Ночные: за кадром

      — Бренто-о-о-о! Я умираю!       Лайонел лежит на диване, голова свешивается вниз, длинные вьющиеся волосы подметают пол.       — Умира-а-а-аю!       Одна рука на сердце, другая — красивая кисть с длинными пальцами — болтается макарониной рядом с головой, вывернута слегка: неудобно. Дыхание тяжёлое, глаза закатились так, что видны только белки (иногда эта особенность Лайонела вот так прятать радужки наводит на мысли о третьем веке, словно у большой опасной рептилии).       Брент садится на пол рядом с диваном.       — Ну?       Свешивающаяся рука неловко нащупывает его колено, сжимает. Голос тихий и чуть хрипловатый:       — Сигарету… полцарства за сигарету… — И, мгновением позже: — У меня в кармане.       Брент, хмыкнув, поднимается, делает шаг к распяленной на спинке стула знаменитой кожаной куртке.       — В каком именно кармане?       Неопределённый взмах рукой:       — Поищи… — Затем, возвращая радужки на место и слегка прищуриваясь: — Откуда мне знать?       Брент начинает искать по карманам. Монеты, английские булавки, леденцы — в фантиках или слипшиеся в непонятные полосатые комки, окаменелая жвачка, зажигалки, ключи самой разной формы и размера, презервативы (приподнять бровь, увидев пачку «особых»), крошки, купюры, выпачканные в шоколаде, зеркальце, индийские бусины, чётки из полированного кахолонга, рассыпающееся в пальцах печенье — уже без предсказания — и само предсказание на измятой бумажке («тьма» — кто вообще такое в предсказаниях пишет?), одноразовые шариковые ручки, явно потыренные из офисов, серебряное кольцо с монограммой «Дж. Ф.», и, наконец — початая пачка «Мальборо» с единственной оставшейся сигаретой, поломанной притом.       — Вот. — Вставить сигарету в доверительно раскрытые губы.       — А прикурить? — Невнятно, одновременно с ловким захватом ноги, чтобы не дать уйти.       Вздохнуть, вынуть сигарету, выбрать из выложенного хлама работающую зажигалку (дорогущий «Зиппо» требует подзарядки, а вот дешёвенький «Бик» выдает хороший ровный огонёк), поджечь кончик, затянуться и выпустить дым из лёгких — цепкая лапа уже теребит штанину, голос полон страдания:       — Не томи! — Теперь уже аккуратно вложить сигарету, снова опускаясь на пол.       — Мой спаситель! — После нескольких затяжек. Длинные изящные пальцы вынимают сигарету и передают Бренту. — На.       Улыбнуться, покачав головой. Принять.       Каждый раз этот театр с Последней Сигаретой из Распоследней Пачки, и Брент ни за что не признается, как любит это.       Но ведь и так видно.