Дар судьбы

Всё началось в ту самую ночь, когда у тёти Дарины внезапно начались схватки. Я ещё смеялась с Антоном, пока внизу не закричала Злата: — Мама рожает! Началась суматоха. Я помогала собирать сумку, Дарина пыталась шутить между приступами боли, а Тоха бегал по дому с глазами по пять рублей. В роддом мы её сопровождали всей армией поддержки. Спустя несколько часов Дарина родила двойню — девочку и мальчика. — Мирослава и... Денис, — сказал усталый, но счастливый голос дяди Пети, когда он позвонил. — Денис? — переспросила я. — Серьёзно? После имён типа Злата и Мирослава, "Денис" звучал как... недоразумение. Но все только смеялись: в семье теперь четверо детей — Антон, Злата, и мелкие Мира с Денисом. В доме стало ещё веселее, шумнее и... теплее. Жизнь кипела. И вот в самый разгар этой нежной суматохи мне написала Оля. Просто сообщение, без прикрас: «Элинчик, ждёшь племянников? Я беременна. Врач говорит — двойня» Я завизжала от счастья. Всё ясно — следующим летом я официально становлюсь главной няней района. Написала ей: «Когда рожать?» «Через четыре месяца. Летом будешь с ними сидеть, я пойду работать, деньги нужны» Я даже не думала. Конечно, согласна. — Элиш, — позвала тётя Дарина из палаты. — Будешь с ними сидеть летом? — С радостью, — улыбнулась я. — Двое маленьких, и если захочешь, возьмёшь Злату. Трое. — Пятеро, — выпалила я. — В смысле? — Оля тоже ждёт двойню! — закричала я на всю больницу и хлопнула в ладоши, от счастья чуть не подпрыгнув до потолка. Медсёстры переглянулись. Кто-то засмеялся. День был по-настоящему тёплый — даже в стерильных стенах больницы. Мы с папой помирились, он развелся с Сашей, и мы снова жили как раньше. --- Школьный год пролетел, как всегда. Без ярких событий, но с грустным финалом. В самом конце года не стало бабушки Марины. Я плакала так, будто вернулась в детство. Она была единственной из взрослых, кто всегда смотрел на меня с теплом — не через призму воспитания, долга или разочарования. Просто — с любовью. Мне её будет не хватать всегда. С мамой я не виделась уже семь лет. Пару раз писала. Искала поддержки. Её ответы были холодны, как февраль: «У всех бывают трудности» «Не преувеличивай» Она никогда не умела обнимать словами. Это умела только бабушка. Но теперь — и её нет. Оставалась только тётя Дарина, и слава Богу за неё. --- Год спустя, мне было уже тринадцать, когда я узнала, что у папы роман… с американкой по переписке. Любопытство зажглось во мне как спичка. Я нашла её в соцсетях — Римма. Милая, стильная, солнечная. Я написала ей. Не как дочь Егора. Просто как девочка, которой стало интересно. Мы болтали о книгах, о жизни, даже о погоде. И как-то незаметно — стали подругами. Год мы переписывались. Однажды я не выдержала: Э: А сколько Егору лет? Р: Тридцать четыре. Мне двадцать три, так что я не сильно надеюсь, знаешь ли… «Уф, молоденькая. Но знаешь, классная. Мы бы с ней сдружились», — подумала я. Э: У него есть жена? Или дети? Р: Разведён. И дочка, ей тринадцать. Зовут как тебя. А тебе сколько? Я растерялась, но быстро придумала: Э: Пятнадцать. И папу моего зовут не Егор) Р: А, ну ладно. Надеюсь, его дочь такая же классная, как ты. Вот тогда мне и стало по-настоящему тепло. Ей я уже нравилась, и она не знала, кто я. А вдруг... она станет моей мачехой? И вдруг — через месяц: Р: Представляешь, он предложил мне переехать. Навсегда. Через неделю лечу. Может, встретимся?)) Э: Обязательно. Я ворвалась к отцу в кабинет с телефоном наперевес: — И как это называется?! — Что, любимая? — Вот это! — я ткнула пальцем в экран, показав переписку. — Она мне подруга. И даже не знает, что я — твоя дочь! Папа опустил глаза. Потом — вспыхнул: — А я не имею права на личную жизнь?! Ты хочешь командовать и мной тоже?! — Стоп! — я подняла руку. — Она классная. Я не против. Но ты мог хотя бы рассказать. Мне. Ей. Мы обе — часть твоей жизни, папа. Он замолчал. А я вышла. Я не хотела ругаться. Но и молчать больше не могла. --- Эта неделя тянулась бесконечно. Я считала часы. Мне было страшно и волнительно. Но было ещё кое-что… Два дня назад Сергея, мужа мамы, посадили за убийство. И по слухам от Оли, мама снова тянет руки к папе. Ну конечно. Как только у неё рушится мир — она ищет опору. Не меня, конечно. Его. И вот настал день. Папа поехал встречать Римму. А я ждала их дома, в холле, дрожа от нетерпения. Машина подъехала. Я вскочила с дивана. Он вошёл. За ним — она. Римма. Такая, как на фото, только... теплее, живее. Смущённая, но сияющая. И тут. Как в дурном кино, открывается дверь — без звонка, без стука. Влетает мама. Как будто не прошло семь лет. — Дорогой... А кто эта девушка? Новая няня наших детей? Римма растерянно обернулась. Я замерла. Папа — побелел. Мама, как всегда, выбрала идеальный момент для драмы. Но в этот раз... сценарий писала я.