38 поцелуев

Утром пятого дня Чимин задумчиво разглядывает потолок под тихое сопение Сокджина на соседней кровати и всё же решает, что нет ничего такого в том, чтобы довести всё до конца, потому что подколы Тэхёна при выходе из игры Пака совсем не радуют, а Юнги вроде и не особо против. Если бы был против, то давно бы уже разобрался. Возможно, он просто старательно терпит, пока очередной поцелуй не взорвёт его и так рваные нервы, но об этом Чимин старается не думать. В любом случае, ничего же не случится, так ведь?

***

Чимин сидит в другом конце гримёрной, скрываясь среди вешалок и пристально наблюдая за своей «жертвой», которая разговаривает с Хосоком. Пак делает глубокий вдох и шумно выдыхает, собираясь с силами, затем слабо улыбается и выходит из своего импровизированного укрытия, подходя ближе к парням. — Я… — Точно, мне нужно отойти, я сейчас, — не успевает младший произнести и слова, как Чон неожиданно уходит, почему-то ободряюще похлопав Чимина по плечу и заставив недоумевать, а Юнги потерянно смотрит Хо вслед. И Паку кажется, что его взгляд наполнен предательством. Младший вдруг понимает, что совершенно не знает, что делать. Ему хватило смелости лишь на половину пути, теперь же он словно путник, что заблудился в лесу (но который на самом деле блуждает в трёх соснах). — Хён, — неуверенно тянет танцор, пока не цепляется взглядом за… он облегчённо выдыхает. — У тебя новый кулон? Можно посмотреть? Мин кивает, и Пак наклоняется поближе, обхватив пальцами камень и делая максимально заинтересованный вид. — Красивый… — бормочет парень. Вдох. Выдох. Сейчас или никогда. Поцелуй приходится прямиком в яремную вену, после Пак отстраняется, с опаской задерживая дыхание. Юнги втягивает носом воздух и хватает его за руку. Чимину кажется, что пальцы, оплетающие его запястье, из раскаленного металла, не иначе, потому что кожа начинает гореть. — Чимин, — выдыхает рэпер, а Пак чувствует, что вот он, час расплаты за все грехи. Что он там говорил? Ничего не случится? Забудьте! Всё уже случается. — Хён, я… — Чимин пытается оправдаться, но не знает, что сказать. Ситуацию спасает вовремя влетевший в гримёрку Намджун. Он кажется недовольным, и только этого к сложившейся ситуации не хватало, серьёзно. — Чем вы заняты? Уже вот-вот начало! — Прости, хён! Уже идём! — Чимин освобождает руку и стремительно покидает комнату. Всё выступление он старается выглядеть как ни в чём не бывало, что выходит прекрасно, и как-то так получается, что Чимин постоянно находится вдали от Шуги в другом конце сцены. Возможно, у младшего просто работает инстинкт самосохранения. В какой-то момент они случайно оказываются рядом, сталкиваясь спинами, потому что оба шли задним ходом, с удовлетворением смотря в ревущую от восторга толпу. Они удивлённо оборачиваются, цепляясь взглядами, и замирают, словно парализованные. Чимин не знает, сколько продолжаются их гляделки, но ему кажется, что проходит целая вечность, прежде чем Тэхён вырывает его из транса, оттаскивая в сторону. — Чимини, камеры повсюду, — шепчет он, деланно улыбаясь. — Что? — недоумевает парень. — Обменивайтесь такими взглядами наедине. — Но мы не… — бормочет Пак, но Ким его уже не слушает, подскакивая к Чонгуку и запрыгивая на его спину. Пак обиженно фыркает. Тэхён творит невесть что с Чоном, как будто Чимину с Юнги нельзя. Это же просто взгляд и… А вообще, какая разница? Танцор скрещивает руки и уходит. Больше на Юнги он не смотрит.

***

После фотосессии, съёмок и ещё парочки интервью они наконец едут в общежитие, и Чимин вползает в душ одним из первых, желая побыстрее оказаться в комнате и закончить этот день. Он с наслаждением падает на кровать, ощущая расслабляющую прохладу постельного белья под разгорячённой кожей. Неожиданно слышится стук, и Пак вздыхает куда-то в подушку, а потом нехотя поднимается и открывает дверь. Чимин удивлённо вскидывает брови, когда видит Юнги, что топчется у входа. Он выглядит смущённым, что удивляет ещё больше. — Хён? Ты что-то хотел? — Ага, — он прочищает горло и протягивает кружку. — Это… это тебе. Да. Младший забирает её и неловко улыбается. — Спасибо. Что-то ещё? — Нет. То есть да. На самом деле… Я хотел бы поговорить с тобой насчёт… Ну, ты знаешь. Старший трёт затылок, а пульс Чимина учащается с необъяснимой скоростью. Вот оно. Настал момент. — Ну, — тянет Пак и чешет нос, опуская взгляд. — Сейчас уже поздно и я немного устал, так что… В общем, поговорим позже? Спокойной ночи, Юнги-хён. Спасибо ещё раз за чай, — бормочет он и захлопывает дверь прямо перед носом рэпера, опираясь на неё спиной и выдыхая, а затем кривится, ощущая себя максимально глупо. Да, он трус, и что с того? У него просто не было выбора. Что он мог сказать Шуге? Выдать всё как есть? Ну уж нет, только не после тех пяти дней, что ему пришлось вытерпеть. Пройдёт неделя, пройдёт и месяц, а Юнги как-нибудь потерпит (Пак мысленно просит прощение), не пытать он его собрался, в самом деле. Поцелуй. Подумаешь. Чимин делает небольшой глоток сливового чая (его любимый, неужели хён помнит?), а затем ставит кружку на тумбочку и укладывается на кровать, взяв телефон в руки и распутывая наушники. Он вдевает их в уши и вбивает в поисковике сегодняшний концерт, желая со стороны взглянуть на то, что произошло между ним и Юнги. Что же там было такого, что даже Тэхён всполошился? Протянув язычок видео где-то к середине, где должен был быть тот момент, Чимин вглядывается получше. Затем перематывает ещё раз. Это действительно кажется странным, между ними не хватает только летящих искр, и не знающему суть человеку может показаться, что происходит нечто волшебное, но Чимин знает, что это была чистая случайность. Чистая случайность, не более. Пак кивает сам себе и снова перематывает. Когда певец пересматривает момент в двадцатый раз, Сокджин застаёт его врасплох. — Что смотришь? Пак вздрагивает от неожиданности и роняет телефон, запутываясь в наушниках. — Хён, ты напугал меня! — ворчит младший. — Правда? — Ким тихо смеётся, забираясь в кровать. — Извини, не хотел. Так что ты смотришь? — Ничего особенного. — В самом деле? — фыркает он. — Твоё лицо выглядело таким странным. — Тебе показалось, — Чимин поднимает телефон и закрывает вкладки, думает немного и вдобавок ко всему очищает историю. Почему-то сам факт того, что он вообще смотрел этот миг из всего выступления жутко смущает (их взгляды сцепились ровно на 17 секунд, он подсчитал). — Спокойной ночи, хён. — Спокойной ночи. Пак хмурится и убирает телефон подальше от себя. Так, на всякий случай. Мало ли что ему ещё в голову взбредёт.

***

На шестой день всё выходит спонтанно. Чимин сидит на диване, поставив локоть на спинку и подперев голову кулаком, и отстранённо наблюдает за Юнги, что перебирает украшения на туалетном столике. Впереди ещё целый день, но он забит настолько, что Пак даже не знает, будут ли у него силы добраться до кровати. Да и лягут ли они спать вообще. Поэтому поцеловать Шугу нужно сейчас, иначе потом возможность просто ускользнёт из его рук. Да только где же взять его, этот случай для поцелуя? Накинуться на парня без причины будет совсем уж дико, этот вариант Чимину не нравится от слова совсем. Он тяжко вздыхает, вновь углубляясь в невесёлые раздумья и глядя на лицо Шуги в отражении зеркала. — Юнги-хён, — тихо окликает парень. — Что? — Мин поворачивается и вопросительно смотрит на Пака. — У тебя ресничка упала, — оповещает он и показывает мизинчиком на своей щеке. — Правда? Можешь убрать? Пак кивает, удивляясь, как парень всё ещё может доверять ему после всего. Мин подходит ближе и наклоняется, чтобы Чимину было удобнее. Младший цепляет ресницу пальцем. — Всё. Юнги удовлетворённо кивает, а затем обхватывает руку танцора своей, чем заставляет его недоумевать. — Х-хён? — мямлит Чимин, часто моргая. — Тихо, — он прикладывает палец к губам парня, а потом принимает задумчивый вид на несколько мгновений и сдувает ресницу. Лукаво улыбается и выдыхает: — Спасибо за желание. Пак от чего-то чувствует себя застигнутым врасплох, он теряется и не знает, что делать, просто глядя на Юнги. Его лицо так близко, а палец всё ещё на губах, да и вообще, обстановка и положение дел довольно смущающие, и Пак чувствует, как пылают кончики ушей. И вдруг танцор отмирает, убирает чужую руку со своих губ и просто подаётся вперёд, не желая упускать возможность и целуя в лоб. Он отстраняется, робко глядя на рэпера. Кажется, всё замирает. Время останавливает свой бег, гул людей за дверью заглушается, и Чимину кажется, что он оглох, комната расплывается, становится нечёткой, и перед глазами лишь Шуга, который всё ещё держит его руку и молчит, заглядывая будто не в глаза, а самую душу. Пак облизывает пересохшие губы и не может пошевелиться. Он не понимает, что происходит. С каждой секундой танцор ощущает, что всё глубже и глубже тонет в болоте неловкости. Молчание достигает своего предела, и Пак хочет сказать хоть что-нибудь, потому что вдруг возникшая тишина давит тяжёлым грузом. — Чимин? — Сокджин появляется как раз вовремя, и парень облегчённо выдыхает, прерывая зрительный контакт с Юнги и переводя полный скрытой благодарности взгляд на Кима. — Да? — Можешь подойти сюда на секунду? — Конечно. Прости, хён, — он виновато улыбается Шуге, стараясь не выглядеть слишком радостным. Рэпер словно выходит из транса и заторможенно кивает, отпуская его руку. — Что-то случилось? — интересуется младший у Сокджина, когда подходит ближе, тот кивает. — Я хотел бы поговорить с тобой, когда будем в общежитии, чтобы без лишних глаз и ушей. Так что дождись меня и постарайся не уснуть, ладно? — Хорошо, я понял, — кивает он, а внутри расползается предчувствие чего-то плохого. Он следит за взглядом старшего и оборачивается, смотря на Юнги, который хмурится и задумчиво вертит в руках цепочку. — До вечера, — кидает Джин, хлопая Пака по плечу, и выходит. — До вечера, — произносит он тихо и стоит на месте пару мгновений, прежде чем выйти следом.

***

Чимин сидит как на иголках, нервно играя пальцами, за окном умиротворяющий пейзаж ночного города, но танцору от этого вида совсем не легче. Он откидывается на спинку кровати, глядя в никуда. Серьёзный разговор сам по себе парня не радует, а уж серьёзный разговор с самим Сокджином и подавно. И не то что бы он боялся старшего или ещё что-то, просто когда переговоры ведутся с Кимом, то это действительно что-то важное, так что у Чимина есть все основания нервничать. Когда дверь медленно отворяется и в комнату входит Сокджин, Пак взволнованно кусает нижнюю губу, наблюдая за тем, как старший валится на кровать. — Это был тяжёлый день, — устало вздыхает он, Чимин на автомате кивает. Их молчание длится около минуты, в течение которой оба собираются с мыслями, затем Ким тихо говорит: — Слушай, — он медленно переворачивается на живот, глядя на младшего, — то, о чём я хотел поговорить с тобой… — Да? — Не хочу показаться бестактным или излишне любопытным, но что происходит между тобой и Юнги? — Что? — недоумевает Пак. Неужели это и есть та самая причина? — Ваши взгляды друг на друга в последнее время стали… слишком странными. И поцелуи… Ты думаешь, я не заметил? — Чимин безмолвно открывает и закрывает рот, словно рыба, выброшенная на берег. Он не знает, что сказать. — Что бы между вами ни было, знай, что я ничего не имею против и не осуждаю. Это ваша жизнь и вы вправе любить кого угодно, но… Вам придётся быть вдвойне осторожнее, потому что если вас заметят камеры, то грянет большой скандал, ты же понимаешь. Надеюсь, с этим не будет проблем, вы же не такие безрассудные, как… В общем, не важно. Думаю, ты понял суть. Чимину требуется минута, чтобы расставить всё по местам и разобраться. — Но, — в итоге произносит парень, — между нами ничего нет. Все поцелуи… Я проиграл Тэхёну желание. — Желание? — Он загадал, чтобы я целовал Юнги-хёна до конца месяца. Это ничего не значит, тебе не о чем волноваться. — Ох, я… — Чимину кажется, что Ким выдыхает с облегчением. Затем он виновато поджимает губы. — Прости, я просто подумал… А потом вы… — Всё в порядке. Только, пожалуйста, пусть это останется между нами, ладно? Хён не должен об этом знать. — Хорошо, — кивает старший. — Я ничего ему не скажу. А теперь ложись спать, завтра трудный день. Пак слабо улыбается, забираясь под одеяло, и в итоге долго не может уснуть, прокручивая в голове на репите их разговор и тщательно всё обдумывая. Отношения с Юнги? Глупость какая-то.

***

На седьмой день Чимин понимает, что он загнан в угол. Непрекращающаяся череда встреч, интервью, концертов, фотосессий и многого другого утомляет, они вновь катаются с места на место, стремительно сменяются люди, голоса, но обстановка всегда остаётся суетливой, и Пак ощущает, как у него начинает болеть голова. Когда всё наконец прекращается, они молча едут до их нового общежития, а Чимин позволяет себе расслабиться, положив голову на плечо Хосока и прикрывая глаза. Оказывается, это далеко не конец. Они собираются все вместе в гостиной и с помощью жеребьёвки выбирают себе соседа по комнате. Когда Пак разворачивает свёрнутую в трубочку бумажку и видит имя, чернеющее на белом фоне, то старается не поддаваться панике. Тэхён любопытно заглядывает ему через плечо. — Юнги-хён! — радостно кричит Ким прямо в ухо танцору, и тот вздрагивает. — Что? — Юнги лениво приподнимает бровь. — У вас с Чимини одна комната. Пак наблюдает за реакцией Мина, но на лице у него абсолютный покерфейс, что немного сбивает с толку. Шуга лишь слабо кивает, разваливаясь на диване, а Чимин не знает, что думать. Тэхён играет бровями, танцор отпихивает его в сторону и пытается жить дальше. Наверное, это всё даже к лучшему. Все неторопливо разбредаются по комнатам, разбирая вещи, и, в целом, вокруг царит тёплая атмосфера. Пак с Тэхёном и Чонгуком дурачатся по обыкновению, решив поиграть в догонялки, и Чимин выбегает в коридор. Он несётся вперёд, ничего не видя из-за смеха, но вписывается не в тот поворот и врезается в кого-то, тихо вскрикнув. Его подхватывают за талию, не дав упасть, а Пак хватается за рукава чужой толстовки, упираясь лицом парню в грудь. Он медленно отстраняется, поднимает взгляд и видит Шугу перед собой. — Ты в порядке? — встревоженно спрашивает Мин, осматривая младшего на наличие повреждений. — Хён, — Пак улыбается, — я в порядке. Прости, не заметил тебя. — Будь осторожнее, — мягко журит Юнги. — Почему ты носишься по коридорам, будто за тобой кто-то гонится? Чимин слышит смех Тэхёна и топот его ног и оборачивается, но не находит его на горизонте. У него ещё есть время. Младший переводит взгляд на Юнги. — Спасибо, что поймал. Пак мягко целует рэпера в висок и отскакивает в сторону, лукаво улыбаясь, потому что Тэхён совсем близко, и судя по ещё одному голосу, разносящемуся по коридору, с ним в добавок ещё и Чонгук. Чимин срывается с места, парни бегут вслед за Паком, проносясь мимо Шуги. Тот лишь удивлённо смотрит им вслед.

***

Чимин оказывается в комнате первее Юнги, что радует: у него есть время, чтобы собраться и привести мысли в порядок. Возможно, Шуга захочет наконец поговорить о поцелуях, раз уж им выпала возможность побыть наедине, но Пак надеется, что эта грозовая туча обойдёт его стороной. Он забирается под одеяло, укладываясь поудобнее на левой половине их двуспальной кровати, лицом к краю. Спустя несколько минут Пак слышит тихий щелчок дверного замка и закрывает глаза, притворяясь спящим. Он старается выровнять дыхание, но пульс почему-то фигачит как не в себя. — Чимин? — шепчет старший. — Ты уже спишь? Ответа не следует, и Юнги вздыхает. Матрас прогибается под весом парня, Шуга ложится рядом, а Пак спиной ощущает его тепло, которое будто прожигает его насквозь. Спустя полчаса жалких попыток уснуть Чимин разворачивается на другой бок, неожиданно оказываясь с Юнги лицом к лицу, но тот, к счастью, спит. Пак прикусывает нижнюю губу, разглядывая беспокойное лицо старшего, и не сдерживается, разглаживая большим пальцем образовавшуюся складку между бровей. У танцора вдруг просыпается позабытая совесть, которая начинает неприятно скрести душу. Пак снова ходит по краю, разрываясь между тем, чтобы всё рассказать или же довести до конца. Чимин снова выбирает второй вариант. Пусть будет, что будет.