Вольные духом не ведают боли

Когда небеса над флотзамским лесом окрасились в рассветный бледно-розовый, землю окутала прохлада, незримо ласкающая ноги. Влага этой земли всегда прельщала Йорвета, ведь от южной жары он изнемогал. На самом деле, скоя'таэль понятия не имел о географическом расположении Флотзама - его просто занесло сюда - в удачное место для ведения своей войны. Но и в эти чащи добрался проклятый Роше, и тут настиг его. Казалось бы, в самых дебрях. В недрах мира, где городом правит сволочной комендант Лоредо, а в лесу путников пожирают гигантские эндриаги и орды накеров. У Йорвета даже был питомец-главоглаз - он прилежно съедал тела и попросту забавлял своими повадками. Пока не сбежал из ямы вольно гулять по лесу. Роше ужасно раздражали эти места. Руины Aen Seidhe мозолили глаза своей утончённостью (для Вернона - безвкусицей), а наличие рядом Йорвета и его войск заставляло оборачиваться после каждого шороха ветвей. Ветер здесь был редкостью, зато те же белки - обычные лесные зверушки, а не скоя'таэли - всё рыскали и рыскали по деревьям. Однако, Йорвет не был врагом. Врагами были его подопечные, а он сам оказался любовником командира Синих Полосок. Роше не помнил, когда монета успела упасть этой стороной - в штабе ли? Когда Йорвет неудачно попал в капкан, а позже по глупости и жалости был отпущен? А может, когда свалился с дерева, а после провёл незабываемое время со своим противником? Противником ли? Разве можно назвать таковым того, с кем нынче сидишь в кустах и поедаешь лесные ягоды? - И зачем мы сюда залезли? - раздражённо прошипел Йорвет. - В какие-то, мать его за ногу, кусты. - Ну а ты представляешь, если вдруг мои люди застанут меня, прохлаждающегося с лидером скоя'таэлей? - Роше скривился. - Нас убьют. Обоих. Йорвет недвусмысленно приподнял бровь и едко ухмыльнулся. - Ох, Роше, ты даже не назвал меня лидером белок, это так великодушно. Вдруг в глазах Вернона сверкнула какая-то полудьявольская искра. - Ну так что, будешь подло домогаться меня? - захохотал Йорвет. - Помни, что я не люблю ничего, кроме ненависти. - Я ненавижу твой народ, - внезапно выпалил он, будто ошпарив Йорвета кипятком. - И мне всё равно, как называть тех, кто за него стоит. Они умрут. В тот момент началась их извечная, разъедающая души не борьба - игра. - О, ты... - глаза Йорвета налились кровью. - Ты заплатишь за эти слова. Он набросился на Вернона, потянувшись руками к его жилистой шее, но тут же был остановлен толчком о плечи. Полетел на землю, больно ударился головой, с которой тут же слетела повязка, обнажив пустующую глазницу. Роше мигом навалился на него сверху и взял инициативу в свои руки: сам начал душить извивающегося в сопротивлении Йорвета. - Ты - ничто, и народ твой - пустое место, - Роше ликовал, глядя в самое нутро влажного единственно-зелёного глаза. - Это не... не так! - Йорвет попытался убрать руку со своего горла, заведомо зная, что его ждёт неудача. Потому что Роше был сильнее. Потому что без оружия Йорвет не умел сражаться. Осознание накатывало волнами, всё больше и больше погружая в первобытный транс. Убийственная игра набирала обороты. - Говори! - кричал Йорвет уже на весь лес, не боясь, что люди Вернона найдут их вдвоём - в конце концов, они исполняли свой прямой долг друг перед другом. - Все Aen Seidhe созданы, чтобы прислуживать людям, - Роше отпустил шею Йорвета и встал над ним, лежащим в траве, поставив ногу ему на грудь. - Вы слабы и жалки, и ни на что не годны, кроме того, чтобы служить своим хозяевам. Во взгляде Йорвета происходили серьёзные изменения: он приобрёл некую отрешённость. Транс брал над ним верх, уничтожая всё, что могло помешать удовольствию. - Говори! Это неправда! - крик снова раздался по лесу. - Это не так! Говори дальше! Внезапно Йорвет поднялся на колени и прижался щекой к паху Роше. - Создан... чтобы служить, - прошептал, будто под гипнозом, и прильнул языком к затвердевшей плоти сквозь ткань. Не раздевая Роше, он руками довёл его до оргазма, после вновь прильнув к его паху и облизав с удовольствием белёсые пятна на одежде. Вернон на вершине наслаждения закатил глаза и взвизгнул - тонко и совсем несвойственно себе. Йорвет откинулся на траву и принялся, в свою очередь, ласкать себя, стянув нижнее бельё. - Говори! - кричал он. Роше лёг рядом и приобнял своего любовника, шепча на ухо: - Жалкое подобие жизни, зачем ты вообще родился, зачем рождаются Aen Seidhe, зачем существует твой никчёмный народ? Все твои попытки протестовать - ничтожны. - Нет! - Йорвет визжал, не прекращая ласки внизу своего тела. - Нет! - Да, - вкрадчиво шептал Вернон. - Да, Йорвет. Прими это. - Нет! - проорал Йорвет, и в тот момент его охватило первичное, самое мощное ошаление изо всех возможных. Всепоглощающая волна прошлась по его телу, пробивая насквозь, прижимая к земле и одновременно будто подбрасывая в воздух. Перед глазами затанцевали пятна в цветах лесов, полных ненависти и смерти, и тёмные глаза Роше наблюдали уже не сбоку, а откуда-то свыше - с неба, из вечности, изо всех уголков Вселенной, из любых времён. Это была чистая страсть, которая брала, не спрашивая, вливала себя в кровь, заполняла собою весь организм и выбрасывала пустую счастливую оболочку, которая восстанет вновь и вновь, дабы снова сказать "нет" - и в итоге слиться со своим мучением, со своим вековечным горем. Йорвет не сразу поднялся на ноги. Минуту он ещё млел в объятиях Роше на влажной земле, любовался флотзамскими видами, вслушивался в глубины леса, и любовь наполняла его душу. Небеса озаряли первые звёзды, и двое влюблённых заснули на траве в кустах, крепко обнявшись. На следующее утро Йорвет не узнал себя вчерашнего. Он был дьявольски зол. Зол на Вернона, что так подло воспользовался его незримой связью с неким абсолютным злом, с потусторонним существом, став проводником между ними и позволив себе снова втоптать в грязь великий и древний народ - народ павший, народ, что ныне воет от неслыханной человеческой жестокости. Да ведь голос, каким Вернон говорил с ним вчера - это был не его голос. И не его глаза пожирали Йорветово тело. "Я убью тебя, Роше, - в который раз пообещал Йорвет собеседнику, которого давно уже не было рядом. - Убью столько раз, сколько увижу".