Oxygen

Как же давно Чимин так не высыпался — много лет он не видел сновидений и не имел спокойного сна. Но теперь он медленно открыл глаза, лениво переворачиваясь на бок. Мысли не спутаны, голова не болит, остался приятный осадок хорошего сна. Всё это было настолько подозрительно сладостным, что Чимин резко сел на кровати, хмуря брови и осматриваясь. В сознании всплыл смутный образ прелестного создания, который сейчас казался каким-то нереальным. Будто бы воображением Чимина. — Хватит с меня дурманящей магии этого существа, пора это заканчивать, — проворчал сам себе под нос Пак, вспоминая то, как реагировал на лекта. Ещё раз оглядевшись и не найдя признаков жизни в помещении, парень поспешил вылезти из кровати и вернуть за пояс свой бластер. Он быстро приблизился к двери и дёрнул за ручку, выходя на улицу. В глазах тут же защипало от яркого неонового света, виски сдавило и в ушах противно затрещало. Чимин схватился за голову, стараясь отстраниться от этого шума. Он согнулся пополам, понимая, что задыхается. Внутри всё скукожилось, будто бы его положили под огромный пресс. Ощущение, что его сейчас вывернет наизнанку, что тело превратится в сжатый металлолом. Парень упал на колени, продолжая закрывать руками голову, как уловил вдалеке слишком встревоженное: — Чимин~а! И мягкие руки сначала прошлись вдоль позвоночника, после обволокли голову, словно закрывая Пака от всего мира, от этой боли. А Чимина трясло, его тело не выносило того давления, что было снаружи. Он дрожал и судорожно дышал, чувствуя, как его нежно гладят и шепчут на ухо слова утешения. — Всё хорошо, тише, — Чонгук водил ладонью по лбу и волосам парня, словно снимая с головы тяжесть. Чимин наконец открыл глаза, тяжело дыша. Состояние приходило в норму, и он осознал, что сидит на полу знакомой комнаты в объятиях лекта. Он тут же отскочил от него, разворачиваясь лицом. — Я же говорил, что тебе нельзя выходить, — сведя брови, будто сожалея, говорил Чонгук. — Ты… — выдохнул Пак, уставляясь на него во все глаза. Да, перед ним тот же необычайной красоты мальчишка, чей образ всплывал в сознании: то ли из сна, то ли из реалии. Пошатнувшись, Чимин вскочил на ноги, направляя на того бластер. Чонгук, не ожидавший этого, чуть отполз на спине назад, почти лежа перед оружием и возвышающимся над ним парнем. Только вот у Чимина сердце защемило, когда он посмотрел в дрожащие глаза перепуганного Чонгука. Он увидел там отражение своих красных глаз безжалостной и бездушной «машины», созданной другими машинами, андроидами. Чонгук, казалось, не дышал и не моргал, только смотрел умоляюще на Чимина. — Хватит использовать на мне свою магию, — сквозь стиснутые зубы проговорил Пак, понимая, что не может даже просто держать направленное на него оружие. — М-магию? — округлил тот глаза. — Какую магию? — Не прикидывайся: то, как я на тебя реагирую, твои эти щенячьи глаза, внешность, то состояние, в которое ты меня поверг… — Но я ничего не делал! — чуть не плача, уверял Чонгук. — Вчера я лишь помог тебе заснуть: твоя голова была забита спутанными мыслями. Я только распутал их… я хотел помочь… я хотел, чтобы ты отдохнул не только телом, но и душой… Извини… Почему-то Чимин был абсолютно уверен, что это было искренне. Сложно было даже верным солдатам получить доверие за несколько лет службы у командора Пака, но сейчас он понял, что верил ему. Верил этому лекту, который в очередной раз спас Чимину жизнь. Чонгук то ли наивный ребёнок, то ли коварный хитрец, то ли просто дурачок, раз помогает воину-андроиду, прибывшему неизвестно откуда и неизвестно в каких целях. Чимин сжал челюсти, пряча оружие обратно за пояс. Он протянул Чонгуку свою руку, чтобы помочь встать, но тот с опаской взглянул на неё, весь сжимаясь. — Да не сделаю я тебе ничего, — вздохнул Чимин и сам взял лекта за руку. Пак был поражён, насколько хрупкой была кисть. Вдоль его изящных пальчиков проходили полоски из маленьких звёзд. В какой-то момент Чимину показалось, что Чонгук вот-вот рассыпется в его грубых руках, которыми он поднимал его. Однако тот сам сильнее вцепился в него, не скрывая образовывающейся на лице улыбки. — Спасибо, что помогаешь, — произнёс Чимин, прочистив горло, когда Чонгук встал и оказался вплотную к нему. — Только я до сих пор не могу понять: почему ты это делаешь? Вдруг его настрой сменился. Он свёл брови и начал медленно надвигаться на съёживающегося мальчишку. — Разве такой малыш не боится оставаться наедине с незнакомцем, который может оказаться опасным и безжалостным убийцей, способный убить тебя не моргнув и глазом? Чимин изогнул бровь, с интересом глядя на то, как меняются эмоции на лице Чонгука, когда он закончил свой вопрос и прижал того к столу, за который он схватился. — Но ведь ты не такой… — дрожащим голосом проговорил Чонгук. — Нет. Я именно такой. Ты не знаешь, через что я прошёл, скольких убил и что видел… Чимин закипал, ведь начинал беситься на себя, на то, что его так притягивало к этим звёздам в глазах парнишки, и на него самого. Он злился на него, ведь так бездумно тот притащил в свой дом какого-то андроида с обрушенного крейсера, без малейшего понятия о том, что могло бы случиться с ним, будь на месте Чимина кто-то другой. — Но я знаю то, что у тебя бьётся сердце, — прошептал Чонгук и вдруг положил свои пальчики на то место, где под рёбрами что-то сжалось. Чимин в его глазах видел нечто большее, чем Вселенную. Это нечто тревожило всё нутро парня. Он положил свою ладонь поверх руки лекта и легонько сжал его пальцы, тихо и, как показалось Чонгуку, горестно произнося: — Всего лишь бесполезный орган, поддерживающий мое существование. После этого он отодвинул от себя ладонь Чонгука в своей и отошёл, усаживаясь на кровать. Он слышал, как выдохнул лект и его неловкие телодвижения. А несколько минут после Чонгук был уже в мантии с капюшоном, поставил перед Чимином поднос с едой и поспешил скрыться. Когда Пак уже доедал, признаться, вкусную пищу, Чонгук пришёл снова и протянул ему стакан с уже знакомой жидкостью. — Что это такое? — свёл брови Чимин, нюхая и рассматривая содержимое. — Лекарство: оно поможет твоему организму адаптироваться здесь, чтобы ты смог находиться снаружи. Чимин недоверчиво покосился на чёрную фигуру, но выпил полностью, чуть кривясь. А, приоткрыв глаза, рядом никого не обнаружил. Около часа Пак просто лежал и бродил по комнате, от скуки чуть ли не взвывая. — Чонгук, если ты меня слышишь, то давай, хотя бы, поговорим, — от безысходности громко сказал Чимин, хотя на самом деле хотел больше узнать о нём. — Я хочу поговорить с тобой, ты слышишь? — Правда? — раздался в комнате голос с нотками надежды. Чимин от неожиданности вздрогнул, усаживаясь на кровати, видя в нескольких шагах от себя фигуру в мантии. — Правда, — только выдохнул Пак, как лект метнулся к нему и сел на самом углу кровати в противоположном конце от Чимина. Тот недопонимающие свёл брови, медленно усаживаясь поудобнее и произнося: — Хорошо… давай говорить. И они говорили. Говорили долго, обо всём. Как никогда раньше ни с кем не говорили. Чимин, на своё удивление, смог быстро расслабиться в компании лекта. Он искренне улыбался, когда мальчишка то и дело задавал наивные, даже детские вопросы и восхищался ответам командора о космосе, космических кораблях и технологиях. Пак никогда бы не подумал, что ему так легко и хорошо будет с кем-то наедине. Чимин отвечал на вопросы Чонгука, между тем задавая и свои. — Почему ты сейчас в мантии? Я же знаю, как ты выглядишь, — почти в самом начале их беседы спросил Чимин, действительно не понимая поведения другого. Чонгук же как-то занервничал, неловко перебирая пальчиками со звёздами чёрную ткань. — Но ведь ты… не боишься меня? Я тебе не противен? У Чимина внутри всё сжалось, когда образ лекта всплыл в сознании и сопоставился с этими словами. — С чего ты это взял? — удивился Пак, вскидывая брови. — Старшие говорили, что иноземцы всегда старались на нас не смотреть, когда наша раса обитала на разных уголках Вселенной. Они говорили, что мы опасны… — Ты можешь мне открыться, — вдруг сказал Чимин. И имел он в виду и в прямом, и в переносном смысле. Сердце его норовило узнать этого мальчишку получше — оно затмило здравый смысл. Парни не знали, сколько прошло времени: оно пролетело в мгновение ока. Между ними не было больше преград, не было скованности, недопонимания и страха. Чонгук, полностью сняв мантию, остался в красивом одеянии его расы, похожим на изящное кимоно, всё усаживался ближе и ближе к Чимину. А тот не упускал возможности разглядывать лекта. Мало того, что его было интересно слушать, так от него невозможно было оторвать взгляда. А когда они встречались глазами, то на сладостно тянувшиеся секунды они замирали и всё стихало, пока кто-нибудь не поведёт головой, прерывая контакт и продолжая разговор. Чонгук, уже оказавшись на расстоянии меньше вытянутой руки напротив Чимина, создавал в воздухе различные созвездия из звездной пыльцы и скоплений энергии. Ему на невообразимую радость было видеть восторг в красных глазах, поэтому старался изо всех сил. А Чимин не видел в своей долгой жизни ничего подобного. Эта раса, лекты — они удивительны. Они не похожи ни на одну другую. Чонгук рассказывал с энтузиазмом про создаваемые собой фигуры, а Чимин взглядом проскользнул от них на него самого. «… не смотри им в глаза…»

«…иноземцы старались не смотреть на нас…»

«… они захватят твою душу…»

«… говорили, что мы опасны…»

Да, действительно опасны. Эта красота, которой обладают лекты — опасна. Ей никто не может противостоять. Даже Чимин, который, до этого момента, забыл о человеческих чувствах, эмоциях. А Чонгук… опасно красив. Настолько опасно, что Чимин начинает понимать предостережения: раз он заглянул в эти глаза — его душа, которой, как он думал, у него не осталось, больше ему не принадлежала. — … а эта малюсенькая звезда, в созвездии Эллиора из Галактики Эллор, на самом деле… — Можно? Чонгука вдруг прервали, и он закончил говорить, опуская глаза на протянутую к нему руку. — Можно потрогать твою ладонь? — чуть тише проговорил Чимин, не понимая, что на него нашло. Но желание наконец дотронуться до аккуратных звёзд на хрупких пальчиках Чонгука пересилило настолько, что тело само по себе потянулось к нему. Лект лишь кивнул, махом руки рассеивая изображения в воздухе. Чимин медленно и плавно опускал руку, кончиками пальцев начиная бережно проводить по тончайшей серебристой линии вдоль пальца. Это ощущение непередаваемо. Кожа Чонгука была прохладной и твёрдой, словно мрамор, а звёздная пыльца будто бы рассеивалась в месте, где прикасались чужие пальцы. А как только Чимин уводил их, то звёзды вновь собирались в полоску. И Пак не мог оторвать не только взгляд, но и руку. Хотелось полностью взять ладонь в свою. Что он практически и сделал, но вовремя себя предостерёг, отдёргивая руку. Это резкое движение Чонгук воспринял на свой счёт и неловко съёжился, опуская взгляд и чуть отодвигаясь. Вскоре Чимин снова выпил «лекарство» и уже ел ужин, как он решил. Потому что парень совсем потерял счёт времени: в комнате было непонятно, какое сейчас время суток. Как неожиданно Чонгук встал с кровати и протянул другому руку. Тот изогнул бровь, вопросительно глядя на загадочно улыбающегося лекта и его вытянутую руку. — Пойдём, ты уже можешь немного прогуляться. Тем более сейчас ночь: свет не будет ослеплять твои глаза. — А за руку мне тебя обязательно брать? — скептически спросил Чимин, ещё не решаясь что-либо сделать. Чонгук звонко засмеялся, отчего его глаза сформировались в маленькие искрящиеся полумесяцы. — Конечно! Ведь во время прогулок надо держаться за руки. — Чонгук, вообще-то, за руки держатся только… В этот момент Чимин взглянул на него и не мог уже сказать то, что хотел. Он просто не мог отказать этим просящим глазам, полными некой надежды и ожидания. Чимин выдохнул, понимая, что так быть не должно. Он не должен был нежно брать его за руку, ощущать, как ладонь обволакивают тонкие нити из звёзд. Чимин не должен был чувствовать к Чонгуку ничего.