До рассвета

Последний выходной прошел замечательно. Дуайт не особо запомнил момент, когда они с Дэвидом ушли спать, зато отлично отпечаталось в памяти то, как они лежали и трепались о всякой ерунде, пока его окончательно не сморило и он не задремал на груди Кинга. Копошение рядом разбудило парня спустя пару часов. Дэвид спешно, но аккуратно пытался забрать свою руку из цепкой хватки и одновременно с тем не разбудить. Кое-как ему удалось только первое. Дуайт приоткрыл глаза, когда Кинг перекладывал его голову на сложенное втрое пальто. Мягко. Мужчина заметил этот взгляд на себе и с задорной ухмылкой поцеловал Дуайта в лоб перед тем, как встать на ноги, растирая затекшую после сна руку. — Мм, ты куда? — мямлит парень, пытаясь держать глаза открытыми. — Испытание. У меня, э-э-э… — он оглянулся, отмечая тех, кто еще засобирался вместе с ним. — Квентина, Неи и Эша. А ты спи дальше. Фэйрфилд поймал себя на мысли, что действительно не против еще некоторое время подремать. Пожелав удачи, он закрыл глаза только после того, как Дэвид окончательно исчез в тумане. Дуайт с зевком перевернулся на бок и, обхватив обеими руками пальто, вжался щекой в теплую ткань. Вновь засыпая, он отдаленно мог чувствовать одеколон, который так не выветрился за год Испытаний. Такой многогранный запах. Он вдыхает мускатный орех, сандал, какую-то нотку сухого табака… — Поднимаю! Эй, не смей пасовать! «Эйс» От этого крика вся магия момента рушится, и Дуайт стонет в пальто, окончательно просыпаясь. Он сонно моргает, повернув голову в сторону ребят у костра. Странное оживление после выходного. Покер? Любопытство берет верх и он, в последний раз потянувшись, нетвердым шагом идет к остальным. «Я надеюсь, они ложились спать». Зевает на ходу и подходит прямо на терне, когда на земле лежали червовая шестерка, бубновый валет, пиковые девятка и десятка. Лори и Джейн сразу пасуют, а Эйс не скрывает торжествующую улыбку, говорит «ва-банк!», и поглядывает на Джейка, который задумчиво уставился в свою руку. «Стоп, Джейк?» У Дуайта в голове постепенно подгружалась информация, он еще не до конца проснулся и сначала ему показалось, что это зрительные галлюцинации. Выглядел Парк так, словно не совсем понимал, что делать с картами, но ставку поддержал. Дуайт приоткрыл рот от удивления. Джейк на его памяти не играл в покер. Он вообще умел играть? — Привет, — поприветствовала подошедшего парня Клодетт. — Джейк сказал, что Эйс просто грабит всех в лагере. Тот сразу начал: «Ах, как ты можешь?! Это искусство!» — она так забавно его изображала, что Дуайт не удержался от смешка, и подруга немного смутилась. — Ну, Джейк решил отыграть вообще все, по крайней мере пытается… Я сказала ему собирать картинки. Да, она играла в покер примерно на том же уровне, что и сам Дуайт. — О, ясно, — он глянул на Джейка. Его скорее волновало, чтобы тот не сильно расстроился. — А может я просто отдам ему свой ящик с инструментами?.. — Ох, дело ведь не в этом, — укоризненно покачала головой стоящая рядом Фенг и ткнула его пальцем в щеку. — Дуайти-и-и, ты вообще знаешь, что такое гордость? — Ээ? — он задохнулся возмущением. — Что ты… Фэйрфилд не успевает ответить, так как раздача на ривере закрывается пиковой восьмеркой. Эйс словно только этого и ждал, с громким победным возгласом вскакивает с бревна: — ХА-ХА! Это стрит-флеш, детки! — он кладет пиковую шестерку и семерку на плечи своего последнего оппонента. У Джейка лицо нечитаемое совершенно. Со всех сторон доносятся вздохи огорчения. — Ну, кто папочка?! А?! — Хмм, мне казалось, у тебя была другая шестерка, — прищурившись, задумчиво потирает подбородок Джейн, сидящая по его левую руку, но Висконти лишь отмахнулся от ее подозрений. Не пойман — не вор. — Джейк, ты все равно молодец! — подбадривающе кричит Мэг, а Дуайт кивает на ее слова как болванчик. — Малыш, не грусти. Новичок, а играл против мастера, — поигрывает бровями Эйс, видя, что Парк так и не вскрыл свои карты, а просто сидел со сложным лицом. Лори, не долго думая, сама заглядывает в его руку. — Висконти, советую тебе присесть, — звучит ее голос, наполненный каким-то злым весельем. Тот игнорирует. — Я серьезно. — Дорогая, поверь - «это», — гордо обводит он пальцем в воздухе свои карты, которые так и лежали на плечах Парка. — Может победить только стрит-флеш… — … Со старшей рукой. Джейк лениво вытягивает руку с пиковым валетом и дамой. Стрит-флеш с замыкающей последовательностью. Он, мать вашу, победил. Эйс, кажется, готов умереть от разрыва сердца, а восторженный гул вокруг только тому способствует. — Т-ты… блефовал! — Висконти выхватил его карты и с неверием вертел их у лица, будто ища в чем трюк. — По твоему лицу же ничего не ясно, я думал, ты впервые играешь! Почему раньше не играл с нами?! — Я просто собирал картинки, — пожал плечами Джейк, а затем вздохнул и скрестил руки на груди. — Я не всю жизнь в лесу жил, что-то я ведь помню. — Я просто не верю! — сокрушался Эйс и случайно поднял руку так, что из рукава едва не вылетела бубновая шестерка. — Сочувствую, — хихикнула Кейт. — Вот, а мне почему запрещал играть? Сам-то, — с наигранным недовольством проворчал Дуайт, но так, чтобы быть услышанным победителем партии, который с легкой ухмылкой поднялся со своего места. Проходя мимо, Джейк похлопал Фэйрфилда по плечу и пожал плечами. Когда он молча ушел, то на этот риторический вопрос с удовольствием ответила Фенг: — Ты как открытая книга, а еще азартный, как Кинг. Стоите друг друга, — она вырисовывает в воздухе какие-то сердечки и шлет ему поцелуйчики, от чего Дуайт моментально краснеет. Тем временем все сокровища Эйса, честно… ладно, не так уж честно добытые, переезжали к Парку. Ребята решили еще сыграть пару партий. Просто так, без ставок. Настроение еще оставалось с выходного и если есть шанс абстрагироваться, почему бы его не использовать? Фэйрфилд тоже присоединился к игре, заменив Джейка, который решил все же уйти победителем, пусть Висконти и слезно требовал реванша. В тот момент казалось, что у них все как обычно и ничего предвещает беды, но спустя несколько раздач Дуайт почувствовал странный отголосок тревоги внутри. В этом мире интуиция была развита до такого уровня, что, казалось, имела незримую связь с Сущностью и ее Существами. Иначе как объяснить сердцебиение и тот потусторонний холодок вблизи от опасности? Дуайт не сразу находится, когда Мэг протягивает к нему руку с колодой. Да уж, он сегодня какой-то совсем уж растерянный. Смущенно улыбнувшись собственной заминке, подрезает колоду ребром ладони и Томас наконец-то раздает карты сидящим у костра. О чем он думает вообще? Глупости. Все играют, всем весело. … Дуайт нервничает и пасует на флопе.

***

Ладно. Не только он что-то чувствовал. — Хм, не много ли времени прошло? Его мысли озвучивает задумчиво потирающий подбородок Джефф. Их долго не было. Слишком долго. В покер уже к этому моменту никто не играл. — Думаете, что-то могло произойти? — произносит Адам. — Испытание уже должно было закончиться. Плохо. Не в его характере делать преждевременные выводы. — Их нет долбанную вечность, — Эйс перекатывает под ногами какой-то камешек, облокотившись о ствол дерева. — Может, новое Существо, которое забыли отправить сюда вместе с Эшем? — А что, если… — Не паникуйте, — наконец-то выдавливает из себя Дуайт, вертя фенечки на запястье. Волнуется. — Еще ничего не произошло. Он пытается быть собранным и обводит взглядом их группу. У костра сейчас находились все кроме тех, кто был на Испытании. Вдруг образовавшуюся тишину нарушает хохот вернувшихся. Голоса звучат у Фэйрфилда за спиной и он с облегчением прижимает руку к сердцу. Судя по тому, как бодро те звучат, кажется, все в порядке. Дэвид звучит громче всех и было трудно удержаться от сентиментального порыва броситься к нему на шею. — Вы не поверите! — кричит Нея, чем-то до глубины души пораженная. Кинг пытается закрыть ей рот, но та кусает его за ладонь. Пока он шипит и трясет рукой в воздухе, девушка с загадочным смехом произносит. — Ливень на ферме! — Карлссон, мать твою, — цокнул языком Кинг. — Ты даже не дала им поотгадывать. — Правда? — Погода никогда не менялась… — хмурится Лори и, судя по обращенным к ней взглядам, не только она улавливает эту странность. Выжившие же не слишком встревожены этим фактом, ликуя после сложного Испытания. — Там был еще гром и молнии, — свистит Эш, отстегивая протез и отряхивая тот от воды. — Я до сих пор не слышу на левое ухо! — Бррр, а я буквально вся мокрая! — сокрушалась Нея. — И нам необязательно об этом знать, — хмыкает Кинг, отступая на шаг, дабы избежать болезненного тычка острым локтем. Мужчина выжимает руками куртку от воды и наконец-то находит глазами Дуайта, сразу отмечая, что тот какой-то задумчивый. Не улыбается и даже не удосужился хотя бы подмигнуть ему, как это обычно было. Его брови сведены, а губы сжаты в тонкую линию. Парень кидает быстрый ответный взгляд, и Кингу моментально передается это его тревоженое настроение, особенно когда Дуайт тянется на носках, высматривая за спинами вернувшихся четвертого участника Испытания — Смена погоды это то, что мы обязательно обсудим, — по его неуверенному тону было видно все его отношение к любым переменам в этом мире. Дуайт поджимает губы, не обнаружив в их компании Смита. — Где Квентин? Как только был задан этот вопрос, свистящий ветер проносится по поляне. Послышалось несколько вскриков, когда листва закружилась, а пламя от костра повело в сторону и на страшную секунду им показалось, что оно сейчас потухнет. Порыв ветра всегда был вестником того, что Сущность сейчас рядом и хочет что-то донести до них, то потусторонним холодом притронется к спине или намекнет дуновением о чем-то… — А это еще что было?! — пораженно восклицает Мэг. — Так, — грубый голос Билла привлекает внимание со стороны. — Не расскажете, что вы делали перед тем, как погода изменилась? — Мы? — Нея редко выглядела такой растерянной. — Мы ничего не делали, точнее, чинили, как обычно. — Вас правда ничего не удивляет? — уточняет Лори, выходя чуть вперед. — Почему Квентин до сих пор не вернулся? — Может, времени прошло недостаточно? — ощетинившись, выпаливает Нея, накидывая себе на плечи кожанку, которую ей любезно принесла Кейт. — Что ты хочешь от меня услышать? Теперь Дуайт сам находит глазами Дэвида. Они несколько секунд смотрят друг на друга… пока Кинг не хмурится и не отводит взгляд. Фэйрфилд приподнимает брови в изумлении, начиная быстро перебирать варианты. Причина, должна быть причина… и тут на него обрушивается понимание. Строуд не просто так решила взять слово. Она поняла то, что он сумел уловить вот только что. Они задержались не из-за ливня. Ливень начался из-за того, что они задержались. Спор разрастался. Теперь включился и Кинг, подменив Карлссон в обменивании любезностями со Строуд. Клодетт прикрыла рот ладонью и нетвердой походкой ушла, за ней моментально сорвались Мэг и Фенг. Эйс пытался влезть в разборку, чтобы как-то попытаться их успокоить, но был быстро послан обеими сторонами конфликта. — Тогда что, черт возьми, с погодой, Кинг?! Скажи мне! «О, нет», — Дуайт видит, как желваки начинают ходить на скулах Дэвида. В такие моменты он начинает срываться и переходить в то состояние, когда перестает следить за выражениями и просто ляпает что-то невпопад. Фэйрфилд не успевает предотвратить катастрофу, когда следующие слова были произнесены. —… Так может не меня спросишь, а своего ебанутого братца!? Боже. Сказанное было табу. Негласное правило. Никто и никогда не упоминает их родственную связь. Как после вчерашнего все могло обернуться такой катастрофой? Лори несколько раз в неверии моргает, а затем ее черты искажает гнев. Она, не жалея сил, замахивается и хлестко бьет его раскрытой ладонью по лицу. Мужчина даже не думал уворачиваться. Дуайт сдавленно охает, когда голова Дэвида мотнулась в сторону, а светлая кожа моментально покраснела от удара. — Ой-ей, — Эш первым обрел дар речи и просто поспешил уйти, пока остальные еще пребывали в шоке. — Не ожидала от тебя, — Лори кривится и трясет рукой в воздухе - кажется, ее ладонь болела сильнее, чем щека Дэвида. Она хотела высказать ему что-то еще, но между ними вовремя вклинивается Дуайт. — Все, хватит, — говорит он сначала обоим, а затем переводит полный мольбы взгляд на Строуд, проговаривая одними лишь губами «пожалуйста». Лори была на взводе. Ей было еще что добавить, но что-то в этом тревожном взгляде заставило ее сдержаться. Рассудив, что раз это его парень — пусть сам мозги и вправляет, и решила уйти. Одарив Дэвида каким-то печальным взглядом напоследок, она отворачивается и скрывается в глубине леса. Фэйрфилд мысленно благодарит ее и торопится поскорее увести Кинга, пока остальные тоже не поприходили в себя: — Идем, — Дуайт кладет ладонь на его спину и с нажимом подталкивает в сторону, противоположную той, куда ушла Строуд. Кинг делает всего два шага перед тем, как выйти из прострации и с раздражением повести плечом, заставив тем самым Дуайта убрать ладонь. Сунув руки в карманы куртки, он тяжелым шагом удаляется с поляны. Фэйрфилд позади тяжело вздыхает и тоже пытается идти, если не в темпе Кинга, то хотя бы не сильно от него отставать, так что спешный шаг иногда сменяется мелкими перебежками. Была у Дэвида эта черта, что если он уже завелся и понимает, что оказывается неправ в чем-то, он все равно будет огрызаться до последнего. Эта упертость в каких-то случаях делала Кинга целеустремленным и непоколебимым, а в других — безумно сложным. Это его настроение нужно было просто перетерпеть. Они идут так какое-то время, и то ли специально, то ли действительно случайно, но ноги приводят их к «Бэтси». Одни из лучших воспоминаний были связаны у них с этим местом. Если лагерь у костра Дуайт с переменным успехом то любит, то ненавидит, то эта небольшая поляна всегда будет согревать его сердце. Кинг тормозит около булыжника, присаживается на него, затем, словно передумав сидеть, поднимается и начинает расхаживать взад-вперед, попутно роясь в карманах куртки в поисках пачки сигарет. Дуайт молча наблюдал за его суетливыми движениями и морально готовится к предстоящему трудному разговору. Увы, который так и не успевает начать первым. — Ну, давай! Я жду, — хмыкает Кинг, наконец-то доставая искомое из внутреннего кармана. — Ну же. — Что? — Ты же так хочешь поумничать! Валяй, — Кинг пытается прикурить, но так психует, что руки не слушаются и он чуть не поджигает фильтр, взяв сигарету не той стороной. Огонек на спичке тухнет. — Да блять! — Я и не собирался, — Дуайт хмурит брови, призывая на помощь все свое терпение и, подойдя ближе к мужчине, протягивает раскрытую ладонь. — Дай я. Кинг не спешит вкладывать в его руку спичечный коробок, так что парень сам разжимает его пальцы. Ну, скорее Дэвид не особо сопротивляется. Его ладонь это, конечно, не зубья медвежьего капкана, но тоже так просто не поддается. Фэйрфилд чиркает спичкой, и Кинг склоняется над появившимся огоньком с зажатой между губами сигаретой, прикрывая ту ладонью от ветра. Холодные порывы кружили листья. Стихия продолжала бушевать. Дальше повисло молчание, и только то место, где они находились, воздействовало хоть сколько-нибудь успокаивающе. Кинг наблюдал, как колышутся верхушки деревьев, приходя в себя с каждой новой затяжкой, а у Фэйрфилда не было никаких других опций, кроме как присесть на камень и ждать, пока тот не созреет для разговора. Хоть Дуайт и пытался не смотреть на Дэвида, но взгляд то и дело цеплялся за покрасневший след на левой щеке, а затем скользил по еще влажной коже и куртке после дождя... Парень задумывается, насколько уместно будет сейчас уйти и принести ему сухую одежду? А потом мысленно дает себе оплеуху за то, что сразу не додумался взять что-нибудь теплое. Также он пытался пока думать обо всем, что не касалось последнего Испытания. Проходит некоторое время. И все это больше стало походить на то, что Дэвид в принципе собирался докурить и просто уйти, так что Дуайт начинает осторожно: — Что было на Испытании? — Ничего, — Кинг не хотел отвечать настолько резко, и заметив, как Фэйрфилд стушевался, попытался смягчить тон. — Блять, бред какой-то. — То, что вы снова задержались, я уже понял, — Дуайт растирает запястья. — Ливень ведь из-за этого начался? — Это же не могло быть совпадением? — Ты у меня спрашиваешь? — парень приподнимает очки и потирает пальцами переносицу. — Ой, ну началось, — присвистывает Кинг, и от этого все внутри Фэйрфилда начинает дрожать. — Квентин пропал, Дэвид, — медленно произносит Дуайт. — Если он у… — сглатывает, обхватывая плечи руками. — У-умер, то… — ДА ЗНАЮ Я! — Кинг ударяет кулаком по дереву. — Ты пошел за мной, чтобы сказать мне еще раз, как я проебался?! — Я увел тебя оттуда, чтобы ты успокоился! — терпение Дуайта лопнуло. — По большому счету, я должен быть с ними, а не с тобой сейчас! — Тогда что ты тут забыл?! — взгляд болезненно-колкий. — Я вижу, что тебе плохо и не хочу оставлять тебя одного, — у парня задрожали губы и он понурил голову. — Т-ты же мне не чужой человек. Как я мог не пойти с тобой? Пару томительных секунд ничего не происходит, а затем слышится вздох сверху, и Кинг подходит ближе, утыкая голову Дуайта в свой живот. Фэйрфилд рвано вздыхает, чувствуя, как его поглаживают одной рукой, медленно перебирая пряди на макушке, ведя ладонью к затылку и обратно. Он прикрывает глаза, жмется лбом сильнее и обнимает мужчину руками. Может, так согреет хоть немного. Неизвестность пугала его больше, чем он позволял себе показать до этого момента. Перед тем, как начать говорить, Кинг выпускает струйку табачного дыма и смотрит на нее так, словно та нарисует ему в воздухе правильные слова. — У нас было обычное Испытание. Мы не то чтобы вообще не чинили генераторы, просто совершили ошибку и не чинили центральные. Там вышел треугольник из трех последних, вообще нереально было. Тень ходил между ними и ты не представляешь, как же он заебал. Сука, пойдешь к левому — он уже там, рыпнешься к тому, что правее — стоит, ждет. Я клянусь, я был на грани того, чтобы снова попробовать взять топор из шкафа, и если бы не Нея… — Верю-верю, — Дуайт, заслышав рычание в голосе, стал успокаивающе водить руками по его спине. — Блять, — выдохнул Кинг. — Нас уже к тому моменту оставалось трое и это стало делом принципа, чтобы мы выбрались живыми. Он же не сходил с места, прекрасно зная, что рано или поздно, но нам нужно будет чинить в центре. Зачем вестись на наши уловки, если можно подождать нас там? Этот мудак не давал нам и шанса провести его. Ненавижу. И вау! Знаешь что? Люк также был рядом с ним, у силосной башни, но это мы только потом узнали. Просто все против нас. — Дэвид цыкнул языком, сминая окурок и отбрасывая его в сторону. — Я и вызверился на Лори из-за всего этого. — Оу, — закусил губу Фэйрфилд. — Вышло нехорошо, но она поймет. — Да уж... Так, ладно, дальше я предложил искать последние два сундука, в которых мог быть ключ. Это все было так долго, но меня тешила мысль, что он там тоже стоит и тупо ждет. Кое-как нашли ключ в последнем сундуке, казалось бы круто, но вот тогда и начались странности, — Кинг продолжил не сразу, уставившись в пространство перед собой. — Я сначала не поверил, когда с неба начало накрапывать, а потом это превратилось в реальный дождь… Такое вообще было раньше? — Нет, точно нет, — Дуайт даже затаил дыхание. — Везде всегда была одна и та же погода. — Ну так вот. Облазили все вокруг, поняли, что нихера не найдем и люк точно в центре. То, что показалось легким дождиком, к тому моменту превратилось в сраный ливень, и только когда небо осветила молния, Эш его в одной из вспышек заметил. Еще гром такой был, что мне казалось я оглохну к херам, а дальше… дальше ты знаешь. Бля, если с Квентином действительно произошло что-то плохое из-за нас, а точнее, из-за моего решения… — Дэвид чувствует, как его осторожно берут за ладонь. - ...То я пока не представляю, как с этим справляться. — Неправда, — Дуайт выпрямляется и смотрит на него снизу вверх. — Ты сейчас не можешь трезво оценить ситуацию, но поверь тому, кто услышал это все со стороны. Но... Черт, даже я обманулся, когда вы вернулись в лагерь. П-прости. Думал, вы снова ту дурость с фонариками устраивали… Просто вы выглядели так, словно виноваты во всех бедах мира и... — Дуайт… — Сейчас я понимаю, что вы растерялись. И еще, — парень мотает головой, не давая себя перебить. — Если не знаешь, как с чем-то справляться… то для чего тебе тогда я нужен? — Пф, — Кинг сжимает его ладонь в своей, а уголок губ дергается в грустной ухмылке. — Вообще-то, ты мне просто нужен. Ох. Дуайт снова прикрывает глаза, когда Дэвид утыкается коленом о камень и склоняется вниз. Даже не поцелуй. Просто мягкое, утешительное прикосновение к губам. Волнение дрожит внутри, когда они отстраняются, слегка потеревшись носами и прижимаясь лбами. Голос Дэвида звучит так хрипло: — Ладно, из любого дерьма выбирались и с этим как-то справимся. Да? — Конечно, — шепотом уверяет его Дуайт. — Еще ничего не ясно. Все будет хорошо. — Ага, — выдыхает Дэвид, наклоняя голову в бок, чтобы вновь найти губы парня своими. Со всем справлялись и с этим справятся.

***

Время до второго Испытания проходит в нервном ожидании и неизвестности. Дуайт пересказывает в лагере то, что узнал от Дэвида, а Нея дополняет рассказ мелкими подробностями. На вскользь заданный Дуайтом вопрос о Лори Кинг отрицательно мотает головой. Пока любые его слова она встречает лишь холодным безразличием. Следующее Испытание наступает не так быстро, как это обычно было, но все заканчивается неплохо. Уставшими, но живыми вернулись все, только вот что с Квентином до сих пор было неясно. Проблемы продолжились на третьем Испытании. Тишина поражала. Давно все не были в таком упадническом настроении. Волей-неволей, а поддаешься общему угнетенному настроению. Ветер все также гулял по поляне и лесу, а теплые вещи теперь использовались по их прямому назначению, а не только как подушки и одеяла. Дуайт сидел у туманной границы и вытаскивал редкие катышки из свитера с принтом в виде пиццы. Подарок с работы от коллектива «PizzaWhat!» на юбилей заведения. Он еще не попадал на Испытания после того, как произошли первые изменения, так что ушел в лес, чтобы попробовать еще раз прочитать дневник Бенедикта. Возможно, он что-то упустил и должен еще раз переосмыслить всю ту малую информацию, коей они располагали. Он будет читать записи снова и снова, столько, сколько потребуется, пока на него не снизойдет озарение. Проблема заключалась в том, что эти записи перечитывались им так часто, что он уже вполне способен дословно цитировать почти любую страницу из журнала. Так что он больше всматривался в почерк, построение предложений, а еще сильно прищуривался, пытаясь разглядеть что-то между строк, как это было в детективных сериалах. Показывал дневник Тэппу и Адаму, но все бесполезно. Разве что не поджигал его. Пока не поджигал. Несмотря на все происходящее, внутри Дуайта еще теплилась надежда, что все не так фатально. Просто Сущность решила их припугнуть. Квентин вернется и все будет может и не в порядке (в привычном понимании это слова), но хотя бы как раньше. — Не вернется. Мэг. Дуайт вздрагивает и резко отнимает руку от лица, услышав ее мрачный голос сверху. Он точно какие-то вещи проговаривал себе под нос. Была у него эта привычка рассуждать вслух. — Его вещи исчезли, — девушка сжимала руки в кулаки до кровавых полумесяцев на коже под ногтями. Фэйрфилд широко распахнул глаза. — Я боюсь рассказать об этом Клодетт, когда она вернется с Испытания. Томас возвышалась над ним в своей красной спортивной куртке. Дуайт сглатывает и захлопывает журнал, оставляя его на месте, которое он привык считать своим в лесу. В голове не укладывается ничего из этого. Он хочет что-то сказать, уже открывает рот, но слова просто не идут. Мэг жестом указывает в сторону лагеря. Дуайту ничего не остается, кроме как подняться с места, чтобы проследовать за ней. — Что нам делать дальше? — вдруг ее дрожащий голос нарушает возникшую тишину спустя минуту-две, пока они шли. — Мы так часто умирали, но всегда возвращались… — Мэг. — А сейчас что? — девушка шумно втягивает носом воздух, растирая пальцами виски. — Просто будем ждать, когда она убьет нас? — Еще ничего не… — Фэйрфилд хочет приобнять ее за плечи, чтобы успокоить, как сотни раз до этого, но та неожиданно резко отталкивает его от себя. — Дуайт, пожалуйста! — с раздражением прикрикивает Томас. Его карие глаза за линзами очков растерянно округляются, а Мэг словно только сейчас опомнилась, на кого именно повысила голос. — Боже… Я не должна была… — Нервы, я п-понимаю, — Дуайт каким-то механическим движением поправляет галстук и отворачивается. Томас хватает его за рукав свитера, заставляя снова обратить на себя внимание. — Правда, извини, — она склонила голову набок, виновато кусая нижнюю губу. — Ты последний, кто заслуживает того, чтобы на него срывались. Она выглядела сейчас такой встревоженной, и Дуайт не сдерживает теплую улыбку, когда уверяет ее, что он не обиделся. Сейчас все были на нервах, он правда понимал. В лагерь они приходят, наверное, в самый неподходящий момент. Голоса затихают, а сочувствие в глазах остальных пугает. Произошло что-то плохое. Сгорбленная фигура Джейка, уткнувшегося в собственные колени, казалось, была мрачным подтверждением страшной догадке. Мэг и Дуайт замирают под обращенным к ним взглядами. К ним подходят, о чем-то говорят, но в ушах сплошной шум. Парень в неверии мотает головой. Он же не мог услышать правильно, так ведь? Сквозь шипение слышен только душераздирающий крик Мэг, а Дуайта заставляют присесть, когда он резко бледнеет. Лицо Дэвида мелькает перед его собственным, пальцы быстро щелкают перед глазами. Кто-то просит принести воду, кто-то уже говорит слова о том, как им жаль. Мэг не рассказывает ничего, так как некому больше рассказывать. Клодетт не возвращается. *** Становится холоднее. Когда пролился первый дождь на их поляне, было чувство, что костер сейчас потухнет, но вода не тревожила пламя. Жизнь в лагере замерла в ожидании итогов текущего, четвертого Испытания, пока Кейт перебирала гитарные струны, разливая по поляне спокойную мелодию. Дуайт стоял поодаль, скрестив руки, и задумчиво поглядывая на костер. Его глаза до сих пор покрасневшие после, наверное, уже вчерашних событий. Черт его знает, сколько теперь времени проходит между Испытаниями. Языки пламени реагировали только на колебание воздуха, привычно не излучая никакого тепла, и он сам себе сейчас напоминал этот костер. Так же бесполезно отсвечивает в лагере. Он хотя бы жив... … А вот Квентин и Клодетт умерли. «Черт» Фэйрфилд отворачивается ото всех, мотает головой и, сильно зажмурившись, влепляет себе несколько пощечин. «Просто соберись наконец-то!» — внутренне орет на себя, пока не ощущает пытливый взгляд со стороны. Посмотрев левее, сразу натыкается на обескураженного его действиями Дэвида: — Ты что, прости, сейчас делал? — Я… у-успокаивался? Кинг глубоко вздыхает и без лишних слов раскидывает руки в стороны, приглашая в свои объятия. О, это Дуайт любил. У парня дрожат губы, а улыбка такая печальная, едва ли трогающая глаза, когда он делает шаг… Вдруг струны издают какой-то жалобный звук, похожий больше на скрип, и Кейт резко поднимается с места. — Нея! Дэнсон откидывает гитару в руки Джеффа и подбегает к вернувшейся с Испытания девушке. Та держалась за кровоточащий бок, но еще находила в себе силы на кривую усмешку. Те, кто был с ней на Испытании, также появились в лагере. — Эй, принесите аптечку! — мигом распорядился Дуайт, отложив объятия до лучших времен и подоспев вместе с Дэвидом. Нея жестом показывает, что ей это не нужно. — Почему это вдруг нет? — язвительно бросает Кинг, закидывая ее руку на свое плечо. — Н-нужно поэкономить, — хрипло говорит девушка, отнимая ладонь от раны и наблюдая, как бок болезненно долго затягивается. — Я сейчас скажу ужасную вещь, но сундуки были пустыми. Все. — Как же так… — шокировано произносит Дуайт, прислонив пальцы к губам и переглядываясь с Дэвидом. Сущность продолжает менять их мир. Борьба, которая для некоторых из них длилась годами, в действительности оказывалась довольно быстрой. Была ли права Мэг? Усталость постепенно накапливалась, и Дуайт с содроганием внутри думал о том, что будет, когда они начнут совершать все больше и больше досадных ошибок? Сколько дней понадобится, чтобы их всех перебить? Эш, в принципе, сам иногда был как ошибка. На шестом Испытании ему кажется, что он выстоит против Кошмара. Видимо, прикинув, что у него крепкий протез на руке против перчатки, да и ростом не был обделен. Да, пусть не было стальных когтей и сверхъестественной силы, но это ничего! Было рвение и боевой азарт! Если дать бой — это может стать их шансом, а если поймать одно из Существ и допросить, они могут узнать, как одолеть их главную паучиху…. В общем, одному лишь Богу ведомо, чем он руководствовался, когда вместо того, чтобы уходить вместе со всеми, ринулся в атаку. — Вот идиот, — досадливо рычит Билл, когда Уильямса, ожидаемо, поражает смертельным ударом в живот. Овербек оттесняет за свою спину Джейн. Женщина в ужасе закрывает лицо руками, а Эйсу кажется, что он сейчас сломает свою руку, с такой силой навалившись на рычаг. Кошмар довольно проворачивает стальные когти в животе Эша, который напоследок все же успевает с нахальной улыбкой сплюнуть сгусток крови тому в лицо. Им не слышно, какую последнюю фразу говорит ему Уильямс, мешая Существу вытянуть когти из своего тела, чтобы потянуть время для остальных. Должно быть, что-то крутое, в стиле «Встретимся в аду» или на что там могло хватить его фантазии? Он успевает отсалютовать в сторону ворот, после чего глаза окончательно тускнеют и жизнь покидает его. Пусть они и не были знакомы с ним так долго, как с остальными, но без него в лагере стало в разы тише.

***

— Я, наверное, следующим пойду, — с напускным спокойствием внезапно произносит Дуайт, рассматривая, что из запасов у них осталось. — Прошло уже шесть Испытаний. Приличная отсрочка для меня. — Надеюсь, что нет, — хмурится Дэвид, пусть и сам понимал, насколько это маловероятно. Фэйрфилд лишь пожимает плечами. Время покажет, ошибается он или нет. Все вещи теперь были свалены в общую кучу. Никто не стал возражать, когда Дуайт предложил составить список всех аптечек, ящиков с инструментами, карт, ключей, фонариков и нескольких редких хлопушек. — Кстати, хотел показать… — парень роется в вещах и подцепляет пальцами красный чемодан. — Что думаешь? Кинг критично осматривает его: — Ну… Честно? Выглядит сломанным. — Я принес его Джейку починить, но он не был уверен, что у нас есть то, чем его можно надежно залатать. Аптечек и так немного, не хотелось бы потерять на Испытании. — Дуайт всецело был поглощен своим списком. — Вот я и думаю, всякие бинты, гемостатик просто отложить, а что с остальным спрошу у Клодетт, а то я немного теря… «Бля». Кинг делает вид, что не заметил. Парень замолкает на полуслове, а рука с шариковой ручкой так и зависает в воздухе. Это происходило постоянно. Он замирает на добрые секунд десять, а затем, как-то резко вздохнув и быстро проморгавшись, ставит последнюю галочку на клочке бумаги, складывает ту и прячет в нагрудный карман. — Ты вообще отдыхаешь? — пытается быстро сменить тему Дэвид. — Знаешь, что я сделаю? Я потом отберу у тебя этот твой долбанный журнал и мы просто пойдем прогуляемся. Как раньше. Идет? — А? Дуайт рассеянно поднимает голову, давая понять Кингу, что он вообще ничего не услышал или не понял из его слов. — Забей. Просто… Мужчина не успевает договорить, чувствуя, как мерзкий холодок пробегает по позвоночнику. Дуайт также вздрагивает перед ним. «Твою ж мать». Кинг не теряет ни секунды, сразу говорит ему со всей серьезностью: — Слушай, находишь меня и держимся вместе. Окей? — но Дуайт задумчиво смотрит словно сквозь него, и Дэвид встряхивает его за плечо. — Так, детка, приходи в себя. — Да-да, — парень проводит рукой по лицу, а затем наклоняется, чтобы выхватить аптечку из общей кучи вещей. — Если найдемся будет, конечно, хорошо… Эй, детектив Тэпп! Он машет ему и передает в руки темнокожего мужчины взятый чемоданчик, а Кинг тихонько закипает от того, что его игнорируют таким наглым образом. Вторую аптечку парень вручает Фенг, себе оставляет инструменты, но вдруг ойкает от неожиданной хватки Дэвида на своем запястье. — Окей? — с нажимом повторяет мужчина, спиной ощущая приближение туманной дымки. Фэйрфилд прищуривается и бросает короткий взгляд на руку поверх своей собственной и, как-то тихо хмыкнув, просто соглашается. — Окей. Услышав это, Кинг довольно выдыхает и разжимает пальцы, но парень теперь сам скользит своей рукой к его ладони. Он привстает на носках, чтобы оставить быстрый поцелуй в щеку:  — На удачу, — помимо тепла ладони Дуайта мужчина ощущает прикосновение чего-то холодного к пальцам. «Странно»... Но ему не дают развить эту мысль, отвлекая торопливым шепотом на ухо. — Только сначала чиним. Будь осторожнее, пожалуйста. Кинг не успевает ничего сказать или сделать, чтобы ухватить ускользающую реальность. Лагерь растворился в тумане и он открывает глаза уже на заброшенной автосвалке. Холод в ладони не исчез, и когда Дэвид разжимает кулак, его лицо опаляет волной жара. Он шумно втягивает носом воздух, приглушая желание одновременно убивать, крушить все вокруг или просто истерично заржать. «Тебе пиздец» Ключ. Где-то далеко ревет бензопила. Он вложил ему в ладонь чертов ключ. *** Определенно, в чем-то Дэвид бывает прав. Сейчас Дуайт думает, что найти его было не такой уж плохой идеей. Правда, это так сложно в этом огромном месте. Он размышлял об этом, забившись в угол одного из грузовых контейнеров на автосвалке. Из-за кровопотери взгляд мутный, голова идет кругом, он то выпадает из реальности, то возвращается обратно… но все ведь не так плохо, да? … Первые три генератора дались без потерь. Он не знал, как принять то, что жертвоприношение сейчас — это действительно конец. Он еще не сталкивался с настоящей смертью на Испытании. Не присутствовал на последнем для Квентина, не смотрел в остекленевшие глаза Клодетт, когда ее задушила Медсестра, не видел, как Эш предпочел пусть заведомо проигрышную, но схватку… Фэйрфилд ощущает, как нарастает сердцебиение, и руки начинают дрожать. Он просто не может чинить, роняя на землю клему зажигания, делает несколько резких вдохов и выдохов перед тем, как вставить запчасть на свое место и отползти за шины. Раздается вскрик Тэппа, и у Дуайта по спине стекает холодный пот, когда он видит, как Деревенщина достает того из шкафа. Крюк совсем рядом, и Фэйрфилд осторожно движется на приседе, огибая груды металлолома, пытаясь остаться незамеченным. Детектив страшно орет, когда крюк с чавкающий звуком протыкает его ромбовидную мышцу. Существо не задерживается надолго, заводит на ходу бензопилу и с гоготом прорезает воздух, несясь со своим оружием через свалку. Как только убийца исчезает из поля зрения Дуайта, он подбегает к крюку и подхватывает за бока Тэппа, помогая мужчине освободиться. Детектив благодарно кивает и выглядит ошеломленным, держась за рану. Пока парень был занят его перевязкой, тот вдруг произносит любопытную фразу: — Боль, — сглатывает, утирая испарину со лба. — Совсем другая. — Насколько другая? — Хуже… Намного сильнее. Дуайт поджимает губы, затягивая узел и подворачивая марлевые края перевязки. Он не придает должного значения услышанному, так как рев бензопилы стремительно приближается. Судя по всему, не обнаружив никого в другой части свалки, Деревенщина решил намотать круг и вернуться обратно. Фэйрфилд резко метнул взгляд на рабочие шесть поршней, а затем на раненого: — Справишься? — проговаривает Дуайт, ставя рядом с мужчиной свой ящик с инструментами. Уже готовясь бежать, он кивает подбородком на генератор. — Нельзя дать повредить его. — Лучше себя не дай повредить. — мотнул головой Тэпп. — Не дури. — Я осторожно. Уверяет его Фэйрфилд и под недоверчивым взглядом срывается с места. Убегать от бензопилы — безумие, но он и не собирался. Достаточно просто мелькнуть на периферии, чтобы Существо заинтересованно двинулось в твою сторону, а дальше — немного удачи, ловкости и спасительный шкаф. … Но он явно в чем-то просчитался, когда острые зубья оружия полоснули по его спине. Он ожидал боли, как множество раз до этого, но явно не такой кошмарной. «Так вот, что имел в виду Тэпп»... Судя по всему, все это время они ощущали ее не в полную силу, а может наоборот, Сущность решила только усилить ощущения. Скажем, даже для Дуайта, привыкшего к боли, это казалось за гранью. Парень срывает голос в отчаянном крике и валится на землю, а Деревенщина, понимая, что раненая птица больше не взлетит, отвлекается на последний заведенный генератор и бежит туда, лязгая металлом оружия о стену. Совсем скоро он вернется обратно, он всегда так делал. Фэйрфилд хоть и пребывал в шоке, но сумел спрятаться, забившись в угол грузового контейнера. И да, Деревенщина действительно возвращался еще раз. Парень не переставал зажимать себе рот обеими руками, пытаясь быть как можно тише, но в какой-то момент неудачно поворачивается, тревожа покромсанную спину. Он плачет и вгрызается зубами в запястье левой руки, чтобы хотя бы не скулить так громко. Слезы скатываются по щекам, и у него даже нет сил утереть их, а липкая кровь заливает спину. Запах металла забился в нос настолько сильно, что в душном углу от этого совсем дурно. Бывали у него ранения и пострашнее, зубья вошли не так глубоко, как могли, но какая же адская боль. Не проведи он в этом мире три года, непременно бы потерял сознание. Господи, а ведь когда-то порез бумагой казался ему чем-то невыносимым. Он утыкается лбом в колени, пытаясь собрать мысли воедино или хотя бы не отрубиться, как вдруг слышит шуршание по другую сторону своего укрытия. «Вернулся!» — панически забилось внутри, но вмиг вспыхнувший страх сменяется узнаванием, когда он слышит голос, который зовет его по имени. С робкой надеждой, что это именно тот, о ком он думает, а не слуховая галлюцинация от кровопотери, тихо отвечает: — Д-дэвид? Кинг мог бы поклясться, что ему показалось, но когда слабый голос вновь повторяет его имя, мужчина переступает через прицеп и огибает препятствие, разделяющее их. Его глаза широко распахиваются, он быстро присаживается рядом с Дуайтом, боясь как-то неправильно к нему прикоснуться. Когда он возвращался на его поиски, он все же надеялся найти его в менее потрепанном состоянии. Благо, ворота открыты и им нужно только двигаться к выходу. Но это нужно делать очень быстро. — Дэвид, — губы растягиваются в уставшей улыбке, а в их уголке скапливается кровь и стекает по подбородку. — Я… Брови Кинга изгибаются от сожаления. Ему кажется, будто это по нему полоснули бензопилой. — Тише, родной, я рядом, — мужчина хочет взять парня на руки, но тот дергается назад, уходя от прикосновения. Лишь бы только не притронулись к открытой ране на спине. Дэвид немного теряется, но быстро соображает, в чем тут дело. — Понял, давай ко мне на спину. Потерпи немного. Фэйрфилд кивает и протягивает дрожащие руки, когда к нему поворачиваются спиной. Мужчина чувствует, что тому не хватает сил даже немного подтянуться, и сам подхватывает его под коленями. Он страхует парня руками, наклоняя свой корпус ниже, чтобы Дуайту не пришлось особо держаться за него. От каждого шага у уха раздаются хныки боли, но это в некотором роде даже хорошо. Плачет — значит жив. Кинга привела бы в ужас тишина за спиной. Дэвид скашивает взгляд на Дуайта, но тот уткнулся головой ему в плечо и отвернулся так, чтобы не было видно его заплаканного лица. Бензопила звучит близко, но к тому моменту, как Существо настигает их, последние выжившие уже исчезли за воротами.

***

Когда они вываливаются из тумана и видят костер, в Фэйрфилда будто вдыхают жизнь. Он судорожно хватает ртом воздух и быстро тарабанит ладонью по спине Кинга, чтобы тот сгрузил его на землю. Дуайта сразу же сгибает пополам и он выкашливает першащую кровь в горле, цепляясь трясущимися пальцами за свою шею. Самая большая рваная рана на спине медленно затягивается, а багровые ручейки пеплом рассыпаются в воздухе. — Н-не могу… — сипит парень, пытаясь вдохнуть нормально. — Можешь. — Я… — Можешь. Кинг произносит это так утвердительно-спокойно, что Дуайту сначала кажется, что это не помогает, до тех пор, пока не удается выхватить один, а следом и второй рваный вдох. — Тш-ш-ш, умница. Фэйрфилд заваливается на предплечье Кинга, держащего его поперек торса, и судорожно глотает ртом воздух. Мужчина дает ему с полминуты восстановить дыхание, а затем перекидывает его руку к себе на шею и, удерживая поудобнее, медленно отводит подальше от столпившихся вокруг них людей. Дэвид снимает с него очки и приглаживает рукой взмокшие волосы. Наблюдает, как парня ломает от боли. Так и будет какое-то время, пока идет процесс регенерации тканей. Смотрит-смотрит… ... А затем он кричит Фенг, чтобы передала ему аптечку, и когда замечает, что у Дуайта находятся силы на то, чтобы протестующе вскинуть руку, то возмущенно рявкает уже на него: — Только попробуй мне что-то сказать сейчас! Не после блядского ключа! — парень пристыженно отводит взгляд в сторону, пока Дэвид поднимает шприц иглой вверх. Быстро постукивает по нему пальцем, сбивая лишний воздух. — Не рыпайся, я только обезболю. Фэйрфилд не совсем согласен, но захлопывает рот, когда Дэвид повернул его к себе лицом, чтобы сделать инъекцию. Взгляд мужчины был настолько выразительным, что не каждый решился бы с ним сейчас спорить. Вот и Дуайт тоже не стал. Вколотый препарат начинает действовать почти сразу, а притупляемая им боль приносит сонливость, с которой было трудно бороться. — Мне не н-нужно было, — вяло проговаривает Дуайт. — Зато мне нужно. Кинг цокает языком, кутает парня в свое пальто и понимает, как же сильно хочет курить с момента завершения Испытания. Теперь, когда приходится стрелять сигареты и для Неи, которой тоже требовалось разгрузить голову, экономить стало сложнее. Как только Дуайт перестает дрожать и его отрубает, Дэвид позволяет себе наконец-то отпустить волнение и прикрыть глаза. Ключ был сброшен в общую кучу вещей. Безумный день.

***

После того Испытания прослеживалась одна неприятная закономерность. Сущность меняет что-то в их мире как только кто-то… умирает. После смерти Квентина изменилась погода, Клодетт — сундуки опустели, Эш — боль усилилась. «Мы даже не знали, что она как-то влияла на это», — закусывает губу Дуайт, постукивая пальцем по подбородку. «Что ты хочешь, из-за чего так взбесилась?» Еще одно Испытание прошло без потерь и сильных ранений. Этот день пережили все. Дэвид не переставал поглядывать на Дуайта время от времени. Тонкая душевная организация парня постепенно стала давать трещину. Он хоть и пытался не показывать этого, но то, как он носился, предлагая помощь, просто любую, чтобы отвлечься… Это было так печально. — Успокойся, — заговорил Дэвид, заметив, как тот тянет руку ко рту. — Не грызи ногти. — Мне нужно занять чем-то руки и хоть что-то делать, — с легким укором во взгляде говорит Дуайт. — Я не могу просто сидеть. Кинг хмыкнул. Конечно же в глазах Дуайта он сейчас был тюремным надзирателем, который следит, чтобы тот не читал дневник и не ходил пересчитывать всякую дребедень в лагере. Ему нужен день без всего этого. То, что произошло на последнем для них Испытании… это было опасно. Дэвид, конечно, не думал, что его бы там оставили, даже не попытавшись найти, но страх — это то, в чем нельзя винить сейчас никого. Человеческий фактор такой непредсказуемый. Под лекарством Дуайт проспал достаточно долго, и теперь выглядел не таким измученным, каким ходил после смерти Клодетт. Сейчас он просто сидел, выстукивая какой-то только одному ему ведомый ритм на часах, и с каждым стуком все больше нервировал Дэвида. Тук. Тук-тук. Тук-тук-тук. Тук…  — Ладно, — сдается Кинг, беря его ладони в свои и вместе поднимаясь с бревна. — Идем, я тебя займу. Дуайт на автомате следовал за ним и зарделся, когда, пройдя вглубь леса, Дэвид внезапно остановился стягивая с себя куртку. — Слушай, — начал Дуайт, ероша волосы на затылке и наблюдая за тем, как Кинг расстегивает пуговицы на собственной рубашке, а затем и вовсе снимает ее с себя. — Я не думаю, что хочу сейчас. П-Прости. — Ты же хотел занять руки, — нахмурился он, отмечая, как уже и шея Дуайта покрывается красными пятнами. Затем Дэвид прикидывает, как все выглядит со стороны, и не удерживается от громкого смешка, что сделало всю ситуацию для его парня еще более неловкой. — Боже. Просто массаж мне сделай, балда. — Массаж, — тупо повторил Фэйрфилд и притронулся рукой к щеке. — Ой, д-да, это я могу. Ладно, такое действительно могло его отвлечь. Кинг закатил глаза, умостившись на поваленное дерево, а Дуайт быстро занял место за его спиной. Парень несколько раз сжал и разжал кулаки перед тем, как положить ладони на оголенные плечи. Он не в первый раз это делал, так что уже привычными движениями стал растирать кожу на лопатках подушечками сложенных вместе четырех пальцев, ведя вверх по позвоночнику к затылку. Затем переключился на правое плечо, надавливая большими пальцами на мышцы. Дуайт особенно сильно скучал по тому, как оказалось, спокойному в их реалиях времени. Когда он мог просто прицепиться к Дэвиду с тем, чтобы придумать ему какое-нибудь особое, милое прозвище. Кинг кривился тогда так, что вызывал лишь огромное желание пойти к Джеффу и попросить того зарисовать это страдальческое выражение на лице, не уступающее в своей экспрессии полотну Мунка. Впрочем, затем кривился и сам Дуайт, когда его идеи с «львятами» и «кексиками» забраковали, а все варианты Дэвида (которые он бы мог одобрить для себя) звучали так, будто он мексиканский борец Луча Либре в маске. Дуайт улыбается воспоминанию. Боже, сколько же у них было таких теплых моментов. «Мы бы могли быть так счастливы при других обстоятельствах» — Эй, полегче там, — шипит Кинг, а парень ойкает и слегка одергивает руки, когда, задумавшись, сильно сжал пальцами кожу. Фэйрфилд чувствует, как настроение снова неумолимо катится в пропасть. Эту перемену ощущает не только он. — Слушай… — Мм? — Дуайт проходится ребром ладони над лопатками к заднебоковой части шеи. — Ты же знаешь, что я всегда готов тебя выслушать? — говорит он и хлопает два раза по своему плечу. — А это лучшее место если тебе нужно, типа, ну, выплакаться. «Ох, это так мило. Типа», — Фэйрфилд не сдерживается и фыркает: — Ну, раз ты рекомендуешь, то я обязательно однажды воспользуюсь. — Ой, заткн-и-ись, — Дэвид пытается звучать недовольно, но в голосе отчетливо слышится улыбка. — Я вообще-то серьезно сейчас. Когда он собирается подняться с места, парень как-то резко вздыхает и останавливает его, обнимая обеими руками за шею со спины. Кинг даже немного растерялся: — Ты прям сразу решил? — он хотел было обернуться, чтобы обнять в ответ, но Дуайт вцепился в него, как пиявка. — Нет, я… Сейчас пойдем, — не было похоже на то, что он плачет, просто звучит очень грустно. — Я так и не поблагодарил тебя за то, что ты в-вытащил меня из того Испытания и… — Нашел за что благодарить, — Дэвид сразу же пресекает его лепет. — Лучшее, что ты можешь сделать, это никогда больше не подсовывать мне ключи. Никогда. — Х-хорошо, — отвечает Фэйрфилд, закусив губу. Что ж, справедливо. — Кстати, - вдруг бодро хмыкает Кинг, - Массаж в качестве благодарности меня тоже устраивает. — А? Ну, это такой себе способ сказать спасибо… — Пф, ты клево его делаешь. Но на будущее, — он выдерживает театральную паузу перед тем как продолжить. — Натуру я все же предпочитаю больше. — Боже мой. Фу, — Дуайт стонет и отстраняется, потеряв весь свой лирический настрой. Зато явно приободрившись, так как Дэвид вдруг слышит смешок за спиной. — Это что сейчас было? — мужчина откидывает голову назад, с любопытством наблюдая, как парень посмеивается в свою ладонь. Тот точно отреагировал так не на самую избитую шутку во вселенной. — Ничего, — Фэйрфилд машет у его лица левой рукой. Затем то опускает, то поднимает свой указательный палец, словно дирижируя оркестром. — Я просто подумал, что если ты на этих словах еще и делаешь ту свою штуку бровями… — О, такую штуку? — Дэвид лыбится и быстро дергает вверх-вниз то левую, то правую бровь. — Ужасно, — парень смотрит на него сверху вниз и негромко хихикает, положив ладони на обе его щеки, быстро целует в нос. — Как ты из себя вообще что-то милое выдавил? — Я полон талантов. Дуайт от его слов еще сильнее жмурит глаза в улыбке, и Дэвид рад, что это наконец-то не похоже на ту приевшуюся искусственную гримасу, которую он выдавливал из себя в последние дни. Хоть на некоторое время удается оторваться от тревог. Такие моменты сейчас были нужны как воздух.

***

Они еще немного говорят перед тем, как направиться в сторону лагеря. К этому их подтолкнул капающий с неба дождь, и, уже обойдя все деревья перед самой поляной, Кинг вдруг резко тормозит и хлопает себя ладонью по лбу: — Бля. — Ты… — Дуайт внимательно осмотрел внезапно ругнувшегося мужчину. — Забыл куртку? Кинг раскидывает руки в жесте «ну, как видишь» и направляется обратно. На брошенный ему в спину вопрос о том, стоит ли Дуайту пойти с ним, тот лишь отмахивается, мол, сам сгоняет быстрее. «А нечего было внезапный стриптиз устраивать», — мелькнуло в голове у Дуайта, которому ничего не оставалось, кроме как облокотиться плечом о дерево и дожидаться Дэвида. Смотреть на лагерь со стороны оказалось неожиданно тяжело. У костра царила мрачная атмосфера, но что не переставало поражать его все это время, так это тишина. Пугающая и тяжелая. Где находить силы и надежду, когда ее нет даже у самого безопасного места в этом мире? Никто не говорит о веселье сейчас, но видеть всех настолько угрюмыми и подавленными… Это было так неправильно. Фенг обнимала себя руками, сидя у костра. Мэг уткнулась подбородком в колени, также уставившись на пламя, почти не моргая. Джейк подбрасывал в воздух какой-то камешек, облокотившись спиной о бревно. Билл раскинулся на земле, закинув левую руку за голову и молча дымя сигаретой. У Джейн вздрагивали плечи и ее лица Дуайт не видел, но, кажется, она тихо плакала и просила ее не трогать сейчас. Эйс не спорил, сидя неподалеку и отвлекаясь какими-то карточными фокусами… Дуайт зажмурился, не в силах больше смотреть. Как он мог настолько уйти в себя, что не замечал очевидной проблемы? Они просто не общаются друг с другом вне Испытаний. Может ли он что-то сделать? Парень сжимает руки в кулаки и, видимо, ему совсем отрубает голову, когда он вдыхает полной грудью и привлекает внимание остальных хлопками в ладони. Под их пытливыми взглядами проходит в центр и замирает перед пламенем, отбрасывая длинную тень. Он немного растерял ту решительность, с которой изначально шел, но сохранил прежний настрой. Честно говоря, Дуайт еще не до конца знает, что им сказать. Он шел сюда ведомый порывом сделать хоть что-то, но одно он знал наверняка — нельзя было молчать. Не тогда, когда они должны объединится, а не забываться каждый в своем горе. Ему помог разговор с Кингом, возможно ли, что его собственные слова также смогут кому-нибудь помочь? Может, ему никогда не стать таким же сильным, как Дэвид, уверенным, как Лори или умным, как Адам, но… Он сделает все, чтобы у них была надежда. … А еще больше усилий он приложит, чтобы они выбрались отсюда. — Знаете, я помню тот день, когда попал сюда, — прокашливается парень. — Ну как помню, я был п-пьян, так что только некоторые фрагменты…  Кто-то фыркнул. Да уж, он как-то действительно издалека начал. Кинг возвращается ближе к середине речи Дуайта, тот иногда терялся в мыслях и немного заговаривался. Когда первоначальное удивление Дэвида проходит, он критично окидывает взглядом остальных. Мало ли, вдруг кто посмеет посмеяться над ним сейчас или разозлиться на него, когда он в принципе пытается сделать хоть что-то. Пусть предпосылок к тому не было, но впрячься за Дуайта было всегда в порядке вещей. Фэйрфилд вспоминал первые дни в мире Сущности, и каждое новое слово звучало увереннее предыдущего. Кинг не подходит ближе, а, скрестив руки на груди, просто наблюдает за ним с расстояния. Он видит, как все с легкими улыбками слушают парня, и понимает, что вряд ли ему понадобится вмешиваться. Дуайта, черт возьми, любили. Кинг когда-то давно даже испытывал малодушную ревность по этому поводу, но это прошло. Каждый в свое время относился к нему по-своему, но равнодушным Дуайт не оставил никого в лагере. Чего уж там, даже его самого в первый день их знакомства зацепил. Дэвид никогда не испытывал такую смесь неприязни и интереса к одному человеку, а одно время даже считал, что ненавидит его. Все стало меняться. Постепенно. Дуайт всегда на его глазах преодолевал страхи и барьеры, которые зачастую сам и возводил, но нужно сказать, что ломал он их также самостоятельно. Путем проб и ошибок. Фэйрфилд все делал немного нелепо, со свойственной ему неуклюжестью и робостью, но с таким рвением и отдачей… Иногда он был настолько поразительным в своем стремлении просто доказать, что он чего-то стоит, что от этого сердце пропускало удар. О, да. Эти удары. … Их было столько, что любовь оказалась сильнее ненависти. — … Никто из нас не желал оказаться здесь, но… — Дуайт оглядел всех вокруг, даже те, кто, казалось, сначала не обратил на него внимание, сейчас смотрели и слушали. — Никто из нас не был один. Многие приходили сюда одиночками, но взгляните на нас сейчас. Мы нужны друг другу больше, чем когда-либо. Нам… Есть, кого помнить и ради кого жить. Знаю, я не умею красиво говорить, но… — парень переводит дыхание. — Я хочу чтобы все, через что мы прошли, не было напрасно. Дуайт так вежливо просил всех не отворачиваться друг от друга, что в какой-то момент слегка склонил голову. Хоть он и нервничал, но справился с волнением в голосе. Парень вытягивает руку перед собой, вспоминая этот жест у спортивных команд, когда все в знак одобрения клали руки друг на друга перед решающим матчем. В фильмах и комиксах выглядело эпично. Фэйрфилд зажмуривается, боясь, что никто не поддержит. Это могло звучать хорошо, но вдруг он не сумел произнести это достаточно воодушевляюще… Он не успевает закончить мысль как почти сразу чувствует теплое прикосновение и приподнимает голову. Джейк. Ему кажется, что тот потянулся, даже не дослушав его. Следующей собиралась Мэг, но Нея опережает ее, хлопая сверху по ладони Парка. Томас устало усмехается и прикасается третьей. Дуайт с замиранием сердца смотрит на то, как ладоней становится больше. Кейт. Адам. Фенг. Эйс. Тот вообще успевает сказать, что он молодец, но над подачей он бы поработал, чем вызывает несколько смешков. Джейн. Джефф. Тэпп. Билл. Наконец-то свою руку протягивает и Дэвид, который только подошел поближе: — Оставил, называется, тебя на пять минут. Дуайт пожимает плечами на эту реплику Кинга, а тот, подмигнув ему, переводит взгляд в сторону, и выражение на его лице сменяется на слегка настороженное. Парень прослеживает за его взглядом, который выжидательно замер на фигуре Строуд. Та стояла, скрестив руки на груди, в нескольких шагах от них. Сейчас не хватало только ее ладони. Остальные улавливают это повисшее в воздухе напряжение, учитывая их недавнюю ссору. Но Лори, вопреки всем сомнениям, также подходит и спокойно опускает руку поверх руки Кинга. Она закатывает глаза, замечая краем глаза его победную ухмылку, и даже негромко называет его придурком, а Дэвиду сейчас, откровенно говоря, плевать. Он — прощенный придурок. Дуайт оглядывается по сторонам и от всеобщей поддержки у него щиплет в глазах. Он быстро промаргивается, подняв голову к ночному небу. Он так хочет помочь всем. «Мы ведь справимся?» Время покажет.

Туман вокруг них сгущается.

***