сегодня вечером что-то случилось и я, сидящая в одиночестве у бара, морщась отпила немного золотистой жидкости. — Виски— не лучший выбор, для такой особы, как вы. Я повернула голову. Возле меня сидел мужчина лет тридцати. Его светлые волосы были зачёсаны набок, а чёрная футболка ещё больше подчёркивала их белизну. Он не смотрел на меня. Просто сидел рядом и тоже пил что-то, подозрительно похожее на коньяк. — А вы, я смотрю, хорошо разбираетесь в людях? Он повернул голову, и я встретилась с голубыми глазами. В мою затуманенную алкоголем и громкой музыкой голову вдруг начали лезть всевозможные эпитеты: голубые, словно небо? Или море? Но нет, эти глаза были словно лёд. Синева граничила с белизной, так что мне показалось, что глаза мужчины светятся изнутри. — Можно сказать, это часть моей работы. Я должен уметь видеть людей насквозь, чтобы понимать, что от них ожидать. Я бросила взгляд на пустое дно рюмки у меня в руках. — И кем вы работаете? Мужчина лишь усмехнулся, делая очередной глоток. — Давайте не будем говорить о работе сейчас. Сегодня у меня выходной. Я кивнула, соглашаясь. Тут мужчина жестом подозвал бармена. — Сделайте девушке «Джин тоник». За мой счёт. На барную стойку опустилась купюра. — Не стоит…— торопливо начала я, но мужчина перебил меня. — Вам плохо, так?— поймав мой удивлённый взгляд, он усмехнулся.— Я уже сказал, что разбираюсь в людях. Поверьте, если на душе хреново, иногда можно и надраться. — И часто вы так делаете? Передо мной опустился коктейль. — Часто. Мы пили вместе. Порой без слов, мы просто смотрели друг на друга, делая очередной глоток чего-то крепкого. Вскоре я поняла, что пьяна. Это было новое, ни с чем не сравнимое чувство: вокруг всё расплывалось, а в душе стало легко и свободно. — Надо же, вы оказались правы.— сказала я мужчине.— Стало лучше. Он с усмешкой кивнул. — Да. Только жалко, что это временный эффект. — Похер…— процедила я. Именно так. Сейчас мне и правда стало похер. Похер на учёбу, по которой меня нещадно валят, похер на ту жизнь, которой я стала теперь жить, похер на Милену, похер на моего преподавателя экономики. — Я смогу всё преодолеть, правда?— обратилась вдруг я к мужчине. Он недоуменно посмотрел на меня. — Я всё смогу. Даже если моя чёртова жизнь станет ещё непонятнее, даже если в ней появится ещё один козёл, я это переживу. Я осушила очередной бокал. — Или же мы с вами тут снова встретимся за выпивкой. — Не самое плохое занятие.— заметил мужчина с усмешкой. Я улыбнулась. Вдруг на глаза мне попалась обыкновенная салфетка, и я быстро сунула руку в сумку. — Если мы захотим выпить, нам понадобится компания. Я положила перед мужчиной салфетку с наскоро нацарапанным моим номером телефона. Надо же, как я осмелела… Тут кто-то дёрнул меня за руку. Я повернула голову, смотря на Вику. Лицо её будто плавало в тумане, а я даже не сразу поняла, что она похлопывает меня по щекам, стараясь привести в чувства. — Мира! Ты слышишь меня?
 — Хватит меня тормошить!— вдруг я поняла, что язык заплетается. Я бросила взгляд в сторону, туда, где сидел мужчина, но к моему недоумению, его уже на месте не оказалось. Я обвела глазами танцпол. Как сквозь землю провалился… — Смотри, кто здесь. Вика указала куда-то в сторону. Проследив за её взглядом, я вдруг поняла, что по лестнице в зал спускается никто иной, как наш с ней преподаватель экономики. Кажется, Максим Александрович заметил нас и двинулся в нашу сторону. — Я не хочу его видеть!— простонала я.— Прошу, уйдём отсюда! Пошли в тот угол танцпола… — Ты в таком состоянии даже ходить не сможешь, подруга!— она недоверчиво окинула меня взглядом. — Он идёт сюда!— паниковала я, отворачиваясь в другую сторону, чтобы не пересекаться взглядом с мужчиной. — Мира, я вызову тебе такси.— рука подруги опустилась мне на плечо.— Ты уже пьяна. Серьёзно, тебе пора домой. Я ничего не ответила на это, и Вика продолжила. — Я телефон у Влада оставила. Схожу за ним, а ты тут посиди, хорошо? Лишь только я сообразила открыть рот для членораздельного ответа, как Вика уже скрылась в толпе танцующих. Я запустила руку в волосы, закрыла глаза. В голове шумело, а руки тряслись. Однако по телу разливалось удивительное ощущение: ощущение полной вседозволенности и свободы. Тут за плечи меня кто-то схватил и развернул к себе. — Почему ты трубку не берёшь? Я же сказал, чтобы ты не ходила сюда!— Максим Александрович говорил громко, чтобы я могла слышать его голос сквозь шум музыки. — Не указывайте, что мне делать! Вы мне не мать.— огрызнулась я и попыталась отвернуться, но мужчина слишком крепко держал меня за плечи. — Я думал, мы договорились. Я же предупреждал тебя о возможной опасности. — Вы не предупредили о том, что с Миленой вы и так собирались поразвлечься после пар, а мне теперь что, в клуб уже нельзя? Я прикусила губу. Да при чём тут вообще Милена? Что я чёрт возьми несу? Тут Максим Александрович взял меня за предплечье, заставляя встать с места. — Куда вы меня ведёте? 
На ватных ногах я двигалась вслед за ним сквозь толпы людей. Сил на сопротивление у меня не было, так что я просто громко возмущалась всю дорогу, пока он не вывел меня из клуба. — Отпустите! Я хочу обратно… — Хватит с тебя, Лебедева.— я не успела опомниться, как оказалась в машине.— Понять не могу, как ты вообще прошла сюда? Тебе же ещё нет восемнадцати…— сказал он себе под нос, пристёгивая ремень безопасности. — Да какая вам разница!— я вдруг поняла, что в горле стоит комок. Снова захотелось заплакать.— Вам же всё равно. Всё равно, если вы меня до экзамена не допустите, всё равно, если продолжите меня постоянно унижать… Я облокотилась щекой о холодное окно. Кажется, из глаз всё-таки полились слёзы. — Лебедева, ты что, плачешь?— спросил Максим Александрович, отвлекаясь от дороги. Его голос стал менее грубым, теперь он, наверное, звучал как-то настороженно. Я раздражённо провела ладонью по щекам и произнесла, даже не смотря в сторону преподавателя. — Размечтались… Пятнадцать минут спустя мы уже поднимались в лифте. Я честно старалась идти сама, но ноги вдруг отказались меня держать. Стоило мне сделать шаг на лестничную клетку, как ноги мои подкосились. Как-то смутно я помню, что Максим Александрович поддержал меня, говорил что-то, ведя в квартиру и открывая дверь, но алкоголь уже полностью мной завладел. — Пошлите на улицу!— ныла я, когда мы зашли в квартиру. Точнее он меня туда просто затолкал, а когда я попыталась выйти, он встал между мной и дверью и быстро закрыл её. — Сегодня ночью я хочу веселиться! Пустите меня… — И где мне потом тебя, пьяную, искать? Всё, надралась один раз, и хватит. Он не выпускал меня, а я всё продолжала свою тираду. Вскоре я поняла, что мои попытки выйти отсюда безуспешны, я развернулась и двинулась вглубь квартиры. Кажется, я улеглась на кровать. Я видела удивлённые глаза преподавателя, когда он зашёл в комнату следом за мной. Я обвела взглядом окружающие меня предметы. Тут я не была ни разу, я поняла это, хоть и перед глазами всё плыло. Но одно я знала точно: кровать подо мной чертовски мягкая. Вдруг мысли о том, что мне срочно нужно куда-то идти, полностью меня покинули. Теперь хотелось одного— спать. Я вскочила с места навстречу подходящему ко мне Максиму Александровичу. — Расстегните!— потребовала я, поворачиваясь к нему спиной. Хотелось поскорее избавиться от этого дурацкого платья, так что я убрала со спины волосы и выжидающе посмотрела на мужчину через плечо. — Лебедева, чёрт возьми…— раздражённо сказал он. Он протянул ко мне руки, не сказав ни слова. Послышался звук расстёгивающийся молнии, а я глубоко вздохнула, почувствовав наконец долгожданную свободу от моего коротенького, но такого непривычного мне платья. Руками я придерживала его спереди, не давая лёгкой ткани упасть на пол. Его рука случайно задела мою голую спину. Я вздрогнула. В голове промелькнула странная мысль: это так он касался её. Тут я медленно развернулась к нему лицом. Руки как-то сами собой выпустили чёрную ткань, и она с тихим шуршанием приземлилась у моих ног. Теперь я стояла перед Максимом Александровичем в одном лишь нижнем белье, но это нисколько не заботило меня. Я смотрела в его глаза. Тёмные, словно два омута. — Скажите, я противна вам?— спросила я почти шёпотом. Он не отвечал. Эти чёрные глаза были полны удивления, но меня совершенно это не заботило. — Почему вы постоянно смеётесь надо мной? Я что, хуже других студентов, хуже… её? Я перевела дыхание, но мужчина ничего не сказал в ответ. Вдруг я поняла, что руки мои лежат у него на груди. Я стояла совсем близко от него, жалась к нему всем телом, словно испуганный зверёк. Я ёжилась от холода, проходящего по моим голым ногам: хотелось, чтобы он согрел. — Подумай, что ты делаешь.— тихо сказал мужчина. — Я понимаю, что не такая красивая, как... она. Может, не такая же умная, как другие ваши ученики, но… Я просто… Неужели вы совсем… Я не смогла продолжить. Слёзы снова подступили к глазам. Я готова была расплакаться опять, но тут услышала настойчивое, сказанное тихим чуть с хрипотцой голосом: — Мира… Глупая ты девчонка… Маленькая, глупая девочка. Я приоткрыла рот от удивления. Он назвал меня по имени? Его руки легли мне на плечи. Я поняла, что опускаюсь на кровать. Точнее, это он меня опускал. Голова моя коснулась подушки. Максим Александрович, кажется, укрыл меня одеялом. Заботливо, как ребёнка. Я закрыла глаза. Я не знала, стоит ли рядом со мной ещё Максим Александрович, но я сказала тихо в темноту, наверное даже самой себе: — Ты впервые назвал меня по имени…