Весна после зимы и солнце на листьях

— Ты не говорила, что у принца Кили будет ребёнок, — заметила леди Железнобок через несколько дней после официального объявления. Сиф подняла глаза от кожи, из которой кроила ножны. — Я бы сказала, аmad, но как я могла испортить ему сюрприз? — когда мать понимающе кивнула, она продолжила, — Они оба так взволнованы. Только подумай, какой у меня будет очаровательный племянник! Или племянница. Леди Железнобок мягко улыбнулась и посмотрела на пояс для меча, который она шила. — Знаешь, у вас с Фили тоже мог бы родиться прелестный малыш. — Amad, мы женаты всего полтора месяца. Разумеется, они с Фили хотели ребёнка, но пока что для этого было ещё рановато. — Я знаю, дорогая. Но вы с мужем могли бы зачать малыша пораньше, при первой возможности. — Мне кажется, такие вещи случаются сами по себе, — ответила Сиф. Ей было неловко говорить на подобные темы, даже с собственной матерью. — Это верно. Но учитывая ваше положение, как и то, что дитя Кили будет полуэльфом, не думаю, что стоит оставлять рождение наследника кронпринца на волю случая. — Случая? — Сиф откровенно забавлялась, — Ну конечно, если мы с мужем сделаем что-то, что может привести к рождению ребёнка, то это будет чистая случайность! — Можешь смеяться надо мной, если хочешь, но всяких слухов уже предостаточно. Может, с тобой об этом не говорят, но передо мной не особо стесняются. Многие вздохнули бы с облегчением, если бы Кили не был наследником брата. Сиф вздохнула. — Я знаю. Как она могла винить окружающих за опасения, которые они испытывали из-за беспрецедентного брака младшего принца? Будь он любым другим гномом, она, скорее всего, разделила бы их чувства. Но Кили был братом Фили, и она с самого начала была совершенно уверена, что он честен и благороден, а значит женщина, которую он выбрал, достойна его любви. — Мы с Фили теперь женаты, и для появления наследника этого вполне достаточно. — Для многих это так. Но не для всех, — леди Железнобок молча завязала узел и оборвала нитку, — Конечно, вы с мужем вольны поступать так, как сочтёте нужным. Я просто хотела сказать, что как только родится ваш первый ребёнок, на вас будут намного меньше давить. — Наверное, да, — согласилась Сиф. Хотя умом она понимала, что поскорее произвести на свет наследника было бы правильно с точки зрения политики, но ей ужасно не нравилось хладнокровно и расчётливо сравнивать зачатие с торговым соглашением или политическим договором. Ей всегда хотелось, чтобы их с Фили первый ребёнок появился спонтанно, стал результатом их любви. — По правде говоря, я не вижу причин торопиться. Королевство отвоёвано, и Фили никуда не денется. Эребор получит наследника, когда мы будем готовы. — Не сомневаюсь, — заметила леди Железнобок, желая поддразнить дочь. Сиф бросила нож на рабочий стол и встала. — А теперь, пока я не забыла, я должна напомнить Фрейру о заказе, который он сделал сегодня утром, — на самом деле она просто искала предлог, чтобы прекратить этот разговор, — Вернусь позже. Выходя из комнаты, Сиф показалось, что она слышит тихий смех матери. ********* Март Одним ранним весенним утром Кили застал Тауриэль и её лучников на стрельбище. Обычно он всегда уходил после утренних учений, принимая смену стражи у Главных ворот, или переодевшись и помывшись, приступал к другим обязанностям по охране Эребора. Однако сегодня его задержал один из лейтенантов, желая обсудить с ним двух новичков. Кили ничуть не огорчился из-за этой задержки, ведь теперь он мог наблюдать за тем, как работает его жена. Несмотря на то, что ему выпала возможность все утро восхищаться грацией её движений и гибким станом, который из-за короткой туники и обтягивающих леггинсов казался сегодня особенно привлекательным, ни у кого из окружающих не было повода сомневаться в том, что он на самом деле просто оценивал её методы обучения стрельбе из лука. — Рейнир добился больших успехов на тренировках и в парном бою хорош, так что я подумываю через пару недель отправить его на службу, — говорил молодому принцу другой гном, почти вдвое старше него, — Что думаете? — Сил у него достаточно, да и соображает он в нестандартных ситуациях неплохо, — начал Кили, — Вы знаете его лучше, чем я, так что если хотите… Тауриэль вытаскивала стрелы из мишени. Теперь, когда она наклонилась под таким углом, под сшитой на заказ туникой легко угадывалась мягкая выпуклость живота. — Эм… — молодой гном совершенно забыл о том, что только что собирался сказать. Камни и звёзды, наконец-то он мог увидеть ребёнка, которого она носила! — Кили? — переспросил его собеседник несколько минут спустя, — Капитан, по поводу молодого Рейнира… Принц перевёл взгляд с жены на своего лейтенанта. — Извините. Я хотел сказать, что если вы довольны его успехами и способностями, я вам доверяю. А теперь прошу меня простить. Старший солдат почтительно поклонился. Кили коротко кивнул в ответ и быстро пошёл прочь, стараясь, тем не менее, сохранять невозмутимый вид. Увидев мужа, эльфийка отошла от гнома, которому давала инструкции, чтобы встретить его. — Лейтенант, — принц с трудом сдержал широкую ухмылку, — Мы можем поговорить с глазу на глаз? — Да, капитан. Они вместе покинули стрельбище и пошли по направлению к оружейной, и только оказавшись внутри, вдали от любопытных глаз, Кили повернулся к жене. — Тебе не понравилось выступление моих лучников? — несмотря на сдержанный тон её глаза светились нежностью, которая шла в разрез с холодной официальностью её манер. Кили наконец позволил себе расплыться в улыбке. — Я просто хотел сказать, что ты прекрасна. — А… Её поза стала не такой напряжённой, а во взгляде появилось ещё больше тепла. — Таур, я вижу нашего малыша! — он обхватил ладонями тугой, но нежный изгиб её живота, выдававший присутствие новой жизни, которую она в себе носила, — Её уже видно. — Его, — тихо поправила она. — А? — Я чувствую это уже какое-то время. Тауриэль улыбнулась, глядя на мужа сверху вниз. Она выглядела слегка удивлённой, и Кили спросил себя, какое лицо в этот момент было у него самого. Его охватил просто благоговейный трепет. — Тауриэль! — прошептал он и повторил уже громче, — Тауриэль! — он обнял жену за талию, притягивая к себе, — У меня будет сын! Ты умнейшая из женщин! Эльфийка наклонилась, чтобы прикоснуться лбом к его голове, и в следующий миг он прильнул к её рту губами. — Ой, я не… — забормотал вдруг кто-то в этот момент. Они разделились и увидели смущённого стражника, который смотрел на них из дверей. — Прошу прощения, капитан! Гвардеец отвесил принцу уважительный поклон и торопливо исчез в коридоре. Кили рассмеялся, чувствуя, что его застигли врасплох. — А я-то хотел соблюсти видимость приличий и притвориться, что у нас исключительно деловой разговор, — тихо проговорил он. — К балрогу приличия! — в глазах эльфийки горел озорной огонёк, — Я только что сказала тебе, что у нас будет сын. — Вот именно. Обхватив ладонью её затылок, он притянул жену к себе и опять прижался губами к её губам. На несколько блаженно чудесных минут они растворились друг в друге. — Наверное, тебе пора вернуться к своим ученикам, пока они не начали гадать, что это я с тобой здесь делаю, — забормотал Кили неохотно. Тауриэль захихикала, розовея щеками. — Нет никаких шансов скрыть от них, чем мы тут занимались. У тебя красные губы. — Ну тогда… И он снова её поцеловал. ********* Март — Что читаешь? Должно быть, что-то интересное? — спросил Фили, когда однажды вечером застал жену в своём кабинете за изучением стопки бумаг. Судя по выражению лица, она откровенно забавлялась. — Это… — она помахала бумагами, — Это перечень средств, которые по мнению леди Камнешлем могут помочь с зачатием. Она клянётся, что именно им она обязана рождению своего первенца. Фили фыркнул. — Что? Довольно прямолинейно с её стороны. — И не только она. Леди Ледобород и леди Острокрай пришли с ней вместе. — Целая делегация! Так они приходили, чтобы просить тебя поторопиться с королевским наследником? Фили озадаченно покачал головой. В последнее время его частенько осыпали намёками о том, что Эребор даже пяти месяцев не может подождать ребёнка, который наверняка родится теперь, когда они с Сиф женаты. — Вроде того, — она обняла мужа за талию, — Они пришли ободрить меня. Они были очень милы и просили меня не волноваться, но сказали, что иногда таким вещам не мешает немного помочь. Фили наклонился, ткнувшись носом ей в щёку. — Помочь? Они что, думают, что я пренебрегаю тобой? Сиф тихонько рассмеялась. — Я сказала, что постараюсь просмотреть эти бумаги. Если только сегодня вечером ты не найдёшь для меня занятие получше, — её взгляд был наполовину виноватым, наполовину весёлым, — Я с трудом могу поверить, что я это сказала, правда. Он засмеялся. — Дорогая, если ты будешь продолжать в том же духе, мне придётся дать тебе место в Совете. Советники, которые не боятся высказывать своё мнение, мне не помешают. — Ну уж нет, только не это! Фили оборвал её поцелуем, и Сиф обмякла в его объятиях, тело стало мягким и тяжёлым. — Там есть хоть что-то интересное? — В основном перечисляются продукты и травы, которые мне следует есть, — она прыснула от смеха, — Хотя тут советуют после всего минут пятнадцать постоять на голове. Он со смехом покачал головой, случайно задев её щёку одной из косичек. — Я решительно запрещаю. Ты будущая королева Эребора, а не уличная акробатка. Сиф кокетливо улыбнулась. — Да, Ваше Высочество. Но Фили… — её взгляд стал серьёзным, — Может, чтобы зачать ребёнка, нам стоит лучше стараться. То есть, нужно быть аккуратнее, когда… — И что ты предлагаешь? — мягко спросил он. Сиф чуть-чуть покраснела. — Ну… Вообще-то, я бы хотела, чтобы это случилось само по себе. Рождение ребёнка — это не заказ нового топора, когда ты просто идёшь к кузнецу и говоришь, что именно ты хочешь и когда. Это неожиданность и восторг, сродни тому, когда находишь драгоценный камень в грубой скале или… обнаруживаешь новый росток в саду, — она рассеянно качнула головой, — Может, я слишком много времени провожу с Тауриэль, но мне нравится, что она считает своего ребёнка плодом их с Кили любви. Это как весенние цветы, они ведь появляются сами по себе. — А мне нравится, как ты говоришь об этом. Сиф нежно улыбнулась, тронутая его словами. — Но ты наследный принц, и я знаю, что это всё меняет. Она казалась немного разочарованной. — Я бы сказал, главная разница в том, что не только наши матери, но всё королевство ждёт этого ребёнка, — Фили щипнул жену за подбородок, и она снова улыбнулась ему, — Хотя по правде говоря, моя мать упомянула об этом лишь однажды. — Зато моя спрашивает меня по меньшей мере раз в месяц, — Сиф скорчила притворно-страдальческую мину. — Что ж, рано или поздно это непременно случится, не так ли? Она многозначительно ухмыльнулась. — Я не собираюсь запирать тебя в спальне, если ты об этом. — Ладно, если ты можешь справиться со всем этим, то и я смогу. — Значит, тебя тоже донимают вопросами? — в её голосе слышалось облегчение, и Фили понял, что до этого момента она искренне полагала, что вся тяжесть ответственности за рождение наследника лежала только на ней одной. — Ещё как! «Когда ты сообщишь радостную новость? Ты же не собираешься позволить брату тебя обойти?» Но давай посмотрим правде в лицо: раз уж Кили женился на Тауриэль, многие были бы счастливы, если бы мы родили ребёнка в день их свадьбы. — Может быть, — она вздохнула, — Ты уверен, что мы можем просто подождать? У неё на лбу появились чуть заметные морщинки. — Конечно. Нет никакой надобности спешить. В любом случае, я не против, чтобы ты какое-то время была только моей. Фили не сомневался, что после окончания медового месяца в их жизни будут и другие, не менее счастливые времена, но всё равно не хотел, чтобы он заканчивался. Тревожное выражение на лице Сиф сменилось улыбкой. — Спасибо, Фи. Я люблю тебя. Он чмокнул её в лоб. — А я тебя. По-моему, это лучшее из средств, не так ли? ********* Июнь В этот день после смены караула Кили сбросил кольчугу и, пристегнув меч, покинул Эребор через Главные ворота, в которые несколько часов назад вышла Тауриэль. Теперь, когда лето было в разгаре, она ходила гулять каждый день, и Кили старался сопровождать её так часто, как только мог. Он никогда не нашёл бы её, если бы она была здесь одна, потому что эльфийка с лёгкостью могла просто слиться со склоном горы. Зато троицу гномьих стражников заметить было намного проще. Они стояли вполоборота на полпути вверх по склону в дальнем конце долины. И хотя его страхи из-за планов Назгула относительно Тауриэль и их сына по большей части рассеялись, Кили всё равно считал неразумным, чтобы его беременная жена выходила из горы без охраны. К счастью, Тауриэль с ним согласилась. Гвардейцы молча отсалютовали проходящему мимо принцу; надо было отдать им должное, они старались держаться как можно более незаметно и не прерывать мечтательных грёз эльфийской принцессы. Чуть ниже, на маленькой полянке под сенью небольшого деревца в траве лежала Тауриэль. В своём зелёном платье она практически сливалась со стеблями клевера, и Кили заметил её только когда оказался рядом. Её глаза были закрыты, но губы тут же дрогнули в нежной улыбке, и гном понял, что она узнала его шаги. Он отстегнул меч и присел рядом. Эльфийка по-прежнему была неподвижна. — Ты хорошо себя чувствуешь сегодня, amrâlimê? — спросил он. Обычно она не спала днём. Если она когда и дремала, то только за компанию с ним, пока он спал. Тауриэль открыла глаза. — Чудесно, — ответила она, протягивая к нему руку, — Так приятно лежать здесь и чувствовать, как подо мной растёт трава, а во мне растёт наш ребёнок, — она провела ладонью по тяжёлой выпуклости своего живота, — Ему это тоже нравится. Особенно тепло солнца. — Устала? Она была уже на девятом месяце, так что можно было предположить, что даже для эльфа было бы нормально иногда чувствовать упадок сил. — О нет. Я ощущаю, как во мне кипит жизнь. Но всё равно время от времени приятно просто отдохнуть вот так. Тауриэль потянула мужа за плечо, предлагая лечь рядом. Земля под ним была тёплой, и Кили прижался к её плечу, обнимая, втянул носом сладкий, травяной запах клевера. Воздух был тих, лишь изредка жужжали пролетающие мимо пчёлы, и гном, убаюканный ровным ритмичным дыханием жены вскорости задремал. Он проснулся несколько минут спустя, когда Тауриэль резко охнула, а потом рассмеялась. — Кажется, нашему сыну надоело отдыхать, — объяснила она, когда Кили сел рядом. Он положил руку ей на живот, ощущая лёгкий трепет, а потом сильный толчок крохотной ручки или ножки. — Эльфийские дети всегда такие буйные? Или это потому, что он гном? — Мне говорили, что все дети много двигаются, — она скорчила милую удивлённую гримаску, когда малыш подтвердил эти слова новым пинком, — Это значит, что он здоров и доволен. Гном встал, помогая ей подняться. Пристегнув к поясу меч, он обнял жену за бёдра и пошёл рядом, пока она шагала по склону холма. Тауриэль прислонилась к мужу, хотя Кили не сомневался, что причиной тому была не усталость, а удовольствие, которое она получала от его прикосновений. Несмотря на растущий живот, она двигалась с той же лёгкостью, как делала это всегда. Теперь, когда принц был рядом с женой, стражники держались на почтительном расстоянии. — Тауриэль, — сказал он наконец, — Меня приглашают на военный совет, который состоится через несколько месяцев между союзными войсками Торина и Даина. Это большая честь, ведь по сравнению с теми, кто там будет, я очень молод. И после того, как меня не было полтора года, будет справедливо, если я начну участвовать в делах королевства. Особенно, учитывая то, что… — он замолчал, потому что было противно даже говорить об этом вслух. — Учитывая тот факт, что теперь тебе приходится сочетать верность своему королевству с привязанностью к своему наследнику-полуэльфу, — закончила она за него, — Да, я слышала такие разговоры. Кили сердито кивнул. Его выводила из себя мысль о том, что многие гномы до сих пор были уверены, что Тауриэль просто использует его для того, чтобы манипулировать королём. — Мне жаль, — он извинился, хоть она и не выглядела расстроенной. — А мне нет, — Тауриэль сплела их пальцы вместе, — Я не жалею, что стала частью твоей жизни. И не жалею, что ты гномий принц. И уж точно не жалею, что ношу твоего ребёнка, — она тихонько вздохнула, — Уверена, со временем твой народ увидит правду. Но что бы они там ни говорили, у нас всё равно есть достаточно причин для счастья, правда, hadhodeg? Она наклонила голову и легонько поцеловала мужа в щёку. Кили обнял жену за талию. — Спасибо, Тауриэль. Они прошли ещё немного, и он продолжил: — Совет состоится в начале августа в Железных холмах. Я не хочу оставлять тебя одну, ведь роды уже близко, но очень важно, чтобы я был там. Ты и наш маленький гномик будете в порядке, если я уйду? Меня не будет всего пару недель, не больше. Я позабочусь об этом. Тауриэль уже не раз говорила ему, что благополучие их ребёнка будет зависеть от его присутствия не меньше, чем от её собственного спокойствия и здоровья. — Да, любимый, ты можешь идти. Всё это время ты был рядом, так что несколько дней твоего отсутствия ничего не изменят, — она сжала его руку, — Но к концу месяца ты должен вернуться. Наш малыш родится третьего сентября. — Я вернусь намного раньше, обещаю. Не было нужды беспокоиться о том, что роды могли начаться раньше срока; Тауриэль объяснила ему, что для эльфийских женщин это был добровольный процесс. Именно этим объяснялся тот факт, что большинство эльфийских детей рождались ровно через год после зачатия. — Хорошо. При рождении мать отдаёт ребёнку много сил и энергии духа, а значит, ты должен быть рядом, Кили, — её взгляд был напряжённым, и он понял, как это для неё важно, — Если мне придётся привести его в мир одной, я смогу дать ему намного меньше, ибо я черпаю силы из твоего духа. — Я буду здесь, — повторил он, — Вы оба для меня дороже всего на свете. Кили повернулся, чтобы её обнять. По мере того, как рос её живот, сделать это становилось всё труднее. Он ещё мог прислониться головой к её груди, но скоро это станет невозможным. Однако сегодня он пока мог до неё дотянуться, поэтому прижался щекой к её груди и поцеловал. Тауриэль тихонько рассмеялась. — Мой дорогой Кили. Я так рада, что мы вместе: можем стать родителями, быть семьёй, — она ткнулась подбородком ему в макушку, — С тех пор, как мы встретились, у нас было немало приключений, но я думаю, что это лучшее из всех. — Мммм, я тоже, — в этот момент Кили ощутил лёгкий толчок в том месте, где прижимался к её животу и усмехнулся, — Кажется, наш сын с этим согласен. ********* Июль — Ладно, где платье, которое ты собираешься перешить? — Подожди здесь, аmad.* Сейчас принесу. Сиф оставла мать сидеть в своей гостиной, а сама направилась в спальню. Конечно, она могла отнести платье королевской портнихе, чтобы та изменила вырез, однако предпочитала сделать это сама. Ей всегда нравилось узнавать, как что устроено, будь то ткань или меч. Но раз уж это платье было её любимым, она хотела сначала посоветоваться с матерью, прежде чем сделает какую-нибудь глупость и всё испортит. Подойдя к спальне, Сиф услышала, как Инга, её горничная, болтает с одной из королевских экономок, но занятая мыслями о предстоящем шитье, не обращала внимания на их разговор, пока не оказалась прямо за дверью. — Согласна, это прискорбно, — сказала Инга, — И ведь все эти девять месяцев они так любят друг друга. Говорю тебе, нет никаких естественных причин… — Значит, ты думаешь, это она виновата, — ответила вторая женщина. Сиф остановилась, напряжённо прислушиваясь. — Далла, ты не должна так говорить! — возмутилась Инга. — Но ты же сама призналась, что в этом есть смысл! Если как она утверждает, у неё родится сын, она наверняка захочет увидеть его не троне. Последовала короткая пауза. Сиф чувствовала, как кровь оглушительно грохочет в ушах. Что это за чушь? — Я не хочу плохо думать о друзьях госпожи… — Но ты же знаешь, что она ведьма. Все это знают. Разве она не исцелила принца Кили от смертельной раны, которую он получил в походе? Я уверена, таков был её план. Она с самого начала хотела его контролировать. Вспомни, как он чуть не зачах без неё, когда она уехала несколько лет назад. Он и сейчас в её власти. И с помощью своей магии ей должно быть очень легко не дать леди Сиф зачать ребёнка. — Верно. Тауриэль и госпожа часто навещают друг друга, — неохотно согласилась Инга, — И если она и хотела околдовать мою хозяйку, у неё была масса возможностей. Подобные подозрения от её собственной горничной окончательно вывели принцессу из ступора, в котором она пребывала последние несколько минут. Ведь та, которую они обвиняли во лжи, была ей подругой! Гнев полыхал в ней, как раздутый мехами горн. Сиф вошла в дверь. — Инга! — воскликнула она, — Тебе стоит хорошенько подумать, прежде чем распускать все эти лживые слухи! Обе женщины застыли, держа на весу покрывало. Горничная побледнела, она выглядела виноватой и испуганной. — Тауриэль верна Кили и всей его семье, — сказала Сиф дрожащим голосом, — И я не желаю, чтобы ты так говорила о ней. Инга опустила мокрые от слёз глаза. — Да, миледи. Мне очень жаль, миледи. Сиф повернулась к экономке. — И ты, Далла. Не забывай, Тауриэль — член королевской семьи так же, как я. И преступление против неё — это преступление против моей семьи, а я этого не потерплю. Она понимала, что все эти угрозы напрасны, иначе ей пришлось бы обвинить в предательстве половину Эребора. И если уж её собственные служанки болтали об этом, значит то же самое наверняка делала вся гора. — Да, Ваше Высочество. Я поняла, — забормотала Далла. — На сегодня достаточно. Вы можете идти. — Но миледи, кровать… — Я справлюсь сама. Обе женщины присели в реверансе и вышли из комнаты. Несколько секунд Сиф постояла на месте, переводя дыхание, потом достала из гардероба нужное платье и вернулась обратно в гостиную. — Служанки так поспешно ушли, всё хорошо? — спросила у неё мать. — Ох, аmad, что с ними со всеми такое? — Дорогая, что случилось? Сиф бросила платье на стул, но сама не села. — Все считают, что со мной что-то не так, раз я до сих пор не беременна. Они говорят, что Тауриэль заколдовала меня. От злости она даже расплакалась. Леди Железнобок вздохнула. — Милая, окружающие всегда будут болтать всякую ерунду. — Ты знала? Старшая гномка кивнула. — Я слышала подобные разговоры. — И ничего мне не сказала? — Я не хотела беспокоить тебя из-за сплетен. Из этого вряд ли вышло бы что-то хорошее. Прости, дорогая. Я должна была всё тебе рассказать. Сиф повернулась и зашагала по комнате. — Ты ведь знаешь, что всё это ложь? Я не думаю, что эльфийская магия может что-то подобное. Но даже если и так, Тауриэль никогда не причинила бы зла Кили и тем, кто ему дорог. Она остановилась, не глядя на мать. — Она могла думать, что делает это ради него. Сиф повернулась. — Ты правда веришь в это? — изумилась она. — Немного странно, что за девять месяцев вы так и не зачали ребёнка. — Тауриэль не стала бы этого делать! — воскликнула Сиф, — Она не могла! Она… Она любит Кили. Если во что и можно было верить в этом мире, то только в такую любовь, которую испытывали друг к другу эти двое. Эльфийка была верной и доброй, иначе Кили не был бы так предан ей. Но если любовь можно было так легко обмануть и предать, то как Сиф могла быть уверена в своей привязанности к Фили? В его чувствах к ней? Леди Железнобок обняла дочь за плечи. — Успокойся, моя милая. Нет, я пока в это не верю. Но, может, стоит быть осмотрительнее? Сиф всхлипнула, вытирая мокрые щёки. — Почему все так уверены, что со мной что-то не так? Я знаю множество пар, у которых уже мог бы родиться ребёнок. Но есть и много других. У моей кузины Асы пару лет не было детей. А теперь у неё уже двое, и скоро будет третий. Почему все вокруг такие… глупые! Это было не то слово, которое она хотела сказать, но ничего другого не пришло ей на ум. Мать погладила её по плечу. — Что ж, такова ноша будущей королевы, и ты должна её нести. Жаль, что я не могу помочь тебе. — Я знаю. Сиф выдохнула, она жалела, что не может справиться с этой проблемой с большим изяществом. Ей очень хотелось стать для Фили достойной королевой. — А теперь садись. Я приготовлю чайку, а потом мы разберёмся с твоим платьем. Сиф позволила усадить себя на стул и смотрела, как леди Железнобок ставит чайник на плиту. Когда мать потянулась за банкой с чаем, чтобы насыпать в заварник, принцесса остановила её. — Нет, я и так слишком взволнована. Возьми серебристо-зелёную, это травяной чай. Сиф достала из кармана носовой платок, гадая, слышал ли Фили, какие о ней и Тауриэль ходят слухи? Безусловно, он сказал бы ей, если бы знал. А Кили? И сама Тауриэль? Высморкавшись, она подняла голову и увидела, что мать смотрит на неё странным взглядом. Сиф тихонько хихикнула. — Что? Не очень-то я похожа на леди? — В этом чае есть ржаволист. — А? Леди Железнобок посмотрела на дочь пронзительным взглядом. — Ты ведь знаешь, что это такое? — Нет. А должна была знать? Мать показала ей красновато-коричневый лист. — Помимо прочего, эта трава очень эффективно предотвращает зачатие. Сиф почувствовала, как у неё сводит живот. Неужели она была полной дурой? Неужели все эти слухи, разумеется, кроме тех, что касались эльфийского колдовства, оказались правдой? Создатель, только не это. — Кто дал тебе этот чай? Сиф натужно сглотнула и выдохнула: — Тауриэль. * Amad — мать, мама (кхузд.)