Бесполезные обломки сплава

      -Циркон? — Где-то отчетливо отдавалось эхом в голове рыжего самоцвета. Он снова не мог сосредоточиться, все его внимание было рассеяно, направлено внутрь его самого. Его внимание поглощал глухой золотистый свет, на который и был устремлен взгляд Циркон. Он напоминал кое-что. Что-то, что приносило боль.       — Циркон! Очнись! — Перед глазами самоцвета промелькнула рука, закрывая на мгновение солнечный свет. Циркон очнулся и повернул голову в сторону Рэд Берилл. — Ну что с тобой? Сегодня идем на пуповину! Адамант сказал, что за столько лет там могла бы появиться еще одна из нас! Ну или хотя бы поищем материалы к зиме.       Обладатель вьющихся рыжеватых волос ничего не ответил, но спокойно кивнул. — Ты вообще меня слушал? — Рэд громко закинула на тумбочку рядом с Циркон своё новое творение — сумка для материалов. — Через полчаса внизу тебя ждем. Все Борт про тебя расскажу!       Такие дни напоминали прошлые дежурства с Желли. Её яркий и теплый золотой свет. Её нежность, грация, спокойствие. Это случалось каждый год. Циркон хваталась руками за голову, ощущая, как та трещит. Её щеки трескались, её глаза будто помещали в крошку из камня. Как такое можно было бы назвать? Перед зеркалом выглядело оно странно. Две линии трещин под глазами. Чем ближе к глазам, тем мельче, тем больше этих трещин. Это продолжалось бы около часа. Циркон знает. В эти моменты её голова была поглощена мыслями о госпоже Желталмазе.       Каждый день из года в год один и тот же сон. Желли прыгает из окна, одетая в прекрасные одеяния наподобие туники. Как лунарианцы. Она пытается летать? Циркон не понимал этого. У Рутил он одолжил клей, чтобы не приходилось больше объяснять причины трещин под глазами.       Не важно, что ты сделаешь. Эмоции бесполезны — Желли резко поднялась в постели. Голова была такая тяжелая. Картинки в ней сменяли друг друга. Было невыносимо, неприятно, душно в собственном теле.       Задумайся и пойми бесполезность нескольких секунд.

Потому что люблю вас, Учитель!

 — голоса в голове никак не прекращались и звучали с разных сторон, заставляя Желли обернуться туда, где речь шла об Адаманте. Как раз там стояла Каирн. — Она понимает, где она? — Принцесса спрашивала у Аметист. Лицо последней было несколько напряженным, Каирн же была ужасно обеспокоена.       Просто отбрось все! -

Шаг вперед.

— Кажется, её мозг не выдержал двухсот двадцати лет самоанализа.       Пронзительный взгляд красивых, таких драгоценных рыжеватых глаз. Картинка в голове перекрывает реальность немного, но через неё Желли видит. — Я, как долго? — Принцесса забеспокоилась больше обычного. — Желли! — Каирнгорм… — Желли схватилась за свою голову, ощущая тяжесть снова. Картины сменяли друг друга снова. — Давно я не слышала этого имени. — Принцесса с тревогой взглянула на Аметист. — Ей становится лучше? — Навряд ли. Она видит все отрывками и пытается сложить их в какую-то упорядоченную картину, которая каждый раз разная. — Аметист перевернула страницу больничных записей, проверяя, какими были прошлые попытки Желтого Алмаза адаптироваться. — А где Гошенит и Бенито? — Желли на какое-то мгновение почувствовала свободу своих действий. Картины перестали менять друг друга в голове. Голосов стало не так много.Она могла отделить реальные от говоривших в реальности.       

А реальны ли они все?

      К сожалению, ответ Каирн на её вопрос был не расслышан из-за знакомого голоса, что начал кричать в тот же момент. — Они…

Госпожа, Желталмаз!

— Ох. А Фос? — Желли поднялась с постели, едва держась на ногах, из-за тяжести в каждой конечности. — Давай поговорим об этом позже? Тебе надо пройти обследование, принять солнечную ванну.       Лунарианец взяла Желли за руку и подняла её вверх, осматривая на наличие повреждений. В голове у самоцвета промелькнуло только одно слово и все затихло. — Циркон… — Что? — Аметист, несколько шокированная, оторвалась от своих записей. — Что ты сказала? — Кто такой Циркон? Это имя крутится у меня в голове.