Солнце существует для всех! Выбор есть всегда!

      Pov Хару       Едва разлепив глаза после глубокого сна, мой взгляд упал на электронные часы, стоящие на тумбочке.       Без десяти пять.       Вздохнув от обиды, прижалась всем телом к Тсу, который обнимал меня со спины. Беременность странно на меня влияет. Теперь, я просыпаюсь постоянно около пяти, бывало и около четырёх часов утра, независимо от того хочу я этого или нет! И до одиннадцати часов дня, сна ни в одном глазу! Поэтому и обидно, ведь вспоминая, насколько раньше мне нравилось валяться в постели, начинаю скучать по былым денькам. Но есть и плюсы. Теперь я могу очень долго наблюдать за спящим Тсу. Когда он не Дечимо, не Босс семьи Вонголы, а когда он муж, которому позволено слегка похрапывая, уткнуться носом в подушку и выглядеть помятым от жизни человеком. Работа забирает наше время, но это не плохо. Мы только сильнее желаем вновь побыть наедине: посмотреть фильм, прогуляться в парке или спрятаться от Гокудеры на чердаке, где можем целоваться, пока Такеши извиняюще не постучится в дверь, и не попросит помощи успокоить паникера-ураганчика, который собирался по третьему кругу обзванивать все больницы в поиске Джудайме. Трудно улавливать и оберегать такие жизненно важные моменты, не смешивая работу с личной жизнью. Тсу мог отделять, и меня поправлял, когда работа влезала в наши разговоры. Только это мало помогало, ведь наша жизнь в мафии — это и есть работа. Разделить её невозможно, но мне приходилось поправлять себя и пытаться отделять семью и дела. Не сразу, но я почувствовала правильность этого разделения. Да и ребята стали подтягиваться.       Муж крайне мило чихнул и, шмыгнув носом, подбирая сопли, натянул одеяло до подбородка. Тут-то я нахмурилась. Давно Тсу не болел, и сейчас явно не время.       Осторожно, стараясь не разбудить мужа, встала и, накинув халат, направилась на кухню. Сегодня много дел. С утра проверить состояние Анны, потом запланирована с ней прогулка, а после обеда придется вновь засесть в кабинете, да и Ганауче-сан должен прибыть с докладом о проделанной работе. Ох… Надеюсь, у Мукуро все хорошо. На нем самая опасная работа. Найти нашего подозреваемого — это не шуточки. Восемь девушек — ни одной из них с момента пропажи мы не обнаружили. Это чертовски горько. НО! Ни одного тела не было найдено, поэтому надежда найти их живыми имела место быть.       — Доброе утро, дядя, — зайдя на кухню, улыбнувшись, я подошла к сонному Брау, и потрепала его по макушке. Подозреваю, Рехей, на данный момент, совершает утреннюю пробежку. И чего хранителям солнца мирно не спится?       — Доброе, солнышко, — притянув меня к себе, дядя поцеловал меня в щечку. Безумно рада, что девятое поколение живут рядом с нами. После смерти Девятого и его правой руки Койот-сана, они смогли остаться рядом с нами. Всем было тяжело и больно от потери их неба и урагана. И я рада, что они продолжили двигаться дальше. — Вчера Савада-сан звонил.       — Да?       — Ага. Просил передать, чтобы вы как-нибудь заехали к ним в гости.       — Ох, мы и вправду давно не были в Намимори, — заварив чая и приготовив пару бутербродов, села напротив Брау. — Но знаешь ведь, время не подходящее.       — Да-да… Поэтому и предупредил Внешнего Советника, чтобы тот не оставлял семью без присмотра. Ты лучше скажи, Хару, — обеспокоенно посмотрел на меня дядя, тарабаня пальцами по столешнице. — Можем ли мы доверять девушке?       — Анне? Смеешься что ли?       — Твоя безопасность важнее, — серьезно посмотрел на меня Брау, вызывая во мне волну возмущения. Да что с ним в последнее время твориться?! — Хару, не нужно прожигать меня таким взглядом.       — Каким таким? Непонимающим, раздраженным или негодующим? Может хватит нести сущий бред, дядя, — нервно отпив чая, скосила взгляд в сторону окна. Нет желания развивать дальше этот разговор.       — По-твоему, твоя безопасность и безопасность твоего ребенка, это бред? Мы не знаем кто эта девушка, о ней нет и крупицы информации, что уже должно предостерегать. Или ты думаешь, что после того, как ты расшевелила улей в семье Альбердо, они оставят Вонголу в покое?       — Доброе утр…       На кухню зашел Рехей, Висконти и Шнитт-сан, но их прервал мой громкий хлопок по столу. Я резко встала и, от услышанного, гневно посмотрела в глаза Брау Ни. Он с возмущением, крепко сжимая кулаки, сверлил меня в ответ взглядом.       — Хватит! По-твоему, лучше оставить утопающего, кричащего о помощи человека, умирать?! Не ожидала услышать это от тебя… дядя. Полное разочарование.       Развернувшись, прошла возле застывших наблюдателей, невольно заставших нашу ссору, и ускорив шаг, поторопилась в сторону библиотеки.       Возмущению не было предела! Все тело потрясывало от услышанного. Я никак не могла поверить, как, ну как Брау мог сказать такое?! Это неправильно, ему ли не знать?       Как только закрылась дверь библиотеки, я позволила себе упасть в кресло возле камина, и прикрыть глаза рукой, скрывая, непонятно от кого, свои эмоции. Такое начало дня уж точно не предвещало ничего радужного.       «Черт!».       Пусть я и смирилась за моим круглосуточным наблюдением, за вечным, бывает надоедливым, беспокойством со стороны ребят о моем здоровье, но это… ЭТО уже переходит все дозволенные рамки! Хватит с меня! Я не инвалидка, а беременная! И я не слабачка. Знают же… Боже. Вдох, Хару, и выдох… Не хватало разреветься из-за перепалки с дядей.       — Миура?       Уставши, даже не удивившись чужому присутствию, посмотрела на развалившегося на диване, находившегося неподалёку у стола, Хибари. Точно, библиотека единственное место, где он может отдохнуть от травоядных и мирно поспать.       — Прости за беспокойство. Я скоро уйду.       — Сиди сколько захочешь, зверёк.       Уголки рта на миг приподнялись. Утренняя тишина и запах книг, волшебным образом убаюкивали, забирая с собой вечный заботы. Спокойствие вновь поселились в душе. Скоро необходимо будет будить Тсуну, а там уже и к Анне.       Кея, закинув руки за голову, мирно дремал или делал вид, что дремлет. И как всегда, даже в таком положении, ранним утром, выглядел до иголочки идеально. Пиджак и галстук бережно лежат на столе, как и его, до блеска вычищенные, тонфа. А вот книжка, лежавшая на его животе, стала сюрпризом. Редко увидишь Кею за чтением.       — Миура.       Я вздрогнула от его голоса.       — Ты не спишь?       — Хватит меня рассматривать, — он открыл глаза и, хмыкнув, взглянул на меня.       — Извини-извини. Просто не часто увидишь тебя за чтением.       Встав с кресла, я подошла к Хибари и, присев на край дивана, взяла книжку.       — Алиса в стране чудес? — прочитав название, удивилась. Кея отвернулся к спинке дивана, скрываясь от моего цепкого взгляда. Да поздно было. — Что случилось, Кея? Тебя что-то беспокоит? С того момента, как мы вернулись из того особняка, ты странно себя ведешь. Постоянно скрываешься, раздражением от тебя и за милю несет.       Молчание в ответ.       Дотронувшись до его плеча, Хибари скинул мою руку.       — Не лезь.       Дрогнув от грубости в его голосе, я растерялась. Легкая обида засела в душе.       — Прости, — отстранено сказала, и встав, хотела уйти, но меня схватили за руку. В его жемчужных глазах читался испуг и сожаление. Жаль, но это продлилось лишь несколько секунд. Слишком быстро Кея взял свои эмоции под контроль.       — Не извиняйся.       Нет. Я готова тысячу раз просить прощения, за то, что сделала с тобой.       — Хорошо, но тогда поможешь мне? — улыбнувшись, отдала обратно книгу. — Мне нужно погулять с Анной, но сил передвигаться у нее нет. Я приготовила коляску, но Анну необходимо довести до первого этажа.       — Понял. Я помогу.       Вздохнув, он вновь улегся на диван, а в моей груди раздалось беспокойство, но не мое. Тсуна все же вскочил рано, и похоже уже успел услышать беспокойные новости. Боже, не мужчины, а дети малые.       — Иди-иди, — усмехнулся хранитель облака, за что получил мое фырканье в ответ. Посмотрю я на него, когда он жениться. Ох и веселья будет, а пока пусть радуется одиночеству.

***

      Pov Анна       Полной грудью вдыхаю, передергиваю плечами от странной легкости на сердце и на лице расцветает улыбка. На моей памяти давно такого не было. Я всегда плохо спала, но сегодня, за столько лет, я выспалась. Слезы от счастья наворачиваются, но плакать нельзя. Госпожа Хару скоро должна подойти, и мне не терпится выйти на свежий воздух. Погода располагает к прогулке. Поскорее бы.       Часы показывали полвосьмого утра. С трудом одевшись, я сидела за столом в ожидании. Передо мной были аккуратно сложенные тарелки, на которых еще полчаса находился мой завтрак. Госпожа Хару была права, мне необходимо есть большими порциями. Благодаря этому силы возвращались, и каждому пройдённому самостоятельно шагу, я безумно радовалась.       В пятнадцатый раз разгладив складки нежно-голубого цвета сарафана, я взглянула на часы, а после на дверь. Может я рано собралась? Время не было обговорено, но…я почему-то понадеялась…а может зря.       Стук в дверь, и я от радости резко вскакиваю с места и мчусь к двери. Но для меня стало неожиданностью, когда она резко открылась. Едва успела отскочить от нее, и в это мгновение слабость резко взяла вверх. Ноги подкосились и я начала оседать на пол.       В нос ударил нежный запах лаванды и свежего воздуха, а колени едва соприкоснулись с мягким ковром и зависли в воздухе. Нет, меня поймали.       Подняв взгляд вверх, вздрогнула. Жемчуг. Настоящие, жемчужного цвета глаза, наблюдали и рассматривали меня. Осторожно, холодно, отстраненно. Настоящий жемчуг на дне морском. Но руки, державшие меня за подмышки, как младенца, были теплые. Черные волосы, аристократическая внешность, идеальный внешний вид — все это признак благородного происхождения.       Раздраженное хмыканье вернуло меня в реальность. Я пыталась совладать с ногами и отстраниться, но меня грубо и резко оторвали от пола, и взяли на руки. От столь резких движений перед глазами все закружилось, а тошнота подкатила к горлу.       Голова легла на плечо молодого мужчины, а веки вынуждены были прикрыться, чтобы унять накатившую тошноту. Запах лаванды стал сильнее, что привело меня в чувство. Внезапно я осознала, что меня куда-то уносят из комнаты, не соизволив сказать и слова!       Резко распахнув глаза, с легкой паникой и недовольством, посмотрела на мужчину. Его лицо было непростительно близко, невольно заставляя покраснеть от смущения.       — Что вы себе позволяете?! — дрожащим от смущения и страха голосом, позволила себе обратиться к неизвестному. — Отпустите меня!       В ответ мне не соизволили ответить. Тогда пришлось руками упереться в грудь неизвестного, пытаясь вырваться.       — Ну отпустите же!       — Нет.       Ледяной. Какой пугающий ледяной голос. По моей коже прошлась волна мурашек. Что он за человек такой? Сразу стало не по себе. Жемчужные глаза… Не про этого ли молодого человека рассказывала госпожа Хару. Как же его зовут? Хи… Хиба… Ке…       — Хибари! — не успев окончательно задрожать от страха, я заметила госпожу Хару. Она как всегда прекрасна. Ее присутствие сразу меня расслабило, и тогда до меня дошло, что мы оказались на первом этаже. Неужели он…       Рядом с госпожой Хару стояла инвалидная коляска, из-за чего жгучая обида, при виде этого предмета, засела в груди. Это была обида на свою слабость.       — Кея, что ты сделал Анне из-за чего она столь бледна?       Теплые руки госпожи Хару прикоснулись к моему лбу.       — Как ты себя чувствуешь? Может перенесем прогулку?       — Нет! — испугавшись, невольно повысила голос. — Нет… Меня просто резко подняли, вот и за подташнивало. На свежем воздухе будет легче, — старательно оправдывалась я.       Госпожа Хару недоверчиво посмотрела на меня, после чего осуждающе взглянула на молодого человека. Хибари Кея. Имя подходящее для столь холодного человека. Меня осторожно посадили на коляску, и теплые руки господина Хибари, исчезли. Теплые. Нет, он, наверное, не столь холодный человек, каким мне кажется на первый взгляд.       Как только меня посадили в коляску, он развернулся, и ушел обратно наверх.       — Боже-боже. Сегодня не день, а один сплошной геморрой.       — Извините…       — За что? — непонимающе взглянула она. — Ты тут совершенно не причем.       — Хару! — повернув голову, я заметила, навалившегося на дверной проем, мужа госпожи. От теплоты и нежности, плескавшейся в глазах главы семьи, стало неуютно. Это не моя сказка. — Вы долго. Здравствуйте, Анна.       — Здравствуйте, — рвано кивнула ему. Но какого мое удивление было, когда господин Савада встал позади меня и покатил коляску. Сердце ушло в пятки от неловкости ситуации.       — Чт… что вы…. Я могу и сама…       — Расслабьтесь, Анна. Я всего лишь помогу добраться вам до беседки, и оставлю вас отдыхать.       — Да-да, — подтвердила госпожа Хару. — Кайфуй, Анна. Представь, тебя ведь такой красавчик везет.       — Но госпожа Хару… — не зная куда деть от стыда руки, я крепко сжала ткань сарафана.       — Хару. Или забыла уже? Давай уже без «госпожи» и «господина». Другим это явно не понравится.       — Другим?       — Я подумала, если ты, конечно, будешь не против, то мне хотелось бы познакомить тебя с моими подругами. Сегодня вечером они приедут с ночевкой к нам.       — Что вы, — вежливо улыбнулась ей. — Как я могу отказать вам. Ваша семья спасла мне жизнь.       — И все же, тебя никто не заставляет, Анна.       Обогнув великолепное поместье, мы вышли на небольшую тропинку. Вдоль неё были посажены разнообразные цветы: белые розы, гвоздики, примулы и камелии. Тропинка уходила в лес. Опьяняющий запах цветов, смешался с хвойным. Слегка закружилась голова от свежего воздуха и окруживших меня ароматов. Сдерживать восхищение и детскую радость не было сил. Взгляд постоянно метался, не в силах любоваться чем-то один. Чудесные цветы, лучи солнца, шелест листьев, насекомые — для меня это сродни давно забытым воспоминаниям. И вот, между двух сосенок, я заметила чудесную, белоснежную беседку. Её так же окружали цветы, но таких я в живую никогда не видела, но знала. Фиолетовый цветы, смешивались с белыми. Лаванда и ромашка. Необычайно красиво и сказочно.       — Вот и пришли.       Меня пересадили на чистую, удобную скамейку в беседке. На круглом столе стоял небольшой чайничек, из которого шел пар, и пару коробочек с различными печеньями.       — Ну вот, — сказал муж Хару. Он поцеловал её в щечку, провел напоследок по руке, после чего поклонился мне. — Должен вас оставить. Дела не терпят отлагательств. Надеюсь, вы хорошо отдохнете.       — Спасибо вам… Савада-сан.       Он улыбнулся, напоследок посмотрел на Хару-чан, после чего покинул нас. Я заворожённо смотрела ему вслед. Такие люди и вправду существуют на этой земле?       — Красивый?       — Очень… Ой! — покраснев до кончиков ушей, неловко взглянула на Хару.       — Ах-ха-ха, да расслабься. У всех поначалу такая реакция.       — Извините… Но вы и впрямь очень красивые. Как из сказки! И место… Такие цветы красивые и беседка. Я точно не в сказке?       — Боже, — она нежно рассмеялась. — Скажешь тоже! К сожалению, или к счастью, но это реальность. Признаюсь, мы с Киоко и Хром, много вложили сил для создания такого места. Это мои подруги.       — Вы такие молодцы!       — Спасибо. Скажи, Анна, как твое самочувствие? Голова больше не кружится?       — Слегка, — не стала лукавить. — Это от свежего воздуха и аромата цветов. Около года не была на улице.       — Господи… Что же с тобой произошло, Анна?

***

      Тсуна сошел с тропинки и заметил Такеши, сидящего под кронами дуба.       — Йо!       — Доброго, — вздохнув, Тсуна присел рядом, и прикрыл глаза.       — Все никак не расслабишься?       — Есть такое.       — Не нужно беспокоиться о каждой мелочи, — Такеши взял в руки катану, взглянув на чистое небо. — Просто скажи нам. Тебе к отцовству необходимо готовиться, поэтому не загружай себя до такой степени.       — Думал освободить пару месяцев для отпуска, и вряд ли это может сделать кто-либо другой, — благодарно улыбнулся за предложенную помощь Савада. — Как тебе идея всей семьей отправиться к морю? Позовешь своего отца?       — А можно?       — Необходимо. Ты давно не бывал вместе с ним. Да и Ламбо с отцом и мамой хочу взять с собой.       — В Италию?       — Нет, на остров Исигаки. Думаю, ребятам понравится.       — А Хару тем более, — усмехнулся Такеши. — Не волнуйся о ссоре Хару и Брау-сана. Все уладиться, ведь они любят друг друга.       — Эх… Знаю. Ладно, — Савада заставил себя встать. — Мне пора. Присмотришь за ними?       — Мог и не спрашивать.       Продолжение следует…