Глава 9
11 сентября 2025 г., 18:37
В свете камина стол был усыпан бумагами. Усыпанные кусочками воска с разломанных печатей пергаменты были расправлены, карточки разложены в ряд. Гарри брал их одну за другой, снова и снова. Долгие секунды рассматривал, переворачивал, подносил ближе к свету. Слова на них не менялись: дата, подпись, печать. Всё то же.
Он откладывал карточку и сразу тянулся к следующей. Перебирал, потом возвращался к первой, будто проверяя, не ошибся ли. Пальцы двигались быстрее, бумаги скользили, сбивались в стопки и снова раскладывались по столу.
А Гарри Поттер всё метался между бумагами...
Младшему Малфою оставалось только рухнуть в кресло напротив, наблюдая.
— Это всё? — не скрывая разочарования, зашипел Гарри.
— А чего ты хотел, Поттер? Аластéров среди портретов не так уж и много. А в Хогвартсе побывало только эти три картины, — устало, порядком раздражённо зашипел в ответ Драко.
— Но тут ничего нет! — разъярился Гарри и вскочил на ноги. — Только поступление на баланс школы! Ничего! Не написано даже, где этот портрет висит!
Драко сощурил глаза, дёрнулся было встать и тут же осел с перекошенным лицом.
— Последний портрет поступил сюда два столетия назад! Кто-то, по-твоему, хранит записи, где висят такие портреты? Он мог уже развалиться или кто из учеников мог его сжечь, nique ta mère! — сквозь зубы процедил Малфой, опустил голову, зажмурился, пережидая, и вновь разогнулся.
Поттер на это только отбросил бумаги и зашагал по гостиной. Вперёд... Назад... Вперёд... Назад...
Губы юного мага едва шевелились, шепча под нос:
— Три... Всего три... Хотя бы три... Могло быть ни одного... Надо только найти... Как... Как найти... Замок... Филч?.. Едва ли поможет... А если не найду... Опять... Опять-опять... Никогда не кончатся... Каждую ночь... И днём... Днём обязательно... Видеть... Буду видеть... А может Шляпа? Нет... К ней не пустят... А если и пустят, то... Думай-думай-думай!
Зелёные глаза разгорались всё ярче. Магия пришла в движение. Шаги всё короче, всё чаще. Похолодало.
— Конечно... Конечно, дурак!.. Имена... Там же есть имена! Я же взял... Взял же... Я позову... Они придут!
В миг, развернувшись, он схватил бумаги и бросился к спальням.
Малфой проводил приятеля взглядом, махнул палочкой, уничтожая остатки воска, усыпавшие стол. Медленно, аккуратно встал с кресла и поплёлся вслед за Гарри.
***
Пожалуй, картина, представшая перед младшим из Малфоев, заслуживала немалого удивления. И дело, пожалуй, было даже не в том, что пред ним чертили явно ритуальную фигуру на каменном полу. Не в том, что высокие, резные кровати, весившие никак не меньше полуторы сотен фунтов, были сдвинуты к углам, а поверх них лежали немалые ковры, устилавшие до того пол. И даже не в тех чашах, что стояли чуть поодаль. И даже не в их содержимом. Нет, дело было в Гарри. В спокойном и молчаливом мальчике, которого за этот месяц Драко успел уже порядком изучить. И сейчас он не мог узнать его в том Поттере, что, всё шепча себе под нос, выводил линию за линией резкими, рваными движениями. То посмеиваясь, то рыча проклятия, то вновь шепча неведомо что... — Что ты делаешь? Что это за ритуал? Тот, казалось, и не услышав этих слов, начал выводить внутри фигуры руны. Одни знакомые, другие — совершенно неясные. — Гарри... — Драко шагнул вперёд. И стоило ему только двинуться, как Поттер в миг развернулся в его сторону, вывернулся к нему и вскинул руку, а между пальцев во мгновение соткался ледяной шип. Длинный, острый, повисший в воздухе и готовый сорваться вперёд. Драко замер, палочка в его руке жгла ладонь, готовая сорваться в схватку. Малфой заглянул в глаза Поттеру. И сделал аккуратный шаг назад. — Гарри... — сказал он наконец, — это ритуал... В Хогвартсе его почувствуют, директор узнает. Голова Гарри дёрнулась, губы сжались, но шип не исчез. — Позволь... Позволь я хотя бы контур поставлю. Он не помешает ритуалу... Мгновение тянулось и тянулось, и наконец шип в руке Гарри растворился, а сам он в миг вернулся к работе над ритуальной фигурой. А Драко потянулся в глубь мантии. Стилет лёг в ладонь легко и привычно, а кромка лезвия мягко кольнула один из пальцев. Капли крови одна за одной упали на каменный пол и под заговор Малфоя начали расползаться, вытягиваясь в тонкую линию, широким кругом смыкаясь вокруг выведенной мелом фигуры. Едва приготовления были закончены, Гарри сел посреди своего творения и закрыл глаза. Шёпот его изменился, преобразился из тихой речи помешательства в тянущуюся, едва ли не высокопарную речь колдовских катренов. Малфой сделал осторожное движение ближе к кругу, однако в этот раз никакой реакции не последовало. Где бы ни был ныне Гарри Поттер, звуки вокруг теперь его не интересовали. Драко закрыл дверь в спальню, щёлкнул замком, перебрался к кровати в углу и стал ждать. Чем бы ни был этот взрыв, что бы ни творилось с Поттером, он получит объяснения, пускай и позже.***
Хриплый смех сорвался с губ. И затух, едва коснулся мира. Там, вдали, из его рта ещё лились и лились катрены заклинаний, но здесь, в этом мире он мог насмеяться вдоволь. Впрочем, тот смех едва ли кто-либо услышит. Не сейчас. Серость резала глаз, проникала в его душу вслед за прохладой обиталища духов. Замок вспыхнул сотнями душ, сотнями сияющих точек — живущих, думающих или спящих. Он любил этот мир, любил до одури мир, что когда-то был лишь его. Любил серость здешних просторов, любил видеть живых, любил даже мёртвых, что отказались следовать дальше... Но сейчас не время той любви, тому любованию сокрытым. Его пальцы сплелись в фигуру, и вот уже и его душа вспыхивает светом желания, зовом. Он увидел, как духи Хогвартса заколыхались... Привидения... Смех да и только! А в тех светлячках, что сновали в леса, было силы поболее. Духи Хогвартса колыхнулись ещё раз, другой — и затихли, отпрянули подальше. Что же, как видно, местные души не желают с ним знаться. Значит, найдутся и те, кто пожелает. Он вторил словам, что шептало его тело. Пальцы начали сплетать паутину заклинания, а душа в ответ засияла ещё ярче. Речитатив потянулся, и он услышал первые ответы. Имена. У него теперь были имена, фамилии тех портретов, среди них был один. Тот, что мог помочь. Рассказать, как изгнать из его разума те картины, как избавиться от тех кошмаров, мучавших его год от года. Духи найдут, они договорятся и найдут те портреты. А он проверит. Он найдёт способ. Легко живётся смиренным. Легко жилось ему без надежды. О, он пробовал, он знал, он искал, но отчаялся... Жестокость Шляпы его почти восхищала — даровать надежду избавления отчаявшемуся. Голос набрал силы, вторил катренам громче, и первые духи, звёзды вдали, потянулись в его сторону. Ищущие тепла смертного тела. Вкуса его крови. Смеха его воспоминаний. Попросят взамен... Обязательно попросят... А он заплатит. И они найдут.***
— Абигейл... Солнце моё, почему же у тебя так хорошо выходит отталкивающее... — тяжело выдохнул Кайл, заходя в гостиную Слизерина. Мышцы упрямо протестовали против движения, а глаза грозили закрыться, едва Кретурай доберётся до подушки. Мимо Кайла проскользнул куда как более бодрый Кребб, обдав его по дороге смрадом пота и пепла. Часы уже пробили заполночь, и большая часть учеников уже лежала в постелях, вернувшись из фамильных замков и поместий. Ныне возвращались последние последователи Салазара. Чуть прихрамывая, Кайл всё же добрался до заветной двери и навалился на ручку. Замок щёлкнул, признав, и изукрашенный кусок дерева отворился... Едва лишь глаза охватили комнату, как рука потянулась к ручке вновь. Дверь хлопнула, закрываясь, и Кретурай замер, силясь понять, что же произошло в его отсутствие. Комната дышала магией. Полнилась ею — мягкой, холодной и определённо чужой. Взгляд пробежался по линиям ритуальной фигуры, по символам, нарисованным в ней, и наконец остановился на чадящих чашах, расставленных по углам. В нос пробился горький запашок палых листьев. Драко в углу пошевелился, поднимаясь. Сделал знак — подойди. — Что происходит? — Кайл и сам не понял, почему перешёл на шёпот. Пожатие плеч и напряжённый взгляд стали ему ответом. Скривившись, Драко неловко пересел, освобождая место подле себя. — Понятия не имею. Портрет помнишь? Я бумаги принёс... А он взбесился и... Вот. — А с тобой что? Малфой лишь отмахнулся. — В меноре перестарался. Кайл присел и вновь перевёл взгляд на Гарри, что так и сидел, скрестив ноги, шепча неведомо что. Во тьме едва поблёскивал алым тоненький круг. — Твоя работа? — указал Кретурай. — Да... Спасибо, хоть дал контур установить, а то бы к нам уже Снейп ломился вовсю... — Давно...? Фраза оборвалась, не начавшись, едва юные маги почувствовали колыхание магии. Холодная, отдающая тленом сила, до того пульсировавшая вокруг Поттера, теперь загустела, стянулась лентами силы. Едва заметная рябь пробежала по воздуху, закружилась, заскользила по невидимым нитям. Тени затанцевали, задергались, сплетаясь в аморфное нечто. Будто контур неведомого зверя, проступивший в этом мире. Кружащего вокруг замершего Поттера. — Дух... — пробормотал Драко, не отрывая взгляда. Магия ответила: иней покрыл ритуальную фигуру покрывалом, и Гарри открыл глаза. Вынул из-за пазухи тонкую иглу и воткнул её в палец, дал крови собраться на подушечке пальца, а после вытянул кисть вперёд и перевернул. Кровь не долетела до земли. Зверь дёрнулся, растёкся под ней, поймал и пожрал в один миг. — Ищи, — коротко бросил Гарри, и дух исчез. Получасом позже, после уборки круга и возвращения спальни в привычное глазу состояние, Кайл и Драко обступили молчавшего Гарри, усадили на кресло и сели напротив. — Рассказывай, — сердито проговорил Драко. Гарри только улыбнулся, легонько, лишь уголками губ. И вновь упёр взгляд куда-то вдаль, уплыл мыслями, надеждами... — Гарри! — У нас был уговор... — Уговор найти для тебя портрет, а не заметать следы призыва какого-то там природного духа! — Он не природный. Кайл только хмыкнул, как-то странно поглядывая на Поттера. — Хорошо, не природный, но зачем ты его позвал? — Он был мне нужен. Драко сгорбился в кресле и прошипел, сбиваясь на французский: — Гарри, если бы я не поставил контур, то сюда бы уже давно ворвался Снейп... Или Дамблдор. Putain de nécromancien! И не было бы никакого духа! Derrière quel démon ты это всё устроил? — Он был мне нужен, — всё так же безучастно пробормотал Гарри. — Ты... — рука Кайла опустилась на плечо Малфоя. — Ты отправил духа за портретом? — Угу... Он его найдёт. Имя, полное имя — это немало. Теперь сумеет... — Хорошо, а зачем тебе портрет? Наконец Гарри, казалось, пришёл в себя. Лицо разгладилось, исчез мечтательный блеск глаз. Пред ними вновь сидел этот молчаливый и спокойный мальчик, живший с ними в одной комнате. — Я не хочу вам рассказывать. — А мы не хотим рассказывать об этом профессорам, — протянул оскалившийся Драко. Кайл сжал ладонь, лежавшую на его плече, бросил гневный взгляд. Верхняя губа Поттера дёрнулась, брови сошлись к переносице. — Рассказывай, или я сдам тебя. Так, Драко? Кретурай сжал зубы, мотнул головой, будто сомневаясь, и прежде чем Малфой открыл рот, задал свой вопрос: — Это из-за видений? Теперь же на лице Гарри показался испуг. Что-то кроме него — какое-то затравленное выражение, в конец измученного мальчика. Мгновение — и Гарри сумел совладать с эмоциями. — С чего ты взял? — Гарри, я живу с тобой под одной крышей и успел уже заметить, как тебя порой... — он остановился, подбирая слово. — Перекашивает, — продолжил Малфой, ничуть не удивлённый разворотом беседы. — Это не ваше дело, — упрямо пробормотал Поттер. Драко хмыкнул: — Теперь наше! Мы не лезли в твои дела и не спрашивали тебя, что происходит, но теперь ты разворотил половину комнаты и призвал сюда какого-то духа, да ещё напоил его собственной кровью. И наверняка ведь хочешь, чтобы мы об этом помалкивали. Двое юных волшебников замолчали, ожидая ответов. Гарри помедлил, пожевал губы, качнул головой и встал, не желая больше сидеть под взглядами двух пар глаз. Подошёл к окну, вгляделся в переливы воды на дне Чёрного озера и начал: — Это не только видения... Раньше были только кошмары. После того... Нет... Тётя говорит, что они начались лет с шести примерно, тогда же и седина появилась. Каждую ночь или через ночь они приходят. Я сперва даже не понял, почему так... Тётя приводила ко всяким врачам, каких сумела найти, но никакие таблетки, ванны с солью или физические упражнения не помогали. Гарри замолчал на минуту. Были эти воспоминания чем-то таким, что он прятал подальше, в глубине разума, и не доставал без причины. Он помнил, прекрасно помнил, как сидел по первости целыми днями без сна. Изводил организм до того, что тот спустя трое-четверо суток падал в объятия Морфея, несмотря ни на какие ухищрения. Помнил, хотя и желал бы забыть, как по первости всякое утро забивался в угол и плакал долгие и долгие часы, дрожа всем телом, будто на морозе. Отупение, гневное упрямство пришло позже. Причудливое состояние, когда даже самый худший кошмар уже не приносил никаких эмоций, лишь без дела занимал ночь. Апатия порой его отпускала, когда кошмары, будто делая милость, отпускали его чуть больше, чем на несколько дней, и вновь возвращалась, когда сам он уже не справлялся. — Годам к семи я наконец сумел угомонить магию, тогда же и начал с ней экспериментировать. У маглов ещё остались кое-какие легенды, книги с разными заклинаниями, найти только их было непросто. Но... Когда я узнал об... Обо всём — когда попал в Хогвартс... Кошмары начали приходить и наяву. Как... Видения? Да? Это так называется? Кайл медленно кивнул. — Распределяющая шляпа сказала мне найти портрет Аластéра. Сказала, что у него есть ответы. — Может быть, это просто какая-то болезнь? — сказал Кретурай. — Или проклятие. Кошмары не так сложны в создании, и... Оборвал его смех — горький и надрывистый смех, который странно контрастировал с лицом одиннадцатилетнего мальчика. — Я тоже так думал, мог бы пойти к целителю, к Помфри, спросить об этом... Да только знаешь, когда я понял, что это никакие не кошмары? В банке, в Гринготтсе. Ты не представляешь, как я удивился, когда увидел этих тварей за своими столами, — Гарри вновь засмеялся, всё так же безрадостно. — Они в моих кошмарах тоже порой бывали. Со своими демонами и своими людоедскими пирами... Гракх-таар! — рявкнул он неожиданно. — Они так кричали, когда шли на смерть... Вот тогда-то я и понял, что это никакие не кошмары. Гарри замолчал, пресытившись, казалось, собственными воспоминаниями. — Пророк? — прошептал одними губами Драко. — Не вполне... — покачал головой Кайл. — Они будущее скорее видят или настоящее, но никак не прошлое. А клич настоящий. — Ты думаешь, портрет тебе поможет? — обратился Малфой уже к Поттеру. — Не знаю. Но если в мире маглов я едва не попал в... место, где сидят люди, видящие всякое, то в мире магов такое место тоже наверняка есть. Поэтому, пожалуйста, не говорите никому. Кайл переглянулся с Драко. Шепнул ему несколько слов, тот шепнул в ответ. — Хорошо, мы никому не скажем, — согласился Драко. — Спасибо, — голос Гарри дрогнул, он сглотнул с усилием, — и прости за шип. Я... я был не в себе. — Как-нибудь тебе это вспомню, — неловко пошутил Малфой и несмело улыбнулся одними губами. Разговор на том поутих, и порядком уже уставшие студенты в молчании наскоро разбрелись по кроватям. Предстояла долгая и полная непростых дум ночь.
