Шрамы

Домой вернулся Максим только под утро: грязный, уставший и спокойный. Все вчерашние переживания испарились, оставив лишь шлейф легкой непонятной тревоги. Вересова извинилась. Даже не так. Вересова извинялась минимум полчаса. Извинялась и благодарила. Максим тоже признался, что чувствует свою вину за произошедшее накануне. Под утро он отвез Валентину домой, прежде получив от ветеринара уверение в том, что Лаки ничего больше не угрожает и через пару дней его можно будет забрать из клиники. Там проводил её до дверей, потому что переживал, что сама она будет не в состоянии дойти. Поймал себя на мысли, что мог бы проводить и дальше, но осёкся. А дома ждала Рита… Она не спала всю ночь. Звонок телефона её разбудил, и она слышала, как Максим спешно ушёл из дома. Что-то случилось. Должно было случиться. Иначе Максим бы не ушёл посреди ночи, даже не переодевшись. Она просидела всю ночь на кухне, ожидая его возвращения, время от времени кипятила чайник и смотрела по очереди то на часы, то на телефон. Когда послышался звук ковыряющегося в замочной скважине ключа, Рита поспешила к входной двери. — Макс! Ну наконец-то! Я уже волноваться начала, — протараторила Рита. — У тебя всё хорошо? Ты такой грязный. Это кровь? Макс, это же кровь! — Рит, успокойся, это не моя кровь, — Максим аккуратно, чтобы не запачкать жену, поцеловал её в лоб. — И вообще не человеческая. — Ну что случилось?! Макс, я же волновалась, почему ты не позвонил. — Прости, Ритусь, — Максим виновато улыбнулся. — Я… просто запурхался. Вересова позвонила, что её собаку сбила машина, а там не собака, а целый теленок. Максим решил, что эту часть истории Рита вполне может знать. В конце концов, нет ничего ужасного в том, чтобы помогать нуждающимся, даже если посреди ночи. Тем более Рита безумно любила любую живность. — Ой, — Рита прикрыла рот ладошкой, как делала всегда, когда пугалась. — Что с песиком? Он в порядке? — В порядке. У него переломана лапа и пара ссадин. Заживёт. Рита выдохнула, потом улыбнулась и крепко обняла Максима, — он уже успел снять грязную куртку, но и одежда под ней была не чище. — Ты настоящий герой! — пробубнила она ему в плечо. — Да прям. Ты бы поступила точно так же… — Конечно. Потому что я тоже герой, — хихикнула Рита. — Хочешь чаю? Максим принял душ и переоделся, прежде чем зайти на кухню. На столе лежала гора конфет и других сладостей, и стояли две кружки с чаем — ароматным, душистым чаем, который они привезли в прошлом году из отпуска в Марокко. — Ничего не слипнется? — усмехнулся Максим. — Ты сам мне говорил, что это физически невозможно, — ответила Рита. Она хорошо знала, что когда Максим переживает, то ест много сладкого. — Вот и проверим… Ты давно не спишь? — Да как ты ушёл, больше не спала, — призналась Рита. — Прости, мне надо было тебя предупредить… Максим на секунду задумался, не сказал ли по телефону чего лишнего, что могла услышать Рита. — Пустяки. На самом деле, я не очень и хотела спать. — Опять бессонница? — Максим нахмурился. Он переживал каждый раз, когда находил утром Риту не в общей постели, а на диване, уснувшей за просмотром телевизора. Рита отмахнулась: — Знаешь, я тут подумала… Галка позвала меня в своё ателье, поработать с малышнёй. Галина, лучшая подруга Риты с детства, работала в художественной школе и вместе с мужем держала ателье, где на выходных давала курсы рисования для детей. Рита тоже любила рисовать, и у неё хорошо получалось. Галя давно звала подругу в помощницы, но та все время отказывалась — работать с детьми ей было тяжело. — Хочешь попробовать? — осторожно спросил Максим. Рита кивнула: — Я подумала, что ничего не теряю. В конце концов, если совсем не будет получаться, я всегда могу отказаться. Галка-то поймёт. — Попробуй, — Максим положил руку поверх руки жены и слегка сжал её. — Мне кажется, у тебя получится. А там, глядишь, и сама снова рисовать начнёшь. — Ага, и нарисую шедевр на миллион долларов. Вот мы с тобой тогда заживём! Рита рассмеялась, и Максим вслед за ней… В последнее время такие моменты случались всё реже, и он корил за это себя. На прошлой работе он проводил слишком много времени, часто приходил домой рассерженный и раздражённый. А когда в итоге потерял работу, стал вообще невыносимым: постоянно был в плохом настроении, бурчал, высказывал своё недовольство их бытом. Раньше он себе такого не позволял, да и потом тоже. Рита почти всегда терпела всё, что он делал, молча. Кроме того времени — она стала копировать его поведение: тоже бурчала, ворчала и постоянно жаловалась. В какой-то момент Максиму даже показалось, что еще немного и они разбегутся. Просто потому, что они совершенно перестали проводить время вместе… Это утро вернуло его в то время, когда они только стали жить вместе. Тогда они проводили вместе каждую свободную минуту и говорили обо всём на свете. Как сейчас… В воскресенье Рита действительно уехала в ателье, а часом позже прислала сообщение, что им нужно поговорить… Прочитав сообщение дважды, Максим зажмурился и судорожно попытался вспомнить, есть ли какая-то связь между ателье Галины и его тайной жизнью. Прошёлся по всем знакомым, по всем маршрутам Вали и Риты, пришёл к выводу, что ничего общего нет, и успокоился. Ровно до тех пор, пока в голову не пришла мысль, что и сама Галя могла рассказать Рите что-то, что возможно увидела случайно. Хотя Максим был относительно уверен, что никогда не позволял себе ничего лишнего при людях и строго соблюдал субординацию. Впрочем, как и Валентина. Но как знать… Чем ближе было дело к вечеру, тем больше Максим себя накручивал. Ему вдруг начало казаться, что Рита и сама могла где-то увидеть его с Вересовой, а сейчас просто решилась об этом сказать. Да еще, как назло, позвонила сама Вересова и попросила приехать в понедельник пораньше — возникли какие-то проблемы с партнерской конторой и нужно было их срочно решать. В те редкие мгновения, когда он отвлекался от нагнетающих мыслей, становилось ясно, что Рита так бы не поступила. Она была слишком прямолинейной и откровенной для этого. И в этом Максим оказался прав. Еще с порога, спешно повесив пальто на крючок и сбросив сапоги, Рита, едва заметив Максима, выпалила: — Макс, я созрела! — Ты созрела лет десять назад, иначе я бы на тебе не женился, — усмехнулся он в ответ. — Да фу на тебя! — отмахнулась Рита. — Иди сюда, расскажу. Рита плюхнулась на диван и похлопала рядом с собой ладошкой, приглашая Максима присесть. — Послушай, у Галки сегодня были детки из интерната. Они такие славные. И я… Макс, я думаю, я готова взять ребёнка из детского дома. Максим на секунду задержал дыханье, потом улыбнулся и облегченно выдохнул. — Ты уверена? Рит, мы много раз говорили об этом… — Я знаю. Я знаю, что всегда была против, но я ведь даже не видела никогда ни одного ребенка из приюта. А они… они такие чудные! Ну и какая разница, что он не из наших генов будет сделан, мы ведь его всё равно будем любить, а он нас. Ведь правда? Да? Глядя на жену, Максим улыбался всё шире, — её глаза светились от счастья, как будто она уже сейчас переполнялась любовью к еще не появившемуся у них малышу. Сам же Максим еще не до конца верил происходящему. — Рит, это не так просто. Нельзя просто прийти в приют и получить ребёнка. — Да я знаю, Макс. Я пока ехала домой, почитала в интернете, как это делается. Надо будет целый воз и маленькую тележку документов собрать. — И школу родителей пройти. И у врачей голову проверить — а то может мы маньяки, кто нас знает! — Ты… Ты уже узнавал? — искренне удивилась Рита. — Конечно. Если честно, то я никогда не отказывался от этой мысли и надеялся, что рано или поздно ты всё-таки согласишься! Рита тепло улыбнулась и обняла Максима: — Ты самый лучший, Макс, — прошептала она, стараясь не выдавать слёзы…