Дар судьбы

Утро было странно спокойным. Дом залит мягким солнечным светом, Деля с Ингой лепила пластилинового слоника на полу, а я, всё ещё в халате и с растрёпанными волосами, пила свежемолотый кофе у панорамного окна. Казалось бы — после вчерашнего я должна чувствовать вину, страх, хоть какую-то тревогу. Но я чувствовала… освобождение. Как будто впервые за долгое время жила для себя, а не для папы, не для прошлого, не для имени — для себя и Делечки. И тут — раздался звонок в домофон. — Кто? — спросила я в трубку. — Таисия. Открой. Я вздохнула. Отойти от драмы, конечно, было бы здорово, но если честно — я ждала её. Вчера она ушла, будто разбив зеркало, и я знала — она вернётся. Чтобы добить осколками. ** Она вошла — в черном пальто нараспашку, в белой майке, в джинсах, с лицом, натянутым как канат. Таисия всегда была красивой, уверенной, шумной. Но сейчас — её глаза были стеклянными. В руках — маленький плюшевый динозавр. — Это дочке, — кивнула она в сторону Делечки, — ты всё равно мать, тебе пригодится опыт. Я прищурилась, складывая руки на груди: — Не тяни. Говори зачем приехала. Она села. Сняла пальто. Устало провела рукой по лицу. — Ладно. Раз ты всё равно переспала с ним, ты должна знать правду. Я чуть напряглась. — Даня. Он был для меня… ну, почти всем. Мы познакомились, когда я училась на втором курсе. Мне было девятнадцать, он был старше на год. На тусовке. Такая же, как вчера. Только он тогда ещё не был сломанным романтиком. Он был весёлым, обаятельным, харизматичным… черт, он мог заставить тебя поверить, что ты — центр Вселенной. И он выбрал меня. Мы встречались чуть меньше года, а потом... Я забеременела. Мне был двадцать. Даня сначала испугался. Хотел, чтобы я сделала аборт. Но я не смогла. Я сидела, слушала, не прерывая. — Когда родился Савва, всё изменилось. Даня вроде бы пытался быть отцом, был на родах, приходил домой, держал сына… Но потом началось: он задерживался допоздна, потом пропадал на ночь. И в один день, я просто… увидела сообщение. Не нужно было объяснений. Он спал с нашей общей подругой — Лизой. Та, которая на свадьбах всегда поёт. Она… она знала про меня. Про сына. И всё равно. Я вскрикнула. Не потому что это было неожиданно, а потому что я представила, что чувствовала бы я, если бы это был Макс. Или если бы это сделал Даня — сейчас. Таисия продолжала: — Я выгнала его. Плакала. Била посуду. Сожгла его свитер, который пах его духами. Он пытался извиниться, говорил, что это ошибка, что он был пьян. Но… это не было ошибкой. Это было предательством. Она резко повернулась ко мне: — Элина. Он не тот, за кого себя выдаёт. И если ты думаешь, что ты будешь исключением — то, поверь мне, я тоже так думала. Я встала. Подошла к Деле, прижала её к себе, поцеловала в макушку. Она сладко улыбнулась. — Спасибо, что рассказала, — сказала я спокойно. — Но мне всё равно. Таисия замерла. — Что? — Мне всё равно, с кем он спал, когда был с тобой. Мне всё равно, кто кого бросил. Мне всё равно, что ты чувствуешь. Потому что это — твоя история. А сейчас начинается моя. Мы никогда с тобой не общались, вчера первый раз, но ты вдруг решила заявится со своими проблемами. Я посмотрела ей прямо в глаза: — Да, я не наивна. Я знаю, что он может разбить мне сердце. Но я лучше проживу с разбитым сердцем, чем проживу с чужой правдой. Я хочу быть с ним. Хоть на день, хоть на год. Но по-своему. Она встала, резко взяла сумку: — Тогда не удивляйся, если однажды проснёшься — и он будет в чужой постели. Я кивнула: — А ты не удивляйся, если однажды твой сын спросит, почему его мама так боится доверять. И почему она никому не нужна. Дверь хлопнула. Деля посмотрела на меня, положила свою ладошку мне на щёку: — Ма, ты грустная? Я улыбнулась, целуя её пальцы: — Нет, солнышко. Просто взрослая. Прошло минут десять после того, как Таисия хлопнула дверью. Я стояла у раковины и мыла чашку от кофе, хотя руки дрожали. Слова сестры крутились в голове, как проклятый магнитофон: > "Он предал. Он спал с подругой. Он сломает тебя так же, как сломал меня." Я не успела даже перевести дух, как снова — звонок в домофон. Я нажала кнопку. — Кто? — Даня. Я… Могу подняться? — Поднимайся. Моя грудь сжалась. Руки — похолодели. В ушах — пульсация. Я шла к двери, будто на приговор. Деля смотрела на меня из угла, держа плюшевого кролика в обнимку. Я кивнула ей, натянула халат туже — и открыла дверь. Он стоял на пороге. В джинсовой куртке, с растрёпанными волосами, с тем же взглядом, от которого вчера по телу шли мурашки. Но теперь — я не та, что вчера. — Привет. — Он смотрел на меня внимательно, будто что-то чувствовал. — Заходи. Он вошёл. Молчал. Я налила ему чай. Мы сели. Я смотрела в его глаза, пока он избегал моего взгляда. И я сказала. — Она только что была здесь. Он сразу понял. — Таисия. — Угу. Она всё рассказала. Про тебя. Про Лизу. Про сына. Про измену. Теперь твоя очередь. Говори всё как есть. Без фильтров. Он поставил чашку. Провёл рукой по лицу, будто смывая с себя что-то. И заговорил. Не резко. Не нервно. Тихо. Горько. По-настоящему. — Мы с Тасей… были огнём. С самого начала. Всё на грани. Сначала это заводит. А потом — сжигает. Я любил её. Но… не знал, как быть взрослым. Когда она сказала, что беременна, я… испугался. Не был готов. Я был ребёнком. Снаружи — мужик, а внутри — полный ноль. Он делает паузу. Глядит в окно. — Савву я обожаю. Честно. Но тогда я был трусом. Я пытался быть рядом, но чувствовал себя чужим. И однажды… я облажался. Лиза была рядом. Пьяный вечер. Размазанные границы. Да, я сделал это. И с того момента — перестал быть для Таисии человеком. Он смотрит на меня. Впервые — в глаза. — Я не отрицаю. Я виноват. Мне не нужен адвокат. Но Элина… я не тот парень, который вчера поцеловал тебя только ради ночи. С того момента, как я увидел тебя, я почувствовал, что хочу дышать заново. Без вранья. Без темноты. Я молчала. Смотрела на него. Словно в его голосе было то, чего я так боялась — честность, за которую будет больно платить. — Ты не думаешь, что мне было важно знать, что у тебя есть ребёнок? — сказала я спокойно, но голос дрожал. — Думаю. Но я испугался, что это убьёт между нами даже шанс. А я хотел шанс. Очень. Я не идеален, Элин. Но я клянусь, с тобой я хочу быть настоящим. Молчание затянулось. Я опустила глаза, потом встала. Подошла к нему. Медленно. Пальцем провела по его губам. — Я не святая. Я беременела. Я любила того, кто меня бросил. И я… боюсь доверять. Но я не Тася. И я не собираюсь жить её болью. Я посмотрела ему в глаза. — Если ты солжёшь мне хоть раз — ты исчезнешь. Понял? Он кивнул. — Понял. — И ты должен знать, Даня… У меня тоже есть дочь. — Я знаю. И я хочу познакомиться с ней. Когда ты разрешишь. Я долго смотрела на него. И в какой-то момент — впервые за долгое время — успокоилась. — Тогда… оставайся на обед. — С радостью. И впервые за долгое время, в доме было не просто тепло. В нём было что-то живое.