От ненависти до...

С самого утра настроение у Альбуса было на нуле. Скорпиус отправился в Португалию, а он всё проспал и встал, когда того уже не было дома. После случившегося вчера Ал надеялся, что... А вообще-то, что тот должен был сделать? Разбудить Альбуса утром поцелуями или отсосать ему, сонному, а потом заверить в великой и чистой любви до гроба? Даже в мыслях это звучало достаточно бредово, да и не нужны Алу никакие заверения. Он просто хотел увидеть в глазах Скорпиуса ответы на свои переживания и сомнения. Может быть, он зря вчера в буквальном смысле спровоцировал Малфоя заняться сексом? Возможно, этот шаг уничтожил их дружбу? А главное — что после случившегося чувствует к нему Скорпс и не жалеет ли он? Вопросов так много, но одному их не решить. Лет до пятнадцати Альбуса абсолютно не интересовали ни парни, ни девчонки. У него, конечно, были приятели, и с девочками он неплохо ладил, а ещё у него был лучший друг Скорпиус, и в этом плане его всё устраивало. Всякая дребедень вроде первой любви и всего, что к ней прилагалось, как-то прошла мимо него. Когда на первом курсе Малфой признался, что влюбился в его кузину Рози, Альбус долго заливался хохотом и, похлопав друга по плечу, просветил: — Ну-ну, посмотрим насколько тебя хватит, я лично больше десяти минут рядом с ней не выдерживаю, её занудство убивает. Малфой продержался почти месяц и однажды вечером заявил, что Роуз просто невыносима. Так что все амурные дела были забыты на долгих пять лет. В начале шестого курса он заметил, что Скорпиус шепчется с каким-то рыжим парнем из Рейвенкло. Они стояли достаточно близко друг к другу, и он не мог понять, о чём они разговаривают. Впервые он испытал дикую ревность, совсем не ожидая этого. У него аж кулаки зачесались, так захотелось съездить рыжему по зубам. Удержав себя от необдуманного поступка, Ал ушёл к Джеймсу, с которым проболтал до позднего вечера. Вернувшись, застал мечущегося по гостиной и практически паникующего Малфоя. Увидев его, тот заорал: — Ал! Ты где был? — В Гриффиндорской башне, у Джея, — озадаченно протянул Поттер. — Что случилось? — Придурок! — не унимался Скорпиус. — Тебя не было несколько часов, я не знал, что думать. — Ну... — Поттер почесал затылок, придумывая отмазку, но, как назло, ничего умного в голове не созрело. — К тебе приходил тот парень из Рейвенкло, и вы так мило беседовали, я решил вам не мешать. — Идиот, — вздохнул Малфой, немного успокаиваясь, — у нас с ним совместный проект по арифмантике. — Он толкнул Ала легонько в плечо. — А у тебя, кстати, с Трейси Смит по трансфигурации, но я же не убегаю на полдня из-за этого, хотя она тебе глазки строит. — Кто, трансфигурация? — притворно округлил глаза Альбус и рванул в спальню. — Нет, придурок! — взвился Малфой, пытаясь его догнать. — Трейси, будь она неладна. После этого случая ревность сама собой сошла на нет. Они всегда были вместе: и когда его дядя Чарли пригласил Поттеров в драконий заповедник, а Скорпиус выпросил у отца разрешение поехать с ними, и когда мистер Малфой с сыном целый месяц путешествовали по Австралии, а Альбус был третьим в их компании. Однажды он услышал слова из клятвы: "и в горе, и в радости", кто-то из Уизли выходил замуж или женился, он уже не помнил, кто точно, а вот фраза словно отпечаталась на подкорке. Потому что у них с Скорпсом так всё и выходило. Они поддерживали друг друга в тяжёлые минуты и радовались удачам тоже вместе. Но после того, как они занимались сексом, Скорпиус, возможно, разочаруется в нем. Вдруг он решит, что это было ошибкой? Только вернуться к прежним отношениям "просто друзья" не смогут ни тот, ни другой. Весь день он думал об этом, голова просто пухла от мыслей и предположений. Удрученно вздохнув, Альбус решил навестить отца, а иначе недолго свихнуться. Полный решимости отвлечься, он шагнул в камин. И только когда оказался в гостиной мэнора понял, что сотовый телефон остался в спальне на прикроватной тумбочке. Вообще, магловскими гаджетами они пользовались нечасто. Их из Болгарии привёз Скорпиус, это была его первая игра за границей, он купил два блестящих чёрных мобильника, сказав, что так они могут быть на связи всегда, когда он уезжает. В магическом части города связь была плохая, а чаще её практически не было, поэтому Альбус ближе к вечеру аппарировал, как правило, в один неприметный уголок в Риджентс-парке, и они по долгу болтали со Скорпиусом, где бы тот ни находился в данный момент. Возможность общаться постоянно, не выходя из дома, и стала причиной того, что они сняли квартиру в магловском районе. Но носить маленький телефон постоянно с собой ещё не стало привычкой, поэтому Альбус, конечно, пропустил звонок, который так ждал. * * * Вечерний Лондон сверкал огнями витрин и рекламных щитов. Оливер не любил эту суету и гомон. Он довольно легко ориентировался в магловском мире, неплохо разбирался в валюте многих стран и даже несколько раз сам водил автомобиль, причём не летающий, а самый обыкновенный. В его квартире в Риме был телевизор, холодильник и другие блага цивилизации, так что магловский ресторан не пугал, пугало другое — как Марк воспримет его появление? А то, что Анетт не сказала отцу о его приглашении, он и без гадалки знал точно. И что будет делать сам Оливер, если с Марком в ресторане окажется его супруга? Ну, не могла же она пропустить ужин, если собралась вся семья? Он долго стоял в вестибюле, не решаясь пройти в зал, но потом плюнул на все сомнения и, решив, что лучше не тянуть, расправил плечи и двинулся между столиков вслед за хостесом. Как ни странно, Маркус сидел один и хмуро оглядывал ужинавших вокруг маглов. Ну конечно, Флинт как всегда в своём репертуаре: в Хогвартсе Оливеру иногда казалось, что тот вообще не умеет улыбаться. Но это было ещё одним заблуждением, просто тот по-настоящему улыбался только близким людям или друзьям, для остальных у него была приготовлена "специальная ухмылка", что-то среднее между оскалом мантикоры и угрюмым взглядом тупого тролля. В высоком бокале перед ним стоял аперитив, к которому Марк даже не прикоснулся. — Привет, — поздоровался Оливер и сел напротив. Маркус уставился на него округлившимися глазами. — Вуд, ты какого хрена припёрся? — прошипел он, наклоняясь через стол. Оливер невозмутимо взял предложенное хостесом меню, несколько минут делал вид, что увлечённо выбирает, и наконец заказал: — Шерри и твёрдый сыр. — Ты оглох, Вуди? — рыкнул Маркус, сверля его яростным взглядом. — Тебе кабаков в Лондоне мало? Вали отсюда, и поживей. Флинт даже покраснел от негодования, тем более что Вуд нагло его игнорировал. Сам же Оливер понимал, что Флинт на грани и взрыв может последовать в любую секунду, однако ничего не предпринимал для того, чтобы сгладить ситуацию. Достал его уже этот придурок своими приступами буйности. Собрался разнести тут всё к херам — что ж, пускай, но Оливер пальцем о палец не стукнет, чтобы его успокоить. Поди не цаца, чтобы с ним носились, а то разбуди его, одень, обуй, в приличный вид приведи, про списки сто раз напомни, в ресторане успокой. "Может его ещё в сортир водить и член ему держать, пока он свои дела делает?" — мысленно разорялся Оливер, ожидая заказ. — Меня Анетт пригласила, — равнодушно произнёс он, наконец принимая от официанта фужер с вином. Маркус, видимо, собрался уже что-то рявкнуть, но в этот момент раздался звонкий голос Анетт: — Папа, мистер Вуд, простите за то, что мы опоздали! Но рядом с Анетт стоял вовсе не брат, она уверенно держала под руку Джеймса Поттера. — Джей! — воскликнул Оливер, поднимаясь поприветствовать крестника. — Пап, познакомься, это Джеймс Сириус Поттер, — представила Анетт спутника отцу. — Мой жених. — Же... кто-о-о? — сурово, хоть и тихо, переспросил Маркус. — Жених, — весело вставил Оливер. — Это тот, кто впоследствии станет её мужем. — Вуд, твою мать, ты-то чего лезешь?! — взвился Маркус. — Тебя вообще никто не звал и не спрашивал! — Это я пригласила мистера Вуда, зная, что он крёстный Джея, — улыбнулась Анетт. — Так сказать, для моральной поддержки. — Нужна тебе эта "поддержка", как Снейпу грузовик, — проворчал Маркус, явно успокаиваясь. — Это не мне, это Джею, — хохотнула дочь. — Он тебя чертовски боится, а мистер Поттер-старший серьёзно болен, вот я и... — она развела руками, давая понять, что не смогла придумать ничего лучше. Красный, как помидор, Джеймс посмотрел на неё с укоризной. — Никого я не боюсь, — буркнул он смущённо. — Это просто Нетти так считает. В этот момент Оливер сообразил, что Анетт только что упомянула Гарри. — Джей, что с отцом? — быстро спросил он, начиная волноваться. Гарри Поттер, Перси и Джордж Уизли ещё со школы были его лучшими друзьями. И, конечно, Фред, погибший в битве за Хогвартс. — Токийское ранение напомнило о себе, — сообщил Джеймс, — но мистер Малфой пообещал, что папа скоро будет в порядке. Оливер знал, что Гарри попал под завал в Японии. И во что после этого превратилась его спина тоже знал, поэтому, решив завтра обязательно навестить Гарри, поинтересовался: — Он дома или в Мунго? — Нет, — мотнул головой Джеймс, — мистер Малфой забрал его в мэнор. В этот момент прибежал запыхавшийся Сай. Его совсем не удивило присутствие за столом Оливера и Джеймса, а это значило, что сюрпризом они были только для Маркуса. А Флинт, забыв о Вуде, всё больше хмурился, косясь на Джеймса. Тот, чувствуя его взгляд, нервно ёрзал на стуле, и только близнецы делали вид, что всё замечательно. Они заказали еду, предлагая остальным последовать их примеру. Оливер, глядя на них, сдерживался из последних сил, стараясь не заржать в голос. Дети Флинта нравились ему всё больше и больше. Видимо, ещё в детстве они сговорились и со временем мастерски научились игнорировать довольно грозный для несведущих характер собственного папаши и предотвращать все возможные конфликты. К тому же слова Джеймса о том, что Гарри лечится в мэноре, сначала удивили, а потом немало повеселили. Гарри никогда не говорил, но это и не нужно было: Оливер уже давно догадался, что тот сохнет по Драко. Конечно, Оливер не так чтобы часто бывал у Поттеров, но после смерти Джинни старался пару раз в месяц наведываться в дом на Гриммо, чаще всего в выходные. Так вот, он не помнил ни одного своего визита, когда бы не столкнулся там с Малфоем-старшим. Скорпиус — это понятно, они с Алом не разлей вода, куда один, туда и другой, но Драко-то никогда не считал Гарри своим другом. Однако, то Поттер-старший лез в камин и ругался с ним, то сам Драко неожиданно появлялся у Поттеров и устраивал Гарри взбучку. В общем, они всё время находили поводы видеться, это и навело Оливера на мысль, что эти двое жить друг без друга попросту не могут. Пока Оливер был занят своими мыслями, принесли заказ, и Маркус, нарезая мелкими кусочками ростбиф, обратился к Джеймсу: — Почему сразу жених и невеста? — пробухтел он недовольно. — Другие сначала пытаются узнать друг друга поближе, с родителями знакомятся, а не женятся с бухты-барахты. Не дав Джеймсу ответить, Анетт закатила глаза и фыркнула, абсолютно точно сымитировав родного отца. — Папочка, мы почти три года вместе, ну сколько можно узнавать друг друга? Флинт так сжал в руках вилку и нож, что у него костяшки побелели. — Три года — и я ничего не знаю! — Пап, — примирительно погладив его кулак, начал Сай, — ты и сейчас-то зверем на Поттера смотришь, — он кивнул на замершего Джеймса, — а что было бы, если они к тебе сразу пришли? — Но она же совсем ещё ребёнок, — подавленно пробормотал Маркус. — Какое может быть замужество? — Маме не было восемнадцати, когда ты на ней женился, — вздохнула Анетт. — А мне двадцать один, да по всем меркам я уже старая дева. — Не пори чушь! — одновременно воскликнули Флинт и Поттер. Но Джеймс не уступил будущему тестю слово и, взяв свою невесту за руку, добавил: — Ты молодая, красивая, умная. Ты самая потрясающая девушка в мире! Оливер ухмыльнулся, понимая, что крестник-шалопай наконец влюбился и повзрослел. Сай тоже радовался, что сестра нашла своё счастье, и только Маркус угрюмо потирал лицо. В этот момент Анетт вдруг напряглась и, прищурившись, с подозрением поинтересовалась: — А может быть, ты уже нашёл мне партию и не хочешь отказываться от своих планов? Джеймс побледнел, не в силах вымолвить ни слова. Сайрус, так же как и Оливер, недоверчиво уставился на отца. Все молча ждали, а Флинт ошарашенно глазел на дочь. — Да с чего... — начал он, но та резко его перебила. — Даже не надейся, — прошипела она угрожающе, — я никогда не выйду замуж за нелюбимого. Не хочу, чтобы моё замужество превратилось в такой же кошмар, как ваш с мамой брак! — и, бросив скомканную салфетку, пулей вылетела из-за стола. — Прошу меня извинить, — пробормотал Поттер и рванул следом. — Ну, знаешь! — взвился Сайрус. — Если ты и вправду пытался устроить её брак, я тебе этого никогда не прощу! — не повышая голоса, процедил гневно и покинул ресторан вслед за Анетт и Джеймсом. Оливер, ставший свидетелем этой отвратительной сцены, молчал какое-то время, не зная, что тут можно ещё сказать. Маркус, опустив голову, замер, как недавно Джеймс, и тоже помалкивал. Наконец, устав на него пялиться, Вуд вздохнул: — Н-да, Флинт, ты себе не изменяешь. Сначала делаешь, потом уже думаешь. — И ты туда же, — горестно отозвался тот. — Никого я не искал Анетт, у меня даже в мыслях такого не было. Вконец запутавшийся Оливер выронил вилку из рук. — Тогда какого лысого гоблина ты не сказал об этом дочери? — Она всё равно не поверила бы, — пожал он плечами. — Пусть успокоится, придёт в себя, а там и поговорим. — Потом оглядел зал и предложил: — Давай напьёмся, только не здесь. Оливер согласно кивнул, и они, рассчитавшись, покинули магловский ресторан. А завернув за угол, подальше от любопытных глаз, Флинт ухватил Оливера за локоть и аппарировал. * * * Гарри просыпался медленно, долго потягивался, не открывая глаз. Как Глава аврората, он привык быть постоянно в движении, поэтому по утрам быстро вскакивал, принимал душ и завтракал практически на бегу. А сейчас, пользуясь возможностью, отлёживался в постели до последнего. Наконец, полностью стряхнув сон, сел — и сразу резкая боль прострелила, казалось, в самый копчик. Он громко охнул и завалился на бок, матерясь себе под нос. "Что ж, за всё нужно платить, особенно за удовольствие", — пронеслось в голове, и он неуклюже сполз с кровати, поковылял в ванную. Позже, задумчиво поглощая блинчики с джемом, вспомнил вчерашний вечер. Вот чего-чего, но такого окончания дня Гарри предположить не мог. Не один год он искал способ подобраться к Драко Малфою. Специально с ним скандалил, язвил, спорил, находил массу возможностей почаще его видеть. Да он наизнанку выворачивался, а результата ноль! Но стоило только единственный раз помыться в малфоевском душе — и Гарри неожиданно оказался с Драко в одной постели. Этот паразит сначала довёл его почти до оргазма, намыливая спину и смывая мазь, а когда у Гарри не осталось больше сил терпеть, тот прильнул к нему сзади всем телом и, обхватив его член скользкой ладонью, задвигал быстро, рвано, именно так, как любил Гарри. Он сходил с ума от прижавшегося так близко тела, от проворных рук и настойчивых губ Малфоя, которые ласкали его шею. Ему потребовалось немного времени, чтобы кончить. А когда Драко ушёл так же неожиданно, как и появился, долго стоял под горячей водой, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце. Но самое удивительное ждало его в спальне. Выйдя из ванной, он обнаружил, что Малфой вольготно развалился в его кровати, глядя на него очень странным взглядом, от которого у Гарри сердце забухало о рёбра, а ноги сами собой подкосились. Да, то что произошло вчера, сегодня уже не казалось ему реальностью, скорее уж сном или плодом его глупой фантазии. Если бы Драко был рядом, это, наверное, не выглядело бы так неправдоподобно, но Малфой ещё рано утром ушёл на работу, и теперь Гарри один мариновался в собственных сомнениях и опасениях. Закончив завтрак, он решил отвлечься и спустился в тренажёрный зал. Живя бок о бок с семейством Малфоев и бывая в мэноре не реже трёх-четырёх раз в неделю, об этом месте Гарри не знал. Только вчера Драко пригласил его сюда, объявив, что силовые тренажёры ему пока недоступны, а вот беговая дорожка, велосипед и небольшой бассейн вполне подойдут. Гарри, с детской радостью рассматривая различные приспособления, не удержался и спросил: — Это откуда у тебя такая красотища? Малфой пожал плечами. — Лет пять назад зашёл зачем-то к Флинту в "Паддлмир", а тот как раз находился в тренажёрке. — Драко, конечно, хотел скрыть, что очень гордится своим спортзалом, но Гарри видел, как он доволен, а тот, поглаживая хромированные поручни одного из тренажёров, добавил: — Вот и решил для себя кое-что приобрести. Отзанимавшись и приняв душ, с которым теперь было связано столько ярких впечатлений, Гарри вернулся в спальню в одном полотенце на бёдрах и неожиданно врезался в Драко. — Поттер, — рыкнул тот, чуть не выронив склянку с мазью из рук, — ты как слон, всё крушишь и ломаешь вокруг себя. — Прости, — покаялся Гарри и тут же приник к его губам. Драко сразу ответил на поцелуй, но ненадолго, затем оттолкнул Гарри и нарочито строго кивнул на кровать. — Ложись, нужно намазать, а то из-за твоих лизаний у меня обед закончится. Скорчив недовольную мину, Поттер, однако, послушно лёг, выдёргивая из-под себя полотенце. Как всегда, Малфой наносил мазь осторожно и быстро. У Гарри от его действий мурашки по спине побежали и член призывно дёрнулся. Но как только тот очистил воздух и руки, Гарри скрутило от боли. Нет, это было уже не так нестерпимо, как в первый раз, но всё равно довольно сильно. Малфой по-прежнему прижимал его плечи к кровати, но теперь он, наклонившись, успокаивающе целовал шею, касался кромки волос и всё так же шептал: — Скоро пройдёт, потерпи, пожалуйста, потерпи. Когда боль начала утихать, Драко облегчённо выдохнул, укрыл его лёгкой простынкой и, сообщив, что ему пора, сбежал на работу, так что поговорить опять не получилось. Огорчённо вздохнув, Гарри от нечего делать задремал. У него сейчас было столько свободного времени, но большую его часть он изнывал от скуки. Кое-как дождавшись Малфоя вечером, он хотел предложить ему прогуляться по парку, поужинать в беседке и наконец поговорить, но тот вылетел из камина злющий, как дракон. — Поттер! — рыкнул он на всю гостиную. — Твои тупни скоро меня с ума сведут! — Что случилось? — Гарри сразу подобрался, понимая, что услышит не слишком приятные новости. — Вот скажи мне, ты знаешь, что такое Уинглфилдский эликсир? — слегка успокоившись, спросил тот хмуро. Дождался утвердительного кивка Гарри и продолжил: — Тогда почему твои дуболомы не знают? Седьмой курс Хогвартса, опаснейшие зелья и яды. Гарри вздохнул и, усадив Малфоя на диван, снова спросил: — Ты можешь мне конкретно объяснить, что произошло? Тот раздражённо покачал головой. — Твой придурочный зам с группой авроров конфисковали партию эликсира в лавке у Тремжера, — он расстроенно потёр лицо, — и не придумали ничего лучше, как понюхать, видимо пытаясь определить, что они нашли. Хозяин лавки слёзно умолял их не делать этого, так как бирюзовый цвет жидкости в фиалах говорил сам за себя. Но Финниган открыл крышку одного пузырька. — Живы? — прохрипел Гарри, чувствуя как вспотели ладони. — Финниган, Тремжер и пара авроров в тяжёлом состоянии в Мунго, ещё трое заблевали весь аврорат, но сейчас уже в порядке, — поведал Драко. — Их спасло только то, что они находились в коридоре. — Я должен идти, — пробормотал Гарри, срываясь с места и кидая в камин дымолётный порошок. Он слышал как Малфой что-то кричит ему в спину, но слов уже не разобрал. Сам эликсир, по сути, безобидное средство, убирающее пигментные пятна, веснушки и прочие погрешности на лице, делая его гладким и чистым. Оно очень популярно, особенно среди ведьм. При этом очень сложно и опасно в приготовлении, а самое главное — только что сваренное зелье должно настояться примерно месяц под плотно закупоренной крышкой, пока его первоначальный бирюзовый цвет не изменится на тёмно-зелёный. Лишь тогда его можно было смело использовать по назначению, но до этого оно — чистый яд. Многие нетерпеливые барышни и не совсем грамотные зельевары поплатились жизнью, раньше времени открывая фиалы или не прибегая ко всем способам безопасности, поэтому несколько лет назад эликсир включили в разряд запрещённых. В Лондоне только пара специалистов самого высокого уровня имели разрешения на его приготовление, а цены на этот товар подскочили до небес. Идя по коридорам Мунго, Гарри корил себя за то, что пошёл на поводу у Малфоя и согласился на больничный. Парни шли в злополучную лавку скорее всего по наводке, а значит заранее знали, что ищут. И он, если и не отправился бы сам с ними, то точно предупредил бы Симуса и не разрешил ничего открывать. Глядя на бледного, чуть дышащего заместителя, он принял решение, что когда Финниган и остальные придут в норму — они сильные, здоровые ребята и точно справятся, — для всего личного состава будут ежемесячно проводиться зачёты не только по физподготовке, как сейчас, но и по зельям и ядам. После госпиталя Гарри отправился в Аврорат, потом к Министру, затем обратно в Аврорат и совсем не заметил, что время давно перевалило за полночь. Он аппарировал домой на Гриммо, постеснявшись явиться в мэнор посреди ночи. И, кое-как доползя до постели, рухнул на неё, сразу засыпая, забыв раздеться. * * * Завтра предстояла первая игра, но Скорпиус не находил себе места. Он не представлял, как дождаться окончания соревнований. Если Ал не позвонит, эта неделя станет кошмаром, что, конечно, отразится на игре. У Малфоя не было времени связаться с ним в течение дня: сначала изматывающее перемещение, потом заселение в гостиницу и сразу тренировка. Только ближе к вечеру Скорпиус смог набрать номер Альбуса, но безрезультатно, тот так и не взял трубку. Скорпиус вышел на балкон. Он устал метаться по номеру, ещё ни разу в жизни он не испытывал такую бурю сомнений, переживаний и никогда не был настолько неуверенным в себе, как сейчас. Он представить не мог, что отношения вызывают столько головной боли. Возможно, если бы он утром, перед отъездом, разбудил Ала, то сейчас ему было бы спокойнее и он точно бы знал, что Поттер соблазнил его не ради эксперимента, не потому, что просто больше не с кем было заняться сексом. Но спящий Ал выглядел так трогательно, подсунув ладошку под щёку и тихонько посапывая, что Скорпиус не смог заставить себя прервать его сон. Он осторожно чмокнул его в висок и аппарировал. Малфой был убеждён: то, что произошло вчера, не было ошибкой, случайностью или ещё чем-то. Он осознал, что полностью готов принять на себя любые обязательства; даже начал думать о том, чтобы сделать Алу предложение, но вовремя спохватился. Они только вчера стали любовниками, это большой шаг, и, возможно, они оба шли к нему, ведь недаром до сих пор так и не связали себя никакими другими отношениями на стороне, где-то на подсознательном уровне оставаясь всегда вместе. Только вот проблема опять же заключалась в Альбусе: не исключено, что он совсем не строил таких далеко идущих планов. Поэтому нужно было набраться терпения и подождать возвращения, на худой конец — звонка от Поттера. Он чертовски устал, но уснуть не мог. Ко всему случившемуся раздраю в его жизни ещё и Кевин, сосед по номеру, доставлял проблем. С первого дня Скорпиуса в "Паддлмир" тот не давал ему прохода. Каждый раз пытался задеть ненароком или погладить по плечу, или ещё что-нибудь в этом роде. В общем, находил великое множество возможностей вывести Малфоя из себя. Как говорил Ал — Малфои в принципе нетактильные люди, а Скорпиус особенно. Он и вправду не любил, когда его трогали, а особенно откровенно лапали все кто ни попадя. Только небольшое количество людей составляло исключение, в него входили Поттеры, родители и бабуля Нарси. Но Кевин Уорд этого не знал и сильно бесил поначалу. Он был старше Скорпиуса на несколько лет, частенько кутил в гей-клубах, а потом рассказывал о своих похождениях всем, кто желал слушать. Малфой считал подлостью хвастать о столь интимных делах, а самого Уорда называл уёбком. Однажды старший тренер Флинт, увидев, как тот не даёт Скорпиусу прохода, пообещал переломать ему ноги, если он не угомонится, но и это не остановило придурка. И только когда Скорпиус, устав, наконец, терпеть, обманом заманил его под трибуны и наслал на него одно очень простое, но неприятное заклятие, отчего Уорд на неделю стал импотентом, тот прекратил свои поползновения. И вот сейчас, по какому-то блядскому стечению обстоятельств, этот недоумок жил с ним в одном номере. Тот пока не лез к нему, но вернувшись из душа, Скорпиус увидел свой телефон в его руках. — Ещё раз возьмёшь что-либо из моих личных вещей, — зло прошипел Малфой, вырывая мобильный из чужих рук, — я обращу тебя в крысу, посажу в клетку и отправлю в Хогвартс для опытов. Тот только хмыкнул и свалил из номера. Скорпиуса это вполне устраивало, видеть эту холёную мерзкую рожу желания не было. Ему и так хватало проблем. Чем больше он думал о произошедшем накануне, тем больше эти мысли обрастали вопросами, и чаще всего без ответов. Как воспримет его собственный отец изменения в жизни сына? Да и мистер Поттер-старший точно не останется равнодушным к факту, что его средний сын встречается с парнем, а не с девушкой. Были ещё Джеймс, Лил и девушка Джея, Нетт, они близкие люди как Альбусу, так и ему, Скорпиусу, и их мнение важно для обоих. А вдруг кто-то будет против этих отношений, не примет и не поймёт, что тогда делать? Он ещё несколько раз пытался дозвониться до Альбуса, но теперь тот был вне зоны доступа, и, горестно вздохнув, Скорпиус отправился спать. * * * — Ну, и где мы? — с интересом разглядывая комнату, спросил Оливер. — Мы ненароком зашли к кому-то в гости? — Ага, — буркнул Маркус, пытаясь стащить с шеи галстук, — ко мне зашли. Это моя гостиная. — Ничего себе, — удивлённо пробормотал Оливер. — Не уверен, что это правильное решение. Он выглянул в коридор, но, судя по всему, кроме них двоих в доме никого не было. Зачем Флинт притащил его сюда? Лучше бы уж в "Дырявый котёл", там, можно сказать, нейтральная территория и обоим было бы проще, а тут всё заставляло Оливера чувствовать себя не в своей тарелке. Да к тому же безумно хотелось всё рассмотреть, узнать, как Марк жил эти годы. — Ты обитаешь тут один? — не зная, что сказать или сделать, ляпнул он первое, что пришло в голову, и сразу отвесил себе мысленный пендель под зад. Какого гиппогрифа его волнует, с кем Флинт живёт? Какого хера он вообще согласился с ним пить? "Да потому что пришло время расставить все точки и решить, куда двигаться дальше", — тоном директора Макгонагалл заявил его внутренний голос. Или это было подсознание, или, в конце концов, глюк, не важно, главное, что в этом заключалась правда, а бежать от проблемы было не в правилах Оливера. Флинт, оставшийся уже не только без галстука, но и без пиджака, выставил из бара приличную такую бутылку огневиски и, вызвав домовика, велел приготовить закуску. — Нет, с Анетт, — ответил он, — но у неё то сборы, то соревнования, то она гостит у матери, так что я здесь практически один. А у Сая своя квартира в магловском районе. Они молча выпили по одной, потом по второй рюмке, закусывая сыром и очень вкусным поджаренным беконом, и только тогда Оливер решился спросить: — Слушай, я так и не понял: где твоя жена? Он чувствовал, что начинает понемногу хмелеть. Умение пить не было его сильной стороной, поэтому он никогда не злоупотреблял, а если по правде, то бокал сухого вина перед едой да пара-тройка шотов с друзьями за очередную встречу — вот, в принципе, и все его подвиги на почве пьянки. Но Флинт наливал чуть ли не по полной рюмке, и в мозгах Вуда стремительно мутнело, а язык быстро развязывался. Зная за собой такой грешок, Оливер опасался, что наболтает много того, чего не стоило вообще упоминать. И вопрос про супругу явно лишний, но сказанного не воротишь, и он пообещал себе больше не пить, только делать вид, иначе может произойти катастрофа. А если помимо разговоров, не дай Мерлин, он полезет к Марку целоваться или начнёт к нему приставать? После подобной выходки можно смело продавать клуб и убираться куда-нибудь в Антарктиду. Ближе нельзя: Флинт достанет и прикончит. Но Маркус довольно спокойно отнеся к вопросу, только как-то грустно хмыкнул и пожал плечами. — Мы никогда не были семьёй, — он опрокинул в рот очередную порцию алкоголя, словно пил воду, и добавил,— вернее, совсем недолго в Париже, а потом заключили договор: ей моя фамилия и статус, а мне дети. Он рассказал, как отец женил его, как, несмотря на принятое когда-то решение играть в квиддич после Хогвартса, безропотно подчинился родителю. Вуд был в шоке. У него не укладывалось в голове, как такой свободолюбивый человек, как Марк, мог допустить, чтобы им управляли? Он смотрел и всё больше убеждался, что у того не всё так просто. Должна быть причина, так сильно повлиявшая на Маркуса, что он плюнул на свои планы в угоду Флинту-старшему. * * * Появление в ресторане Вуда выбило у Маркуса почву из под ног. Очень уж часто за последние сутки они не только общались, но и оказывались в довольно странных ситуациях. Он до сих пор ещё чувствовал то своё состояние, когда считал до десяти, а Вуд поправлял ему рубашку и приводил в порядок волосы. За все прожитые годы о Маркусе мало кто заботился: мама, пока не умерла, Снейп, которого тоже уже нет в живых, да сын с дочерью, но они не так часто бывали рядом. И вот, нате вам, теперь ещё и Вуд. Всего пару дней назад он скорее врезал бы ему в глаз, чем принял помощь, но что-то изменилось утром, и он не знал — что. Наверное, то, что он, наконец, осознал: он хочет Вуда, несмотря на прошлое, хочет до чёртовых пикси перед глазами. А может быть устал быть один, но ни одна женщина так и не зацепила его, как когда-то Вуд. Он вспомнил, как утром Ол стоял так близко и Маркус ощущал его дыхание на своих губах. На какой-то миг захотелось плюнуть на всё, сграбастать этого придурка в охапку, запечатать ему рот своим — и пошло оно всё в мерлинову задницу. С трудом переборов себя и продолжая упорно считать, он сдержался из последних сил, но внутри до сих пор что-то скреблось, давило и жалело о неслучившемся. А теперь Вуд ещё и на семейный ужин припёрся. Только вот совсем не он стал причиной самой отвратительной на его памяти совместной встречи. Анетт собралась замуж, и эта новость ударила, как гром среди ясного неба. Все юношеские годы страдая от отца-самодура, Маркус никогда не навязывал собственным детям свои правила и принципы. У тех всегда и на всё было личное мнение, они сами выбирали себе друзей, работу, и вторую свою половину тоже рано или поздно должны были выбрать сами. Но Маркус не думал, что это случится так скоро, не заметил, что его ёжики выросли, повзрослели и теперь стремились завести свои семьи. Он оказался абсолютно не готов принять этот факт, и вечер был безвозвратно испорчен. Флинт никогда не ссорился с близнецами, но сегодня те обиделись, а Марк так хреново себя чувствовал, что даже пригласил Вуда напиться. Это была плохая идея, больше того — самая отстойная из всех его идей, он понял это через несколько минут. Ведь Вуд, сволочь, смотрелся в гостиной родового особняка Флинтов так, словно она была его. Небрежно развалившись на диване и закинув ногу на ногу, он совсем не ощущался гостем, скорее уж хозяином поместья. Видит Мерлин, в этом доме побывало немало женщин, но ни одна даже рядом не стояла с Вудом. Слегка раскрасневшийся, скорее всего из-за огневиски, с блестящими глазами и с закатанными до локтя рукавами довольно дорогой сорочки, он был так красив, что Маркус с трудом удерживал себя от того, чтобы не накинуться на него и не трахнуть прямо на этом диване. Когда Вуд спросил про жену, Флинт не стал скрывать и без подробностей рассказал о Валери, но дальше разговор не клеился. Устав думать и сомневаться, он развернулся к Оливеру и притянул его к себе за брючный ремень, — Вуди, я уже заебался ждать, когда ты проявишь инициативу, — хрипло пробормотал он и запечатал, наконец, губы Оливера своими. Тот охнул от неожиданности, но практически сразу обхватил его сначала за плечи, сминая кулаками плотную ткань, а затем принялся расстёгивать мелкие пуговицы, торопясь, вырывая некоторые с мясом, стащил Флинту рубашку с плеч и довольно промычал ему в губы. О, эти губы сводили с ума почище любого алкоголя. Маркус как во сне стягивал с Оливера одежду, мысленно матерясь, когда у того застревали то рука, то нога, спешил погладить всего Вуда и не отпускал его рот ни на секунду. И только сейчас в голову пришла отчётливая мысль: вот чего ему не хватало все эти годы. Вернее, кого — Вуда, вредного, упрямого, вечно скалившегося, язвительного и насмехающегося гада, один раз уже обманувшего Маркуса. Но последнее теперь было неважно. Марк был готов забыть прежние обиды и начать заново, лишь бы Вуд тоже был к этому готов. Он полностью раздел его, оставаясь только в слегка приспущенных брюках, а Оливер перекинул ногу через его бёдра и прижался к нему всем телом, словно впаявшись. — Блядь, — вдруг выругался сиплым голосом, — Марк, нужна смазка, я после тебя снизу ни разу не был. Дрожащими руками Флинт нашарил свою палочку и громко призвал массажный гель из спальни, а у самого в груди разлилось странное тепло, грозя затопить его всего из-за того, что Вуд никогда ни под кого не ложился. Выхватив у него из рук тюбик, Оливер проворно смазал себя, затем член Маркуса и стал медленно на него опускаться. Флинт не пытался помогать, отдав ему право вести, только крупно вздрагивал от напряжения и закусывал нижнюю губу, из последних сил сдерживаясь и не позволяя себе сразу кончить. Вуд насадился до упора, тихо выдохнул, замер ненадолго с закрытыми глазами и медленно двинулся обратно. Так давно забытые эмоции нахлынули огромным ярким потоком, и Маркус, обхватив руками лицо Оливера, целовал его лоб, щёки, беспорядочно тыкаясь в них губами. Оставлял наливающиеся отметины на его шее и полукружие укусов на плечах. Они давно уже двигались в бешеном ритме. Маркус, впившись пальцами Оливеру в бёдра, с силой натягивал его на свой член, а тот тихо постанывал, сбиваясь иногда на всхлип, дёргал и тянул Марка за волосы на затылке, царапал короткими ногтями его спину и плечи, метил ему шею засосами и до крови кусал его губы. Никогда после Хогвартса Флинт не терял голову во время секса, держа всё под контролем, но сейчас, с Вудом, он забыл об окружающем мире, забыл все проблемы и неприятности. Оливер был жарким, необузданным, а главное — реальным, и Маркус прижимал его к себе, стараясь подольше насладиться этим состоянием безграничного удовольствия. В этот момент Оливер изогнулся ещё сильнее, запрокидывая голову. — Марки-и-и, — выдохнул тихо и обмяк в его руках. Его хриплый, полный удовлетворения, еле слышный голос послужил своеобразным спусковым крючком для Флинта. Не сбавляя темпа, он что было сил прижал Оливера к себе, утробно рыкнул, прикусывая его плечо, и тоже кончил, продолжая двигаться по инерции.