До рассвета

— Я думал, такое бывает только на вечеринках, но нет, она реально сблевала мне на лицо, — скривил недовольную мину Кинг. — Потом блевал я и все остальные, а у нее еще была красная бле… — Меня сейчас самого стошнит, — качает головой Дуайт и прокашливается перед тем, как продолжить. — Так… что ты там говорил про купели? — А? Их тоже заблевали. — Ну не-е-ет. Парень горестно вздыхает. Увы, ему нужно было узнать у Кинга то, что произошло на Испытании. Мужчина вернулся первым и был настолько зол, что казалось, будто воздух вокруг потяжелел. Фэйрфилд на пару секунд ощутил иррациональный страх при виде такого Дэвида, но наваждение быстро прошло. Тот пусть и выглядел опасно, когда злился, но представить, что его гнев мог внезапно обрушиться на него, теперь удавалось слабо. Дуайт быстро привыкал к хорошему. Вышедший тогда из туманной завесы Кинг вертел головой, а весь его вид кричал о том, что высматривал он кое-кого конкретного. Завидев у одного из бревен Дуайта, мужчина как-то резко выдохнул и стал растирать пальцами переносицу. Давящая аура сошла с него моментально, как только он приблизился к Дуайту. Фэйрфилд, сам того не осознавая, оказывал на него благотворное влияние. Дэвид мог вспыхнуть как спичка из-за любой мелочи (а год назад он бы уже нашел, на ком выместить злобу), но сейчас скорее предпочтет поговорить со своей очкастой зазнобой и тихо-мирно переждать приступ гнева. Фэйрфилд случайно зацепился взглядом за татуировку на предплечье Кинга. Лев прекрасно отражал характер его владельца, хотя, по правде говоря, Дуайту тот сейчас напоминал надутого и хмурого манула. Такой большой злой лесной кот. Кинг был далек от мыслей своего парня. В его планах было сграбастать Дуайта в охапку и отчалить подальше ото всех. Вот только он немного забылся, что когда дело касается Испытаний, Фэйрфилд становился просто невыносимым и не откладывал на потом то, что может узнать сейчас. К несчастью самого Дуайта, если он был в чем-то невыносимым, то Кинг был вдвойне и во всем невыносимым. Он вполне себе успешно отыгрывался на парне, дополняя свой рассказ ненужными подробностями. До Фэйрфилда не сразу дошло, что тот просто специально упоминает «рвоту» и все ее возможные синонимы в каждом предложении. Пока Дуайт морщил нос и молча поражался богатству словарного запаса своего парня, тот, рассказав, пожалуй, все, что знал, облокотился локтем о ствол дерева, нависая над ним. Они стояли, скрытые листвой — там можно было немного расслабиться, не стесняя остальных. Кинг, уже отошедший от недавнего своего приключения, с удовольствием был готов найти себе новое. Он нахально лыбился, смотря на недовольное лицо Дуайта, и тому почти удается держать это обиженное выражение. Почти. Ровно до тех пор, пока мужчина не замечает еле дрогнувшие в ответной улыбке губы. Этого хватает, чтобы прикрыть глаза, приподнять его голову за подбородок и мягко податься вперед. Руки Дэвида по привычке обвились вокруг талии Дуайта, пока они неспешно целовались. С того момента, как все закрутилось между ними, Кинг не мог сказать точно, чем же в итоге обернулось его попадание в мир Сущности? Нет, это определенно трагедия, но вот такие моменты… Разве это трагедия? Возможно, прислушайся он к словам незнакомца и не поедь в бар той злополучной июльской ночью, ничего бы не случилось. Жил бы он себе дальше: пропадая на тусовках и зависая в барах, дерясь в бойцовских клубах и пабах, наслаждаясь безбедной и беззаботной жизнью… Но Кинг не привык жалеть о прошлом, а тем более о неслучившемся. Он считал, что все происходит так как, должно произойти. Фатум это или карма — черт ее знает, но он уже здесь, он уже встретил Дуайта. Мир уже стал другим, и дело даже не только в том, что они оба застряли в этой сюрреалистичной ловушке… Он никогда не чувствовал себя живее. Странное и ироничное заявление для мира, где понятие о жизни и смерти весьма растяжимое. Просто уже вошло в привычку, что если бесишься — смотри на Дуайта; радуешься — расскажи Дуайту; уныло — обними Дуайта. — О чем задумался? Кинг промаргивается, посмотрев на парня, стоявшего в кольце его рук и с любопытством склонившего голову набок. — Пф, конечно же о тебе, — медленно тянет Дэвид, на что Дуайт выдает с сарказмом три «ха» и закатывает глаза. Неубедительно сказанная правда — лучшая ложь. С другой стороны, Фэйрфилд докапываться бы сейчас не стал, и Кинг был этому только рад. Конечно, в характере Дуайта было интересоваться тем, что у тебя на душе, но и ждать, когда придет время и ему все расскажут он также умел. Объятие какое-то уютное, и они бы так стояли дальше, если бы не шум, на который Дуайт оборачивается и просто замирает с отвисшей челюстью. — О, Боже! — он вырывается из объятий, когда видит новенькую. — А-а-а-а! «Какого черта?» — Дэвид нахмурился, пока тот во все глаза таращился на нее, а рот так и не закрыл после своего истеричного восклицания. Темноволосая женщина плакала, растирая соленую влагу по лицу, а рядом с ней уже крутились Фэнг и Клодетт. Те давали ей возможность выплакаться, лишь утешительно поглаживая по спине и ведя в сторону костра. Кинг смотрит на даму в деловом костюме, а потом переводит взгляд на Дуайта, потом снова на нее, и снова на Дуайта… Честно говоря, он не сильно рассмотрел ее во время Испытания, только со стороны. Он почти все время носился как подорванный от Существа, а последние пятнадцать минут провел в подвале храма, найдя там генератор. Ну, как найдя — упав с улицы вниз, когда оббегал башню и не глядел себе под ноги. Падение в подземелье храма было фееричным. Ему казалось, что он сломает ноги и ребра, или будет первым, кто умрет естественной смертью, позорно свернув себе шею, но обошлось. Генератор, который он починил, оказался последним, после чего ему пришлось сбежать первым, когда она загнала его в открытые ворота. Спустя некоторое время появился и Адам. Второй и последний выживший в том Испытании. Одно предположение крутилось в голове у Кинга. — Бля, не говори, что… — Да! — парень хватается за голову и кивает. — Черт! Я так нервничаю! — Это я нервничаю! — Фэйрфилд так офигел, что отвлекся от собственной паники, когда Кинг не с первого раза смог достать сигарету из пачки. — Я н-не готов знакомиться с твоей матерью! Дуайт замер в потрясении и приходит в себя только когда Кинг решительно хватает его за руку: — Она вообще как относится к… ай, ладно. Не говори. Просто поставим ее перед фактом. Идем. — Чего?! Нет! — парень отрицательно мотает головой, замечая, что они начинают привлекать внимание, так что тянет на себя Дэвида и громко шепчет на ухо. — Это Джейн Ромеро! Она вела авторское шоу в Нью-Джерси. У меня даже кружка с ее фотографией есть, моя любимая! Я только с нее чай и кофе пью. — О, — ровно выдает Кинг. Он как-то не подумал. — Так ты просто девочка-фанатка. — Ничего не хочу слышать от человека, который начал заикаться, подумав, что это моя мать! — запричитал Дуайт, а потом подозрительно прищурился, ткнув пальцем в его грудь. — Ах, так это ты меня так внимательно слушаешь, когда я тебе что-то рассказываю. Я разочарован. — Детка, поверь, ты говоришь иногда очень много, — Дэвиду от всей этой ситуации больше смешно, нежели неловко. — ОЧЕНЬ. — Я всегда тебя слушаю. — Что я себе сломал во время матча Кубка Юниоров по регби, когда мне было двадцать три? — Кинг выгибает бровь и Дуайт стушевался под его пытливым взглядом. — М-м, ногу? — В двадцать три я сломал себе руку и это было во время драки. Какие к черту Кубки Юниоров в двадцать три?! — Я почти всегда тебя слушаю, — произносит Фэйрфилд, махнув рукой, а затем вновь смотрит на новенькую, поправляет галстук и приглаживает волосы. — Ух, подумать только, Джейн Ромеро. — В обморок там не шлепнись, когда за автографом пойдешь, — склоняет голову к плечу Кинг и скрещивает руки на груди, наблюдая за мнущимся в нерешительности Дуайтом. — Если бы за автографом, — грустно усмехается парень, понимая, что для такого явно не время и не место. Да уж, самая паршивая ситуация, чтобы встретить своего кумира. Сделав несколько шагов к новенькой, Дуайт стреляет напоследок гордым взглядом в сторону Дэвида. — Пф, и вообще-то у меня уже есть ее автограф. Мужчина пожимает плечами и облокачивается на дерево за спиной. Дуайт намек улавливает — тот будет ждать его здесь после того, как он разберется со всеми своими делами. Когда Дэвид замирает в какой-то такой расслабленной и уверенной позе, от него так не хочется уходить. Дуайт настраивается на сложный разговор и, все же отвернувшись, решительно шагает вперед. Кинг закуривает и какое-то время просто наблюдает за тем, как его парень протискивается между девочками к Ромеро, а затем осторожно кладет руку ей на плечо. Дэвид хоть не видит его лица, но знает, как тот сейчас участливо смотрит и осторожно пытается с ней поговорить, выработать схему поведения, чтобы не испугать еще сильнее. Он тоже изменился за то время, что они вместе. Стал собраннее, что ли. Еще бы с Кингом уверенней не станешь. — О, дама в беде, — присвистывает Эйс рядом, закидывая руку Дэвиду на плечо и смотря на то, как неподалеку успокаивают плачущую новенькую. — Так, я пошел. Как я выгляжу? Он выруливает перед мужчиной, разведя руки в стороны, и покрутился на месте. Кинг пока молча наблюдает за тем, как Висконти одергивает свой пиджак и поправляет очки, а затем вскидывает руки и жестом выстреливает указательными пальцами в Дэвида, не забывая при этом подмигнуть: — Хэй, уже очарован? — Жалею, что у меня нет монет, чтобы подкинуть в твою грязную кепку. — Эй, но ты же мой друг-гей! — картинно сокрушался Эйс, словно эта фраза должна была объяснить все. — Где твоя гомосексуальная эстетика и чувство прекрасного?! — Слушай, ты, — у Кинга нервный тик. Он прикрывает глаза и считает до десяти. Дуайт говорил, что это помогает справиться с раздражением, и было бы лучше для Висконти, чтобы реально помогло. — Мой друг-натурал, если ты сейчас не свалишь, то этой Джейн не на что будет смотреть. — Ой, да иди ты, — хихикает и отмахивается от него Эйс. — Мм, Джейн, значит? Пожелай мне удачи! Дэвид лениво прикрывает глаза и молча поднимает большой палец, а Висконти одергивает воротник мятой, грязной рубашки и идет покорять местную Никки Минаж.

***

— … Нужно дать Существу имя. Есть идеи? — Дуайт сверяется с записями. — Чума, — поднимает руку Адам. — В шумеро-аккадской мифологии был бог, который принес в Вавилон и в царства Древней Месопотамии мор и хаос. Храм-башня, купели, ритуалы очищения наталкивают на мысли о попытках жриц избавиться от эпидемии. — Я хотела предложить Жрицу, но Чума звучит хорошо, — опускает руку Кейт. — Булимичка, — не долго думая, предлагает Кинг. Без контраргументов. — Гениально. Джейк демонстративно делает два хлопка в ладони, на что Дэвид окидывает его одним из предупреждающих взглядов из своего арсенала. Но Парк был не из робкого десятка и мало того, что игнорирует прямую угрозу, так еще и отвечает холодным прищуром. Дуайт просто видит, как у Кинга в голове вертятся шестеренки и, судя по его ухмылке, вполне успешно. Пока Дэвид не выдал какую-нибудь расистскую шутку на грани, он быстро начинает голосование. — Чума — единогла… — Фэйрфилд слышит покашливание и как за вариант Дэвида голосует Нея, которая, помимо своей, тянула вверх еще и руку дремающего Квентина. Он терпеливо вздыхает. — … Большинством голосов была выбрана Чума. На этом все. Парень захлопывает журнал в руках и натыкается на укоризненный взгляд. — Не смотри на меня так, — говорит Дуайт, становясь перед Дэвидом, когда остальные начали расходиться. — Он поднял руку. Твой вариант и так был допущен не по регламенту, — на пару мгновений он задумчиво замолкает, ощущая прилив какого-то игривого настроения. Голос понижается до шепота. — Нарушитель. — О, у нас все это время был регламент? — моргает Кинг и протягивает руки к стоящему перед ним парню, подцепив пальцами шлейки на его брюках и копируя его интонацию. — Да, я такой. Дуайт бегло оглядывается, подмечая, что никто прям явно на них не смотрит, и затем кладет руки на плечи сидящего перед ним мужчины. Больше он ничего не успевает сделать, так как резко меняется в лице. Дэвид замечает, как он поджимает губы и бросает резкий, нервный взгляд на свои вещи. Привычное волнение отбивает любое желание. «Бесит», — Кинг нехотя убирает свои руки, пытаясь выглядеть понимающим, а не раздраженным. — Возьмешь мою аптечку. — Я собирался взять карту, — чешет щеку Дуайт, но тот его не слушает. — Вдруг мы тоже попадем в храм, а я со своим топографическим кретинизмом… — … И неуклюжестью, — заканчивает за него Кинг, дотягиваясь к своим вещам и подцепляя пальцами красный чемоданчик. — На. У Дуайта не хватает времени на споры. Он прижимает к себе аптечку. Их у Кинга явно прибавилось, но Дэвид никогда не акцентировал на этом внимание. Просто в какой-то момент стал хранить у себя штуки три и отнюдь не для себя. Как-то Дуайт тоже повадился ему фонарики приносить, но вместо благодарности его лишь отругали за подобную инициативу. — Скоро увидимся, — он прикрывает глаза, исчезая в туманной дымке. — Поспи немного. Кинг шумно вдыхает. Романтика. Мать ее.

***

Следующий выходной у них тоже приватный. Они даже не дошли до того места, где сидели в прошлый раз, как Кинг толкнул Фэйрфилда к дереву на полпути. Несколько томительных секунд парни, тяжело дыша, буравили взглядами друг друга. В этот раз Дэвид был напористым, все в его движениях выдавало голод и нужду. Обошлось без разговоров и прелюдий, они просто вцепились друг в друга. Целовались отчаянно, пытаясь скрыться и скрыть другого от всех бед вокруг. Чем дольше они были вместе, тем какие-то вещи становились проще, другие же наоборот превращались в катастрофу. Привыкнуть, когда второй половинке больно — невозможно. Ты сам умираешь в тот момент, когда та хрипит в предсмертной агонии и закашливается булькающей кровью в горле. Легче было умереть самому в такие моменты. Но они держатся. Каждый раз тебе нужно собираться с мыслями, принимая за обыденность то, что нормального человека давно бы с ума свело... но как-то ведь они смогли привыкнуть к такому. Не отрываясь от губ, Кинг размещает руки на его боках, оглаживает кожу живота, где под его ладонями напрягаются мышцы, потирая большими пальцами тазовые косточки. Дуайт срывался на рваные вдохи-выдохи и дальше слабо отдавал себе отчет в том, что происходило. Он забывался в поцелуях, уверенных ласках и ему даже в голову не пришло его останавливать, учитывая, что спина ныла от боли. Но боль притупилась желанием и, увы, было с чем сравнивать. Это не бензопила, топор, молоток и… что там только не кромсало его спину за все время? А тут подумаешь, пф-ф, обычное дерево. Абстрагироваться и терпеть довольно просто. … Вот только Кинг геройства не оценил. Когда после, погладив по спине, разглядел в полумраке, что на пальцах остались небольшие смазанные разводы крови. В итоге им пришлось отсиживаться в лесу, вытирая руки и дожидаясь, пока у Дуайта заживет спина, которая вместе с рубашкой стесалась о кору. — У тебя все в порядке с головой? — Дэвид так и не убрал руку ото лба. — Ну, это было терпимо, — Дуайт устало прижался к боку Кинга, действительно задумавшись. — Прости уж, кровь меня как-то не заводит. Кинг раздраженно цокает языком, докуривая сигарету. Он прикоснулся ладонью к затылку парня, наклоняя его корпус вниз и вырывая возмущенное «Эй!». Оценивающе пробежавшись взглядом по его спине и убедившись, что та уже не кровила, он возвращает ему рубашку, которая также успела прийти в свой первозданный вид. Фэйрфилд поднимается на ноги и сразу же надевает ее, застегиваясь на все пуговицы кроме двух верхних. Галстук торчит из кармана, волосы в беспорядке, глаза горят. Выглядит обворожительно. — Хэй, — уже потеплевшим голосом окликает парня Кинг. — Не хочешь волосы хотя бы пригладить, ты выглядишь так, будто тебя… Упс. — Дурак, — смущается Дуайт, зарываясь пальцами в темные пряди и зачесывая их немного, а затем его осеняет какой-то внезапной историей, которую вот прямо сейчас нужно рассказать. — Кстати, я тут вспомнил о древесной коре… Кинг тоже встает с места и движется следом за парнем. Фэйрфилд идет, пружиня шаг, увлеченно тараторя о какой-то ерунде. Дэвид лишь мычал и соглашался невпопад, ему было интереснее наблюдать за тем, как тот светился изнутри, чем слушать о рецепте какого-то корневого пива, который Фэйрфилд запомнил с подработки в баре. Дуайта оттуда настолько быстро уволили, что Кинг даже не успел возмутиться его местом работы. Уже на подходе к лагерю, когда свет от костра виднелся за деревьями, они наткнулись на одну картину. Буквально. Дуайт был так увлечен мыслями о том, что расти в этом лесу сассафрас, смогли бы они также сварить рутбир? Он дороги явно не разбирал, размышляя о том, что можно было бы использовать в таком случае в качестве кастрюли и просто шел вперед... пока не врезался в две целующиеся фигуры. Нея, до того прижимающая Кейт к дереву, будучи сбитой с ног, грязно выругалась, упав на землю вместе с Дуайтом. — Ну, Фэйрфилд, — застонала девушка. — Какого черта?! — П-прости! — Сваливать нужно дальше в лес. — Ой, Кинг, ты хоть не беси, — цокнула языком Нея. Дэвид прыснул со смеху, помогая Дуайту и многострадальной Карлссон подняться с земли. Пока Нея недовольно шипела, он успел бегло переглянуться с Кейт. Девушка какое-то время была поникшей после вежливого отказа Кинга. Она отступила, и хоть действительно была рада за него и Дуайта, вопреки собственным словам первый месяц оказался болезненней, чем она думала. Иногда гадкое чувство ненужности накатывало, и та забывалась в музыке. Творческая натура подталкивала на написание новых песен, а пусть и не свои чувства — вдохновляли. Это не ее история, но если есть еще место любви в этом мире, то рано терять надежду. Также в голове эхом звучали слова Кинга. Карлссон всегда была рядом. Ее не нужно было просить взять за руку на Испытании или обнять в грустные минуты. Денсон ощутила, как постепенно болезненные тиски ослабли, и она наполняется новыми эмоциями. Со временем, при взгляде на Дэвида, сердце больше не пронзали ледяные иглы и она могла быть другом, которым так хотела быть. Смотря на Нею, все обретало смысл и хотелось жить. А неделю назад, когда они одновременно подались навстречу друг другу… взаимность оказалась окрыляющей. Сейчас Денсон стояла, облокотившись спиной на дерево, и поправляла волосы, а на ее щеках алел румянец. Вся зацелованная и смущенная внезапным появлением незваных гостей, она повела плечами, одаривая Дэвида встречным взглядом. Кинг понимающе кивает. Их немой диалог прервала Нея, подталкивая задержавшихся ребят в сторону лагеря. — Брысь. — Да, м-мы уже, — растерянно произносит Дуайт, на автомате переставляя ноги. — Вам ну, э-э-э, классно провести вре… — Фэйрфилд, — угрожающе тянет его фамилию Карлссон. — Не рычи на него, — улыбается Дэвид, схватив парня за руку и быстрее утаскивая за собой. — Не скучайте! — Вы тоже, — донеслось тихое от Кейт и она легонько махнула им рукой. Что ж, Кинг точно умел давать дельные советы.

***

Они, видимо, пришли слишком поздно, раз все веселье уже ушло спать или, памятуя о их внезапной встрече с Неей и Кейт, переместилось в лес. Сейчас же у костра собралась какая-то группа психологической поддержки, и, как ни странно, Джейн Ромеро сидела во главе всего собрания. Кинг думал, ей потребуется намного больше времени, чтобы прийти в себя, но, скорее всего, женщина как раз-таки и пыталась быть в коллективе, дабы воссоздать что-то вроде привычной рабочей обстановки. Сложно, когда тебя спасала от депрессии работа, а ты ее лишился. Если Дэвид правильно понял, то, что происходило, действительно напоминало сюжет ее шоу, где она обсуждала с другими их личные проблемы, делилась собственным опытом и оказывала психологическую помощь. Дуайт так увлеченно был готов слушать Джейн и смотрел на все это действо тоскливым щенячьим взглядом, что Дэвид, стиснув зубы плюхнулся рядом с ним на бревно. При этом он переглядывался с Эйсом, который тут также находился не из-за желания обсудить свои страхи, а явно преследовавший совершенно иной интерес. Иногда он так заметно отвлекался на выдающийся бюст Ромеро, что ей бы не помешало треснуть его чем-нибудь, но Джейн сейчас была всецело поглощена разговором с Фэнг, рассуждая о ее киберзависимости. — … Я чувствовала себя нужной, — Мин потерла костяшками пальцев глаза. — Когда люди приходили ко мне на стрим, это было так классно. Этот общий интерес, внимание, милые донаты во время трансляции… — И много кидали? — поинтересовался Эйс, ловя сразу несколько укоризненных взглядов. — Что? Мне просто интересно. — По разному, обычно 15$ - 25$, — девушка задумалась и вдруг воскликнула. — О, но однажды пришел просто огромный донат на 4000$. — Хренасе, — присвистнул Висконти, грудь Ромеро его больше не волновала. — Малышка, ты, надеюсь, не вебкам модель? — Конечно, нет! — надулась Фэнг, завернув темную прядь за ухо. — Я просто хорошо играю! Он написал, что шейх и подарил еще 50 подарочных подписок! — Должно быть, какой-то извращенец, — играет бровями Висконти. — Ты сейчас сам как извращенец, — кидает ему проходящая мимо Лори, на ходу открывающая банку вяленых томатов, а Висконти давится пивом. — Он сказал, что это на полет в Америку, чтобы мир посмотрела. Я собиралась, — фыркнула Мин. — Даже билет купила, но не сложилось. Это было за две недели до того, как я сюда попала. — Ты все однажды увидишь, — Ромеро мягко поглаживала ее по плечу. — Всему свое время. Кинг тихо фыркнул. Дуайт скосил на него взгляд, наблюдая за тем, как тот даже не скрывает свой скепсис. — Спасибо Вам, — Фенг с улыбкой кивнула и поднялась с места. — Я, пожалуй, пойду. Вы тоже не засиживайтесь. Ей отсалютовали бутылками пива. Разговоры все не прекращались до того момента, пока их не осталось четверо и наконец-то не настала очередь Эйса. Он, сняв кепку и трогательно прижав ее к груди, стал вещать самым драматичным голосом: — Я жил в семье с матерью и четырьмя старшими сестрами. Они всегда издевались надо мной. Даже моя собака меня не любила… э-э, если что, то она тоже была сукой, — Эйс закашлялся. — Ну собакой-женщиной, — исправился Висконти. Лицо Ромеро было просто неописуемым в этот момент. Кинг отклонился куда-то за плечо Фэйрфилда, чтобы так явно не трястись от подступающего смеха. — Мне всегда недоставало женской любви и ласки. Я путешествовал по миру и пытался отыскать ту одну, единственную, которая заставила бы мое одинокое сердце биться чаще… Я скитался по разным странам, бывал в разных городах, но так и остался один… — Что ж, сочувствую, — дослушав слезливую тираду, нечитаемым взглядом окинула его Джейн и постучала острым ноготком по безымянному пальцу своей левой руки. У Висконти округлились глаза. На пальце Ромеро не было кольца, зато на собственном было. И не простое, а обручальное. Что ж, ниже в ее глазах пасть было некуда. Эйс выглядел как рыба, выброшенная на берег. Он быстро спрятал руку в карман пиджака и спешно собрался уходить. Дэвид же задыхался со смеху, уже не скрываясь хохоча над покрасневшим несостоявшимся героем-любовником. Не зря он задержался. Если шоу Ромеро было таким, то он мог понять, почему Дуайт его так любил. Перед тем, как уйти, Висконти стрельнул в Кинга каким-то резким, почти грубым взглядом, что не осталось незамеченным последним. Интересно. С этим предстоит разобраться. Тем временем Джейн переводит взгляд на Дуайта: — А тебя, милый, что тревожит? — Меня? — растерялся парень. Женщина берет его руки в свои, молча подбадривая, чтобы он продолжал. — Я… — она так по-доброму смотрела на него, и от ее участливого взгляда резко стало грустно. — Меня т-тревожит… Я не знаю… — Первое, что приходит в голову. — Э-э… все вокруг? … И тут Дэвид понял, что пора выпить банку пива и лечь спать. Нужно было дать Дуайту поболтать с Джейн. Тот, видимо, немного стеснялся в его присутствии, а о личном поговорить со своим кумиром хотелось. Так что Кинг поднялся с места и направился к ящику с алкоголем. Он понял, что явно задержится, когда заприметил сгорбившегося Эйса, потирающего пальцами обручальное кольцо. Понурый Висконти был непривычным зрелищем. Оттого и тревожным. — Эй, приятель, — зовет его Дэвид, присаживаясь рядом на бревно. — Если тебе интересно, насколько все было херово, то поверь, могло быть хуже. Я думаю, она не раз имела дело с флиртующими женатиками. — Да уж, — вырывается мрачный смешок у Эйса. Он не сводит глаз с кольца, продолжая гладить золотую гравировку на нем. — Мы прожили в браке не очень долго, года три, но жили бы и дальше, если бы не один случай. Знаешь, Аргентина всегда такая неспокойная, — Висконти проводит рукой по лицу и пожимает плечами. — Она умерла шесть лет назад, а я все никак не могу перестать носить его. Бум. Кинг роняет пивную банку. Эйс ни с кем не обсуждал свое обручальное кольцо. Просто отшучивался, мол, у него есть горячая аргентинская женушка, но тему эту не поддерживал, переводя разговор в другое русло. Все посчитали, что где-то в глубине души ему было стыдно перед женой за свою любвеобильную натуру, и это стало поводом для множества шуток. Если только задуматься о том, что за всеми теми ситуациями, которые они по незнанию посчитали комичными, стояла такая история то… Боже мой. — Блять, я думал… — на мгновение растерялся Дэвид. — Все думали, — Эйс хлопает его по плечу. — Брось, ты же не знал. Прошло так много времени, это уже не свежая рана. Просто иногда вспоминается… разное. Кинг смотрит на то, как Висконти вновь тупит взгляд в пространство перед собой, а затем мотает головой и хлопает себя ладонями по щекам. — Ну вот, теперь опять пить хочу! — натянуто смеется, закинув руки за голову. — М-м, а ты отдыхать или составишь компанию? Кинг хотел спать, но оставлять Эйса в таком шатком настроении было бы слишком неправильно. — Да, я всегда «за», — мужчина подавляет зевок и поднимается с места. — Дай мне пару минут. Я просто посмотрю как там Дуайт и… — О-о-о, — тянет Эйс, переключившись на кое-что, что ему показалось забавным. — Ты так его опекаешь. Кто бы мог подумать, что ты такой милый в отношениях. Кинг уже отвернулся и сделал несколько шагов, только это уберегло Эйса от подзатыльника, несмотря на то откровение, которым тот поделился с ним. И, видимо, не только этим поделится, раз они будут сидеть до победного конца. «Какого черта?» Дэвид, еще не доходя, видит, что в соседнем царстве тоже не все спокойно. — Ну что такое, — цокает он языком, видя, что Дуайт как-то совсем размяк. — Не нужно его доводить до слез. — Я не плачу, — шмыгнул носом Фэйрфилд. «Ага, конечно» Ромеро оборачивается и теперь пытливо глядела прямо на него. Кингу некомфортно от ее взгляда. Эти почти черные глаза казались пугающе проницательными. — А ты редко проявляешь сентиментальность, — Кинг так офигел и даже не сразу заметил, что одной рукой она перестала держать руку Дуайта, а взяла его левую ладонь в свою. — Ты стыдишься слез? Плач — это совершенно естественная и нормальная реакция организма на стресс. Тебе кажется, что это сделает тебя слабым? Ты с детства чувствуешь дискомфорт в проявлении чувств? — Дамочка, вот меня консультировать не нужно, — дергается Дэвид от ее слов. Он вдруг понимает, что они остались тут одни и ситуация уже походила на что-то вроде встречи с семейным психологом. — Ты чувствуешь себя неуютно, поэтому и огрызаешься сейчас, — качает головой Ромеро. — Когда ты в последний раз давал волю слезам? — Че? Э-э, давно, мне было… — Кинг вдруг промаргивается, до него доходит, что она реально вытягивает из него ответы. Мужчина заливисто хохочет и выдергивает руку из ее ладони. — Ведьма. — Дэвид! — рявкает на него Дуайт, которому как-то резко перехотелось хандрить.  — Так, ладно. Я все равно на минуту заскочил в ваш кружок соплежуев, — он наклоняется, чтобы попрощаться со своим парнем перед сном. Тот сначала отклоняет голову, но потом дает оставить на щеке короткий поцелуй. — О Боже, не дуйся. — Я не дуюсь. — Дуайт прикусил губу. — Я просто никогда не видел, чтобы ты… ну… — Ревел? — хмыкает Кинг, треплет широкой ладонью его волосы. — Пф, и точно не увидишь, плакса. Дуайт несильно толкает Дэвида локтем в живот, чтобы тот отцепился от его головы. — Отстань. — Да-да, конечно, — со смешком отвечает Кинг и переводит взгляд на Джейн. — Надеюсь, без обид на ведьму? Женщина махнула ему рукой, мол, ничего страшного. Кинг еще раз думает о том, какая она крутая.

***

Прошло не так много времени, как произошла вещь, которая выбивалась из привычного порядка вещей. — Новичок? Так рано? — хлопает ресницами Дуайт. — Ты такого кадра еще не видел. Он немного того. Поехавший. Квентин покрутил пальцем у виска и, осторожно ступая рядом с Дуайтом, внимательно оглядывался по сторонам. Собственно, идущий рядом парень делал то же самое. Обычно незаинтересованный ни в чем Смит выглядел настолько удивленным, насколько вообще был способен. — Призрак не отходил от крюка с Лори, — шепотом продолжает вещать Квентин, замечая недоумение на лице Дуайта. — Я не сумел помочь. — Мне всегда казалось, что он спокойней остальных, — Фэйрфилд в замешательстве проводит рукой по волосам. — Обычно он так не делает. Что его так разозлило? — Увидишь. Собственно, спустя еще два заведенных генератора Фэйрфилд в полной мере осознает, кого такого необычного встретил Квентин. На самом деле, Дуайту казалось, что он впервые повстречал сумасшедшего в психлечебнице Кротус Пренн или сам уже сошел с ума. Он наблюдал за удивительной сценой того, как мужик с кобурой для дробовика... но без самого дробовика, становится в стойку для уличной драки, громко орет что-то в стиле «Иди сюда, хреновина, сейчас отобью тебя в фарш!», когда перед ним материализуется Призрак. Фэйрфилд даже генератор перестал чинить, так и замер отвисшей челюстью, смотря на второй этаж. Слабоумие и отвага во всей ее хаотичной красоте. Смит, присевший рядом, разделял его смешанные чувства. — Охренеть, да? — выдыхает он. — Нужно его вытаскивать, — Дуайт окончательно отрывается от починки генератора и уже на ходу отряхивает руки. — Рассчитываю на тебя. Если все пойдет плохо, пожалуйста, не рискуй и сразу уходи. Фэйрфилд удостаивается слабого кивка и вбегает в здание психлечебницы. Он пытается двигаться осторожно, но быть быстрым и при этом тихим у него всегда удавалось слабо и если бы новичок не шумел, то у парня могли бы быть проблемы. Дуайт тормозит перед опрокинутой доской и почти не удивляется открывшейся ему картине. Мужчина пятится назад от Существа, миролюбиво склонив голову, кажется, пытается о чем-то с ним договориться. По крайней мере, таким борзым он уже не был. Фэйрфилд по привычке прикусывает ноготь большого пальца, понимая, что в условиях цейтнота остается только импровизировать. Когда он видит, что новичок заметил его, Дуайт жестом показывает ему, чтобы тот прыгал вниз и, разрезав воздух ребром ладони, указывает в сторону ближайших ворот. Вдохнув поглубже, пинает ногой поваленную доску. Та в дальнейшем должна стать баррикадой между ним и Призраком. Существо обращает на него внимание, продолжая стоять вполоборота и с любопытством вытягивать шею. Даже хорошо, что это Призрак, будь против них сейчас Ведьма, та бы уже рванула к нему и потрошила его внутренности, ну… или доедала бы печень новичка. Но Существо не теряет драгоценные секунды и резко замахивается на новенького, мужчина лишь чудом избегает удара. Он салютует Дуайту двумя пальцами и вместо того, чтобы спрыгнуть со второго этажа — сворачивает за угол. — Стой! Ну куда ты! — опешив, кричит вдогонку Дуайт, разворачиваясь на месте и срываясь на бег в противоположную сторону. Парень заворачивает к лестнице — вдруг еще успеет перехватить того по пути, но не успевает затормозить. Его заносит на повороте и он на полном ходу врезается в мужчину. От удара отшатывается назад и заваливается на спину, но его успевают вовремя ухватить за руку. Фэйрфилд так и повис над лестничным пролетом, а его ладонь сжимала металлическая конечность новичка. «Вау». Тот расценивает удивленный взгляд Дуайта совершенно потрясающим образом: — Я — Эш Уильямс! — он бьет свободной рукой себе в грудь. — Будем напарниками! Давай завалим этого дедайта! Ну как, ты со мной?! — Э-э… Фэйрфилд давится словами вперемешку с шоком и возмущением. Смит не соврал. Новичок был феноменально… беспечен? Парень вовремя замечает рябь справа от них, и его голос панически срывается, когда звенит колокол:  — Беги! Просто беги к воротам! Призрак материализуется перед ними и ударяет прямо по металлической руке. Механизм щелкает и Дуайт словно в замедленной съемке наблюдает, как крепление крошится, зажим выходит из пазов, а его самого больше никто не держит. Падение было болезненным и неизбежным. «Черт!» Он пытается сгруппироваться в воздухе, но все равно просчитывает спиной все ступеньки, пока летит вниз. Мир закружился вокруг, стекло очков трескается и острые, мелкие осколки врезаются ему в правый глаз. Дуайт пытается не кричать от боли, свернувшись на земле и закрывая руками раненную половину лица. Какой же сюр. Это, конечно, не самое страшное ранение, которое у него было, но приятного мало. В голове сразу всплыл один эпизод, в котором пришлось зажимать руками живот, буквально удерживая органы внутри себя, которые грозились вывалиться из вспоротого охотничьим тесаком живота. Еще когда он был в их мире и смотрел документалки про войну или художественные фильмы, его всегда удивляло, насколько вообще реально передвигаться или жить какое-то время, когда у тебя такие страшные ранения. Вполне реально, но в его случае недолго. Воспоминание жуткое. Выколотый глаз определенно не так ужасно. Со второго этажа раздается крик Квентина. Дуайту сначала кажется, что это слуховые галлюцинации, но все было реальным. Видимо, тот не послушал и вернулся помочь, а как итог — занял его место. Только это объясняло, почему Призрак не спустился и не добил такую легкую жертву, как он. Парень с досадой стонет, когда видит, что к нему бодро ступает новичок. — Эй, не время отдыхать, напарник! Дуайт внутренне кричит. «Прояви милосердие и просто оставь меня умирать», — но его внутренняя мольба не была услышана и Уильямс помогает ему подняться на ноги. Они быстро добегают до ворот, которые были открыты. На Эше Уильямсе не было ни царапины.

***

— Это… — Только новичок. Существа нет, — сходу говорит Дуайт, отвечая тем самым сразу на множество еще не озвученых вопросов, как только появляется в лагере. — И да, знакомьтесь — Эш Уильямс. Фэйрфилд шипит от резкой боли и царапает ногтями кожу под нижним веком. Ощущения того, как осколки мелкими крупицам выскальзывают из его глаза, просто премерзкие. Те плывут пыльцой по воздуху, и очки восстанавливаются за несколько мгновений. Глаз же регенерирует дольше. Тем временем Эш просто улыбается, замерев в какой-то показушной героической позе, уткнув руки в бедра. Словно картинка из рекламного ретро-баннера в шумном мегаполисе. Ни тебе слез, ни истерики. У всех фигурально упали челюсти, а несколько взглядов еще и были прикованы к тому, что Дуайт сжимал в руке. Фэйрфилд, опомнившись, вручил мужчине его протез, который забыл отдать и сжимал в руках все это время. На этом все. Он сейчас не хотел ни с чем разбираться, так что, минуя остальных, прошел к дальним бревнам. Там он сразу увидел полусидящего Кинга, который мирно дремал. Чем тише и осторожнее Дуайт пытался присесть рядом, тем громче казались звуки, и Дэвид сонно приоткрывает сначала один, а затем и второй глаз в тот момент, когда парень пролезает под его руку, закидывая свою поверх его груди. — Клянусь, я всего на секунду закрыл глаза, — с зевком, неразборчиво говорит Дэвид. — Я не сплю. — Зато я сплю, — прикрывает глаза Дуайт. — Устал. У нас новичок, а я даже поговорить с ним не могу и не хочу. — Не хочешь? — любопытствует Дэвид, подмечая особые дуайтовские интонации, когда тот встревожен чем-то. — Он не кажется плохим, но скорее легкомысленным? Знаешь, там на Испытании… — Дуайт закусывает губу. — Тебя сегодня очень не хватало. — Что произошло? — Кинг поглаживал Дуайта по голове, чувствуя, как сонливость сменяется настороженностью. — Нет-нет, правда ничего, — спохватился Фэйрфилд, осознавая, как мрачно прозвучала его предыдущая реплика. — Извини. Просто ты бы справился лучше, если бы был там вместо… Парень захлопывает рот, но Кинг не дает недосказанности повиснуть в воздухе, уточняет: — Вместо? — Меня, — все-таки договаривает Дуайт и поворачивается так, чтобы посмотреть ему в лицо. — Это объективно. — Детка, это фрустрация. Перестань немедленно, — Дэвид только сейчас рассматривает заплывший глаз. Он проводит пальцами по щеке под ним, слегка приподнимая дужку очков. — Сильно болит? — Терпимо, — Дуайт снова кладет голову на грудь Кинга, скрывая от того не самое приятное зрелище. — Меня сегодня никто не послушал. — Ой, забей. Правда, не стоит зацикливаться на этом, — пожимает плечами Кинг. — Ты лучше расскажи, что там за новенький. Что он сделал и стоит ли мне убивать его за это? — О, нет, мне-то ничего. Он назвал меня своим напарником и предлагал вместе с ним убить Призрака. — Бля, серьезно?! Бодро там у вас было, — вдруг захохотал Дэвид. — А знаешь, я бы может на твоем месте и попробовал. Вдруг мы бы что-нибудь придумали. — Прекрати, — произносит Дуайт, он даже не мог сказать точно, шутил ли Кинг сейчас. — Вот я и боюсь, что вы найдете общий язык. В последнее время ты с некоторыми ребятами действуешь слишком… смело. — И что прикажешь? Бояться вечно? — голос Дэвида выражал неприкрытую насмешку. — «Некоторые»? Ой брось, говори прямо: Я, Нея и Эйс. — Ты, Нея и Эйс, — соглашается Дуайт. — Если ты забыл, то это я был четвертым на том Испытании. «О, да. Как же забыть» Испытание против Охотницы. Примерно две недели назад. Это был еще тот инцидент, из-за которого Фэйрфилд так разорался, что Кинг даже не сразу нашел слова для ответа. Честно говоря, Дэвид уже и забыл, что эта ранимая фиалка может так глотку рвать. В тот день они узнали, что смотрят на мир Сущности по разному. Если для Дуайта это так и осталось ужасом и бесконечной борьбой с превосходящей силой, то Дэвид стал постепенно относиться ко всему этому философски. Он уже давно перестал быть новичком и у него сформировался собственный взгляд. Смерть таковой не являлась в привычном ее понимании, и раз они возвращаются, почему бы не получать иногда сатисфакцию со всего этого кошмара? Пусть маленькая, но месть придавала сил. Фэйрфилд оказался в чудовищном меньшинстве, когда все генераторы были заведены и им только оставалось что уйти. Но Эйс не собирался идти к выходу, пока не найдет последний сундук, а Дэвид и Нея охотно поддержали его в этом. Они задержались там довольно надолго, честно говоря, это Испытание оказалось самым сумбурным за последнее время. И абсурдным тоже. Карлссон, которая угодила на крюк, и Кинг, спасающий ее прямо перед Существом. Она еще и не уходит после, а просит Дуайта перевязать ее рану и возвращается обратно, чтобы просто ослепить Охотницу светом фонаря. Фэйрфилд чувствовал, как ему становится дурно. Те остановились на выходе, освистывая убийцу, не переставая мигать ей фонариком, когда поняли, что у нее закончились топоры. Нет, ему не было жаль Существо, и то, как оно, кажется, испытывало что-то сродни боли в этот момент, когда луч света бил ей по глазам. После всего, что было, он бы ни слова не сказал, найди они способ запереть их всех в светлом помещении. … Но как можно не думать о последствиях? Что, если Сущность тоже умела мстить?.. Как только они покинули Испытание, Дуайт почувствовал прилив такой ярости, к которому веселящаяся троица явно не была готова: — КАКОГО ЧЕРТА?! Просто, какого черта это было?! Остальные в изумлении наблюдали за происходящим. Орущий Фэйрфилд — немыслимо. Дуайт не хочет устраивать сцену перед всеми, так что кивает головой, указывая куда-то в лес. — Не нагнетай, — попыталась успокоить парня Нея, когда они вчетвером отошли в сторону. — Это показалось забавным в тот момент. — Забавным? У нее просто закончились топоры. Или вы думаете, она будет так милосердна к вам при следующей встрече? А вдруг она сорвется на ком-нибудь другом? — Фэйрфилд сглотнул, ощущая, как его заносит с каждым словом и он прикладывал огромные усилия, чтобы быть тише. — Мы — команда! Нельзя не думать о последствиях, если это касается всех! — Эй, остынь, — примирительно выставляет руки Кинг, пытаясь говорить спокойно. — Ладно, может это было слишком, но смотри… — Вы рискуете, — Дуайт переключается на Дэвида, чувствуя чуть ли не обиду из-за того, что ему приходится сейчас злиться и кричать на него. — Посмеетесь, когда она начнет убивать по-настоящему! Как можн… — Голос на меня не повышай, — оборвал его на полуслове Дэвид. Он не кричал, но звучал так внушительно, что Дуайт растерянно заморгал, моментально захлопнув рот. — Вот так. А теперь услышь меня ты, — Кинг подошел ближе. В его глазах не было ни гнева, ни угрозы, он просто хотел донести до него всего одну мысль. — Мы все здесь устали. Морально даже больше, чем физически, — мужчина кладет свои руки на плечи парня и отворачивает того от себя, чтобы Дуайт был повернут в сторону костра и видел лица остальных из группы. Рукой так и придерживает за плечи, а голос вкрадчиво шепчет на ухо. — Если ты посмотришь повнимательнее, то заметишь, что это место сделало со всеми нами. Если ты плывешь по течению, то я предпочту против. Если ты привык ко всему, то я пожалуй буду искать что-то помимо страха и тупого смирения, — Кинг выдыхает и его голос больше не такой низкий. — Детка, пожалуйста, давай не будем ссориться из-за этого. Я тебя услышал, а ты меня? Фэйрфилд не отвечает. Он замер на месте, рассматривая их группу у костра. Они чаще такие подавленные, пока не наступает выходной или Кейт не берет в руки гитару. Этот мир меняется, так почему он может указывать другим на то, как им себя вести? Что если единственный, кто тут не прав — это он сам? У Дуайта дрожат губы, а Кинг боится, что перегнул и прикасается губами к его виску: — Дуайт? Его тогда хватило только на сухой кивок в ответ. … Сейчас Дуайт снова смотрит на него, сминая в кулаке его рубашку на груди, и Кинг чувствует острую потребность в том, чтобы закурить. — Я правда хотел бы ответить тебе что-то на это, но… — он пытается свободной рукой нашарить полупустую пачку. — Знаешь, ты выглядишь так офигенно горячо, даже с этим припухшими глазом, когда злишься, что я… — О, Боже мой, — застонал парень. Серьезный разговор на этом окончен.

***

— Он никуда не идет, — вцепившись в Дуайта, говорит Мэг. Также руку на них закинул еще и Джейк, обнимая таким образом обоих, а Клодетт выставили в роли живого щита перед Кингом. Хитрая расстановка. Так как ее он точно не будет отодвигать в сторону, чего не скажешь про Мэг, а особенно про Джейка. Сущность приветствует новичка внеплановым выходным для всех. Только вот планы у всех явно были разными. — Дуайт, — Дэвид игнорирует всех, обращаясь только к одному человеку из компании. Смотрит так, чтобы тот сразу понял, что им пора. — Дуайт пообещал нам в прошлый раз, — настаивает Клодетт. Кинг пристально вглядывается в лицо своего парня, в чьих глазах застыла вся скорбь еврейского народа. Дэвид самым демонстративным образом закатывает глаза и разочарованно вздыхает. — Невероятно. — П-прости, я… кажется, действительно пообещал нечто подобное, — отвел взгляд в сторону Фэйрфилд. — Да брось, Кинг, — Томас отлипает от друга и стукает Дэвида кулаком в руку. — Ты так реагируешь, будто вы на год расстаетесь. — Ой, зато вы так цепляетесь за него, будто навсегда, — качает головой Дэвид. Виноватый вид Дуайта дает трещину в его сердце и он держит оборону не так долго, как изначально планировал. — Ладно-ладно. Валите. — ДА! — его друзья ликовали. — Отлично! Так, а мы забираем тебя! — звучит женский голос, и из-за спины Кинга выруливают Нея и Джефф. Карлссон подхватывает его под левую руку и отворачивает от Дуайта, а затем шепчет на ухо: — Да отлипни ты уже от него. Никуда он не денется. И в самом деле. Сначала они традиционно играли у костра. Было весело, пока спустя некоторое время Кинг не стал тарабанить ногой по земле и кидать раздраженные взгляды в сторону леса из-за того, что Дуайта ему до сих пор так и не вернули. Правда, бесился он недолго, будучи втянутым Джеффом в футбольный спор. Точнее, тот был умело спровоцирован Йохансеном, сыгравшим на британских чувствах Дэвида, чтобы отвлечь того вообще от всего на свете. Джефф просто в шутку сказал, что скорее поддерживает инициативу босса «Бернли» Боба Лорда… и все, тут Кинга было не остановить. Спустя пару минут, он уже размахивал пивом и возмущался из-за традиционных блэкаутов в Англии, согласно которому, вот уже 60 лет в субботу с 14:45 по 17:15 запрещены прямые трансляции футбольных матчей. Антителевизионное правило, которое должно было заставить болельщиков приходить на стадионы и смотреть игры местных команд, но если раньше в этом была хоть какая-то логика, то сейчас, с развитием медиа сервисов, этот запрет вызвал лишь негатив и был основной причиной футбольных скандалов среди британцев. — … А знаете, что транслировали в это время в субботу вместо финала? Керлинг! Эту пародию на нормальный спорт! — Ну не скажи, — покачал головой Джефф. — Знаешь, наша канадская команда уступает шведам, конечно, но мы лучшие в дабл-миксте. — О, нет, — Кинг отставил пиво в сторону. — Что еще за термины. Не говори, что ты разбираешься в этом… — Это плохо? — Чувак, просто забудем. Я этого не слышал. Дэвид вдруг отвлекается на крики, доносившиеся со стороны дальних бревен. Это привлекло не только его внимание, а и всех остальных из их большой компании, в которой отсутствовала разве что первая четверка. — Зомби! — хрипло кашляет Билл. — Это были полчища зомби, целые орды! — Не зомби, а дедайты! — пьяно парирует Эш, вскидывая руку вверх и сдерживая пьяную икоту. — Они одержимы кандарийским демоном! Удивительно, но Билл сегодня остался в лагере. Так еще и не сам напивался, а в компании бесшабашного новичка. У Овербека и раньше были странные истории про зомби, мол, главы государств тщательно скрывают информацию о том, что вирус бешенства мутировал, превращая тела людей в гниющие трупы, которые жаждут человечины. Там, где происходили всплески зомби-вируса, проводились зачистки и теперь это скрытые зоны, разбросанные по всей территории США, а информация об этом абсолютно засекречена. В общем, нес бред полнейший. Все сошлись на том, что это последствия тяжелой контузии во времена Вьетнамской военной кампании. Только Адам однажды задал им вопрос: «Почему вы настолько скептически относитесь к его истории, когда с нами со всеми происходит нечто неподвластное человеческому разуму?»… Но был полностью проигнорирован. А тут пришел второй такой, рассказывающий про Книгу Мертвых, демонессу, закинувшую его в этот мир, и что-то, что он называл «дедайтами». Неудивительно, что они так спелись с дедом за бутылкой крепкого алкоголя. Идиллия. — … Давай я тебе покажу ее! С этими словами Эш резко подрывается с места на ноги и, пошатываясь, подходит к своим малочисленным вещам, выуживая из-под куртки какую-то книгу. Он сдувает с нее пыль (будто она там действительно была) и поднимает над головой, словно демонстрируя всему миру. В этот момент за его спиной не хватало только раската грома и молний. — Вот этот гримуар! — Уильямс как-то резко выпрямился и стал заваливаться вперед, но его вовремя схватил за рубашку со спины успевший подскочить Кинг, предотвращая возможную катастрофу. — Эй, не убейся, — Дэвид с любопытством смотрит на книгу в руках Эша. — О чем она? — «Некрономикон. Экс-Мортис»! Вместо чернил — человеческая кровь, а сама она из кожи проклятых, — важно отвечает Эш, удерживаемый рукой Кинга на весу. — Да? Дай-ка сюда, — выгибает бровь Дэвид и выдергивает ее из рук Уильямса. — Мне просто интересно. — Ой, у меня такое чувство, что почему-то не стоит ее читать… — Кинг. Положи на место, — бурчит Овербек, делая глоток виски. — О, действительно, человеческая кровь, — Дэвид разжимает руку, которой удерживал Уильямса и тот сваливается у бревна, а сам завороженно проводит пальцами по странице. — Мм, посмотрим… Хэй, народ, а тут реально призыв демона! — Нет-нет, не читай, я вспомнил! — Эш приземляется на бревно, борясь с тошнотой. — Ты убьешь всех! — Вы только послушайте! — смеется Кинг. — Я призываю, э-э-э… тут неразборчиво… — он замолкает, но к нему подходит Мин и жестом просит наклониться. Она что-то шепчет ему на ухо, и он, коротко кивнув ей, продолжает. — Я призываю Кандарийского демона! Взываю к силам тьмы! Восстаньте зомби-дедайты! — НЕТ! … И ничего не происходит. — Нда, как я и думал. Херь все это, — Кинг совершенно не впечатлен, но спустя несколько секунд вдруг кладет руку на лоб. — Что за… — О нет, я тоже как-то странно себя чувствую, — Нея вся дрожит, поднимаясь с места, обхватив руками живот. Ее тело сильно качается из стороны в сторону, а рука как-то странно дергается. — Мне так хочется съесть чьи-то мозги и аррррх!.. — дальше девушка просто неразборчиво рычит и бросается на стоявшую рядом Кейт. — А-А--АА! Щекот… ой, больно! — Денсон беспомощно дергает руками, пока Нея рычит у ее шеи. — Ой, я тоже зомби, р-р-ря-я-я-яв! — НЕ-Е-Е-ЕТ! Мы все станем дедайтами! — хватается за голову Уильямс, отлипая от бревна, чуть ли не валится на землю. — Ой-ей. — Кинг, давай прекращай. Это жестоко, — вздыхает Лори, хотя и на ее губах была заметна легкая улыбка. Остальные, кто не участвовал в театральной постановке, не сдерживались и смеялись в голос. Даже обычно незаинтересованный в общем веселье Квентин тихонько посмеивался в ладонь. Дэвид похлопал Эша по плечу и нормально усадил того на бревно. — Говард Филлипс Лавкрафт. «Некрономикон», — зачитывает с обложки Кинг и захлопывает книгу, которая ни разу не была написана человеческой кровью и уже точно не была сделана из чьей-либо плоти. — Мужик, это даже не про зомби. — «Дедайтов», — поправляет его Уильямс, имитируя голос игрушки на руке и тыча ее в лоб Дэвиду, а затем поднимает большой палец левой руки вверх. — Ты самый отходчивый человек в мире, — ржет Дэвид, подавая ему бутылку воды. Кинг скашивает взгляд на Билла, который хоть и выглядел как всегда хмуро, но явно не больше обычного. На Эша плевать, но не хотелось бы обидеть чувства деда. Хорошо, что шутка оказалась в принципе безобидной. Зная себя, Дэвид понимал, что тормоза у него иногда отказывают и он не всегда улавливал ту тонкую грань, когда его специфический юмор обижает людей. — Кхем, — раздается покашливание за спиной. — Я смотрю, ты тут не скучаешь? «Надо же. Какие люди». Кинг оборачивается к Фэйрфилду, который с интересом осматривал происходящее вокруг, отмечая, что они явно опоздали на что-то веселое. — Могу показать ту часть, где я становлюсь зомби и кусаю тебя, — Дэвид заключает Дуайта в кольцо рук и клацает зубами перед его лицом, тем самым вырывая смешок. — Нагулялся? — М-м, мы просто поговорили, затем решили вернуться и посидеть со всеми, — парень кивает подбородком в сторону костра. — Не так часто абсолютно все собираются на выходных. …. Да и первая четверка давненько не проводила время вместе. Так что прогулка по лесу была очень кстати. Они смеялись, говорили обо всем, вспоминали о прошлом, пытаясь обходить острые углы и грустные темы. — Я помню, как сломал свой первый крюк, — вспоминал Джейк, идя на шаг впереди остальных. — У меня так руки дрожали, что я чуть себе палец не отпилил. — Хорошо, что ты вообще додумался до этого. Жаль, что крюки восстанавливаются… Ой, а это не тогда, когда ты уронил его себе на голову? — уточняет Мэг и, заметив, как стыдливо зарумянились щеки у Парка, по-лисьи улыбнулась. — Да, точно это было тогда. — О, я помню! — перед глазами Морель застыла картина того, как Джейк дохромал тогда к ней, держась за разбитую голову. Девушка прикладывает руку к щеке. — Ты так обиженно выглядел. — Нормально я выглядел, — ровно обороняется Парк, скрывая нижнюю половину лица за шарфом и жалея, что вообще уже упомянул об этом. — Ты почти плакал, Джейк. — А я почему не помню? — спросил Дуайт, открывая Клодетт банку пива. — Ты умер, — в унисон звучат два женских голоса. — О. — Это было так давно. Почти три года прошло. Безумие, — Мэг запрыгнула на поваленное дерево и пыталась балансировать на нем. Парк сунул Фэйрфилду в руку свою банку пива и пошел подстраховывать немного пьяную девушку. — Дуайт, а помнишь как ты такой смотрел на Тень и не понимал, почему он смотрит в ответ, а не пытается тебя убить? — Ты подумал, что он просто немой и не знал, как пообщаться с тобой. Предлагал назвать его «Мим», — добавляет Джейк, все сразу же согласно закивали, вспоминая этот эпизод. — Ну, хватит, — смущается парень, слыша смешки после этой ремарки. — Я, может, в первый и последний раз поверил во что-то хорошее. — Ооо, да ладно, в первый и последний? — Томас спрыгивает с дерева на землю и в два шага подскакивает к Фэйрфилду. — Рассказывай. Какие у вас там планы с Кингом? Дуайт хлопает ресницами, не совсем понимая, какого ответа она ожидает. Они живут от одного Испытания к другому. Какие тут планы? Фэйрфилд молчит довольно долго, он все никак не может подобрать слова для ответа. — Вы… не говорили ни о чем таком? — неуверенно уточняет Морель. — Говорили, конечно. Так, в шутку, несколько раз, — Дуайт скашивает взгляд на руки с пивной банкой. — Что мы можем, находясь здесь? Все слишком сложно. — А кто запрещает мечтать? — произносит Мэг с теплой улыбкой на губах. — Да брось, — Клодетт кладет руку ему на плечо, догадываясь, о чем он переживает. — Ты всегда был так мотивирован идеей того, чтобы выбраться отсюда. Он тебя любит, ничего не изменится. — Надеюсь, иначе это разобьет мне сердце, — с улыбкой пожимает плечами Дуайт. — А я разобью ему лицо, — фыркает Джейк. После этих слов сначала послышался легкий смешок от Мэг, затем к ней присоединилась Клодетт. Эти гляделки и усмешки… в итоге все взрываются хохотом. Сложно даже сказать, от чего именно. Были ли это слова Парка, может, накопившийся стресс или эти переглядывания между ними... но момент замечательный. ... — Эй, — зовет парня Дэвид, указывая рукой себе за спину. — Идем, там все собираются у костра. Дуайт, вырванный из своих мыслей, был утащен к их месту на бревне. Фэйрфилд всегда сидел рядом и Кинг не перестает тешить себя мыслью, что хоть что-то в этом мире было неоспоримым. Мэг, Клодетт и Джейк падают со стороны Дуайта, что тоже было в порядке вещей, далее вместе уже сидят и переговариваются Адам, Лори, Фэнг и Квентин, на следующем бревне расположились Джейн, Тэпп, Билл и Эш, и напоследок Кейт, Нея, Эйс и Джефф, замыкающие круг со стороны Дэвида. Действительно, все собрались, никто не плачет и не грустит. Удивительно. Кейт пытается настроить гитару, которую точно брал Джефф и уже что-то подкрутил на свой лад. К сожалению, Сущность не выдала ей камертон, чтобы справиться быстрее. — Псс, слушай, а ты помнишь свой номер? — тараторит Дуайт, пока у них было время поговорить. — Может обменяемся? — Да, а мы не запоздали с этим эдак на полгода? — изгибает бровь Кинг, но цифры в голове уже прикидывал. Дэвид почти перестал удивляться неожиданным фразам от Дуайта. Казалось, у того в голове просто генератор внезапных историй и случайных вопросов. Иногда его мозг работал словно самый передовой софт на компьютере, а иногда зависал на одной задаче как старенький пентиум. Телефон у Кинга был рабочим и вспомнить несменный номер не составило труда. «Вот пижон», — промелькнула мысль в голове у Дуайта, пока он выцарапывал его карандашом на одном из клочков бумаги, которые хранил в нагрудном кармане. Цифры повторялись и были легкими для запоминания. — Ну, мало ли, — пожимает плечами Дуайт на вопросительный взгляд Дэвида. — Вдруг понадобится. — Ты свой сказать не хочешь? — А? — парень чешет затылок и начинает диктовать. —…75-6… в конце 4 или 6. — Окей. 4 или 6. Я запомню. — Я тебе записал, — склонив голову к плечу, вкладывает бумажку в руку мужчины. — Ты скорее всего потеряешь, но все же… Кинг не дает Фэйрфилду убрать ладонь и удерживает ее в своей. Хватка не сильная, мол, можешь забрать, если хочешь. Дуайт несколько секунд мнется и думает, стоит ли сейчас заводить этот разговор. У них все сейчас отлично, вдруг он поспешит спросить о таком, или… у Дэвида окажутся планы, не включающие его? Нет, быть такого не может, но... Если они вернутся, конечно. Боже, как же сложно. Кинг усмехается, но в глубине глаз тлеет волнение. — Выкладывай. Вижу, что ты снова загрузился какой-то херней. — Что мы будем делать дальше? — сглатывает ком в горле Дуайт. — Выживать и пить раз в три месяца? — неуверенно уточняет мужчина, но то, как его парень отводит взгляд в сторону, лишь подтверждает мысли о том, что тот имел ввиду нечто иное. — Не тут, — закусывает губу. — Допустим, если все закончится и нам повезет… Мы ведь живем не то что в разных городах, а на разных континентах и… — Боже, — с облегчением выдыхает Кинг, осознавший, какими вопросами задавался Дуайт. — Я скидываю шмотки в сумку и через десять часов у тебя. Или я тебе билет куплю, если ты захочешь попробовать традиционную манчестерскую икру. У нас даже есть пицца с этим гороховым дерьмом и почему-то моя мать убеждена, что я ее обожаю... Ты вообще что ожидал услышать? Дуайт со стоном утыкается головой ему в грудь, пряча горящее от смущения лицо. Все оказалось так… просто. Фэйрфилду достаточно даже мысли о том, что у них могло бы быть такое будущее. Это делает его капельку счастливее. — Все! Можем начинать! Внезапный вскрик Кейт о готовности приковал к ней всеобщее внимание: — Поехали! — зазвучала бодрая мелодия, а следом и мелодичный голос Кейт. — Day-o, day-o! Daylight come and we want go home! Day, is a day, is a day, is a day, is a day, is a day-o! Daylight come and we want go home.

«День о, день о-о! Наступает день, и мы хотим домой. День, это день, это день, это день, это день, это день о-о! Наступает день, и мы хотим домой».

Ну, что сказать. Денсон как всегда подбирала актуальный репертуар. Все с ходу подхватывают мелодию и легкие слова, песня зазвучала нестройным хором голосов. — Come Mister Tally Man, tally me banana! Come Mister Tally Man, tally me banana! Daylight come and we want go home!

«Иди, мистер Счетовод, посчитай-ка мне бананы! Иди, мистер Счетовод, посчитай-ка мне бананы! Наступает день, и мы хотим домой!»

Сложно понять, кто первый начинает притопывать ногой и отбивать ладонью ритм на коленке, так как спустя несколько строк к этому подключаются и все остальные. — Work all night on a drink of rum! Stack banana 'til the morning come! Daylight come and we want go home!

«Работать всю ночь за глоток рома! Укладывать бананы до утра! Наступает день, и мы хотим домой!»

Голос Кейт теряется среди остальных. К мелодии добавляются хлопки в ладони и свист. — Lift 6 foot, 7 foot, 8 foot bunch! 6 foot, 7 foot, 8 foot bunch! Daylight come and we want go home!

«Грузи 6 футов, 7 футов, 8 футов связку! 6 футов, 7 футов, 8 футов связку! Наступает день, и мы хотим домой!»

Эйс, вдруг на что-то решившись, подрывается с места и, подскочив к Джейн, с галантным поклоном приглашает ее на танец. Ромеро неуверенно протягивает руку, поддавшись всеобщему настроению, и Висконти не теряет ни секунды. Под смех остальных тот утаскивает ее в центр. — A beautiful bunch of ripe banana! Hide the deadly black tarantula! Daylight come and we want go home!

«В прекрасной связке зрелых бананов! Прячется смертельно опасный черный тарантул! Наступает день, и мы хотим домой!»

Этот куплет был сопровожден свистом и недовольным гулом. Фэнг надувает щеки, смотря, как весело выплясывают Эйс и Джейн в центре. Она поднимается с места, судя по всему, не вытянув для танца Лори, находит глазами другую цель. С аргументом «Ну, если никто из нас не будет танцевать с Лори, давай танцевать вместе» тянет Джейка за рукав куртки. Тот мотает головой и отклоняется назад, еще немного и он свалится за бревно, но Клодетт и Адам безжалостно выталкивают его к Мин, что вызвало новую волну хохота. Парку было настолько неловко, что Мэг ухватила сидящего рядом с ней Адама и тоже поднялась следом. Вчетвером танцевать было явно легче. — Day-o, day-o! Daylight come and we want go home! Day, is a day, is a day, is a day, is a day, is a day-o! Daylight come and we want go home.

«День о, день о-о! Наступает день, и мы хотим домой. День, это день, это день, это день, это день, это день о-о! Наступает день, и мы хотим домой».

Когда же Клодетт удалось совершить еще больший подвиг и вытянуть на танец Квентина, Дэвид понял, что его терпение окончательно лопнуло. Он решает пропустить всю сцену того, как он предлагает Дуайту потанцевать, и парень сначала сомневается, но позволяет себя уболтать и, не смотря на слабые протесты, все равно соглашается… просто сразу обхватывает руками его талию и под громкий "ой!" поднимается вместе с ним на ноги. — Come Mister Tally Man, tally me banana! Come Mister Tally Man, tally me banana! Daylight come and we want go home!

«Иди, мистер Счетовод, посчитай-ка мне бананы! Иди, мистер Счетовод, посчитай-ка мне бананы! Наступает день, и мы хотим домой!»

Висконти что-то орет и свистит в отместку, как ему Кинг до этого. У Фэйрфилда в тот момент, когда твердая почва оказывается под его ногами, голова идет кругом. Дуайт как-то сильно разволновался, на лбу выступила испарина и нервозность проскальзывала сквозь широкую улыбку на лице. Парень начинает озираться по сторонам, ему кажется, что все словно смотрят только на него, хотя все далеко не так. Он чувствует, как к нему возвращается самообладание, только когда Кинг, ухватив пальцами его подбородок, поворачивает голову обратно на себя: — Я вообще-то тут, - он подмигивает. - Смотри только на меня. Щеки обдает жаром и Дуайт понимает, что не смог бы отвернуться даже если бы и очень захотел. Смотрит завороженно, и его страх полностью растворяется, когда он начинает повторять движения за Дэвидом. Может, что-то делает нелепо или выглядит смешно, но действительно, какая разница, если он танцует с ним? — Day-o, day-o! Daylight come and we want go home! Day, is a day, is a day, is a day, is a day, is a day-o! Daylight come and we want go home.

«День о, день о-о! Наступает день, и мы хотим домой. День, это день, это день, это день, это день, это день о-о! Наступает день, и мы хотим домой».

Кейт играет мелодию чуть дольше положенного, чтобы все повеселились вдоволь. Эйс закручивает Джейн в танце, затем что-то говорит ей на ухо и это смешит ее до слез. Джейк хочет присесть между Биллом и Теппом, пока Фенг отвлеклась на то, чтобы танцевать в кругу вместе с Клодетт, Адамом и Квентином. Возможно так он затеряется, пока песня не закончится… но путь ему преграждает Мэг. Девушка усмехается и хватает его за руки, ведя обратно. Парк окончательно капитулирует. Если Мэг хочет танцевать — она будет танцевать. Спустя пару минут Кейт переглядывается с Неей на финальных аккордах, а музыка постепенно стихает. Повисла тишина, а затем лагерь взрывается аплодисментами и довольным галдежом. Дэвид весь на эмоциях, он не сдерживается и, обхватив руками лицо Дуайта, целует его, чего они никогда не делали при всех, или, по крайней мере, пытались. Хорошо, что большинство ребят были заняты тем, что бурно делились впечатлениями от последней песни и танцев. У Фэйрфилда уже давно мозги поплавились, а его сердце выстукивало бешеный ритм. Это было так похоже на их мир, словно они действительно вернулись на эти пять минут в реальность. Он не был на фестивалях, но, наверное, атмосфера там похожая. Дуайт поворачивает ладони Дэвида и сплетает их пальцы вместе. Он в полной мере ощущал всю глубину собственной беспомощности перед этими чувствами. Как же он безумно любил сейчас. Он запомнит этот момент навсегда. Шум на поляне постепенно стихает. Кто-то идет дальше выпивать, кто-то желает остальным спокойной ночи и заваливается на боковую. День потрясающий.

Грядущий день всегда не такой как предыдущий… … ведь завтра их привычный мир начнет рушиться.