Бесполезные обломки сплава

— Сколько можно? — Каирн цокнула языком. Анита вздрогнула и обернулась на вошедшую в комнату Принцессу. — Принцесса? — Алмаз была права. Я сначала думала, что это её выдумка, но ты в последнее время стала какой-то замкнутой, снова смотришь на Землю. — Самоцвет присела возле Антарк на её постель, скептически сопровождая взглядом дневник, что последняя держит в руках. — Ты опять перечитала свои догадки о том, что стало с Фосфофиллит? Это же бесполезно, я говорила тебе много раз. — Но мне кажется. — Антарктицит опустила взгляд на свои колени, — что она жива. — Она не может быть жива. Помнишь проект Барбатты? Вот она сейчас как тот песок. Даже если мы её найдем и восстановим — Фосф тебя не вспомнит. — Каирн постаралась как можно более сострадательно улыбнуться. — Прошло двести двадцать лет. Она хотела вернуть тебя. Хотела тебе лучшей жизни, а не так, чтобы ты грустила. — Полагаю, ты права. Но что-то внутри меня продолжает говорить, что она жива. — Анита взглянула в глаза Каирн и, захлопнув дневник, спустилась с кровати на колени. — Позволь мне снова отправиться на Землю и поискать её! — Это бесполезно. Ох. — Каирн встала с кровати. Складки на её одежде бесшумно расправились. — А что если твои подруги на тебя нападут? — Тогда оставь меня там. Я не чувствую смысла в своем существовании. — Анита… Фос не лучший самоцвет, ради которого… — Принцесса не успела договорить. — Я перебиваю тебя. Но я так же не хочу слышать такие слова от тебя, как и сотню лет назад. Все, что она делала — чтобы вернуть меня, дать нам мир и спокойствие. И так все обернулось? — Мы уже обсуждали это. Какой был договор? Если Фос будет жива, проект по восстановлению самоцветов был бы продолжен. Но он займет очень большое количество времени. И только в том случае, если Учитель будет молиться. — Каирн пошла к двери, но остановилась. — Ты знаешь, что твой любимый в прошлом учитель отказал ей. Её размельчили собственные друзья. Глупенькая Фос. — Она не глупая! — Анита встала с колен и сжала свои кулаки. — Позволь мне отправиться на Землю! — Я поговорю с мужем, но ничего тебе не обещаю. Ты знаешь, как ему надоели твои вылазки на Землю. — Дверь захлопнулась. Антарк напряженно вздохнула и опустилась обратно на свою кровать, снова взяв дневник в руки. На само деле записей о местонахождении Фосфофиллит там можно было пересчитать по пальцам. Одни только угрызения совести и бесконечные сожаления, после прочтения которых становилось больнее некуда.       Это было очень сложно. У школы постоянный надзор вели Борт и Киноварь. Эвклаз постоянно бодрствовала в библиотеке, либо гуляла с новичками в самых неожиданных местах. Фосфофиллит понятия не имела, как ей проникнуть в здание. Сплав лишь помогал вовремя скрываться из поля зрения быстро, но внутри школы прятаться было решительно негде. Один из разговоров, подслушанных утром, сообщал, что самоцветы отправятся на пуповину, чтобы поискать новых материалов, а может и только родившихся подруг. С ними должна была отправиться Борт. Школа оставалась на Киноварь, о навыках слежки которой, Фосфофиллит, к сожалению, вообще ничего не знала.       Довольно солнечное утро. Фосфофиллит все-таки смогла пробраться внутрь школы и сейчас ей стало ясно, что бумагу, за которой она пришла, ей вовсе некуда складывать. Это было ужасно волнующе, но она решила украсть сумку из комнаты Красноберилл. К счастью, у этой модницы было много разных вариантов сумок, которые, по словам самой создательницы, отличались шириной в половину сантиметра? Это всегда казалось Фосфофиллит какой-то шуткой. Но раз уж это действительно было важно для подруги — почему нет? Взяв новую одежду, еще несколько вещичек с собой, Фосф вышла из комнаты и уперлась спиной во что-то очень твердое. Глаза её были огромны от ужаса, ведь если это Киноварь — ей конец. — Фосфофиллит? — Голос Адаманта несколько успокоил самоцвет, она подняла голову вверх и кивнула, не желая говорить. — Я не скажу, что ты была здесь. — Помолитесь. — Фосф развернулась к Учителю, лицо его перекосила печальная гримаса, затем он успокоился, сложил руки месте. Светлый ореол окружил Адаманта, но так же прекратился, как и начался. — Я не могу. Прости. — Адамант выглядел ужасно. Кажется, в его голове вертелись мысли, на которые эта машина не была запрограммирована. — Я отвлеку Киноварь. У тебя около часа. Пожалуйста, уходи. — У меня есть дела. Я управлюсь за час. — Фосфофиллит, не одарив учителя и улыбкой, развернулась и отправилась в библиотеку. Это было очень удачное путешествие. Самоцвет абсолютно никакого понятия не имела о том, как отреагируют на пропажу вещей другие, заметят ли, предпримут ли что-то? Фос просто не хотела о них сейчас думать. Что ей следовало делать? Пойти к Адмиралибис? Но Луняне могли схватить всех. С этого момента дни пошли быстрее. Каждые сутки уходили у голубоволосой на то, что она сидела под солнечным светом и писала, писала, писала в тетрадь все, что помнит, старалась понять происходящее и в чем был обман. Обманывал ли Эхмея? Отчасти — он сказал правду, удобную для себя правду. — Он хотел освободиться, но сам боится этого? — Фосфофиллит осенило примерно к полудню, когда небо было нежно-алым. Она подняла голову вверх и тетрадь вместе с пером выпали из её рук. Корабль Лунян вдалеке приближался. Самоцвет немедленно скрылась в своей пещере, совсем забыв про исписанный пергамент. Наблюдая из укрытия, Фос почувствовала, что там кто-то, кого она очень ждет, но она не верила своим чувствам больше. Они её подводили. Они довели её до того, что от самоцвета осталось лишь крохотное ядро. Это её имя Фосфофиллит — то, за что она его получила.       Лунарианцы начали спускаться на берег. Женщины оглядывались, а потом вынесли большой белый куб, выход из которого был скрыт плотной белой занавесью. Оттуда вышла Каирн, а за ней Антарктицит. Фос прикрыла рот рукой, чтобы не издать ни звука, не броситься с места к той, которую она так жаждала увидеть. — Ты уверена, что тебя безопасно оставлять тут на целых три дня? — Каирн подозрительно оглянулась по сторонам — Фос спряталась совсем в этот момент — Только не ходи к этим сумасшедшим. Живут, как в каменном веке. — Все будет в порядке. Тут есть пещера, я вижу. Наверно, буду там ночевать. Да и при помощи костюма я могу оставаться в очень твердой форме. Мне ничего не сделают— Послышался шорох одежд. — Ладно. Я пойду, а то Желли сегодня снова… — Опять? — Да. Она снова переделала свои воспоминания. Все после того, что случилось с Падпараджей. Ох, если бы только не Фос… — Каирн зашла обратно в куб, задвинув занавесь за собой. — Пока-пока, увидимся. — Пока. — Как-то сухо ответила Антарк. Фосфофиллит снова выглянула, чтобы увидеть, когда лунарианцы совсем пропадут из виду. — Только ты бы не встретила своего Эхмею, тебя бы вообще не было. Была бы Призрак.       Антарктицит резко развернулась в сторону пещеры, да так, что Фосфофиллит её лицо четко увидела своими глазами. Щеки самоцвета как будто горели, она тут же спряталась обратно, совсем неуверенная в том, что теперь осталась незамеченной. Что же делать? Что же делать?— самоцвет лихорадочно думал, куда же спрятаться. Сейчас он мог поклясться, что ядро в его груди билось очень отчетливо. Фос подняла голову наверх и вспомнила, что её сплав идеально может вытягиваться. На верху пещеры были выступы, куда можно было взобраться. Шаги Антарктицит приближались. Она вошла и положила свой меч у стены, а затем положила рядом тетрадь Фосфофиллит — которой уже казалось, будто её ядро вот-вот вырвется наружу. Анита начала листать пергамент, а затем, как-то тепло улыбнувшись: — Ну и долго ты будешь прятаться, балбешка? Уж твой-то почерк я узнаю из всех.