Дело принципа

Вика пожала плечами, недоверчиво смотря на меня: бледную и напряжённую, но утверждающую, что всё хорошо. В это время я лихорадочно соображала: кто эти люди? «Шеол»? Что им нужно? — Вика,— обратилась я к девушке, стараясь, чтобы мой голос звучал более или менее нормально.— Мне… мне не очень хорошо. Я, наверное, домой пойду. Вика остановилась, взяла мою руку. — Мира, может, тебя проводить? В её глазах читалось волнение и озабоченность, но я энергично замотала головой. — Не волнуйся за меня! Я сама доберусь… Я отступила назад, потом ещё и ещё. И вот я уже буквально бежала в противоположную сторону от моей подруги. Я оглянулась через плечо. Она стояла там, непонимающе наблюдая за моим удаляющимся силуэтом, а я закусила губу. Если эти ублюдки с ней что-то сделают, я этого просто не переживу. Я ещё раз посмотрела на крышу дома: человек всё ещё находился там, и всё так же держал Вику под прицелом. — Подонок…— прошипела я. Я снова посмотрела на телефон, внимательнее вчитываясь в адрес. Минуя людей, я добралась до оживлённой дороги. Я вскинула руку, увидев проезжающее мимо такси. *** До места я добралась через тридцать минут. В точности, как и приказал мне голос во время телефонного разговора. Водитель, петляя по малолюдным и узким улочкам, наконец остановился. 
— Вы уверены, что это здесь? Мужчина кивнул, а я, расплатившись, вышла из такси. Я наморщила нос, когда, открывая дверцу машины и опуская ноги вниз, попала в лужу грязи.
 — Чёрт… Я огляделась. Узкая, грязная улица, которая даже утром была полна мрака. Старые, разбитые окна, смотрящие из стен, и вой собак где-то в конце переулка. Я поёжилась. Меня тут точно убьют. Такси скрылось за поворотом, а я осталась стоять прямо напротив старенькой двери, уходящей в полуподвальное помещение. Красная неоновая вывеска над входом гласила: «Лимб». Чуть ниже, уже менее красочными буквами значилось: бар. Я ещё раз с сомнением посмотрела на дверь. Насколько я помнила, лимб- это место между раем и адом. И теперь, стоя тут, наверху, мне меньше всего хотелось спускаться туда, в тёмную неизвестность. Я сделала глубокий вдох и нажала на дверную ручку.
 В помещении, куда я спустилась по небольшой лестнице, было темно и пыльно. Слабый свет пробивался сквозь крошечные окошки, находящиеся на уровне тротуара по ту сторону стен бара. Помещение было длинным и узким, прямо таким же, как улица, на котором находился бар с броским названием «Лимб». Толстый слой пыли покрывал грязную барную стойку, за которой стоял престарелый и грузный мужчина, протирающий тряпкой стаканы. Он поднял на меня глаза, не отрываясь от своего занятия. Я как-то растерянно кивнула ему, будто здороваясь. Мужчина, изучив меня взглядом с ног до головы, посмотрел куда-то в сторону. Я повернула голову, следуя его взгляду, и в абсолютно пустом помещении бара увидела за самым дальним столиком человека. Он курил, а его лицо, и так скрытое тьмой, обрамляли густые белые клубы дыма. Я ещё раз взглянула на мужчину у барной стойки и двинулась вперёд. С каждым шагом сердце моё начинало колотиться всё чаще и чаще. Я впервые встречусь с человеком, который хочет причинить мне вред, лицом к лицу. И на этот раз никто мне не поможет. По мере моего приближения к незнакомому мне мужчине тьма расступалась, и вот, когда я стояла буквально в шаге от него, облачко дыма отлетело в сторону, открывая мне его лицо. Я остановилась, как вкопанная. Передо мной сидел мужчина, которого я видела в клубе. Я тут же узнала эти холодные, словно две льдины, глаза, которые так сильно выделялись на фоне его острых и выразительных скул. Светлые волосы были аккуратно зачёсанные набок. Он был в чёрной водолазке и сидел, положив руки на подлокотники кресла. В пальцах его дымилась сигарета. — Вы.— выдохнула я недоуменно. Может, это какая-то ошибка? Не может быть, чтобы этот человек, с которым было так легко и приятно общаться в клубе, который угощал меня коктейлями, являлся преступником. — Ты сказала позвонить тебе, если я вдруг захочу выпить. Он ухмыльнулся, снова поднес сигарету к губам и, затягиваясь, махнул рукой бармену. Спустя пару секунд на стол передо мной опустилось два гранёных стакана, наполненных золотистой жидкостью. — Сядь.— сказал мужчина, стряхивая пепел с сигареты. Я вдруг поняла, что всё это время стояла, не шевелясь, как громом поражённая. Поверить не могу, что сама дала этому человеку свой номер телефона… Со скрежетом я отодвинула стул и осторожно села. В нос ударил запах алкоголя из стоящей передо мной рюмки и я наморщила нос. Мужчина рассмеялся. — Не нравится?— спросил он, снова затягиваясь.— В последнюю нашу встречу, на сколько я помню, ты не была против виски. Я подняла на него глаза. — Кто вы?— выдавила я из себя.— Что вам нужно? Мужчина не спешил с ответом. Он выпустил мне в лицо струйку белого дыма, а я тихо закашлялась, руками стараясь отогнать от себя белоснежные клубы. Зачем так делать, чёрт возьми? — Кто я?— переспросил мужчина, чуть наклоняя голову и пристально вглядываясь в меня.— Малышка, у меня много имён. Прямо как у твоего недавнего знакомого. Я вздрогнула и поняла вдруг: он имеет ввиду Максима Александровича. Значит, он был прав. Меня и правда пытались найти. Из-за него. — Можешь звать меня Виктор. Он откинулся на спинку кресла, ни на секунду не спуская глаз с меня. Я нервно сжимала руками колени под столом. Вдруг стало страшно. По-настоящему страшно. Что я могла рассказать ему? Что ему нужно? Что будет после этого разговора? Он же вполне может просто не выпустить меня отсюда, убить прямо здесь, и я навсегда останусь в «Лимбе»: месте, где души обречены на вечное томление, откуда они не попадают ни в рай, ни в ад… — Как думаешь, почему ты здесь? Я нервно сглотнула. Мужчина передо мной был расслаблен, курил, как ни в чём ни бывало, а я тряслась от страха прямо перед ним. Мне точно конец… Я приоткрыла пересохшие губы:
— Из-за Максима Александровича. — Максим?— мужчина, представившийся Виктором, усмехнулся.— Теперь он так себя называет? Я содрогнулась. Вдруг стало неприятно. Конечно, я знала, что это его ненастоящее имя. Но теперь, когда этот… Виктор напомнил мне об этом, вдруг стало не по себе. — Вы из «Шеола»?— осмелилась спросить я. — Это он рассказал тебе про него?— спросил Виктор, крутя в пальцах сигарету. Я кивнула, и тут мужчина вздохнул и наклонился ко мне, вперёд. — Ты знаешь что такое шеол? Я не ответила, вглядываясь в его глаза-льдинки. — Шеол— это обитель мёртвых, малышка. Там обитают все: женщины и мужчины, шлюхи и священники, грешники и праведники. И их объединяет одно: они уже мертвы. Виктор приоткрыл рот, выпуская струю дыма в потолок. — И из этого ада мы и вышли. Мы оба уже мертвы внутри, детка. Я и он. Мне не потребовалась объяснений, я знала о ком он говорит. — Как тебя зовут?— спросил Виктор, туша окурок о пепельницу. — Мира. Виктор держал в пальцах рюмку и задумчиво рассматривал золотистую жидкость. — Мира… И где он вообще тебя нашёл, малышка? Я не ответила на его вопрос, только посмотрела на него исподлобья. — Ты знаешь, почему «Шеол» преследует Макса? Было непривычно слышать имя преподавателя в такой простой форме. Я пожала плечами: — Он украл деньги у «Шеола». А потом решил уйти. Сказал, что хочет начать новую жизнь. — И ты ему поверила? Я вздрогнула. Что он имеет ввиду? — Детка, его преследуют не только из-за денег. Он совершил убийство. Я так и открыла рот от удивления. Убийство? Но он говорил мне, что никогда не убивал! Он просто не мог. — Он бы этого не сделал… — Нет, Мира. Он как раз-таки убил.— Виктор наклонился ко мне ещё ближе, так что всё вокруг меня заполнил его вкрадчивый голос.— Он убил человека. Сына одной шишки преступного мира. В сущности, это был фактически ребёнок, такой же невинный. Парню было всего восемнадцать. Я сидела, как громом поражённая. Хотелось перечить мужчине, сказать, что Максим Александрович на такое не способен, но тут я поняла: я же совсем не знаю своего преподавателя. Я не знаю ничего о его прошлой жизни, и глупо, как дура, приняла за чистую монету все его слова. — Какое вы имеете к этому отношение?— пролепетала я. — Я был там, малышка. Был тогда, когда Макс прикончил его. К горлу подступил комок. В голове была лишь одна мысль: Максим Александрович меня обманул. Он убийца. — Зачем я вам?— с трудом сказала я. Виктор осушил свой стакан, и теперь снова откинулся на спинку кресла, положив руки на подлокотники. — Макс украл деньги «Шеола», ты знаешь. Как думаешь, сколько там было? 
Наверное, вопрос был риторическим. Мужчина видел, что я не в состоянии отвечать, и тут же сказал: — Не много ни мало, чуть больше миллиарда. Я, наверное, уже не была в состоянии удивляться чему-либо. В другой ситуации моя реакция была бы гораздо более буйной. Теперь же я сидела тихо, большими глазами смотря на Виктора. — Мы пробили его по базе. Нашли все его переводы, увидели все действия, который он совершал с деньгами.— продолжил Виктор.— Короче, потратить он успел далеко не всё. Остальные деньги… Что ж, они исчезли. — Исчезли?— непонимающе переспросила я. — Мы думаем, что он спрятал из где-то. Только вот где… Виктор обвёл задумчивым взглядом потолок. — Я не понимаю. При чём тут я? Виктор усмехнулся и покачал головой так, будто ему приходилось объяснять очевидное несмышленому ребенку. — Макс близок с тобой. Проявляет к тебе интерес.— мужчина протянул руку вперёд, убирая прядь волос с моей шеи. Я ели сдержалась, чтобы не отбросить его руку, но всё же отпрянула чуть назад. Виктор внимательно рассматривал мою шеи и я, кажется, догадывалась, что он там видел. На моей коже остались багровые следы от поцелуев. — Вполне в его стиле.— с усмешкой сказал мужчина.— Он груб. Любит, когда его женщинам больно. Тут я сбросила его руку, просто не сдержалась. Виктор рассмеялся, но потом снова посерьёзнел. — Ты выяснишь, где он прячет деньги. Добровольно «Шеолу», даже если мы его поймаем, он ничего не скажет. А вот тебе… — Хотите меня использовать? Хотите, чтобы я подставила его? От одной этой мысли сделалась дурно. Я закусила губу. От услышанного сегодня медленно, но верно начинала кружиться голова. — Малышка, он вне закона. Теперь и в преступном мире тоже. Какой тебе резон его прикрывать? Он преступник, а после того, как «Шеол» узнает, что стало с деньгами, он его всё равно найдёт. Макс заслужил наказание. Теперь убить его для нас- это дело принципа. Я сидела, словно в ступоре от таких слов. Дело принципа... Дело принципа для них- убить человека? А сам Максим Александрович, интересно, убивал тоже из принципа? — Я знаком с Максом гораздо дольше тебя. Он же груб с тобой, я знаю. Только не говори, что ты думаешь, что он влюблён.— усмехнулся мужчина. От этого стало больно. По-настоящему больно. Я смотрела на свои руки, покрытые синяками, которые он оставил мне вчера. Да, он груб. Даже очень. Неужели Виктор прав, и я всего-лишь игрушка? Так, девочка на одну ночь. Тем более, я же сама полезла ему на шею. Дура… — Он животное, Мира. Не может он любить. Слёзы готовы были политься по щекам. Я посмотрела на Виктора безнадёжно, с отчаянием, а он лишь продолжал. — Помоги нам, Мира. И это не просьба. Помнишь киллера на крыше сегодня? Если я скажу, мои ребята вмиг прихлопнут твою подружку. От этих слов сделалось ещё хуже. Я буквально ощущала, как в душе моей образовывается глубокая, чёрная дыра: Виктор сказали, что Максим Александрович убийца, что он не способен любить. Они хотят убить Вику. — Не справишься со своим заданием в ближайшее время- твоя подруга умрёт. Потом настанет твоя очередь. Виктор встал из-за стола, и двинулся к выходу. Проходя мимо барной стойки, он бросил мятую купюру на стол перед барменом. Прежде чем дверь за ним захлопнулась, он ещё раз посмотрел мне в глаза: — Я надеюсь, ты примешь верное решение, малышка.