Пантера

Анна. Ещё вчера я вернулась домой и постаралась вывести отца на нормальный разговор о том, где я была и что со мной случилось, без всяких криков и прочего. На самом деле со мной ничего не случилось страшного, просто я встретила нашего общего друга с Ксюшей — Матвея. Я просто в тот момент, когда Ден признался, что это он написал заявление, убежала к бабушке на кладбище, проплакала и немного поговорила с ней, а рядом, оказывается, была похоронена мама Матвея и мы с ним случайно, можно сказать, встретились. Всё время, которое я была в розыске своего отца, я жила у него, но, к сожалению, он скоро уедет из города в другую страну, навсегда. Это была наша последняя встреча. Я прекрасно понимаю, что поступила неправильно в адрес папы, потому что нужно было видеть те глаза радости его, вчера, когда я позвонила в дверь и он мне открыл дверь. Теперь я никуда не пропаду, я уже разобралась с собой и поверила во всё, что произошло. Папа посадил меня на домашний арест, даже несмотря на то, что я совершеннолетняя, я даже не протестовала. Ведь он за дело наказал меня. Я ушла, ничего никому не сказав, я бы тоже с ума сошла если бы я не знала где мой отец на протяжении долгого времени. Теперь мой маршрут прост, как никогда: школа-дом-консультации-дом-школа… и так по кругу. Никаких тренировок, никаких погулять, ничего. Я с ним соглашусь, но хоть раз в неделю я должна буду ходить на тренировки, наплевав на то, что тренером являются Сергей Дмитриевич. Но, я отчётливо помню тот случай, когда я с Матвеем пошла в клуб немного развеять себя и его, а вместо этого встретила там Егора с учительницей химии. Стало как-то неприятно, не знаю даже как это объяснить, не получается. А не получается потому, что я не должна что-то чувствовать к человеку, которому хочешь сделать душевно больно. А почему бы и нет? Он относится ко мне плохо, в плане того, что унижает, оскорбляет, применяет грубую силу в отношению ко мне, и всеми способами он делает так, чтоб я была плохого мнения о нём. Но я наоборот хочу поступить, причинив боль. Душевную боль невозможно заглушить какими-то таблетками или алкоголем, а физическую можно. Именно так я поступила на следующий день после того, как я проснулась после совместно проведенной ночи с ним. Тогда я была полна ненависти, злобы и многих отрицательных качеств в адрес этого человека. А сейчас что? За время проведенное у старого друга, я стала мягкой. Даже он, по его словам, сделал мне комплимент, что во мне через чур много нежности и я милая. Всё таки, я хочу, чтоб это была неправда. Я никогда не была хорошей девочкой, потому что всё детство я, можно сказать, воспитывалась сама по себе, либо родители Ксюхи. Когда я была совсем мелкая, папа только учился в институте и успевал крутиться между мной и зачетами, потом он окончил его и устроился на работу, а программист — профессия занятая и трудная, поэтому к пяти годам я стала уже больше проводить на работе папы или на улице с подругой, и её старшим другом Матвеем. Он редко с нами общался, но всегда когда он приходил нам с Ксю было очень весело и интересно. А теперь Ксюши нет, для меня это была такая же сильная потеря, как и бабушка, и знаете, нет ничего хуже чем знать, что человек, который тебе дорог, мёртв, а ты даже не знаешь где находится его могила, чтоб прийти и поговорить. А мне очень сильно хочется поговорить с ней. Мой отец теперь будет следить за тем, чтоб я посещала все консультации и вообще не прогуливала школу, и у него это получится, но сегодня четверг и нет ни одной консультации, поэтому я скажу папе, что пошла домой, а на самом деле я пойду к аэропорту, где так любила проводить время мой лучик света. В раздевалке снимаю с себя верхнюю одежду, оставаясь в свободной белой футболке и, под косящие взгляды, иду к расписанию, а после поднимаюсь в кабинет физики. Взгляды мне предельно ясны. Ведь папа же стал искать меня: он размещал информацию в интернете; ходил в полицию; или опрашивал кого-либо. Пока поднимаюсь, сталкиваюсь с папой на лестнице, но сразу отвожу взгляд. Просто он всегда раньше ходит в школу, чтоб успеть у всех двойников принять зачёты, которые все прогуливают. — После школы домой. У тебя сегодня нет консультаций. И никаких тренировок. — строго и кратко говорит отец. Слабо киваю, не решаясь смотреть в его глаза, ведь сейчас он очень злой. Открыв дверь, папа уходит куда-то. Вот это я дура… Можно хотя бы было предупредить его о моём незапланированном уходе из дома на несколько дней? Папа даже телефон у меня отобрал, а в принципе, телефон мне не нужен, ведь звонить, кроме папы, мне некому, да и думаю не будет необходимости, а больше мне телефон и не нужен, но SIM-карту я вытащила от греха подальше. Открываю дверь в кабинет физики, где не было парней, а только учитель, с которым я поздоровалась. — Здравствуй, Анна. — поприветствовал учитель, а я положила ручку с тетрадью на край парты и села за неё, смотря в окно. — Где пропадала? — Да так, проблемы были. — отвечаю на вопрос учителя. — Ты готовишься к экзамену? Я не знаю, как ты сдавать будешь. — усмехаюсь. Я уже и сама сомневаюсь, что мне по сильно ЕГЭ. — Я сдам. Я готовлюсь. — откидываю косу назад и останавливаю взгляд на улице. Там темно, но что-то проясняется. Рассвет. Постепенно начали заходить парни, в сдавая мне один и тот же вопрос: «где пропадала?». А я говорила, что у меня были проблемы, как ни странно, но они меня понимали и не задавали больше лишних вопросов. Так как большинство парней сдают физику, мы решали задания из экзамена, где и я принимала активное участие, что не оставило учителя без внимания. Когда я должна была учится в десятом классе, но была на домашнем обучении, я набрала около шестидесяти баллов, а это для меня, на тот момент, был потрясающий результат. Но теперь, чтоб поступить, я должна набрать больше семидесяти баллов. Это должно быть мне по силу в июне. На самом деле весь урок я ждала, когда появится Ден, но, к сожалению, я его так и не встретила. И позвонить, и написать я ему не могу, придется либо спрашивать, либо ждать, когда придет, а то без него скучно. — Макс, — зову его, когда мы выходим из кабинета, — ты видел Дена? Или может знаешь где он? — от волнения тру пальцы, смотря себе под ноги, на кроссовки. — Нет, не знаю. Понимаешь, у нас в классе все играют в одну игру, где все связаны своей армией и частенько вечером мы объединяемся и играем против противников. — хмурюсь. Нах мне эта инфа? — Так вот, вчера все пытались дозвониться до Дена, но он так и не вышел на связь, до сих пор не можем с ним связаться. — впадаю в осадок, ведь это странно. — А что если с ним что-то случилось? — тихо говорю я. — Хей, — Макс улыбается и обнимает меня, — что с ним может случиться? Он крепкий пацан, может телефон потерял, а сегодня дела какие-то. Не парься, с ним всё хорошо. Скоро встретитесь. — почему-то мне его оптимизм надежды не предавал, а только наоборот. — Сама то где была? — теперь должное каждого — задать мне этот вопрос. — Встретила старого друга, у него жила всё это время. — говорю я, убрав руку Макса со своего плеча, желая преодолеть следующий путь до кабинета химии самой. Кладу рюкзак на вторую парту, садясь за двух парней, которые сдают химию, при этом они очень объемные и за ними меня не видно. Никогда не любила гулять по коридорам во время перерыва между уроками, потому что обычно я в это время отдыхаю, а желания слушать визги детей или то, как все носятся и гоняют ветер, нет никакого. Я уже забыла, когда последний раз улыбалась, и была счастлива, как ребёнок. Хотя… нет, не забыла. Первый день в этой школе, когда директор меня представил классу, я увидела свою лучшую подругу, с которой не общалась на протяжении шести лет. В тот момент, как сейчас помню, была неимоверно счастлива тому, что я её встретила, а думала, что больше никогда не увижу её. Вместе со звонком в класс заходит Екатерина Александровна да ещё и не одна, а с Егором Николаевичем. Усмехаюсь, а он просто улыбнувшись ей исчез, а мы сели на свои места. Теперь я часто буду их видеть вместе, ведь их же я видела в клубе, целующимися и когда они танцевали. Я сидела одна, а все остальные парни играли в какую-то общую игру, кроме двоих, которые впереди меня от всего прикрывали. У нас просто на партах стоят какие-то мини шкафчики, где лежат всякие колбы и прочее прочее, но однако, по словам Ксюхи, они ни разу им не пользовались, но зато за ними удобно прятать телефон, как это делают сейчас все. Естественно, кроме меня, у которой нет телефона, и ещё двоих, которые сдают химию. Короче, буду сидеть и от скуки помирать. — Кого нет? Только Петровой. — спрашивает Екатерина Александровна у всех, а парни сидящие передо мной, отклонились друг от друга, дабы показать, что я здесь сижу за их спинами. — Ааа, Екатерина Александровна, Петрова здесь, она вернулась. — отвечаю я, усмехаясь. — О, Анна, думала больше не увижу тебя. Где была? — закатываю глаза, ведь этот вопрос за сегодняшний день мне задали уйму раз. — Не поверите, но в запое, хорошее место. — с сарказмом говорю я, увидев её стальной взгляд, а парни усмехнулась, поняв, что это ирония. На самом деле никакого запоя не было, хотя я бы напилась. — Недавно двух родных людей потеряла, вот и решила поплакать. Не дай бог третьего лишусь — вообще меня не увидите. Отвечаю. — мы всё так же друг друга ненавидим, даже несмотря на то, что тетрадка Ксюши мне очень сильно помогает учиться на её уроках хотя бы на «3». — А кто третий? — спрашивает она, вытирая доску. — Мой отец. — со сталью в голосе произношу я, ведь для меня это очень важно, а для неё это просто слова. А смысл тогда она спросила об этом? Ей эта информация не нужна, а я должна была просто держать язык за зубами. Захожу в кабинет алгебры вместе с парнями, здороваясь с Егором Николаевичем, который был занят проверкой каких-то листочков. Он поздоровался с нами, не отрываясь от своего дела, а я подошла к своей парте. Достаю тетрадь с пеналом и, убрав рюкзак, складываю руки в задние карманы джинс, направляясь к выходу. Что-то заставляет меня обернуться и я это делаю, из-за чего встречаюсь со взглядом Егора Николаевича, который настолько сильно не мог отвести взгляд от меня, что можно было подумать, что он завис. На его лице еле виделись следы от синяков и ссадин, откуда? Усмехаюсь ему и иду к выходу из кабинета, чтоб немного прогуляться, не хочу с ним в одном кабинете находиться. Я медленно проходила по коридорам, изредка останавливаясь у окон, смотря в даль. В этой школе всего три этажа, как раз именно на этом этаже находится кабинет Егора Николаевича. На улице начало февраля, а я в этом году школу посетила раза три-четыре, не больше, потому что сильно больно досталось мне в начале этого года. Надеюсь, дальше будет спокойно. Я хотела сдать экзамены досрочно в марте и апреле, но ничего не выйдет, потому что это заявление надо было написать ещё в январе, а я тогда жила у друга. На самом деле искренне не понимаю, почему все мои друзья мужского пола, наверно, потому, что после слов Егора я не хочу находить подругу. «Женской дружбы нет. Расслабьтесь.» А может и правда? Ведь моя дружба с парнями крепче, чем с кем либо, и как все любят говорить, что такой дружбы не существует, то, видимо, они просто не дружили. Но на самом деле хорошо, что они смотрят на меня как на подругу, а не на девушку, которую можно в постель затащить. — Ань. — откликаюсь на голос, который меня позвал. — Тут такая тема. — папа садится на подоконник, сложив руки в замок. — Что-то случилось? — спрашиваю я, садясь рядом. — Ну это с какой стороны посмотреть. — хмыкает папа. — Меня отправляют в Тюмень на три дня, то есть завтра я уеду, а вечером в понедельник вернусь. — где-то внутри мне стало очень сильно радостно от этой новости. — Но. Я попрошу своего друга, чтобы он за тобой присматривал. — Зачем? — Ну, знаешь, после того, что ты сделала это совсем малое, что я смог придумать за пять минут, пока тебя нашел. — хмыкает папа. — Ок’ей, а как я или ты мне будешь звонить? — Нееее, — протянул папа, пригрозив пальцем, — не надейся, что я тебе телефон отдам. Нет. Я буду звонить своему другу, а он тебе телефон передаст, так и будем общаться. — закатываю глаза. — Заебись. — недовольно, но слишком тихо сказала я. — Ну ты так сильно не расстраивайся, ты уже взрослая, надо учиться жить одной. — А, то есть, когда ты меня под домашний арест посадил, то я мелкая? — встаю перед ним, разведя руками в разные стороны. — Не сбегала бы из дому, была бы свободна, как птица в небе. — смотрю с ошарашенным взглядом на отца. — Спасибо и на этом. — кланяюсь ему в ноги, а после сажусь рядом с ним. — Господи. — папа тяжело вздохнул, посмотрев в потолок. — И запомни, никаких гулянок, тренировок и всякое такое, сиди и готовься к экзаменам. Не думай, что ты такая умная и всё знаешь. Даже я не всё знаю. — закатываю глаза. — Как будто у меня есть желание идти куда-то. — недовольно бурчу себе под нос. — Ну мало ли. — пожимает плечами отец. — Ладно, я пошел. Встретимся вечером дома. — киваю, а папа уходит. Ну хоть какая-то радостная новость: все выходные я одна. Звенит звонок и я иду в кабинет математики, где уже все подходили. Встаю к своей парте, задумчиво смотря на паркет, а после поднимаю глаза на зашедшего учителя. — Садитесь. — в кулак произносит Егор Николаевич, кинув журнал на стол. — Решаем сегодня логарифмы, по цепочке выходите к доске и пишите фамилию и решение, чем больше будет, тем больше вероятность получить хорошую оценку каждому. — он листал учебник, при этом был очень встревоженный. — Решите все и всё, расцелую. — все усмехнулась, ведь поняли, что это сарказм. — Приступайте, приду не скоро. — Егор, словно пуля, вылетел из кабинета, что даже странно. — Что это с ним? — сказал кто-то. — Тебе то что? Иди решай, ты же первый сидишь. — мы засмеялись. — Ребят. — сказал за моей спиной мой одноклассник. — Есть тема. Короче, завтра можно пойти на шашлык, но для этого надо ехать за город, но не далеко, но зато хороший воздух, шашлычок, давайте посидим. — все стали соглашаться, собственно, и я тоже. — Ох, знал бы ты, как в во время приехал со своим предложением. — сказала я. — Я тоже иду. Только скажите мне, что будет ещё девушки. — Конечно будет. Все наши. — усмехнулась парни, имея в виду девушек, с которыми они в отношениях. — А мелкие будут? — Три из девятых классов. — я тяжело вздохнула. Не люблю, когда на такие темы приходят какие-то мелкие. — Ок’ей, стесняюсь я спросить, а я одна с ними буду? — подпираю подбородок рукой, смотря на них. — Нет, ещё постарше есть. — выдыхаю. — О, пойдёт. А бухло будет? — спрашиваю я. А как же без алкоголя на таких темах? — Ты смеёшься? Конечно будет. — улыбаюсь. — Но, парни, я сейчас без телефона и поэтому если что-то изменится кто-то прибежит и скажет. — пожимаю плечами. — Да давайте завтра всё решим. Как раз уроков всего три, учителя уехали, поэтому посидим, пообсуждаем и всё. — мы все согласились с предложением Влада и продолжили решать логарифмы, которые нам оставил учитель, а пятерка то по алгебре это ценно, как бы, тем более у такого человека, как Егор Николаевич. А как показывает практика, надо очень сильно попотеть, чтобы заработать эту пятёрку, даже мне она не всегда по силам.