Весна после зимы и солнце на листьях

— Попадание! Кили, три очка! Фили отбил меч брата и отбежал назад по песку тренировочной площадки.  — Рад, что брак не сделал из тебя неженку! — прокричал он.  — Размечтался! — младший принц отдышался и с ухмылкой стянул маску и шлем. Потом вытер рукой влажный лоб, опять нахлобучил на голову шлем и крикнул судье, — Готов! Фили тоже кивнул.  — Последний раунд: Кили — двадцать, Фили — девятнадцать. Бой! Блондин осторожно обошёл брата, уворачиваясь от его стремительных атак. Когда тот занял привычную оборонительную позицию, он подобрался ближе. Братья обменялись серией быстрых ударов и блоков. Теперь Фили знал, чего хочет добиться, и медленно подталкивал к этому Кили. Похоже, братец привык спарринговаться с более высокими противниками-эльфами, а значит, подрастерял навык эффективно отражать нападения собратьев-гномов, которые были значительно ниже. Вот оно. Кили в очередной раз подготовился отражать атаки сверху. Фили утёк в сторону и сделал выпад в незащищённое бедро брата. Он был уверен, что теперь непременно получит два очка, которые были необходимы ему, чтобы выиграть поединок. Он ударил сильно, но сдержанно, и тут же почувствовал, как тупое лезвие тренировочного клинка полоснуло его по плечу.  — Двойной удар! Нет очков! — крикнул судья, — Поединок окончен, победа достаётся Кили! Фили со смехом сдёрнул с головы шлем.  — Ах ты ублюдок! Я был уверен, что одолею тебя! Физиономия Кили расплылась в довольной улыбке.  — Не могу же я позволить тебе считать себя лучшим мечником. Я просто не даю тебе зазнаваться, братец.  — Хороший бой, мальчики, — судья хлопнул обоих принцев по плечам.  — Спасибо. Фили повернулся к брату, который в это время собирал волосы в хвост на затылке.  — Слава Махалу, что ты женат на Тауриэль. Иначе кто бы не давал зазнаваться тебе? Ты, конечно, мастер, но тебе всё равно придётся признать, что в стрельбе из лука она тебя превосходит. Хотя бы потому, что у неё намного больше опыта.  — Дай мне ещё парочку столетий тренировок! — весёлое лицо Кили вдруг стало серьёзным, — Рядом с Тауриэль я чувствую и смирение, и благодарность. Я в который раз обязан ей жизнью.  — Что? Фили не понял, говорил его брат в прямом или в переносном смысле. Кили молчал до самой оружейной — здесь они могли говорить наедине.  — Остальные узнают об этом позже, но тебе я расскажу прямо сейчас. По дороге домой рядом с Морией я попал в плен к оркам.  — Кили! А что, если бы ты… — нет, что бы случилось, если бы брат не вернулся из свадебного путешествия, Фили не хотел думать, — Хвала Махалу, ты в безопасности. Что бы я делал без тебя, братишка? Они крепко обнялись.  — Когда я стану королём, первым же указом назначу Тауриэль твоим личным телохранителем. Похоже, только так можно удержать тебя от неприятностей. Кили рассмеялся, хоть в его смехе было больше иронии, чем веселья.  — Надо было тебе поехать с нами, чтобы напомнить нам об этом, — он хлопнул Фили по плечу и отошёл, — Мы с Таур поссорились, она ушла в лес в одну сторону, а я пошёл в другую. Так что, когда орки нашли нас, мы были не вместе, — Кили замолчал, и лицо его на миг приобрело несчастное, жалкое выражение, — Знаешь, что было хуже всего. Фи? Думать, что я умру и не смогу сказать ей, как мне жаль. Эти два дня были самыми ужасными в моей жизни. Младший принц рассказал брату, как орки забрали его в Дол Гулдур, где Тауриэль, наконец, нашла его и помогла сбежать.  — Вы с ней до сих пор…  — Нет, мы помирились. Лицо Кили просветлело, отношениями с женой он был явно доволен.  — Хорошо. Я люблю тебя, Ки, — Фили ласково толкнул брата в плечо.  — Спасибо. Они повесили доспехи и, плеснув в лицо водой из фонтана, отправились во дворец.  — А теперь скажи мне кое-что, — попросил Фили, пока они шли в королевские покои.  — Да?  — Это очень важно. Тут замешаны деньги, так что признавайся. Кили с любопытством уставился на брата.  — Тауриэль беременна? Младший принц промолчал, но его довольная улыбка говорила за него. Фили весело фыркнул.  — Ну и влетел же ты мне в копеечку, братец! — он со смехом хлопнул Кили по спине, — Ну в любом случае, поздравляю.  — Ты ставил против меня? Фили, ты разбил мне сердце!  — Я ставил на… Тауриэль. Я думал, она захочет сначала вернуться домой.  — Ладно. Раз так, может, я тебя и прощу.  — Я очень на это надеюсь! Особенно, если учесть, сколько я заплатил за этот чудесный диван и стулья для твоей гостиной.  — Надо же! А мы-то гадали, от кого они. И с кем ты спорил?  — С дядей. С кем же ещё.  — Торин! — глаза Кили загорелись весельем, — Помнишь, как мы с ним поцапались, когда он узнал про нас с Тауриэль? Тогда я бы ни за что не поверил, что он обрадуется, если я сделаю ей ребёнка. Фили хмыкнул.  — Четыре года назад тебя за это точно выкинули бы из Эребора.  — И по заслугам! — Кили встряхнулся, отгоняя от себя эту возмутительную мысль, — Знаешь, если у меня будет сын… Так что тебе лучше не тратить времени понапрасну.  — А кто виноват, что я ещё даже не женат? — пошутил наследный принц.  — Знаю, знаю. Слушай! — Кили засиял, как будто ему в голову внезапно пришла блестящая мысль, — Тауриэль говорит, что эльфийские дети рождаются через год. Так что, если хочешь, у тебя ещё есть время меня опередить.  — Это не соревнование.  — А почему нет? Фили обнял брата за плечи.  — Не говори ерунды, Ки, — он стукнулся с Кили лбом, — Я рад за вас с Тауриэль. Надеюсь, вам нравится новая мебель. Я был уверен, что платить будет дядя, поэтому заказал всё по высшему разряду. Брюнет уловил насмешку в голосе брата.  — Конечно нравится, не переживай. Вы назначили день свадьбы?  — Через месяц, считая с прошлого вторника. У тебя хватит времени пошить новую одежду. На случай, если ты растолстел.  — Ещё чего! Уверен, я отлично влезу в мой свадебный костюм. Что я всё это время делал по-твоему? Протирал штаны и читал стишки, потягивая винцо? Мы, знаешь ли, проехали до самых Синих гор и обратно. Фили расхохотался, увидев обиженное лицо младшенького.  — А то я не помню, как ты лопал обеды, которые готовил Бильбо, — сказал он, — И как ты объедался у Элронда, когда начали подавать нормальную еду.  — Ох, Фили! Эльфы и правда умеют готовить! — Кили мечтательно закатил глаза, — Можно сказать, какое сейчас время года только по тому, что подают на стол. И каждый день блюда отличаются друг от друга. А ты знал, что в обед и утром у ежевики совершенно разный вкус? — он улыбнулся, как бы признавая правоту брата, — Наверное, я и правда много ел. Но мы с Тауриэль были очень заняты. Фили насмешливо поднял бровь.  — Не в этом смысле, идиот! — Кили легонько пихнул Фили в плечо и продолжил, — Мы много охотились. Иногда ездили в патруль. Я даже работал в кузнице. А ещё я узнал много интересных новых способов обработки серебра. Кстати, чуть не забыл, что я должен закончить корону для Тауриэль до твоей свадьбы. Они остановились у дверей в покои Кили.  — Вот именно, — отозвался Фили, — На свадьбе весь Эребор в первый раз увидит её в качестве принцессы. Так что не валяй дурака, потому что на своей принцессе я женюсь независимо от того, закончишь ты корону или нет. Кили ухмыльнулся, открывая дверь.  — Да ладно, я знаю, что заставил тебя понервничать. Хотя, признаюсь, было бы очень интересно посмотреть, как ты теряешь терпение…  — Заткнись. Лучше иди к жене и подари ей утренний поцелуй, — сухо ответил Фили и пихнул братца в дверь. ********* Кили обнаружил жену в спальне; она как раз заканчивала плести последнюю косу. Когда он вошёл, Тауриэль подняла голову и улыбнулась ему.  — Доброе утро, любимый. Хорошо потренировался?  — Просто здорово. Кстати говоря, я узнал, от кого этот диван и стулья. Она глянула на него с любопытством.  — И от кого же?  — Фили. Хотя если бы ты не забеременела, это был бы Торин.  — О. Выражение её лица было сдержанным, и Кили не был уверен, обиделась ли она или просто удивилась. Её губы чуть заметно дрогнули.  — Твоя семья делала на нас ставки?  — Похоже на то, — Кили подошёл к жене, которая сидела за туалетным столиком, и чмокнул её в щёку, — Ты возражаешь?  — Вовсе нет, — Тауриэль потянулась за новым поцелуем, и он с радостью ответил ей, — Значит, твой брат узнал об этом первым.  — Я не мог скрыть это от него. Он всё понял ещё до того, как я успел открыть рот, — признался Кили. Тауриэль улыбнулась мужу.  — Ты совсем не умеешь хранить секреты, любовь моя. Особенно, когда счастлив.  — А сейчас я очень счастлив, — Кили заправил ей за ухо выбившуюся прядку, провёл пальцем вниз по линии подбородка. Потом он повернулся и направился в сторону ванной, на ходу стягивая влажную рубаху. Тауриэль пошла следом за ним.  — Кили, я думаю, нужно сообщить об этом твоей матери. И сегодня же. Она может обидеться, если узнает эту новость от твоего брата.  — Наверняка. Разве я тебе не сказал? Вечером она устраивает для нас семейный ужин. Вот тогда и расскажем. Он открыл кран и принялся заканчивать раздеваться. Тауриэль смотрела на мужа с пониманием и одобрением, а он ответил ей лукавым взглядом.  — Присоединишься ко мне?  — Я уже мылась. Но когда он вошёл в ванную, она взяла кувшин с водой. Опустившись в воду, Кили тут же почувствовал, как она откинула волосы с его плеч, а потом вылила ему на спину горячую воду. Потянувшись за мылом, гном улыбнулся про себя.  — Думаю, мама пригласила моих кузенов Двалина и Балина, — продолжил он, — Расскажем им тоже?  — Да, им следует знать.  — Хорошо. А ещё я хочу рассказать им о том, что случилось в Дол Гулдуре. Меня до сих пор беспокоит, что эта тварь, этот Кольценосец, спрашивал о нашем ребёнке.  — Ты волнуешься о моей безопасности? — Тауриэль взяла в руки мыло.  — Немножко. То есть, я уверен, что в Эреборе для вас обоих нет никакой опасности, но мы не можем сидеть под горой вечно, — он помолчал, пока её скользкие от мыла руки оглаживали его спину и рёбра, — Просто мне будет намного спокойнее, если я буду знать, что за нами присматривают.  — Что ж, это разумно. Тауриэль опять набрала в кувшин воды и ополоснула его. Кили взял у неё льняное полотенце, заметив, как затуманился её взгляд.  — Тауриэль? Я не собирался пугать тебя. Я просто не хочу, чтобы тот кошмар, который преследовал меня в тюремных подвалах, стал реальностью. Её лицо прояснилось.  — Я думала о том, как я счастлива, что у нашего ребёнка будет то, чего не было у нас с тобой: любовь отца и матери. Поэтому я рада, что ты решил быть осторожнее. Я просто хочу, чтобы ты не забывал так же беречь и себя.  — Разумеется, моя дорогая. Тауриэль обхватила его руками — прямо вот так, в полотенце.  — Я люблю тебя, Кили.  — Amrâlimê, — прошептал он, прижимаясь к её губам глубоким, нежным поцелуем, а потом отправился одеваться. ********* Торин с довольным видом отодвинул от себя пустую десертную тарелку. Теперь, когда Кили наконец-то был дома, семья опять могла собраться в полном составе. Здесь были оба его кузена — Балин и Двалин, племянники со своими спутницами и его сестра, которая была хозяйкой этого вечера. Король гномов с улыбкой наблюдал, как Тауриэль в шутку бранила мужа, вырывая у него второй кусок своего яблочного пирога. Казалось просто невероятным, что в этой эльфийке Кили нашёл идеальную пару своему живому, весёлому нраву, но это было именно так.  — Ты же обещала поделиться! — Кили со смехом уворачивался от вилки, которой жена в него тыкала.  — Я сказала, что ты можешь откусить пару раз. Ты откусил пять. Возьми себе сам. Её горящий взгляд казался свирепым, но было ясно, что она просто дразнится.  — Да ладно. Возьму, возьму. Он взял себе новый кусок пирога, но едва успел поднести вилку ко рту, как Тауриэль посмотрела на него сияющими глазами и спросила:  — Ты ничего не хочешь сказать? — высокий голос эльфийки услышали все без исключения. Разговоры стихли. Остальные члены семьи выжидающе смотрели на Кили, тем самым лишая его возможности увильнуть от ответа. Тот отложил в сторону вилку с так и не съеденным куском пирога и глянул на эллет с весёлым смирением.  — У нас с Тауриэль есть радостная новость, — он обвёл взглядом тех, кто сидел за столом, и нежно улыбнулся жене, — У нас будет ребёнок. Торин стукнул кулаком по столу, Фили, Двалин и Сиф рассыпались в поздравлениях, а все остальные зааплодировали. Когда стих шум, Сиф ткнула жениха локтем под рёбра.  — Я же тебе говорила! Лицо подгорного короля расплылось в улыбке.  — Не скажу, что удивлён, но всё равно я счастлив за вас!  — Я уже в курсе вашего спора, — ответил Кили, — Рад, что хоть кто-то в нас поверил. Фили запрокинул голову и расхохотался.  — Первый шаг к вашей дюжине сделан, — сказал Двалин, — Неужто забыл, что на свадьбе вам выпало двенадцать? Тауриэль усмехнулась ему в ответ. Её щёки пылали, но улыбка была весёлой.  — Всему своё время, мастер Двалин. Дис крепко обняла сына и невестку.  — Мои дорогие. Я так за вас рада. И когда это случится?  — Почти через год, — ответила Тауриэль. Гномка тепло улыбнулась.  — А ещё больше я рада, что вы успели вернуться, чтобы хорошенько устроиться к рождению ребёнка. Эльфийка кивнула.  — И мы тоже. Балин внимательно посмотрел на молодого кузена, и его глаза заблестели.  — Благослови тебя Махал, парень. Кажется, совсем недавно ты сам был маленьким. После этих слов седобородый гном с необычной для него настороженностью глянул на Тауриэль. Торин с трудом сдержал смех: он понял, что Балин испугался, как бы эльфийка не обиделась на него за напоминание о том, что по меркам её народа её муж и сам немногим старше ребёнка. Но поскольку Тауриэль выглядела так же молодо, об этом легко было забыть и судя по ласковой улыбке, против замечания старого гнома она совсем не возражала. Кто-то хлопнул по столу, и Торин обернулся, глядя, как Фили поднимает бокал.  — Тост за Тауриэль и моего брата! Сердечные поздравления вам обоим! Пусть ваш малыш будет таким же очаровательным непоседой, как Кили в его возрасте.  — Больше смахивает на проклятие, чем на благословение, — Двалин залпом осушил свой стакан и грохнул им о стол, — Будем надеяться, что это дитя унаследует от матери хоть что-то, что поможет компенсировать дрянной характер отца. Король от души расхохотался.  — Кили это заслужил! Он прекрасно помнил, сколько неприятностей находил на свою задницу этот мальчишка. Но стоило ему улыбнуться, и на него было просто невозможно сердиться. Тауриэль бросила на Фили озорной взгляд.  — Думаю, что если он будет копией Кили, то для дядюшки он станет большой проблемой.  — Да уж, Фи. Тебе стоило хорошенько подумать, прежде чем толкать такие тосты, — согласился младший принц. Старший из братьев недоверчиво улыбнулся.  — Трудно сказать, что удивительней: то, что я стану дядей, или то, что мой братец будет отцом. Тауриэль оглядела всех присутствующих, и её глаза увлажнились.  — Спасибо вам всем за любовь и добрые пожелания. Вы знаете, что у меня больше нет родных, и поэтому я безмерно благодарна за то, что вы приняли нас с Кили в семью. И мне очень приятно знать, что у моего ребёнка будет так много тех, кто будет его любить и защищать. Торин, тронутый её словами, почувствовал, что улыбается.  — Ты дочь моей сестры и жена моего наследника, — сказал он, — И я с радостью предлагаю тебе свою любовь и защиту.  — Скоро она может нам понадобиться, — осторожно заметил Кили.  — В каком смысле? Брюнет оглядел комнату, как будто убеждаясь, что все обратили на него внимание.  — По пути домой мы с Тауриэль попали в неприятности, и я не уверен, что всё позади. В ответ послышались удивлённые возгласы и невнятный ропот.  — Я не хочу, чтобы это стало известно, — продолжил Кили, — Пользы от этого не будет. Пока что это только моё личное дело, и незачем из-за этого всё королевство ставить с ног на голову. Возможно, если это останется тайной, мы с Тауриэль будем даже в большей безопасности. Но вы все должны знать. Ответом ему было молчание.  — Когда мы уходили от восточных ворот Казад-дума, по нашему следу шла банда орков. В Лотлориэне мы думали, что оторвались от них, но они, должно быть, поджидали нас, потому что через три дня после того, как мы ушли из леса, они напали на нас. Мы с Тауриэль разделились, и я попал в плен. Орки забрали меня в Дол Гулдур, там Тауриэль меня и нашла.  — Борода Дурина! — воскликнул Торин, — Вы не должны были подходить к Мории.  — Я знаю, это была ошибка, но я не забуду… — возразил Кили, но дядя оборвал его.  — Я ни в чём тебя не виню. Мы все должны были предупредить тебя об этом, — король глубоко вздохнул. Он был очень обеспокоен тем, что едва не потерял любимого племянника, — Мне было бы очень горько, если бы кто-то из вас пострадал.  — Вам не причинили вреда? — тихо спросила Дис, тронув сына за плечо. Кили одарил мать бодрой улыбкой.  — Нет, мама. Всё хорошо.  — Что им было нужно от тебя? Зачем они забрали тебя в Дол Гулдур? — снова спросил Торин.  — Их капитан, я называю его морда со шрамом, участвовал в битве Пяти Армий. Кажется, он узнал меня и хотел отомстить. Думаю, что Дол Гулдур просто показался ему подходящим местом. Я почти уверен, он не ожидал, что встретит там того, кого мы увидели, когда попали туда. Сиф тихонько всхлипнула и прижалась к Фили, крепко вцепившись в его руку. Старший принц нахмурился; откровения младшего брата явно не удивили его. Должно быть, Кили уже успел всё ему рассказать.  — Кто-нибудь из вас слышал о Кольценосцах? — спросила Тауриэль.  — Это старая легенда, которая возникла ещё до твоего рождения, насколько я могу судить, — сказал Балин.  — Вы слышали о них, — повторила эльфийка.  — Да. Они носили Великие кольца. Такие же, какое когда-то было у твоего отца, — старый гном посмотрел на Торина, — Они признали Тёмного Властелина своим господином. Они были очень страшны и обладали огромным могуществом, — Балин взволнованно замолчал, — вы хотите сказать, что встречали одного из них? Уже много веков о них ничего не слышно.  — Мы спрашивали Трандуила, — проговорил Кили, — Он говорит, что однажды сражался с Кольценосцами в Последнем Союзе. Король эльфов уверен, что это был именно он.  — Благословенный Дурин, — выдохнул Торин.  — Проклятье, Ки, ты не сказал…  — Во имя Создателя, как вам удалось от него спастись? — резко спросил Двалин.  — Вот это-то меня и беспокоит. Возможно, он дал нам уйти.  — Что? Этот вопрос одновременно с Торином задали и другие.  — Он знал, что ты наследник Торина из рода Дурина и позволил тебе уйти? — Фили высказал вслух то, о чём, несомненно, подумали все. Кили коротко улыбнулся.  — Было похоже, что мы убежали, но… — его лицо стало серьёзным, — Да.  — Но почему?  — Именно это мы и пытались выяснить, — Кили переглянулся с женой, — Трандуил считает, что эта тварь просто хочет, чтобы все в Рованионе знали о её существовании и боялись и нос высунуть из-за каменных стен, чтобы помешать нашим королевствам становиться сильнее. Я принц, у меня есть связи с Дейлом и Лихолесьем, а значит я — идеальный посланник. Балин задумался.  — Может, он до сих пор ищет кольцо Трора? Торин покачал головой.  — А чем Кили может ему в этом помочь? Он спрашивал у тебя что-нибудь?  — Только одно: он хотел знать, действительно ли Тауриэль моя жена и есть ли у нас дети? Несколько коротких минут никто не двигался, не проронил ни слова.  — Полагаю, он не хотел, чтобы у тебя были наследники, если отослал тебя назад, — сказал Балин, — Ты сможешь продолжить королевский род только в том случае, если у тебя будет ребёнок.  — Трандуил так и сказал, — подтвердил Кили.  — Но ты думаешь иначе, — спросил Торин. Кили чуть заметно кивнул, соглашаясь.  — Дело в том, что Кольценосец просто следил за нами всё время, пока я был в Дол Гулдуре. Я уверен, что он не был в союзе с орками, но даже морда со шрамом боялся его. Ему было плевать, убьют меня орки или нет. Он вмешался только в последний момент, я имею в виду, в самый последний, когда я проговорился о том, что Тауриэль моя жена.  — Что ты сказал?  — Ну, морда со шрамом начал осыпать её оскорблениями, которые я не стану тут повторять, и я потребовал, чтобы он не смел говорить о моей жене.  — И всё?  — Да. Орк собирался прожечь во мне дыру раскалённым прутом, а этот призрак ворвался и запретил трогать меня. А потом Кольценосец спросил, правда ли, что я женат на Тауриэль. Я не ответил, потому что очень боялся того, что он мог сделать с ней. Но он увидел у меня эльфийские косы и понял, что это значит. Кили со вздохом откинул с лица одну из своих косичек.  — Так какая ему разница, что эльфийка моя жена, если только… если только этой твари не нужен наш ребёнок.  — Ты имеешь в виду, как заложник? — спросил Торин.  — Может быть. А может, и хуже, — Кили смотрел на дядю, будто не знал, как ему объяснить, — Королева эльфов Галадриэль, сказала, что никогда не видела ничего похожего на наш союз. Благодаря нашей связи мы с Тауриэль отличаемся от обычных эльфов и гномов. Она сказала, что мы обладаем более сильным духом и жизненной силой, чем остальные. Он посмотрел на жену, и выражение его лица стало мягче.  — Мне кажется, эльфы, даже такие молодые, как Тауриэль, вроде как постепенно увядают, оттого что их народ слишком долго живёт в Средиземье. Но Галадриэль сказала, что Тауриэль выглядит так же свежо и ярко, как эльфы древних времён, жившие на заре мира. И я тоже… — в его глазах появилось смущение и неловкость, — Она думает, что я буду жить дольше, чем большинство гномов, потому что я связан с Тауриэль. Фили разинул рот.  — Создатель! Ты хочешь сказать, как Дурин Бессмертный? Кили покраснел.  — Нет, я не думаю, что проживу так долго. А вообще-то, я не знаю. Об этом она ничего не сказала.  — С таким даром ты мог бы стать настоящим вождём, — задумчиво произнёс Балин, — Если бы мы собирались вернуть Казад-дум…  — Как думаешь, в бою ты тоже станешь сильнее? — спросил Двалин. Дис сжала плечо младшего сына.  — Какую же судьбу уготовил тебе Создатель? — тихо проговорила она. Кили смущённо молчал, и Тауриэль ответила за него:  — Кто знает? Но я уверена, что она будет доброй. Когда-то мы думали, что не сможем зачать ребёнка, но посмотрите, как Валар благословили нас.  — Думаю, наши дети будут ещё более особенными, чем мы, — продолжил Кили, благодарный жене за возможность сменить тему, — А что если этот призрак понял, что наш ребёнок будет обладать силой, которую можно извратить и использовать для каких-то злых целей? Торин взглянул на сестру, а та в свою очередь с удивлением воззрилась на эльфийку.  — Верно, — сказала Дис, — Кто знает, что может выйти из союза бессмертного эльфа и потомка одного из наших священных предков?  — Когда ты был в плену, Тауриэль была беременна? — спросил Торин.  — Нет. Так я и сказал. Я надеялся, что тогда призрак оставит её в покое, — Кили говорил резко, вспоминая свои прошедшие страхи, — Но я сказал правду.  — Хм, — когда-то Торин посчитал бы слова Галадриэль чушью, но Кили не поверил бы королеве, если бы Тауриэль не верила её словам. А она была единственным эльфом, которому король гномов безоговорочно доверял, — Значит, королева эльфов сказала, что ваш ребёнок будет обладать теми же дарами, что и вы?  — Нет. Я просто так думаю. Тауриэль почувствовала, что этот призрак очень силён. И если это так, а Трандуил подтвердил это, он мог увидеть в нас то же, что и Галадриэль, — рассуждал Кили, — И вполне мог сделать такие же выводы, как я. Торин понимал, что такой вероятности нельзя было исключать, но всё-таки сомневался, что на самом деле всё было так, как предполагал его младший племянник.  — Не уверен, что ваш ребёнок будет этому призраку хоть в чём-то полезен, даже если он унаследует ваши способности. Разве наш враг решился бы допустить возможность, чтобы в роду Дурина появилось столь редкое и уникальное дитя? Ты знаешь не хуже моего, сколько сил приложили наши недруги, чтобы прервать наш род.  — Так ты согласен с Трандуилом? — спросил Кили, и в его голосе не было ни намёка на недовольство, — Думаешь, он просто хотел убедиться, что я мёртвая ветвь на семейном дереве, потому что эльфийка не может выносить моих детей? Торин улыбнулся.  — Как ни противно, должен признать, что король эльфов предложил самое правдоподобное объяснение.  — Но почему призрак обратил на меня внимание только после того, как узнал о моей связи с Тауриэль? — настойчиво спросил Кили.  — Ты сказал, что он вмешался в последний момент. Возможно, он ждал, что орки вот-вот будут тебя пытать, просто из чистого интереса. Своего рода спорт.  — Наверно, так, — хмуро согласился Кили. Это выражение было знакомо Торину с тех самых пор, как его племянник был юношей; несмотря на живой, задорный нрав, парень всегда был способен на удивительно серьёзный взгляд. Вспоминая этого угрюмого мальчишку, он вдруг понял истинную причину теперешнего беспокойства младшего сына своей сестры. Этот молодой гном только недавно осознал, что ему предстоит стать отцом. Несомненно, после встречи со страшным противником его верность и преданность своей новой семье вызывали в нём постоянный страх и тревогу за их безопасность.  — Да, Кили, — добавил Балин, — Твой дядя прав. Только подумай: если твой сын и впрямь будет настолько силён, он сможет дать призраку достойный отпор, если тот попытается завладеть им. Неужели ты думаешь, что эта тварь стала бы рисковать и позволила Эребору стать сильнее? Не думаю. Если бы это существо хотело от тебя и Тауриэль чего-то ещё, оно вряд ли отпустило бы вас.  — Раньше ты сказал, что он хочет управлять нами с помощью страха. Должно быть, таковы и были его намерения. Не дай ему в этом преуспеть, парень. Армии у него нет, и только одному дракону удалось сломить оборону Эребора. Здесь вы в безопасности.  — Ты правда так думаешь? — на лице Кили отразилось облегчение. Казалось, Тауриэль тоже стряхнула с себя странную неподвижность, её пальцы успокаивающим жестом прочёсывали кончики его волос.  — Да, сынок. Думаю, у тебя больше поводов для радости, чем для страха.  — Согласен, — ответил Торин, — Твоё беспокойство о семье достойно всяких похвал, и я поддерживаю тебя в этом. Но не позволяй своему благоразумию превратиться в страх. Даю тебе слово, что сделаю всё возможное, чтобы защитить твою семью, всё, что вы с Тауриэль сочтёте необходимым.  — Верно, — заговорил сидящий рядом Двалин, — Кили, миледи, — он по очереди кивнул принцу и его жене, — Пока мы в силах это предотвратить, никто не навредит вашей семье. Кили улыбнулся.  — Спасибо. Мы знали, что можем на вас положиться.  — Полагаю, вы ещё не готовы объявить всему Эребору радостную весть, — Балин тактично перевёл разговор на более весёлую тему.  — Скоро мы сделаем официальное объявление, — ответил ему Кили, — Я просто хотел подождать до свадьбы, чтобы не отвлекать внимание от Фили. Но остальным членам отряда мы скажем. Балин усмехнулся.  — Это разумно. Думаю, им было бы обидно, что с ними не поделились этой новостью.  — Ты собираешься это есть? — сладеньким голосом спросила Тауриэль, указывая на забытый кусок яблочного пирога у мужа на тарелке, — Если нет… — эльфийка потянулась к лакомству вилкой.  — Святые небеса, любимая, конечно, да! — Кили быстренько сунул кусок в рот, — Тебе ещё рановато есть за двоих! — заворчал он, оберегая свой пирог.  — Может быть, — Тауриэль обняла мужа за талию, — Но рисковать всё равно не стоит. Особенно, когда речь идёт о десерте.