Красная спираль

Утро выдалось на редкость спокойным и даже не слишком ранним, хотя завтрак наверняка уже скоро начнётся. А Саске мог бы и разбудить. Телохранителя не было на футоне, а в душе шумела вода, потому Наруто и проснулся пораньше – то есть до прихода Какаши-сана. Или может, теперь он перестанет будить его, раз телохранитель снова здесь? Кстати о теле… Наруто хитро улыбнулся, потягиваясь на постели, вставая в направлении ванной комнаты. Пошёл как был – в «костюме Адама», умудрившись за ночь выпутаться из кимоно, и по смуглой спине ласково скользнули утренние солнечные лучи. В ванной пред ним предстала контрастная картина: среди клубов пара мраморным изваянием угадывалась крепкими жгутами мышц спина его партнёра. Бледная кожа порумянела от горячей воды, ощущаясь бархатным полотном под пальцами Узумаки – теперь уже он любовался разностью тона своей ладони на чужой спине. Парень оставил ласковый поцелуй на плече слегка повернувшегося Саске, затем касаясь и губ, вставая под льющуюся сверху воду, будто под тёплый летний дождь – Учиха сбавил градус для не привыкшего к контрастному режиму душа бандита. Теперь можно было вдоволь удовлетворить давешнее желание по ласке спины, и Наруто с довольным урчанием вылизывал-покусывал-целовал широкие плечи, выступающий под шеей позвонок, крыльями выпирающие лопатки, частично покрытые штрихами осколочных шрамов и шершавыми пятнами ожогов. Сжимал тонкую талию, пробегался пальцами по ямке пупка и рельефу пресса, поднимаясь к груди, чтобы слегка потереть соски, одновременно обновляя засос на шее и слыша наконец хриплый стон. Саске накрыл его ладони своей, даже так чувствуя эхо своего сердцебиения, затем скользнул вверх, зарываясь в намокшие жёсткие пшеничные пряди ласкающего его шею парня, застонал снова, чувствуя чужую эрекцию сзади, прижимаясь к ней. Член полукровки скользнул по мокрой коже вверх, со следующим же движением – вниз, между тут же сжавшихся бёдер Учихи, вырывая довольный рык в тёмную макушку. Мужчины лениво целовались через плечо, перехватывая из губ друг друга стоны удовольствия, медленно скользил по чужой промежности возбужденный орган, задевая и другой. Неспешно опустив руку вниз, Саске пару раз провёл кулаком по своей эрекции, помял яички и смог коснуться головки партнёра, выскользнувшей меж крепких мышц. Наруто понравилась эта спонтанная ласка и, толкнувшись ещё раз, парень замер, позволяя нежным прикосновениям партнёра полностью захватить себя в плен, поскуливая в его губы, вылизывая податливый рот. Мужчина же не без труда соединил их возбуждённые органы, уверенно и неторопливо даря ласку им обоим, с каждым плавным движением сильнее приближая разрядку. Прервав бесконечный поцелуй – неудобное положение вынудило – Саске откинул голову на плечо парня позади, протяжно выдохнул от неожиданной разрядки; лениво вылизывавший, тяжело дышащий Наруто задрожал, обвивая чужую талию руками, крепче прижимая к себе и переходя на рваные толчки – вскоре у уха Учихи раздался рык. Их белёсые капли, смешиваясь, быстро исчезали в водном потоке. – Доброе утро. – Утречка, – довольное и сытое приветствие прозвучало хриплым дуэтом, вызывая улыбки. ** За столом уже собралось большинство постоянных обитателей особняка, а также Суйгетсу и Джуго, которые явно пытались отбиться и сидеть сами по себе, но безуспешно – возле них, едва заметив, быстренько плюхнулся Киба, а с ним, извинившись за вторжение (скорее формально, чем искренне), сел и Шино. Отвоевать пространство Суйгетсу не удалось, Джуго же пришлось извиняться за шумного приятеля, своим поведением только развлекавшего немногочисленных завтракающих. Однако тот смог утихомириться, завидев в дверях «шефа» и обратив его внимание на их места активной жестикуляцией. Саске поправил шейный платок, отлично задрапировавший следы бурной ночи и сладкого утра. Поскольку Наруто настоял на стирке многострадальной водолазки, а другой одежды с собой у мужчины не было, пришлось импровизировать. К счастью, у босса нашёлся едва ли не один на весь гардероб тёмный свитер – пусть и насыщенно-синий – так что хотя бы полупустой рукав скрывал неприглядную культю. Он слишком привык прятать свои шрамы, даже если теперь в этом не было необходимости; в обществе, где больше половины людей носили отметины на видимых частях тела в силу своей криминальной деятельности. С другой стороны, Какаши-сан тоже скрывал лицо маской большую часть времени на людях, даже в особняке, где «все свои». – Здорово, что ты вернулся, Саске-сан. Босс хоть подуспокоится наконец-то.. ай! – дёрнулся Инузука, роняя палочки на стол и следом несколько рисинок. – Чего пинаешься Шино? Можно подумать, тебя его убийственные спарринги не довели ещё! И барахло в зале скоро бы менять пришлось с такими темпами… – А где Сай? – перевёл тему отставник, начиная чувствовать себя неловко от таких известий. Кроме того, его и правда интересовал ответ на свой вопрос. – Да фиг его знает, – отмахнулся Киба, прожёвывая спаржу; отозвался его напарник: – Сай-сенсей выполняет какое-то поручение Наруто-сама. Мы его не видели на занятиях несколько дней. Учиха кивнул, решая спросить об этом позже самого Наруто. В целом мужчина был рад компании шебутных подростков, избравших его, по-видимому, своим лидером, и других, с собачьей преданностью доказывавших невероятность своего босса; этот «белый шум» позволял ему спокойно завтракать, поскольку его не дёргала ни одна из противоборствующих сторон (в основном это были Киба и Суйгетсу, конечно). Видимо, на этот же шум рассчитывал и ещё один человек, подкравшийся к телохранителю сзади слева – в слепой зоне видимости. Едва чужая ладонь коснулась раненого плеча, Саске перехватил её, ловко дёрнул вниз, но на этот раз не так, чтобы уложить «врага» на лопатки, а усадить его рядом: – Вам было мало прошлого раза? – Как ты понял, что это я?! – восхищённо спросили в ответ знакомым, чуть хрипловатым голосом. Саске не поворачивал голову к собеседнику, хотя тот по-прежнему находился со стороны своего любимого глазного протеза с символом клана, а продолжил невозмутимо есть. – Слышал ваши шаги. Я предупреждал, что ко мне опасно приближаться с этой стороны, Наруто-сама. Если бы это были не вы… – Да никто бы другой не рискнул! – весело прозвенел голос Тэн-Тэн из-за соседнего стола. – Только ты, Саске-сан, и смог бы, наверное, подольше нашего продержаться против Наруто-сама в спарринге! Хи-хи! Неожиданно воцарилась странная тишина, и тогда только Саске повернулся зрячим глазом к избраннику: тот смотрел в ответ, озорно щурясь. По комнате прошёлся шепоток ставок, который не остался незамеченным и чутким слухом Инузуки, тут же вскочившего с места: – А я – двести йен на Наруто-сама! – смущённо глянул на босса: – Больше не могу, матери на подарок отложил. Тут его никто попрекнуть не решился: легенды о Цуме до сих пор гуляли по ушам бойцов клана, хотя женщина давно оставила деятельность и открыла курорт для собак. Лагерь выживания, скорее, но зато на выходе получались не просто тренированные псы – образцовые служаки. Хозуки, правда, этого не знал: – Ха! Маменькин сынок, – как сирота, выросший в бандитском клане, он довольно презрительно относился к семейным ценностям; пошарил по карманам: – Я поставлю на Саске-сана всё, что есть! Вот! Сто, двести, раз, два.. Двести шестьдесят йен! – Неплохая идея, – наконец протянул Наруто, всё ещё мало обращая внимания на назревающую рядом другую потасовку, смотрящий только на равнодушное лицо своего телохранителя. – Но позже: совместим приятное с полезным! Испытаем заодно новую руку. Учиха согласно кивнул: бой на таких условиях его устраивал гораздо больше, чем бессмысленная драка на потеху подчинённым его любовника. Шепотки со ставками поутихли, спорщики уселись заканчивать завтрак. Поднимаясь, Абураме напомнил: – Наруто-сама, Саске-сан интересовался, где Сай-сенсей. – Опа, а зачем он тебе? – поозирался тот, тоже не находя парня за столами. М-да, видимо, переборщил он тогда с «воспитанием»… Надо бы проведать парня, но извиняться боссу не пристало, всё же за дело получил, а не просто от плохого настроения. – Хотел поблагодарить за помощь. Он предоставил мне ценные сведения по ориентированию в доме своего бывшего работодателя. – Да-а, он говорил мне, – протянул Узумаки, мысль зацепилась за что-то важное, что он хотел сообщить Саске при возможности… точно! – Кстати, Сай тут рассказывал мне про попытки Данзо меня хлопнуть! Я не смог удержаться от расспросов, хех. Так вот, история с тем отравлением в клубе – не его рук дело, – он нахмурился, утащил с тарелки Учихи спаржу подлинее. – Да и я так и думал: слишком сложно для старика, он предпочитает более простые способы устранения помех. А этот, как бишь его… кордицепс ещё и хрен достанешь, он бы не стал так запариваться даже ради тебя, эх. Учиха заметил, как на миг замер Суйгетсу при упоминании афродизиака, но не стал придавать этому значение. Он знал о старых пристрастиях мальчишки; теоретически, он мог знать об этом «зелье» с тех времён. Хотя… редкость кордицепса вряд ли дала бы возможность говорить о нём рядовым наркоторговцам. Впрочем, сейчас есть вопросы важнее секундной заминки Суйгетсу, на которую могло быть не меньше десятка причин, никак не связанных с Наруто. Он мог даже ногу отсидеть, к примеру. – Хотите сказать, кто-то ещё заточил зуб на наследника крупнейшего действующего клана якудза в городе? Удивительное дело. – Язви-ишь, Саске! – со странным удовольствием протянул тот, глядя на мужчину влюблённым взглядом, подперев щёку рукой, облокотившись на столик. – Обожаю, когда ты язвишь! *** Будни потекли своим чередом: утро на двоих, завтраки в шумной компании, Наруто всё больше погружался в тонкости легального бизнеса, Саске помогал ему с изучением личных дел членов совета директоров и ведущих сотрудников, выявляя слабые и сильные стороны компании. С устранением угрозы в лице Данзо телохранитель, в общем-то, был полукровке уже без надобности, потому Учиха стал больше походить на его секретаря. Впрочем, рассказ Сая оставил неприятное «послевкусие», потому спокойные дни казались обещанием скорой бури, не давая мужчине расслабиться. Но военные привычки всё равно не позволяли ему того же, редкими ночами изводя его кошмарами о пережитых в мангровых лесах событиях, иногда почему-то примешивая туда Наруто. В такие ночи Саске просыпался от крепко сжатых объятий избранника, речитативом нашёптывавшего «Я здесь, мой защитник, всё хорошо». Тогда отставник вдыхал поглубже запах его кожи, оставлял лёгкий поцелуй где придётся, шептал спокойное «Ты здесь» и обнимал в ответ за крепкую талию. Ещё реже кошмаров Саске, он заставал плачущего во сне Наруто. Тот никогда не говорил, что видит, но подолгу гладит лицо мужчины, который не видит, но явственно чувствует внимательный взгляд из темноты. Порой полукровка шепчет в его макушку урчащее «моя добыча», крепко обнимая со спины и не просыпаясь, в отличие от партнёра; у Учихи смешанные чувства от этого собственничества в бессознательном состоянии. В конце концов, он и сам может назвать себя полноправным хищником: если ястреб не может летать, это не повод забывать о его клюве и когтях. Потому Узумаки, несмотря на летний зной, перестал оголяться во время тренировок, избегая вопросов о многочисленных ответных метках на своём теле – царапинах и укусах. Конечно, иногда в подконтрольных клану барах и хост-клубах случались мелкие происшествия вроде краж или драк – но не более, чем в таких же заведениях без «крыши», так что это даже не требовало личного присутствия наследника Узумаки, обходилось вмешательством местных ответственных лиц вроде той же Цунаде. От Шисуи Саске узнал, как ведётся дело против их клана. Детектив Яманака хорошо знал своё дело, тщательно шерстил каждого члена семьи на предмет противозаконных действий, благодаря чему некоторым представителям даже удалось сохранить работу, хотя, с сожалением признал Шисуи, вряд ли кому-то из них теперь дадут пробиться выше уже другие люди. Всё же мнительность – слишком яркая черта человека. Сам он, подтвердивший свою невиновность, подумывал уйти в частный сыск, если коллеги начнут травлю; сказал, видел в участке Итачи, всё же пришедшего поведать свою историю, когда младший брат связался с ним через девушку из книжного магазина. От восстановления на службе тот отказался, вроде как именно так и поступив, как Шисуи ещё только собирался. Саске догадывался, в какой «конторе» это детективное агентство находится… Вот кому из невиновных досталось, несмотря ни на что – так это начальнику отдела внутренних расследований, пониженному в должности. Впрочем, не похоже, что Обито расстроился этим фактом: уважение подчинённых он не утратил, ему повезло с командой. Кстати, именно он успел похлопотать об ускорении оформления бумаг по опекунству над девочкой своим старым другом, поскольку её единственный родственник ещё не достиг совершеннолетия и сам находился под его же опекой. Так Карин Узумаки наконец-то переехала в дом троюродного брата, который без меры её баловал в редкое свободное время. Она бегала за Саске и без конца огрызалась на Суйгетсу, что в первую встречу неосторожно ляпнул «чё за малявка?». Это стало проблемой, поскольку именно ему и Джуго поручили присмотр за девочкой, всего на пять лет младшей их самих. Хотя не понятно, кто за кем присматривал больше, учитывая, что мальчишки пока на «испытательном сроке». Над «замазанными» Учихами готовился показательный процесс, информация и слухи о предстоящем «суде века» лилась едва ли не из каждого утюга, в то время, как дело самого Саске прошло пусть и не тихо – прокурор не мог не попытаться выехать на нём из-за фамилии, несмотря на материалы и даже показания Иноичи – но достаточно благополучно. Отставник получил условный срок и небольшую компенсацию морального ущерба – только непонятно кому, ведь родни у Данзо не было. Денег ему с лихвой хватило из своих отложенных зарплат и пособий, как бы Наруто ни настаивал на своей помощи, Учиха даже заплатил за столь качественную работу Асуме из сбережений и точно знал, что осталось в банке ещё немало. Счёт его не арестовали, как у большинства его родственников, не все из которых были полицейскими; военных тоже проверяли, там вскрылась взяточническая сеть, пусть и не столь обширная из-за большей закрытости системы. ** Каникулы закончились, понял Саске, когда где-то в середине лета на территорию усадьбы яростно ворвался предводитель «Пустынных Койотов» с людьми и злым криком «Какого дьвола ты затеял, Наруто?! Живо отдай мне этих засранцев!» Было странно видеть обычно язвительно-отстранённого Гаару в таком ярком демонстрировании эмоций. Парень расталкивал высыпавшую во двор охрану: бандиты сбежались на шум, но увидев пришедшего, растеряно замерли. «Койоты» же не церемонились, и вскоре завязалась потасовка; Гаара же толкал двери усадьбы, пересекая коридор за коридором, заглядывая в комнаты, пока на глухие хлопки тяжёлых сёдзи не вышел из приёмной хозяин со своим телохранителем: – За каким хреном так шуметь, бро?! – Никакой я тебе не «бро», пока твои засранцы наезжают на моих «койотов»! – Гаара бросился на старого приятеля, но Саске успел перехватить его кулак здоровой рукой. Какая неприятность, протез готов будет только почти через неделю по словам красноволосого Бунраку. Узумаки успокаивающе положил ладонь на его плечо, невольно нащупывая бугорок, будто от гематомы, хотя он всего лишь перестарался с укусом ночью. Учиха отпустил чужую руку, с удивлением отмечая для себя, что не так с внешностью знакомого: он не надел цветные линзы, одаривая пару взглядом чернейших зрачков, терявшихся в слишком тёмно-серых радужках. – Никто твоих ребят не трогал! С чего ты вообще взял, что… – Да с того! Кто ещё мог сказать «Будете знать, как лезть на чужую территорию. Клан Узумаки не оставит это без кары»! – Чё? Наруто настолько выпал, пытаясь осмыслить слова названого брата. Да что за бред, чёрт возьми? Конечно, у них есть границы территорий, но весьма условные, нужные скорее для их врагов, а не друзей – чтоб знать, чья банда нарушителя порядка наказывает. Члены обеих «семей» беспрепятственно тусовались на территориях друг друга – по крайней мере, до этого дня. И если хоть кто посмел..! Глаза Наруто опасно сощурились, придавая наследнику хищный вид; Саске тоже нахмурился, подозревая, что это мог бы быть кто-то из «новичков», не знающих порядков. Вот только самый задиристый вариант из них – его Суйгетсу. – Быть такого не может! – отмер полукровка, непроизвольно рыча. – С чего бы кому-то из моих людей кидаться на своих товарищей, м? Мы с тобой не ссорились, или я опять чего-то не помню?! – По-твоему мой брат – лжец? В воцарившейся тишине были слышны лишь чьи-то беглые шаги в боковом коридоре, откуда с сорванным дыханием выскочил Киба с бешеными глазами – и вдруг налетел на Гаару, хватая за плечи: – Что случилось с Канкуро?! – Блять, ребята, вы такие шумные, – из-за приоткрытой сёдзи в приёмную высунулась «хвостатая» голова Шикамару; парень зевнул, клацая зубами. – Похоже, ни один из вас толком не понимает другого. Не хотите немного поговорить? Только ти-ихо. Приложив палец к губам, парень вновь исчез за створкой. Наруто махнул рукой туда же в приглашающем жесте, но молча, хмуро смотря в глаза «вожака», и тот, недоверчиво глядя в ответ, всё же решил рискнуть и войти в неизвестность. Судя по доске с фишками сёги на низком столике, эти двое вновь соревновались в излюбленной игре. Гаара тоже играл иногда, но без интереса. А вот об азартных баталиях – лучше и не сказать – полукровки с парнем-на-которого-запала-Темари он знал не понаслышке. Впрочем, сейчас не до игры; Шикамару поставил локти на столик и упёрся подбородком в сложенные «замком» руки, готовый услышать, что же настолько вывело из равновесия рыжего знакомца. На его памяти, это случалось достаточно редко, чтобы относиться к невероятным явлениям. Босс «Песчаных Койотов» напряжённо сел напротив бывшего друга, за которым, следуя этикету клана, устроился его телохранитель, и, не отрывая злого взгляда, в котором было куда больше обиды, чем он хотел бы показать, Гаара поведал о случившемся несколько часов назад… Вместе с тройкой своих ближних товарищей Канкуро прогуливался по торговому кварталу, который пару месяцев назад пытался заполучить некий бизнесмен. Второй младший босс как самый трезвый в их компании тащил на себе перебравшего Рока Ли – и кто только дал мальчишке ту пинту тёмного в «европейском» пабе?! – и старался уследить за остальными, выбиравшими следующее заведение, залипавшими порой в красочные витрины. Тут его «груз» зашевелился, бормоча что-то про «Канк’ро-сан, мне н’ х’рошо…» Ох уж этот неокрепший организм! – Мужики, погодите! – Казе свернул между домами, заметив там мусорные баки – если уж Ли надумал блевать, то пусть лучше там. Бандиты беззлобно посмеивались со своего менее опытного «коллеги», когда проулок эхом разнёс ещё чьи-то голоса. Выглянув из-за спин товарищей, Канкуро заметил десяток загородивших проход парней лет двадцати пяти – трезвых, весёлых, но отчего-то очень злых: – Глядите-ка! Падальщики по мусоркам шарятся. – Лол, шутка супер, бро. – Мне батя говорил, что облезлых псин без дома и хозяина нужно хорошенько отпинать, чтобы место своё знали! Эти оскорбления и насмешки сливались в нестройный гул, заполнявший проулок, неизменно действуя на товарищей Канкуро, не привыкших терпеть такие шутки в свой адрес. Их «стая» для каждого из них стала домом, семьёй, которой ни у кого из них не было. – Чё сказали, уроды?! – Да мы вас сами прикопаем в этом мусоре! – Завали хлеборезку, утырок!.. Казе-старший не смог бы их остановить, даже если бы захотел. Неожиданно подорвался даже всё ещё пошатывавшийся Рок Ли, но удар его был поставлен хорошо, так что нескольким придуркам пришлось собирать зубы. Сам Канкуро был не слишком хорош в кулачных боях, как бы ни льстил ему обожающий щенячий взгляд Инузуки, но старался прикрывать своих, приглядывать за самыми нестойкими, подмечать проблемы противников. Однако силы были неравны: Ли отшвырнули аж в контейнер, громилу Куроари обступило человек пять, били слаженно, не давая шанса на передышку, Карасу выматывали пара противников. Они всё время менялись, мелькая разными лицами, не переставали кидаться насмешками, иногда упоминали клан Узумаки и его территорию… и всё же половину в нокаут отправить удалось. Упусти из внимания противника, Канкуро почувствовал сильный удар коленом под дых, после чего его продолжили избивать, даже упавшего на грязный асфальт. Мужчина почувствовал, как темнота переулка превращается во тьму бессознательного. Он очнулся под мерзкий писк приборов, резко вдохнул пропитанный лекарствами воздух, закашлялся от давления на грудную клетку – бинты – и тут же перед ним возникло беспокойное лицо сестры, что случалось с той нечасто. Девушка не стала причитать или разводить сырость, только жёстко, опасно спросила «Кто?», и Канкуро замер, силясь что-нибудь вспомнить, неосознанно зашептал всплывающие в сильнее болевшей голове фразочки противника: – «Облезлых псин без дома… место своё знали… сгниёте под забором… нехрен соваться на землю Узумаки…» Темари! Этого же не может быть, правда? И.. Где парни? – Они в соседней палате, – процедила сквозь зубы блондинка, сжимая от бессильной яроски кулаки, раня нежную кожу ногтями. – Я убью их! Предатели! Возьму свою самую мощную винтовку и разнесу пустую черепушку этого сопляка, что никто ни собрать, ни опознать не сможет! – Не торопись, Темари, не… – Ещё пусть Гаара узнает, он соберёт столько людей, сколько нужно, он… Братец, ты только лежи, тебе нельзя двигаться! – прикрикнула девушка на старшего, попытавшегося было привстать. Уговорить её не действовать на эмоциях не удалось. Канкуро и сам жаждал мести как никто другой, но это желание разбивалось, будто о скалы, о неверие в причастность к этому человека, которого они знали вообще-то ещё до основания «Песчаных койотов».