Выручай-комната

      Прыг-прыг-прыг-прыг: так вели себя груди Полумны Лавгуд, когда блондинка вприпрыжку шла по коридорам Хогвартса и мурлыкала себе под нос, направляясь на пятый этаж. Девушка чувствовала, как прыгают новоиспеченные буфера, шлепая при каждом ее шаге. И это заметила не только она: несколько парней, мимо которых прошла девушка, не могли не остановиться и не поглазеть. Ее школьная мантия была слишком тесной, чтобы хоть как-то сдержать волнующийся бюст.       Но Полумна не обращала на них внимания. Она хотела познакомить с этими грудками лишь одного человека. Ну или двоих… считая Гермиону.       Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как Гарри зашел в Выручай-комнату и впервые застал Лавгуд, наслаждающуюся самосвязыванием… что в итоге привело к чему-то большему. Вскоре после этого Полумна затащила (почти буквально) Гермиону в их компанию. Идея была спонтанной — блондинка не видела проблем в том, чтобы разделить с кем-то Гарри. Этим она отличалась от многих девочек в школе, которые стали бы страшными собственницами, если бы им посчастливилось устроить сексуальные эскапады с Мальчиком, который выжил. А Грейнджер почувствовала себя, словно рыба в воде, как только исчезло ее первоначальное нежелание.       И теперь все трое регулярно встречались (всякий раз, когда удавалось ускользнуть от остальных) и отправлялись в Выручай-комнату, чтобы немного… снять стресс. Снятие стресса неизбежно включало в себя Полумну и Гермиону, менявших привычную одежду на разнообразные веревки, ремешки и кляпы, которые Гарри выбрал на тот день. Девушки полностью уступали его прихоти, а он никогда не давал повода остановить себя, что бы ни делал с ними… или для них.       Официально, конечно, ни одна из девушек не была подружкой Гарри — об этом и речи не шло, но все искренне надеялись, что смогут продолжать игры, когда обретут настоящих парней/подружек. А когда спутники жизни появятся, с ними можно будет довести дело до конца. Несмотря на содеянное, все трое по-прежнему сохраняли девственность, и полноценного секса друг с другом у них не было ни разу. Да, оргазм они испытывали многократно, но всякий раз вызывали его ртом, руками или же вибратором. Все сошлись на том, что приберегут главное блюдо для того, с кем решат остепениться. Повезти могло кому-то из них самих, однако Гарри мог с той же легкостью решить назвать своей партнершей Джинни, Чжоу или еще кого-то из множества других девушек. А Гермиона с Полумной также могли выбрать Рона, Невилла или еще кого из парней. Кто знает, что принесет будущее?       Пока что это не имело значения. То, что происходило в Выручай-комнате, было обычной — хотя и непристойной — забавой.       Именно поэтому титьки Полумны покачивались так чувственно. Специально для этой сессии блондинка решила кое-что попробовать и сварила особое зелье (у нее был дар работать с котелком) — только ради того, чтобы увеличить грудь вдвое, по сравнению с первоначальным размером. Она ждала возможности полюбоваться лицом Гарри, когда тот увидит ее бюст, ведь сейчас девушка была даже грудастее, чем Гермиона.       Хихикая, Полумна распахнула дверь Комнаты сразу же, как только она появилась…       — Петрификус тоталус, — сказала Грейнджер, стоявшая на другой стороне помещения, вытянув палочку. Полумна сразу ощутила, как ноги соединяются вместе, а руки прижимаются к бокам, и отшатнулась назад, полностью обездвиженная. Ее буфера встряхнулись, когда она начала терять равновесие. Одним взмахом палочки Гермиона удержала тело левитацией, не дав Лавгуд больно рухнуть на ковер.       — Приятно видеть, что я еще могу застать тебя врасплох, Полумна, — отличница из Гриффиндора усмехнулась и медленно подняла палочку, магией затаскивая блондинку в Комнату и захлопывая за ней дверь. — И… Боже мой… Кто-то готовил нечто неприличное у себя в комнате, — ее глаза расширились от одного взгляда на молочные железы Полумны. Она без колебаний подняла руки и пошевелила пальцами в предвкушении, перед тем как осторожно опустить ладони, прикасаясь к мягким выпуклостям и крепко сжимая их в пальцах.       — Ммммхммм… — блондинке приходилось стонать чуть ли не носом: ее челюсти намертво сжались под действием заклинания, а глаза закатились, когда пальцы Гермионы щупали грудь через школьную форму и погружались в мягкую, будто пластилиновую, плоть. — Грррррррммм… рхх рххххх…       — Ну и ну, — промурлыкала Гермиона, сдвинув ладони под титьки Лавгуд и шлепая по ним кончиками пальцев, отчего те слегка подпрыгивали несколько секунд. Затем она сместила пальцы назад, обхватывая ими груди и тиская их, словно пару тяжелых воздушных шаров.       — Полагаю, ты использовала Молочножелёзный напиток… переполняет грудь любой женщины, выпившей его, и удваивает не только размер, но и чувствительность. Интересно, что произойдет, если я сделаю так…       Грейнджер высоко подняла палец, будто дошкольница, просящая внимания учителя, прежде чем положить его и надавить прямо на верхнюю часть бугорка — быстро набухшего соска Полумны. Сперва она легонько постучала по нему, стиснув другой ладонью кончик. Лавгуд шумно вздыхала, чувствуя, как малейшее движение, как очередной удар вызывал в груди приятные ощущения. А потом Гермиона надавила, погружая палец глубже, глубже… проталкивала сосок в самый центр мягкой плоти, словно красный колпак, играющий с садовым гномом в «Ударь крота».       — РХХХННММ! — Полумна взвизгнула. Ее тело тряслось от сильного удовольствия, разожженного обыкновенным давлением на грудь. Но это было ничто по сравнению с тем, как Гермиона, убрав секунду спустя палец, схватила волшебные палочки (свою и Лавгудовскую, засунутую за ухо) и использовала их вместо шокеров. Она надавила ими на соски Полумны, пустив по ее телу очень слабый заряд тока.       — ХХХХХНННННМММММННННН! — завизжала блондинка, тем самым заставив Гермиону расхохотаться — ток был столь несильным, что Полумна едва бы почувствовала его при иных обстоятельствах.       «Вау, эти вздувшиеся сиськи такие чувствительные!»       — Несомненно, ты хорошо варишь зелье, — захихикала она. — Но боюсь, ты делала его напрасно: сегодня ты не будешь играть с Гарри.       Грейнджер взмахнула палочкой, и Полумна мгновенно освободилась от заклинания окаменения. Конечности резко разошлись в стороны, будто разные полюса магнитов, и она рухнула на пол так, что аж грудь шлепнула чуть ли не об ребра. На Гермиону блондинка глазела с любопытством, без особой тревоги.       — Не буду играть? — спросила она. — Почему ты так говоришь?       — Вот почему… — откликнулась Гермиона, стегнув палочкой. Полумну немедленно оторвало от пола еще раз. Но теперь вместо обычной левитации показалось, что ногу ухватил незримый крюк, затащивший почти под самый потолок и оставивший болтаться вверх тормашками. Волосы растрепались, а груди болтались так, что их можно было засунуть в старинные часы и превратить в маятники.       — А, «Левикорпус»? — небрежно сказала блондинка, когда отличница пошла через комнату, заставляя следовать за собой. — Думала, ты не одобряешь это заклинание.       — Я и не одобряю… оно ведь из той чертовой книги, — пробурчала отличница. — Но оно, безусловно, пригодится для того, что я задумала сегодня. Видишь ли, Полумна — мне пришло в голову, что я так и не отплатила тебе должным образом за то нападение… которое сделало меня частью всего этого. Ты напала из засады, затащила в Комнату против моей воли. Это называется похищением, Полумна. И несмотря на то, что я получила от случившегося удовольствие… у меня все равно есть право на отмщение.       — И ты выбрала именно этот день — после всех моих трудов над зельем? — Лавгуд надула губы. — Какая жалость!       — Помнится, ты тоже прервала мою напряженную работу в тот день, так что, по-моему, все вполне уместно, — Гермиона отправила ее левитацией в угол. — А после этого ты меня запрятала, чтобы я могла послушать, как вы сексом занимаетесь. Причем Гарри понятия не имел, что я тут. Поэтому сейчас у нас будет что-то вроде смены ролей.       Используя волшебную палочку, Гермиона призвала громадный брус-распорку, свисающий с потолка на цепи, продетой через центр. На каждом конце были большие кожаные манжеты, прикрепленные цепями покороче. При помощи магии отличница замкнула их вокруг лодыжек Полумны, удерживая ноги на расстоянии шире плеч. После этого из каждой стены протянулись длинные веревки, которые обвивались вокруг ног ниже колен и стягивались, навязывая позу.       Затем Гермиона по старинке — без палочки — схватила и прижала левую руку блондинки к верхней части ноги. Бормоча под нос, она наколдовала еще одну веревку, обернув ее вокруг запястья и бедра — чуть ниже (или, точнее, выше) паха. Веревка искусно заворачивалась, затягиваясь между ногой и рукой. Узел завязался вне досягаемости пальцев, крепко прижав руку к туловищу. Потом процесс повторился с другой стороны, надежно удерживая на месте обе руки.       — Очень крепко. Твоя техника определенно улучшается, Гермиона, — одобрительно кивнула Полумна.       — Эй, ты не должна такое говорить! — Грейнджер нахмурилась. — Тебе следует брыкаться, кричать и требовать освобождения. Так положено.       — Может быть. Но я верю, что сделанное тобой будет стоить моего времени, — Полумна безмятежно улыбалась.       Гермиона надула губы и взмахом палочки убрала всю одежду, оставив подвешенную девушку совершенно голой. Отличница заставила вещи вновь появиться в углу, перед тем как переходить к следующему этапу — грудной упряжи. А с такими сиськами, как сейчас, у Гермионы было ужасно много работы!       Как обычно, она заставила веревки скользить под и над громадными грудями, образуя несколько аккуратных последовательных линий. Однако в этот раз отличница пропустила веревки между руками и боками Полумны, натягивая их посильнее, чтобы выделить округлившиеся буфера. Как только дело было сделано, она начала движениями палочки обматывать веревки вокруг правой груди Лавгуд, сдавливая основание и заставляя выпирать еще сильнее. Подняв руку, Грейнджер резко сжала грудь «пленницы», которая медленно сменяла цвет на фиолетовый. Визг Полумны разнесся по всей Комнате, а взмахи палочки уже направляли новые веревки, точно так же оплетая и вторую «дыньку». Потом остался заключительный этап — протащить веревку через верхнюю часть бюста. От левой груди к правому плечу, затем — вокруг шеи, а потом — через левое плечо к правой груди, образуя крест поверх буферов. И в конце — туго затянуть последний узел за спиной.       — Ааааххх… ААААХХХ! О, ДА, ДА! ГЕРМИОНА, УЩИПНИ МЕНЯ! — Полумна взвизгнула, когда пальцы Грейнджер энергично закружили вокруг ее ареолы.       — Ты в самом деле маленькая мазохистка, да? — отличница покачала головой, шлепком заставляя слегка обескровленные дыньки болтаться из стороны в сторону. Вместе с ними раскачивалась и подвешенная Полумна, и проскрипели веревки, сдавливающие ее буфера. — Ну ладно… посмотрим, как тебе понравится то, что у меня на уме.       Блондинка охнула, прикрыв глаза и погрузившись в мечтания, ощущая раскачивания собственной груди. Она услышала, как Гермиона отошла и негромко заворчала, что-то поднимая, а распахнув глаза, Полумна моргнула, увидев два больших предмета, свисающих с рук подруги.       — Это… большие бладжеры?       — Нет — шары для боулинга, — Гермиона ухмылялась. — Может, это и магловский спорт, но Комната предоставляет все, что захочешь. И как только у меня возникла эта идея… Вуаля!       — Что ты собираешься делать с ними?       Гермиона лишь усмехнулась и приступила к завершающей стадии плана.

***

      Когда Гарри зашел в Выручай-комнату, он позаботился о том, чтобы тихо закрыть за собой дверь. Он запер ее изнутри просто для собственного спокойствия. Никто не мог войти, пока Комната занята, если не знал точно, для чего она используется. И все же… Мысли о том, что кто-нибудь из членов «Армии Дамблдора» зайдет сюда, было достаточно, чтобы побудить его закрыть дверь.       …Разве что этот член — волшебница, которая совершенно случайно оказалась любительницей бондажа. Но какова вероятность такой возможности?       Повернувшись, он увидел уже ожидавшую его Гермиону. Молодая ведьма сняла всю одежду и уселась на краю большой кровати. Она очаровательно посасывала губы и демонстрировала свое тело, как это делала всегда, когда Поттер заходил в Выручай-комнату. Однако Гарри нахмурился и сказал:       — А где Полумна? Я думал, вы обе сегодня придете.       — Да. Я получила от нее сообщение, — произнесла Гермиона. — Полумна сказала, что очень плохо себя чувствует. Подозревает, что до нее добрались нарглы… Ну, ты ее знаешь! Боюсь, эту встречу она пропустит. В этот раз тут только ты и я, Гарри.       — Ох, как жаль, — Поттер вздохнул. — Сегодня я хотел кое-что попробовать с вами двумя.       — Может, в следующий раз, — Гермиона слегка раздвинула ноги, чтобы Гарри мог рассмотреть свежевыбритое сокровище между ними. — Однако сегодня… только вы и я, Господин. Что будете делать со мной?       Гарри затрепетал. Как правило, он ненавидел ситуации, когда люди ему поклонялись. Но когда девушка хрипло называла его своим господином… Черт, от такого наступал прилив сил! И у него уже начиналась эрекция.       — Что ж… Ложись на кровать, — он достал волшебную палочку. — Посмотрим, что я смогу сделать.       Пока отличница хихикала и откидывалась назад, Полумна пошевелила пальцами рук и ног… Это единственное, что она смогла сделать, издав почти жалобное тихое: «Ммх…» сквозь невероятно толстый кляп. Гермиона использовала свое знание древних рун, чтобы воздвигнуть барьер вокруг подвешенного тела, создавая иллюзию, что угол, в котором она оказалась заточена, был совершенно пуст. И хотя фактически блондинка была на виду, Гарри не способен был ее увидеть. Она могла бы разрушить руны, если б пересекла их границу, но не имела такой возможности. Даже раскачавшись.       Все потому, что Гермиона обвязала веревку вокруг шеи и прикрепила другой конец к большому круглому колышку, который магией ввернула в отверстие одного из шаров для боулинга. Веревка была натянута, однако Грейнджер позаботилась о ее достаточной длине, чтобы держать шар на полу и не давать ему задушить пленницу. Тем не менее шар отягощал девушку и удерживал тело, которое покачивалось под распоркой.       Но и это была не лучшая часть. Лучшая часть находилась там же, где и другой шар для боулинга. Дело в том, что Гермиона обвязала веревку вокруг талии, сделав узел на спине, протянула ее через задницу и между раздвинутыми ногами, после чего примотала к колышку во втором шаре… который сейчас болтался, словно елочная игрушка, на уровне пупка. Веревка, на которой он висел, под такой тяжестью впивалась глубоко в промежность! Полумна едва могла шевелиться, но, когда она делала это, веревка погружалась еще дальше меж половых губ и посылала непрерывную стимулирующую волну. А шар для боулинга медленно покачивался из стороны в сторону — совсем как массивные наливные буфера девушки.       Венчал все это кляп. Гермиона набила Полумне в рот четыре пары трусиков, закрепила большим шариком, намотала сверху целый рулон скотча, несколько кусков ткани, ремень, полотенце… А затем она магией сплавила все части воедино, сотворив, пожалуй, самый толстый кляп за всю историю кляпов!       — Мммгхх… мннх… нннгхх… — Полумна издавала невнятные звуки, наблюдая, как Гарри толкает Гермиону на кровать, а отличница спокойно исполняет любую его прихоть. Но этот шум был самым громким из того, что она могла выдать. Даже с крепко обвитыми грудями, парой волшебных вибраторов, приклеенных к паховой веревке, и еще двумя — на сосках. Они приносили бурю наслаждения, которая обрушивалась всеми силами. Девушка шевелилась так мало и повизгивала так тихо, что могла бы сойти за статую… и не волшебно-подвижную.       И все-таки она получала огромное удовольствие от своего положения… поскольку была Полумной Лавгуд. И что бы ни случалось, ей всегда было хорошо.       Грейнджер повернулась подмигнуть подруге, пока Гарри не смотрит, но в следующий миг почувствовала некоторую озабоченность — Поттер переместил ее к вертикальным металлическим рейкам изголовья, и она уперлась в них плечами. Он взял ее запястье и потянул в сторону, наколдовав веревку, обмотавшуюся вокруг одной из реек и затянувшуюся в несколько двойных узлов. Отличница пошевелила рукой, проверяя веревку на прочность, однако уже знала, что без палочки надежды освободиться нет, тем более что другое запястье было привязано тем же способом. Отличница крепко вцепилась в столбики, расправив плечи и готовясь к тому, что Поттер сделает дальше… но никак не ожидала, что парень возьмет с ближайшей полки пару колготок.       — Что вы с ними сделаете, Господин? — спросила девушка. — Они для моих ног? Или… отправятся ко мне в рот? — добавила она мурлыкающим тоном.       — Второй вариант ближе, — сказал Гарри. — Во время каникул я отыскал несколько очень интересных журналов в старой комнате Сириуса. Они подкинули мне пару идей. Вроде этой, — и он приблизился, чтобы натянуть колготки на макушку Грейнджер.       — А… Что… О-о… А-а… — Гермиона ахнула, чувствуя, как ткань натягивается на лоб. Гарри потащил колготки вниз — укрывая глаза и кончик носа. Однако она не жаловалась — один чулок полностью накрыл всю ее голову. Гарри пару раз обмотал второй чулок вокруг шеи отличницы, зафиксировав его узлом. Густые волосы девушки были прижаты сзади и по бокам, словно она надела какую-то просвечивающую балаклаву. Грейнджер ощутила, что материя перед ней почти сразу становится теплой и влажной от дыхания.       — Выглядит хорошо, — Гарри улыбнулся, — но так будет еще лучше.       И вновь в ход пошла палочка: еще три веревки выскочили из ее кончика и набросились на Гермиону, как три голодные огневицы… или один голодный рунеспур. Одна ударила прямо по лицу, заставив вздрогнуть, и обмоталась несколько раз вокруг него и перекладины кровати. Она прижала голову к металлу и протянулась меж губ, натягивая колготки еще сильнее и зажимая рот, словно веревочный кляп.       Еще две веревки зацепились за лодыжки Гермионы и задрали их кверху, обвившись вокруг реек изголовья. Ноги приподнимались до тех пор, пока тело не выгнулось. Колени практически касались плеч, а попа и влагалище были очень… очень откровенно выставлены на обозрение. И у девушки не было никакой возможности прикрыть их, даже если бы было желание!       — Ххрхрннмммм… — сказала она. Безусловно, это была одна из самых напряженных поз, в которые ее помещал Гарри, однако отличница уже чувствовала, как покалывает промежность в ожидании того, что должно было произойти. Она схватилась за столбики изголовья, вонзила зубы в веревки во рту и с блеском в глазах глянула в угол Полумны, ожидая, когда же появится волшебный вибратор. Лавгуд тоже смотрела, тяжело дыша через нос. Собственные вибраторы безумно дразнили ее, подводя к первому оргазму, каждое судорожное движение тела дергало шар для боулинга и погружало веревку глубже в промежность.       Но, похоже, Гарри еще не закончил. Следующее, что он сделал — наколдовал длинный тонкий металлический шест… даже очень длинный. Настолько, что оба конца легли на изголовье и изножье кровати. Поттер наколдовал еще веревок, чтобы привязать шест, как временную перекладину над телом Гермионы. Наконец, он поднял четыре больших металлических шара и показал рабыне. У той глаза расширились, когда она осознала, что это.       Грузы… предназначенные для…       Гарри рассмеялся, когда увидел выражение лица Гермионы — страстное и нервозное одновременно:       — Я мог бы сделать это с Полумной, будь она здесь. Но сейчас ты мой единственный вариант! — Он усмехнулся и призвал четыре шнурка, которые привязались к каждому грузу, прежде чем перекинуться через перекладину и вытянуться к грудям Гермионы. Пары веревочек захватили соски брюнетки и затянулись своими концами в узел. Гарри в последний раз подмигнул Гермионе, перед тем как внезапно бросить грузы.       — ХХХХХНМММНННН! — Грейнджер завопила через кляп, когда соски резко рвануло вверх, а железные шары, прежде чем остановиться, оттянули грудь. Грузы сталкивались, постоянно раскачивались, дергали сверхчувствительные бутоны. Ноздри девушки расширялись, вдыхая теплый конденсат со всей ткани, накрывающей нос. Девушка старалась контролировать свое дыхание, поскольку быстро вздымающаяся и опускающаяся грудь этому совсем не способствовала.       Если Полумна без жалоб отреагировала на целый шар для своего паха, то и она, Гермиона, смогла бы легко принять…       Однако внезапные вибрации в паху возникли будто из ниоткуда, поскольку из-за грез, вызванных комбинацией боли и удовольствия от натягивания сосков, девушка совершенно упустила из виду, как Гарри подхватил вибратор и прижал его к изнемогающей киске. Мысли о контроле вылетели из мозга Гермионы быстрее, чем «Хогвартс-экспресс» с вокзала «Кингс-Кросс».       — Хххррнрнннххммм! МММХХХХХ! ГРРР! ГРР! ГРР! ГРР! ЯРРРФФ! — Грейнджер вопила, сгибала ноги, чтобы оторвать бедра от покрывала и посильнее прижаться к вибратору, пыхтела и раздувалась, готовая взорваться. А Гарри водил игрушкой вверх-вниз по всей длине ее щелки — будто тряпкой по грязной тарелке. Очень… грязной… тарелке.       — Боже, Гермиона — мне действительно нравится, когда ты стонешь, — признался Гарри, неспособный удержать шатер, вздымающийся у него между ног. — Продолжай, просто продолжай. Дай послушать твой голос.       — РрррххххннннНННМННН! РРРрррр ЯРРРХХХ! НННННммммбббГГГХХХ! — Гермиона напрягалась в веревках, держащих ее голову и широко растягивающих щеки, когда исходящий изо рта шум менял тональность и громкость в зависимости от действий Гарри. Парень осторожно вертел игрушку, будто штопор, над нижней половиной влагалища, перед тем как прижать ее к верхней и надавить так, словно пытался огонь затушить. Рука у него вибрировала почти так же, как устройство, пока он держал его и поддразнивал клитор.       Другая рука оживилась, пробежала вниз и обратно по внутренней части бедра любовницы, лаская нежную кожу. В это же время игрушка с жужжанием скользила по чувствительным складкам. И тогда Гермиона дернула бедрами, пользуясь положением ног, чтобы поднять талию с покрывала и нежно потереться о вибратор.       — Вау — ты сегодня супервозбужденная! — Гарри судорожно сглотнул, борясь с желанием сунуть руку между своих ног. — В таком случае тебе не потребуется много времени, чтобы кончить… — и с этими словами он отодвинул вибратор. Ему хотелось растянуть удовольствие, заставить отличницу ждать, прежде чем позволить ей получить желанное облегчение.       — РХХХН! ГРР! — Гермиона зарычала. Желание заставляло ее пытаться задрать бедра еще выше, разыскивая вибратор. Однако Гарри умышленно держал подругу на грани, позаботившись, чтобы устройство лишь слегка прижималось к ней. У Гермионы практически глаза запотели от вожделения, а соски плясали под натянутыми шнурками, пока она вертелась в веревках. Ее взгляд падал в угол, где, как она знала, находилась Полумна. Подвешенная блондинка дергалась, как сумасшедшая, а ее тело содрогалось настолько, насколько это возможно для растянутой между полом и потолком.       — Фрррхннг… рррхх… ууххррффф… — повизгивала сквозь гигантский тканево-шариково-скотче-ремне-полотенечный кляп Полумна. Ее голос терялся за куда более громкими звуками Гермионы, половые губы сжимались вокруг прикрепленной к шару веревки, а маленькие вибраторы будто приклеивались к ним. Она была на грани… приближалась к сногсшибательному оргазму, который становился все мощнее, благодаря грудной упряжи, сильно сжимающей ее громадные буфера. А затем…       — МММХХГ! — Лавгуд, наконец, смогла издать более-менее громкий звук через кляп, пока тело билось в конвульсиях, кончая с такой интенсивностью! И все равно звук заглушило завывание Грейджер. А отличница и не знала об этом — она пыхтела в колготки на лице, и маленькая речка любовного сока, стекая, собиралась в лужу у нижней части ее попы. Но пока Полумна тряслась в потрясающей вспышке наслаждения, Гермиона ощущала, что поднимается к своему пику.       — РРХХХННММННБББ! — закричала она изо всех сил. Отличница так хватала ртом веревочный кляп, будто член сосала, и пританцовывала на ягодицах, пока грузы на груди стремительно приближали ее к результату. И результат пришел с бумом! Почти буквальным.       Гарри отдернул руку, когда девушка разразилась, окутав кончики его пальцев и игрушку ароматом страсти, который стекал по ее попе и капал на одеяло, будто дождь с листика. Гермиона вздрогнула и ахнула, когда ее мозг заволокла эйфория. Тело из невероятно напряженного стало мягким, словно тряпка, когда она обвисла на веревках.       Едва вернув чувство собственного «я» после мощной вспышки удовольствия, Грейнджер попыталась поднять уголки губ под кляпом в бледной улыбке, подмигивая Гарри из-под колготок. Парень подмигнул в ответ, но затем сказал:       — Итак… Полумна в углу, я полагаю?       Гермиона похолодела, словно ее посреди зимы кинули в озеро Хогвартса:       — Хм?       Гарри хихикнул:       — Тебе стоит следить за своим взглядом. Я заметил, что ты постоянно смотришь в тот угол… хотя там нет ничего, что можно увидеть. Это должно что-то значить, — он поднялся и поспешил к упомянутому углу. Едва перешагнув невидимые руны на полу, парень резко остановился при виде слабо покачивающейся Полумны… И в ней все колыхалось — от самого тела до сисек и шара для боулинга.       — Ого! — выдохнул Гарри. От такого зрелища у него эрекция стала больше прежнего. — Ловко же ты ее обработала, Гермиона! Вау, а что случилось с бюстом? Твои груди… такие… массивные…       Обе девушки раскраснелись и подергались из стороны в сторону, торжествующе ухмыляясь под своими кляпами. Двойной комплимент от хозяина дал понять: они со своими деяниями преуспели.       Но сейчас Гарри изучал пол. Если точнее, то руны, нанесенные Грейнджер, которые он смог разглядеть с другой стороны. Парень задумчиво нахмурился, затем призвал кусок пергамента и перо, аккуратно копируя руны штрих за штрихом. Потом повернулся к отличнице и показал записанное ей.       — Как по-твоему — все правильно? — поинтересовался он.       Гермиона моргнула, однако прочла и одобрительно кивнула, прежде чем мозг додумался спросить, зачем это делает.       — Отлично, — сказал Гарри. — Большое спасибо, Гермиона. Ты только что подала мне идею… Черт возьми, не могу поверить, что обдумываю такое… Интересно — мой отец чувствовал себя так же, когда что-то замышлял с другими Мародерами?       Гермиона и Полумна моргнули синхронно. О чем это он говорил?

***

      О ЧЕМ ОН, ЧЕРТ ПОБЕРИ, ДУМАЛ?!       Гарри должен был отпустить девушек около одиннадцати часов вечера. Ранее все трое соглашались с подобным окончанием сессий, так как могли отправиться спать и быть в хорошей форме к следующему учебному дню. Но в этот раз Поттер не отпустил. Вместо этого он фактически бросил их в Выручай-комнате — связанных и с кляпами. Полумна и Гермиона ахнули, когда парень просто взял и закрыл за собой дверь. Последняя ныла через кляп и корчилась в веревках, требуя, чтобы Поттер вернулся и все закончил, как подобает. Блондинка же немного беспокоилась, но просто плыла по течению, подрагивала в путах, терпеливо дожидалась возвращения… и в то же время нетерпеливо желала узнать, что за идея его посетила. Впрочем, фирменная интуиция Рейвенкло вполне успешно подсказывала, что намерен делать Гарри.       Шло время, один час превратился в два, а «пленницы» извивались в путах (блондинку перенесли на другой конец кровати, к которой была привязана Грейнджер) и в итоге задремали. Но, наконец, в без пятнадцати три ночи Гарри объявился снова, сбрасывая мантию-невидимку и тщательно изучая карту Мародеров.       — Мрррффтрр… то ы длаешь? — спрашивала Гермиона, но Гарри не ответил. Вместо этого он удовлетворенно кивнул и махнул волшебной палочкой.       Веревки, связывающие запястья девушек, размотались, удерживающие лодыжки — тоже. Но вместо того чтобы освободить «пленниц», они вытащили руки вперед и связали их вместе. Путы обвились вокруг талий, прошли через ноги, образуя паховые веревки. А те, что на лодыжках, поднялись к коленям и переплелись. Колени они удержали близко друг к другу, но не вплотную. Еще одна веревка вылетела из палочки Гарри и обвилась вокруг шей девушек, завязав хитрый узел, который не затягивался, как бы пленницы ни дергались, и создав пару поводков. Другие их концы плавно легли в ладонь парня.       — Давайте, — он потянул на себя и щелкнул языком, будто они были собаками.       Полумна захихикала. Ее чудовищный кляп и Гермионовскую маску из колготок и веревки заменили толстые кольца. Она вскочила с энтузиазмом, а Грейнджер последовала за ней чуть менее уверенно.       Он ведь не мог… задумать вывести их за пределы Выручай-комнаты в таком виде? Они никогда не занимались таким снаружи! Да, уже была ночь, а у них с собой Карта и мантия… но все равно это очень рискованно! Однако Гарри уже явно принял решение и потянул их к двери. Девушки тащились за ним так быстро, насколько позволяли стреноженные колени, пока он выводил их в коридор.       — Теперь тихо, — усмехнулся Гарри. Он шел крадучись по коридорам, девушки следовали за ним. — Мы ведь не хотим разбудить портреты, так?       Гермиона с Полумной послушно крались. Увеличенные груди блондинки подскакивали при каждом шаге, а портреты дремали, пока ученики шли мимо. Гарри внимательно смотрел на карту, следя, чтобы Филч и миссис Норрис находились подальше. К счастью, им не надо было опасаться старост — те уже давно легли спать.       Но в итоге Гарри привел девушек в вестибюль — к двум большим каменным пьедесталам по обе стороны от главных дверей. На этих постаментах обычно стояли рыцарские доспехи, однако после недавней спонтанной дуэли они повредились сверх возможностей обычного заклинания «Репаро», и потому их убрали. А когда все трое приблизились… Полумна и Гермиона увидели руны, которые Гарри нарисовал у основания.       «О нет… — мозг отличницы так и застыл. — Он ведь это не всерьез! Не может быть, что серьезно!»       Гарри подтянул обеих к левому пьедесталу, бросил поводок Гермионы, наступил на него, чтобы она точно никуда не делась, и улыбнулся Полумне.       — Хочешь быть первой? — спросил он ее.       В ответ Полумна замурлыкала и прильнула к нему, словно кошка, пытающаяся пометить территорию, прижимаясь своими буферами к его груди. Гарри засмеялся и обнял ее, поцеловав в лоб, перед тем как взмахом палочки развязать путы и сложить ладони. Лавгуд поставила ногу на его руки, и он поднял ее на пьедестал. Она гордо стояла во всей обнаженной красе, и Гарри взмахнул палочкой в последний раз, заставляя те же путы связать лодыжки и колени. Запястья отцепились от паховой веревки, руки вздернуло над головой, а волочащийся конец значительно удлинился, чтобы обвязаться вокруг большого кронштейна для факела. Поводок распутался, прошел над и под грудью, формируя крепкую упряжь.       — Гррррр… то… ак взждает… (Это… так возбуждает…) — простонала блондинка, дергая руками над головой и вскидывая волосы, пока веревка прижималась к ее паху, а полоска слюны скользила из-под широкого кляпа.       — Я начинаю задумываться, есть ли у тебя хоть какие-то пределы, — Гарри изумленно покачал головой, перед тем как его взгляд вернулся к Грейнджер. Он указал на другой пьедестал: — А это твой, Гермиона. Твой дом на последующие двадцать четыре часа.       — Хммм… — Грейнджер отпрянула, будто нервная лошадь. Она разглядывала руны, чтобы убедиться в их точности, но не нашла ошибок… После активации любой, кто стоит внутри рун (и всё, что его удерживает), становился бы невидимым снаружи.       — Все в порядке, Гермиона, — Гарри успокаивающе провел рукой по ее волосам. — Я не стал бы этого делать, если б не был уверен, что все будет хорошо.       Грейнджер смотрела жалобно, но осознавала, что полностью доверяет его мнению. Должна была доверять, поскольку охотно уступала свое тело всякий раз, когда он ее связывал. Она бы не сделала этого ни на секунду, если б не доверяла ему.       Так что… рассудку вопреки… девушка кивнула.       Спустя несколько минут ее привязали ко второму пьедесталу в таком же положении: руки над головой, ноги вместе, груди обернуты, на промежность давит, слюна течет. Гарри наклонился и коснулся пальцами рун, активируя их. И вот иллюзия заработала. Мальчик, который выжил, отошел назад и ухмыльнулся. Он-то знал, что его связанные дамы там — покачивают своими обнаженными телами. Просто увидеть не мог.       — Подумывал дать вам вибраторы для веселья, но уверен, что эти руны не блокируют звук, — Поттер фыркнул. — Несмотря на то, что никто не видит… вам следует сохранять тишину.       Не говоря больше ни слова, он надел мантию-невидимку и пропал из виду. Девушки еще несколько секунд могли слышать его тихие шаги… а затем остались одни.       Полумна глянула на Гермиону и предположила, что та делала то же самое. Но они обе видели не больше, чем кто-либо другой.       — Грррргнргг, Гррр… — блондинка закрыла глаза и стоя погрузилась в дрему. Отличница же вертелась и дергала веревку, удерживающую руки над головой.       Это будет долгая… долгая… ночь…

***

      Гермионе каким-то образом удалось немного отдохнуть, несмотря на то, что она не могла заснуть по-настоящему в такой позе. Но солнечные лучи проникли через окна и опустились на ее веки, заставляя вздыхать и пытаться ворочаться, будто она лежала в постели.       Однако звук приближающихся шагов разбудил ее. Это несколько первогодков спешили к дверям Большого зала, пересекая середину обширного пространства вестибюля. Гермиона и также проснувшаяся Полумна следили за ними, затаив дыхание. Их мышцы напряглись, когда молодежь шла мимо. У них не было доказательств, что заклинание вообще сработало, кроме слова Гарри, и даже Полумна внезапно почувствовала себя уязвимой, стоя на виду, а также демонстрируя груди и вагину. Впрочем, сейчас ее буфера были поскромнее — они начали уменьшаться до нормального размера.       Однако ничего не случилось…       Первогодки просто прошли мимо, не обращая на них ни малейшего внимания и даже не посмотрев в эту сторону. Но только когда они окончательно скрылись из виду, обе девушки облегченно выдохнули через носы (из кляпов-колец сейчас струилась слюна по всему телу). Полумна тихонько взвизгнула, когда паховая веревка впилась в лоно, однако Гермиона быстро шикнула на нее, заставляя терпеть. На подходе было еще больше людей — группа пятикурсников Слизерина. Но и они просто прошли мимо.       Затея работала! И в этом было что-то странно пьянящее!       Дальше была пара мальчиков из Рейвенкло одного возраста с Лавгуд. Блондинке пришлось бороться с желанием похихикать, пока она изгибала тело в самой эротичной позе, какую могла себе позволить. Она дерзко выставляла груди и поворачивалась, чтобы потрясти ягодицами, но парни видели не больше, чем кто-либо другой. И по мере того как все больше учеников спешили на завтрак, Грейнджер обнаружила, что почему-то делает то же самое, выставляя вагину вперед и будто приглашая поглазеть. Они устраивали представление перед всей школой, и никто об этом не догадывался. Впрочем, хватило одного вида профессора Макгонагалл, проходящей мимо, чтобы девушки похолодели. С ней бы они связываться не рискнули… но и она ничего не заметила. Но когда Макгонагалл вошла в Большой зал, огромные двери между связанными девушками распахнулись настежь. Они непроизвольно пискнули от притока свежего воздуха снаружи, но звук утонул в скрипе дерева и тяжелых шагах Хагрида. Он и открыл двери. Но когда Хагрид повернулся их закрыть, под его ногами внезапно пронесся Живоглот. Полувеликан попятился, споткнулся и чуть не грохнулся прямиком на пьедестал Гермионы, прежде чем пришел в себя. Грейнджер подскочила так, что ступни оторвались от постамента, и на мгновение она повисла на запястьях.       — Боже, — Хагрид оттолкнулся от пьедестала, не зная, что в метре от него стоит обнаженная девушка. — Надо поговорить с Гермионой, чтобы она лучше присматривала за этим котом. Его съест фестрал — это лишь вопрос времени.       После этого Хагрид закрыл двери и сам направился в сторону Большого зала. Он и не подозревал, что, сам того не ведая, уже поговорил с отличницей. Полумна хихикала, но, к счастью, достаточно тихо, чтобы ее не услышали.       — Ты ведь понимаешь, что это значит, Гарри? — Поблизости раздался другой голос — принадлежащий Рону. Девушки повернули головы, чтобы посмотреть, как он с Гарри и Парвати Патил проходит мимо. — Раз Гермиона больна, мы не сможем рассчитывать на нее, если запишем что-то неправильно на сегодняшней защите от Темных искусств.       — Значит, в этот раз нам просто придется быть повнимательнее, — Гарри пожал плечами, обдуманно не глядя в сторону рабынь. — Куда деваться? Если Гермиона себя плохо чувствует, ничего не попишешь.       — Ты уверена, что ей не стоит посетить больничное крыло? — спросил Рон у Парвати.       — Сказала, что уже была там, — ответила Парвати. — А еще — что мадам Помфри дала ей снадобье и велела денек отдохнуть. Тогда она будет в порядке.       «Парвати тоже в деле?» — ахнула Грейнджер. Нет… это не могло быть правдой. Должно быть, Гарри наложил на нее заклинание «Конфундус», заставляя думать, что она разговаривала с отличницей этим утром, хотя это вовсе не так. Умно… если они считают, что отличница лежит больная в постели, то не пойдут искать. А поскольку Гермиона НИКОГДА не пропускала учебный день без острой необходимости, никому бы в голову не пришло, что она попросту прогуливает. Гарри подмигнул обеим пленницам, пока Рон с Парвати не смотрели, а потом подруги увидели, как он направляется к девицам из Рейвенкло — одногодкам Полумны. Видимо, для того, чтобы и на них наложить «Конфундус».       День тянулся медленно, и каждый обитатель замка прошел мимо голых выгибающихся девушек. Пальцы сводило судорогой, а паховые веревки натирали, пока время неторопливо текло час за часом. Между тем бидоны Лавгуд продолжали постепенно сдуваться, пока не вернулись к нормальному размеру — вполне приличной «двоечке». Блондинка немного расстраивалась, что Гарри не удалось насладиться ими подольше — когда они были здоровенными. Но все же он потратил немало времени, лаская их, и это было более чем достаточно.       Ну и, разумеется, у нее был рецепт зелья, которое легко можно сварить снова. И заодно поделиться с Гермионой. Возможно, стоит подмешать его в тыквенный сок. Забавное вышло бы представление за обеденным столом!       Но в конце концов опять опустилась ночь, а девушки оставались там же. Потупившись, они хотели спать, а их животы урчали устрашающе. Они весь день не ели — Гарри в итоге так и не нашел момента, когда никто здесь не ходит, чтобы подсунуть им хоть что-то. Еще девушки хотели пить, но в этом была и положительная сторона — у них вся слюна пересохла. Наконец, в два часа ночи Гарри объявился, сбрасывая мантию-невидимку и с усмешкой снимая заклинания рун.       — У вас был веселый денек? — спросил он. — У меня — да. Весь день не мог перестать ерзать и представлять вас. Думаю, Рон в классе слушал внимательнее, чем я. Придется тебе помочь мне наверстать, Гермиона.       — Ххххрмммнн… — Грейнджер, извиваясь, серьезно посмотрела на него. Хорошего понемножку — ее еще никогда не связывали на такое долгое время. Пора уже было отпускать! А Полумна… похоже, она была бы готова простоять здесь еще сутки, если б Гарри пожелал.       Однако Поттер не собирался поступать так жестоко. Он махнул палочкой и убрал с их тел все веревки. Освободившись, пленницы даже равновесие чуть не потеряли. Подруги быстро спустились, ослабляя кляпы и позволяя им свисать подобно диковатым ожерельям.       — Было очень приятно, — сказала блондинка, крепко обнимая Гарри. — Давай как-нибудь повторим.       — С большим удовольствием! — Поттер засмеялся. — Как насчет тебя, Гермиона?       — Возможно… при условии, что в следующий раз ты нас сначала спросишь, — отличница сердито глянула на него, сложив руки под грудью. — Это было очень безрассудно, Гарри!       — …Хотя и возбуждающе, — Полумна усмехнулась.       — Это не главное.       — Было бы еще более возбуждающе, если б нас могли видеть.       — Нет, ни за что! Такое мы делать не будем.       — Нет, я согласен с Гермионой. Могут найтись люди, которые захотят делить вас со мной, если узнают наш секрет, — Гарри раздал им мантии, чтобы они поскорее оделись. — Теперь следуйте за мной в Выручай-комнату.       — Что? Зачем? Разве мы не ляжем спать? — спросила Грейнджер, натягивая блузку.       — Скоро ляжем. Но я сегодня взял еды с кухни и положил туда. Ее еще приготовить нужно, но я уверен, что с этим проблем не будет. Полумна хорошо готовит, не так ли?       — Мне это нравится, — кивнула Лавгуд. — Пар держит мозгошмыгов на расстоянии.       — Вот видишь. Идем.       — Да, Господин, — прощебетала Полумна. Она надела носки, туфли и последовала за ним.       — Хотите, чтобы я помогла, Господин? — спросила Гермиона.       — О, да… Хочу, — голос Гарри был таким хриплым, что вызывал крупную дрожь, прострелившую поясницу Грейнджер.

***

      Комната, как и ожидалось, обеспечила их оборудованием для приготовления ужина, и теперь блондинка стояла у стойки с большой кастрюлей и постукивала палочкой по плите, разогревая картошку на одной и фасоль на другой конфорке. Кляп-кольцо с ее шеи убрали, заменили на большой кляп-маску. Гарри сказал, что выбрал такой, дабы она не пускала слюни на их ужин.       — Оооо… оохх… о да… да, вот так. Вот так, девочка! — В уши Лавгуд проникали громкие стоны, звучавшие позади. Блондинка глянула назад и блеснула глазами поверх толстого намордника, когда увидела Гарри, вытянувшегося на кровати с раздвинутыми ногами. Гермиона сидела между ними и послушно качала головой вверх-вниз. Очевидно, Гарри тоже изголодался за этот день — только совсем по-другому. Несмотря на возбуждение прошлой ночью, сам он не испытал оргазм, а постоянные мысли о затруднительном положении Гермионы и Полумны поддерживали его пенис твердым весь день!       Поэтому теперь Грейнджер обхватила член губами, рукой сжала основание и заглатывала длинный орган, утыкаясь в него головой и постанывая. Она покрывала пенис слюной и хлюпала так громко, будто крайне неряшливо пила молочный коктейль. Гарри схватился за верхнюю часть кровати, к которой раньше были привязаны запястья отличницы, и засовывал член ей в рот, как одержимый. А отличница была только рада услужить. Она кружила языком вокруг головки, устремлялась к маленькому отверстию на кончике, перед тем как внезапно вытащить пенис изо рта, обхватить его губами сбоку, целуя и посасывая, а затем проделать то же самое с противоположной стороны.       — ЧЕРТ ВОЗЬ… — ругань Гарри оборвалась, когда он прикусил губу. Гермиона была удивительно хороша! Он заподозрил, что она где-то прочитала об особых техниках с тех пор, как они начали делать это. Поттер чувствовал, как бурлят внутри эмоции, когда Грейнджер сжимала руками его бедра, водя языком вокруг основания члена и словно пытаясь охватить его целиком. Она потянула его губами, заодно подстегивая гормоны и приближая тело все ближе к моменту, которого парень желал весь день.       — Гер… ГЕРМИОНА… — кричал Поттер, пока его член трепетал у нее во рту. — Я… Я ВСЕ… БЛИЖЕ… ДА, ПРОДОЛЖАЙ! ЕЩЕ НЕСКОЛЬКО СЕКУНД… А-А-А… КОНЧАЮ! ГЛОТАЙ! ЖИВО!       Гермиона услужливо вскинула голову — как раз вовремя, чтобы поймать на язык брызги спермы. Она посасывала головку, пока остатки жидкости выплескивались из ее рта вместе с гортанным воплем. Когда такое случилось впервые, Грейнджер чуть не захлебнулась, однако сейчас, с наработанным умением, девушка столь жадно глотала, словно пыталась вытянуть из глубин все до последней капли. Гарри откинулся на перила, тяжело дыша сквозь стиснутые зубы и хрипя от оставшихся частиц удовольствия, которые приносили очищающие движения языка Гермионы. Она выпрямилась и села, положив руки между колен и махнув ресницами.       — Я хорошо справилась, Господин? — промурлыкала отличница.       — Очень… очень даже, — Гарри медленно принял сидячее положение, натягивая брюки и прикрывая расслабляющийся член. — Мне в самом деле было это нужно… спасибо…       — Никаких проблем… совсем никаких.       — Жн рш срхввг… — прочирикала Полумна, поднимая в воздух и перенося три тарелки с картошкой, овощами и курицей. Она поставила их на кровать между хозяином и подругой-рабыней. Отличница машинально потянулась к вилке, однако Гарри поднял руку и сказал:       — Не-не… Еще нет…       — Ох! Но Господин… я голодна… — Гермиона облизнула губы.       — Знаю, но хочу попробовать нечто иное, — сказал Гарри. — Это наша первая трапеза здесь. Поэтому я хочу сам накормить своих красавиц, как хороший хозяин.       — Ррххх, шш крррнсхрдргг… — Полумна приложила ладони к щекам поверх ремешков и взволнованно изогнулась. И даже Гермиона ощутила, как от этой мысли опять твердеют соски.       — Но, конечно же, сперва вас нужно раздеть и связать, — заявил Гарри. Палочкой он притянул к себе тарелки и наложил заклинание, чтобы они не остыли, пока девушки готовятся. — Полумна, сними кляп. И еще кое-что… Хочу, чтоб вы станцевали мне стриптиз.       Возражений не последовало — они обе уже делали это несколько раз. Лавгуд расстегнула панельный кляп и положила его на матрас, с которого только что поднялась отличница. Девушки встали бок о бок, начали извиваться, покачивали бедрами из стороны в сторону, проводя руками по телу, принимали эротические позы, выставляя себе напоказ, чтобы доставить удовольствие Гарри. Гермиона вскидывала волосы и позволяла мантии скользить по рукам. Она обнажила плечо, вытащила тонкую руку из рукава, затем — другую, и мантия упала к ее ногам. Пальцы Полумны зацепили юбку и медленно спускали ее. Потряхивая грудью, она стаскивала одежду со своих пропорциональных бедер, обнажая кожу перед господином. Как только юбка опустилась на пол, блондинка отправила ее пинком в полет по комнате.       — Господи, как же мне так повезло? — бормотал Гарри. Его внимание было приковано к тому, как девушки покачиваются. Сейчас Гермиона расстегивала блузку, показывая пупок, и распахивала ее дразняще близко к нижней части бюста, перед тем как неожиданно сорвать одежду и обнажить бюстгальтер. Полумна в это время прислонялась к шесту и медленно стаскивала носки, задирая ноги как можно выше и шевеля в воздухе изящными обнаженными пальчиками.       Но затем блондинка оттолкнулась от шеста и прижалась к спине Грейнджер, крепко обнимая ее и сжимая груди, прежде чем та сняла бюстгальтер. Отличница пискнула, однако быстро отдалась ласкам, и Лавгуд полминуты описывала малые круги на ее дыньках. И поскольку лифчик Гермионы оказался из тех, что застегиваются спереди, пальцы блондинки медленно подцепили застежку и широко его раздвинули, вновь позволяя бюсту свободно вывалиться наружу. Услада для глаз Гарри!       Однако Гермиона не собиралась просто принимать, не давая ничего взамен. Едва освободившись от бюстгальтера, она вывернулась в руках подруги, пока не оказалась с ней лицом к лицу. Потом медленно опустилась на корточки, проводя голой грудью по телу Лавгуд, пока не дотянулась руками до ее трусиков. Она развернула Полумну спиной к Гарри, отделяя белье от ее ягодиц и легонько щелкая по ним пальцами, чтобы те эротично «заволновались». Она медленно приподняла ногу блондинки, остановилась поцеловать верхушку обнаженной ступни, прежде чем поставить ее на место и спустить трусики.       У Гарри слов не было. Он мог только таращиться на удивительное зрелище двух девушек, которые раздевали друг друга, бросали на пол предметы одежды и в конце опять остались совершенно нагими. Блондинка обхватила ладонями лицо Гермионы, и притянула к себе, позволив той с радостью припасть к своим губам. Языки соединялись в полноценном французском поцелуе, дающем Лавгуд возможность ощутить вкус Гарри в чужом рту. Однако они быстро разошлись и повернулись, встав бок о бок, сложив руки за спинами и ожидая следующей команды.       Гарри улыбнулся им, девушки улыбнулись в ответ. Однако негромкое урчание в животе Полумны напомнило ему, что пора двигаться дальше.       — Ладно, — сказал он. — Поскольку Гермиона связала Полумну вчера, думаю, будет справедливо позволить Полумне связать Гермиону сейчас. Только убедись, что поместишь ее в такую позу, чтобы мне было легко кормить. И запомни: когда закончишь, я тебя свяжу точно так же, как ты ее.       — Звучит справедливо, — блондинка улыбнулась, поворачиваясь к отличнице и оценивая ее. Потом ее взгляд упал на толстый деревянный столб с четырьмя железными болтами, выступавшими чуть выше уровня колена, и торчащими в разные стороны. Мигом придумав план, блондинка подвела Гермиону к столбу за руку:       — Как насчет старого доброго «кабанчика»?       — Полагаю, мы уже давно не пробовали эту позу, — Грейнджер спокойно выполняла инструкции Полумны и легла перед ней на пол, прижимая к земле груди. Лавгуд проворно подвинула ее назад, пока ноги не оказались по обе стороны столба (промежность была рядом, но все же не касалась дерева), а затем согнула их. С широко раздвинутыми коленями невозможно было соединить лодыжки, однако Полумна наколдовала веревку и все равно обмотала ее вокруг них. Затем наколдовала еще один кусок шнура, чтобы связать сами ноги Гермионы, затянув узел посередине.       Пока все шло неплохо, однако у отличницы появилось ощущение, что Лавгуд зайдет дальше простого «кабанчика»… Она вообще редко делала что-то простое. И Грейнджер была права. Полумна обмотала веревку вокруг левого колена Гермионы, и потянула вверх, пока нога не оторвалась от пола, а затем прикрепила ее к боковому болту. Процесс она повторила и с другой ногой, оставив Грейнджер опираться на туловище и подбородок.       — Уннгх… — отличница потянулась, проверяя, можно ли найти слабину в веревках. Естественно, нельзя. В итоге она просто оторвала свой таз от земли и вынужденно опустилась из-за давления на грудь.       Однако Полумна уже делала следующий ход. Взяв запястья Гермионы, она ловко связала их ладонь к ладони, затем продолжила обматывать локти, но оставила веревки на них свисающими… Настолько, что пленница легко могла их сбросить, просто махнув руками в стороны. Но прежде чем она смогла указать на это, Полумна приказала веревкам двигаться и затягиваться выше и ниже груди. Те же самые веревки прошли между руками и туловищем, сплетаясь между лопатками, потом проходя под мышками, над плечами и, наконец, завязываясь за шеей.       Следующая веревка, как и ожидалось, обвила талию отличницы, однако блондинка не просто пустила ее в промежность. Вместо этого она взяла руки отличницы, приложила их вниз ладонями к спине, поднимая локти в воздух, и прикрепила запястья к задней части веревки на талии, зафиксировав в таком положении. Грейнджер охнула. Сейчас локтевые веревки прижимались к коже куда плотнее, так что прежняя слабина обрела смысл. Но они все еще не были абсолютно тугими…       …До тех пор, пока Полумна не взяла другую веревку и не пропустила через ту, что на шее. Потом она вытянула ее и несколько раз обернула вокруг центра локтевой веревки, убирая слабину. В итоге локти Гермионы были надежно стреножены. А затем блондинка потянула веревку еще дальше — к лодыжкам, выполняя классические требования «кабанчика». Но потом она еще вытянула ее вверх и прикрепила к третьему болту, делая тело Гермионы абсолютно неподвижным.       — Ааххх… боже… Полумна, это… действительно крепко… — отличница сглотнула, качнувшись из стороны в сторону. Веревка «кабанчика» буквально задирала ее локти и тем самым не позволяла двигать руками вообще, если не считать дергающихся пальцев. — Я… едва могу шевельнуть МЫЫЫШЦЕЕЕЙ! ОООО, БОЖЕ!       — Не ожидала такого, а? — Лавгуд хихикнула, засовывая тупой крюк глубоко в задницу отличницы. — Может, не настолько оригинально, как шар для боулинга, но я никогда не могла сказать «нет» вот такому…       Лавгуд опустила крюк, чтобы свободный конец лежал на спине, под запястьями, и привязала его. Когда Грейнджер пыталась подвигать руками, она тянула крюк, который пролезал глубже с малейшим сокращением мускулов. Теперь она не просто едва шевелилась, а едва осмеливалась это делать.       Гарри присвистнул:       — На этот раз ты превзошла себя, Полумна. Но… ты ведь помнишь, как я сказал, что сделаю с тобой то же самое, верно?       — Ага. Я, скорее, рассчитывала на это, — Лавгуд улыбнулась, когда еще один столб с болтами вылез из пола позади нее. Комната предоставляла желаемое моментально. Блондинка улеглась перед столбом лицом к Гермионе и глядела на Гарри широко раскрытыми, нетерпеливыми глазами.       — Неисправимая, — Поттер рассмеялся, взмахивая палочкой.       Потребовалось несколько минут, чтобы связать блондинку, так как Гарри старался убедиться, что каждая веревка или узел находятся в том же месте, что у отличницы. Но вскоре процесс завершился, и Лавгуд высунула язык, когда крюк вошел в ее попу и был затянут. Плотно. Обе девушки сохраняли неподвижность, словно статуи. Их плечи были вытянуты, а животы, на которых приходилось лежать, урчали громче, чем когда-либо.       — Если б я затыкал вас сейчас, то, наверное, привязал бы кляпы к вашим локтям, — Гарри приподнял тарелки, сел, скрестив ноги, а затем опустил их на пол и взял в каждую руку по вилке. Он был готов кормить любимых рабынь. — Но с этим придется подождать до следующего раза. Открываем рот!       — Спасибо, Господин, — пропели они с благоговением и сделали, как он сказал.