До рассвета

Теперь они собирались вместе после каждого Испытания. Говорить и еще раз говорить, чтобы отвлекаться самим и отвлекать других. Нужно было делать все, чтобы не увязнуть в страхе. И это работало. Еще три Испытания прошли без потерь. В какой-то момент им действительно казалось, что они смогут все преодолеть. Глаза вновь загорелись прежней решимостью, а Дуайт с еще большим рвением и усердием пытался докопаться до сути вещей. Он считал, что замысел Сущности не ограничивается лишь их методичным истреблением. Она создала целый мир, где целью этих лет была игра. С их эмоциями, чувствами, сознанием и жизнью. У нее были правила, чаще Сущность им следовала… но это были ее правила, и она никогда не забывала напомнить, кто здесь хозяйка. — Может, что еще вспомнишь? — Дуайт… Кинг потер пальцами переносицу и стал в десятый раз пересказывать произошедшее на том первом, фатальном Испытании. Как Квентина убивает Тень и с какого момента все стало смертельно опасным. — А что-нибудь странное? Тотем, который выглядел как-то иначе или… — Детка, больше ничего, — пожимает плечами Дэвид. — Но если я еще раз буду пересказывать те события, мне кажется, мой мозг дорисует там не только странные тотемы и… — Все. Понял, принял, — Дуайт схлопывает журнал, а затем трет рукой шею. — Меня ты допрашиваешь чаще Неи, — хмыкает Кинг, показывая, что он в принципе и не против. — Я беру показания. — А разница? — Я думаю, что немного зашел в тупик и что-то упустил, — стыдливо признается парень; «немного» - это слабо сказано. — Какие-то вещи находятся на поверхности, нужно быть еще более внимательным к деталям. — Из тебя бы вышел хороший детектив… Тэпп, — усмехается Дэвид. — Какой наблюдательный, — кивает Дуайт: действительно, ведь грех не попросить помощи у настоящего детектива. Он поднимает журнал так, чтобы держать тот перед лицом Дэвида. — Не хочешь взглянуть? — Не-е-е… — тянет Кинг, закидывая руку за голову, но видя, как у его парня опускаются плечи, договаривает он явно не ту фразу, которую изначально собирался. — … е-е сейчас. Я позже возьму. Фэйрфилд сразу же загорается как лампочка и с самой очаровательной улыбкой (по нескромному мнению Кинга) склоняет голову набок. — О, нет, — морщится рядом Нея, звук ее голоса заставляет их вздрогнуть. — Почему я всегда подхожу на этих моментах? — Чего надо? — вымученно произносит Дэвид, давая Дуайту фору в пару секунд, чтобы изобразить полную заинтересованность журналом. Девушка подмигивает и молча подносит два пальца к губам, имитируя затяжку, а после выпускает несуществующий дым. Намек однозначный. Кинг закатывает глаза, мысленно прощаясь с одной из своих последних сигарет… Их перекур откладывает поднявшийся ветер, вскруживший листву в лагере. Это знаменовало новое Испытание, выпавшее для Фэнг, Лори, Джейн и Тэппа, которые сразу же засобирались, не став тратить впустую драгоценное время. Три дня назад они все решили, что Испытания теперь не обходятся без двух обязательных вещей: аптечки (желательно двух) и ключа, другой же инвентарь брался опционально. Без восполнения запасов извне те тратились на удивление быстро. — Возвращайтесь скорее! Говорит всем Эйс, и как только приготовления были завершены, приобнимает на прощание Ромеро. Впрочем, остальные также подходят обнять и пожелать, пожалуй, главного сейчас — вернуться живыми. Кинг поднимает скрепленные руки в замок вверх, желая всем удачи, практически зеркальным жестом провожает их и Нея. Дуайт вертится вокруг ребят и останавливается лишь когда Фэнг сама обхватывает его со спины, заставляя испуганно дернуться. Он кивает Строуд и Тэппу, а затем чувствует, как его треплет по щеке Джейн, которая наконец-то отцепила от себя Висконти: — Взбодрись. Просила его Ромеро и делала это в какой-то своей трогательной манере. Иногда она напоминала ему заботливую мамочку, пусть и с взрывным характером. Уголки губ Дуайта сами тянутся вверх. — Нам пора, — спокойно говорит Лори, настраиваясь на борьбу. — Увидимся. Ее фигуру постепенно заволокло дымкой, которая вскоре поглотила остальных. Двенадцатое Испытание началось.

***

Пока четверо из их группы исчезли в тумане, Фэйрфилд присел обсудить их ситуацию с Адамом. Ничто так не отвлекает, как работа. Проходит некоторое время, и он не сразу замечает, что в разговоре уже давно участвует Кейт, а после подходят Мэг и Джейк. Даже Кинг, до того не проявлявший интерес к коллективным обсуждениям, сам иногда вставляет свои пять копеек. Слово за слово и вот, в итоге, все были втянуты в дискуссию. Однажды они уже устраивали всей группой «мозговой штурм», где каждый делился своими предположениями. Так вышло, что единственное, от чего все так или иначе отталкивались, была светобоязнь Существ. Дуайт вспоминает их с Дэвидом свидание, когда тот путем проб и ошибок, но все же сумел развести костер, что делало свет чем-то, что Сущность не так хорошо контролировала… уязвимым для нее? — Мы попробовали ослепить ее в момент появления над крюком, — Адам вертит в руках фонарик. — Ничего. Сам понимаешь, больше так не рискуем. — Естественно, — как-то даже уязвлено отзывается на его слова Дуайт. Он бы не стал рисковать ничьей жизнью, чтобы подтвердить теорию. Фэйрфилд наблюдал за тем, как дневник Бенедикта передается из рук в руки. Точнее, только половина журнала. Собственные размышления Дуайт предпочел держать при себе, но если потребуется, и эту часть он мог бы показать. Правда, кое-что личное все же было невозможно убрать полностью… «Только не это!» - он просто роняет лицо в ладони, зная, над какой записью гаденько хихикают сейчас Эйс и Нея. — «Самый лучший и потрясающий...» — заикающимся и писклявым голосом зачитывает Нея, а Дуайт издает какое-то страдальческое мычание, - «Мой КОРОЛЬ! Подпись: принцесса Дуайти!» Боже. Ему хотелось плакать. Но, благо, он в принципе был морально готов к этому… но не к следующему. — Стой-стой! Не переворачивай, тут еще было! — Эйс берет журнал в руки, прокашливается, затем зачитывает с придыханием и томными вздохами. — «Ох, мой горячий король! Я сгораю от порочного желания стать навеки твоей короле-…» — ЭЙ! Вот этого там не было! — вспыхивает Дуайт, подрываясь с бревна. — Там не было этого! Увы, поздно. По поляне уже прокатился нестройный ряд хихиканий. — Эйс, тебе бы дамские романы писать, — посмеивается Мэг, адресуя Фэйрфилду извиняющийся взгляд. — Ну, или что там Фэнг читала. Фанфики? — Что такое фанфики? — нахмурился Джейк. — Хм, — раздается хриплое покашливание Билла, — Вы еще молоды, я понимаю, но вы и правда думаете, что этот дневник удачное место… — он был крайне озадачен и замолкает, не зная, как правильнее сформулировать. — … для таких вещей? Ладно Кинг, но ты, Фэйрфилд... Я думал, ты умнее. — ОБОЖЕНЕТ! — Дуайт снова роняет лицо в ладони, сгорая со стыда. Слова Овербека сделали все еще более… неловким, а смешки стали только громче. Тут парня и осеняет. Кое-кто сидел с довольной миной и во всем этом не участвовал. Он отнимает руки от лица и окидывает его пристальным, недовольным взглядом. Сухо произносит: — А ты вообще собираешься что-либо говорить? — Прости, принцесса, — разводит руками Кинг, его вот совершенно ничего не смущало. — Я — король, а не благородный рыцарь. — Так, может, мне пора искать рыцаря? — выгибает бровь Дуайт. — Детка, — с опасной улыбкой говорит Дэвид, склонив голову к плечу. — Я тебя сейчас больно стукну. Только то, что Дуайт уже был похож на надутую рыбу-ежа, все же заставляет мужчину обратиться к остальным, чтобы те перестали над ним подшучивать. Что ж, смех был хорошим способом сбросить нервное напряжение, и такие моменты сейчас были на вес золота. Это дало продолжить обсуждение, пребывая в приятном расположении духа, пусть даже Дуайт какое-то время не мог сосредоточиться. Сидел с порозовевшими щеками и шеей. Так выходило, что он каждый раз бросал косые взгляды на Дэвида и ловил себя на мысли, что лучше ему думается в лесу, подальше от лагеря. Но коллективные обсуждения также необходимы, и к консенсусу они все же приходят. Свет. Дуайт задается вопросом. Что, если нужно больше света?.. Они были только в начале размышлений на эту тему, как раздается страшный крик, а запах металла резко бьет в нос. С этого момента все меняется окончательно. — А-А-ААА! Костер снова ведет в сторону, и все оборачиваются на девушку, упавшую на землю. Глаза в ужасе расширяются, когда они видят Фэнг и обратный капкан на ее голове, который не собирался никуда исчезать. Мин лежала там и цеплялась пальцами за ловушку, что лягзала каждый раз, стукаясь о твердую почву. Она была вся в крови и с изрезанными предплечьями, казалось, ее одежда настолько пропиталась кровью, что ту можно было отжимать. — Фэнг, это я! Она не сработает! — Кинг первым подбегает и падает на колени рядом, пытаясь до нее докричаться, но девушка была слишком ошеломлена, заходясь в страшном крике. — Блядь, Йохансен! Не стой столбом, помоги разогнуть эту херь! Плохо. Ловушку нужно было снимать как можно скорее. Больше не было никаких гарантий, что та не сработает в лагере. Если раньше такое случалось, стоило кому-то уползти в люк, то та к этому моменту уже спадала и рассеивалась. Но не эта. Следом за Джеффом подбегает и Парк с инструментами наперевес: — Нажмешь сюда сильнее и механизм сработает! — повышает на них голос Джейк, не давая притронуться к капкану на голове Фэнг. Он ясно видит сомнение, написанное на лице Дэвида и с нажимом повторяет. — Кинг, она сработает так. — Знаешь, что делать? — сразу же спрашивает тот у него. Парень быстрым взглядом окидывает капкан, и уже не так уверенно, но кивает. — Да? Ну так ДЕЛАЙ, мать твою! Скрипнув зубами и открыв ящик, сразу же достает разводной ключ и режущую проволоку. Он никогда не обезвреживал обратный капкан, просто не было возможности на Испытании, да и не рискнул бы он. Самое ужасное, что ему придется это делать впервые и в непосредственной близости от лица Фэнг. Одно неверное движение лишь приблизит возможную трагедию. — Держи голову, — говорит он Дэвиду, настраиваясь. — А вы… — Да-да, с-сейчас. Адам, ты слева! — сходу соображает наконец-то обретший дар речи Дуайт. Он присаживается, чтобы придержать правое плечо и руку Мин. Краем глаза следит за Парком, сразу отметив, что такое сомнение на лице его друга - поистине редкое зрелище. Ему сейчас не позавидуешь. Фэйрфилд сам в ужасе от происходящего, но пытается говорить спокойнее, обращаясь к нему. — Ты справишься, Джейк. Парк поджимает губы и утирает рукавом куртки выступивший пот со лба. Выдохнув, он начинает спиливать крепления, чтобы добраться к самой растяжке. Фэнг продолжала дергаться, не узнавая никого, и Дуайту даже не пришлось просить Джеффа, чтобы тот крепко зафиксировал ее ноги. Джейку кажется, что это длится вечность, он благодарно кивает Кейт, которая стала промакивать его лоб тряпкой, смоченной водой. Ловушка теперь не так сильно прилегала к голове Фэнг, осталось дело за малым. Джейк избавился от основной сжатой пружины, но, к своему разочарованию, обнаружил за ней дополнительную, и когда он тянется к ножовке, чтобы избавиться еще и от нее… Раздается писк.

Пип...

— Ты что сделал? — холодным тоном спрашивает Дэвид, быстро моргая. — Парк, я спрашиваю, что ты… Таймер заработал. Сущность сама запустила его.

Пип... Пип. Пип!

— Я что, его ремонтировать сел?! — рычит в ответ парень, откидывая ножовку в сторону и дергает Кинга за руки, размещая их иначе на ловушке. — Вот так держи голову! — А я что, по-твоему, делаю?!

Пип. Пип. Пип! Пип!

— Значит держи ЕЩЕ крепче! — взревел Джейк, видя, что писк усиливается намного быстрее, чем было на Испытании. — Поверни ее голову набок. Немного затихшая было Мин вновь заходится в истерике, задыхаясь плачем. Ей кажется, что угроза сейчас исходит отовсюду, и она брыкается сильнее, когда хватка усиливается. — Боже… — Дуайт понимает, что он собирается делать в тот момент, когда Джейк достает из ящика клешни и молоток. — Нет времени, — он на глаз намечает зону удара, прихватывает механизм клешнями. Хочет сбить основание второй пружины точным боковым ударом. — Точнее, я не знаю, сколько у нас времени… — Парк, — начинает Кинг, и Джейк тут же вскидывает голову, готовый ответить на любой его выпад… — Соберись. Мы крепко держим. … Но выпада не было. Удивительно, но тот просто просил его успокоится… пусть сам же и разозлил ранее, но это все уже не имело значения. Сейчас все внимание было уделено ловушке. Красная мигающая лампочка слепит глаза, писк тревожно режет слух. Джейк сглатывает, делает два глубоких вздоха перед отсчетом, который он просит сделать Дуайта. Так будет легче решиться. Парк замер в ожидании и готовности. — Раз, — начинает Дуайт, — Два, — он зажмуривает глаза, а все в лагере затаили дыхание. — ТРИ! Давай!

Пип! Пип! ПИП! ПИП!

Слышится удар по клешням. Крепление выгибает, и ловушка теряет свои смертоносные челюсти. Оторванная пружина выскакивает и проезжает по скуле Фэнг, глубоко порезав кожу. Несмотря на это, можно было сказать, что они отделались малой кровью. Джейк сразу же бросает инструменты на землю, словно те вмиг стали огромными ядовитыми змеями. Поднимается с места и резко пятится назад, чувствуя облегчение и одновременно с тем головокружение. — Вышло. Джефф расслабленно выдыхает, поднимаясь следом и похлопывая Джейка по плечу. Парк от благодарностей, зазвучавших в лагере, чувствует себя просто ужасно. Он пытается незаметно спрятать подрагивающие руки в перчатках в карманы своей оливковой куртки, что не укрывается от глаз Мэг. Она спешит отойти с ним в сторону, дабы тот наконец-то перевел дух. Кинг к тому времени уже избавился от обратного капкана, и тот больше не сдавливал голову пострадавшей девушки. Он держал ее сам, давая Дуайту и Адаму убрать руки, а Кейт, присевшая перед ним, поглаживала Фэнг по голове, пытаясь вселить чувство безопасности. Та пусть больше не кричит, но судорожно дышит, тихо плачет и пытается освободиться. Кровь с порезанной щеки струится вниз, окрашивая бордовым шею, льва на руке Дэвида и теряясь за воротом свитера. И Дэнсон делает то, что действовало успокаивающе на нее саму. Она надломленным голосом начинает напевать мелодию, игравшую когда-то в музыкальной шкатулке, которую Кейт слушала в детстве во время сезона ураганов... Постепенно Фэнг затихает под приятный звук ее голоса, перестает пинаться и больше не расцарапывает держащие ее руки Кинга, наконец-то узнавая и его, и всех вокруг. Ее дыхание выравнивается, а веки устало смыкаются, давая погрузиться в блаженную темноту. Казалось, что все звуки и время в лагере застыли на этом моменте. — Все… — выдыхает Дуайт и проводит рукой по волосам. Боже, какое безумие. К тому же это так неприятно напомнило ему о его первой встрече со Свиньей. Тогда он тоже сумел спастись через люк… Карие глаза резко округляются. «Невозможно!» Он склоняется над Фэнг, чтобы обшарить ее карманы. Все получают короткую передышку. Очень короткую, что дает лишь осознать окончательно весь творящийся кошмар. Действия Фэйрфилда не остались незамеченными. — Пусто, — шепчет парень, проверив правый карман ее джинс. «Пожалуйста, не найдись… Пожалуйста…» - мысленно просит он, но когда прощупывает левый… сердце болезненно сжимается в груди. — Нет… Дуайт опускает голову, не в состоянии смотреть на остальных, и медленно поднимает дрожащую руку с зажатым в ней ключом. Это конец. До каждого постепенно доходит весь ужас произошедшего. Все их последние победы рушатся сокрушительным провалом. Сундуки пустые. Ключ был один. Люк открывается лишь для последнего выжившего на Испытании… — Вот же тварь… — в неверии произносит Эйс. Висконти зажимает ладонью рот, отступая за спины стоящих рядом Неи и Билла. Мотает головой, стаскивает рукой кепку с головы и с отчаянным рыком швыряя ту в огонь. Но пламя абсолютно равнодушно потрескивает себе дальше. Карлссон оборачивается к нему, сглатывая тяжелый ком горле: — Так, Висконти, давай отойдем, — хрипло говорит она, протягивая руку. Он или не видит ее ладонь, или напрочь игнорирует этот жест. — Пожалуйста. Идем же… Их лагерь понес самую масштабную потерю за все время. И никто не мог гарантировать, что она была последней. Кинг удерживает Фэнг и поднимает взгляд на ночное небо. Руки непроизвольно сжимаются в кулаки. Лори Строуд. Дэвид Тэпп. Джейн Ромеро. Теперь их осталось всего одиннадцать.

***

Сущность, которая осталась без жертвоприношений, была вдвойне голодной. Что делало ее вдвойне опасной. — Вернемся ли мы, если умрем в лагере… Фэнг шмыгнула носом, вертя в ладонях ключ из инвентаря, рядом с которым сидела. Девушка зачарованно наблюдала, как свет от костра отражается от металла. Если повернуть ключ под одним углом, можно даже сделать солнечного зайчика… а под другим — вогнать его в сонную артерию или яремную вену… — Отдай быстро, — Кинг требовательно смотрит на Мин. Та вздрагивает и, еще раз тихо всхлипнув, вкладывает тот в его ладонь. — Чтоб без глупостей. — Я и не собиралась. — Ага. По ощущениям, прошло пару часов с того момента, как Фэнг отрубило, и пока была очередь Кинга дежурить возле нее. Она выглядела измученной. Вся заплаканная, с потрескавшимися капиллярами в глазах, и ее до сих пор сотрясала дрожь. Атмосфера вокруг была кошмарная. Случилась трагедия, которая ударила в той или иной мере по всем в лагере. Особенно сильным потрясением это оказалось для Эйса. При взгляде на него сейчас хотелось встать, пойти и расшибить себе голову о стену. Фэйрфилд растирал пальцами виски и с глазами на мокром месте шел говорить со всеми, кто в этом сейчас нуждался. После сегодняшнего Дэвид понимал, что и у самого Дуайта совсем скоро сдадут нервы. Если не уже. Фэнг поднимает голову, смотря, как Кинг погрузился в собственные мысли и как он машинально выуживает пачку сигарет из кармана. Снова слышится ее сиплый голос: — Можно? Дэвид прикуривает и выпускает дым, внимательно поглядев на сигарету, так ничего и не ответив ей. Фэнг напоминает: — Я совершеннолетняя. — Мне плевать, пока ты выглядишь на пятнадцать, — говорит он. Мин закусывает губу, чувствуя, как слезы вновь собираются в уголках глаз, но… вдруг рука с зажатой между пальцами сигаретой зависает перед ее лицом. — Всего одну затяжку. Это моя последняя. «Возможно, и моя тоже», - думает, но не произносит она вслух. На ее губах появляется дрожащая улыбка, и Фэнг закашливается сразу же, как пробует. Мужчина слегка похлопывает ее по спине, давая Мин подгадать момент, чтобы юрко подлезть под его руку… и Кинг не может отказать ей в простом человеческом объятии. Она держится недолго, и ее в скором времени прорывает на рассказ о произошедшем. Сейчас она была просто напуганным, плачущим ребенком, вернувшимся из настоящего ада. Фэнг говорила, вновь задыхаясь от слез, но сейчас это было вызвано желанием выговориться. Рассказывала о том, как Свинья ходила между коробками с ключами и как их шансы с каждой минутой канули в лету. Последнее, что она помнит — Лори, отыскавшая ее на последних секундах таймера своей ловушки. Строуд указала ей, где находится люк, к которому она сама уже точно дойти не успевала. Дальше отвратительный писк, чавкающий хлопок и глухой удар о землю за спиной. Бег, нарастающее сердцебиение… … И мелодичная трель люка, которая всегда сопровождала последнего выжившего, будто напоминая, какова цена его спасения. Самый желанный и ненавистный звук в этом мире. —… Я выбралась т-только благодаря ей! Будь ключ у Лори, все м-могло сложиться иначе, — заикается она со слезами. — Но я так не х-хочу умирать здесь… Страшно. Н-не хочу… — Всем страшно, — отстраненно говорит Дэвид, на что Фэнг удивленно моргает, утирая глаза и поднимая на него взгляд. — Ну знаешь, кому-то больше за себя, а кому-то за кого-то другого… Все иначе, когда есть, кого терять. Он оборачивается, выпуская струйку табачного дыма, и высматривает сквозь нее спину Дуайта, пока тот вместе с Мэг что-то втолковывал Парку. Парень на каком-то интуитивном уровне тоже оборачивается к Дэвиду, и мужчина удивленно выгибает бровь. Фэйрфилд, так и не поняв, что именно заставило его обернуться, немного задумывается и делает жест рукой, который поначалу можно спутать с приветствием. Но два взмаха ладонью к себе было для них всех привычным, бесшумным способом спросить «Все ли в порядке?» на Испытании. В ответ Кинг делает рукой волну, которую когда-то просил запомнить как «Вроде не норм, но сойдет». Фэйрфилд прищуривается, но быстро вспоминает знакомое движение, так как сам же и забраковал это недоразумение. — А Дуайт не приревнует? — шмыгает носом Фэнг, выглядывая из-за плеча Дэвида, чтобы тоже махнуть рукой Дуайту. Без жестов. «Господи» — К тебе-то? Не смеши, — не сдерживается и фыркает мужчина, на что она сразу же издала недовольное ворчание. — Точно нет. Да и он вообще у меня не ревнивый. — Ага, конечно. То-то он на сверхзвуковой тогда вращал свои фенечки, — хмыкает ему в тон Фэнг, и Кинг заинтересованно прищуривается. — Ну, когда Кейт тебе глазки строила… — Боже, нашла что вспомнить, — усмехнувшись, качает головой Дэвид, растрепав рукой ее черные волосы. — Ты всегда была моим лучшим информатором здесь. Тебя даже просить не нужно. Фэнг утирает покрасневшие глаза и отсаживается от него. Ощущает себя пусть все также морально убитой, но уже хотя бы подающей признаки жизни.  — Эм-м, спасибо за то, что выслушал и… — Не за что, — Кинг пожимает плечами, делая свою последнюю тягу. — Правда, ты лучше Парка благодари. Если бы не он, не было бы мне кого выслушивать. — Я в целом, — заправляет прядь волос за ухо. — За все спасибо. Фэнг со слабой улыбкой поднимается вместе с Дэвидом с бревна. Тот не идет вместе с ней, а подталкивает Мин в сторону Кейт, Адама и Джеффа, вверяя тем самым в руки тех, кто наобнимает ее на долгие годы вперед. И, Боже, найди хоть каплю милосердия, и пусть они у нее действительно будут. Сам же поворачивается в противоположную сторону. Было у него еще одно дело в лагере. Мужчина смотрит в сторону Эйса, перед которым сидела сейчас Нея. Что ж, час от часу не легче. Дэвид потирает пальцами переносицу и делает несколько шагов к ним… но слышит удивленный вскрик слева. Затем и еще один. Вскрикнула рядом и Мин. Ее одежда стала покрываться золотой россыпью, что заставляет Кинга нервно встрепенуться. Джинсы и теплый свитер сменяются на шорты и топ с эмблемой ее киберспортивной команды. Собственная одежда покрывается аналогичными тлеющими золотистыми всполохами и преобразовывается в то, что он носил, когда попал сюда. Судя по всеобщей растерянности, то же самое происходит и со всеми остальными. — Нихрена себе, — присвистывает Нея, сидя в своей клетчатой рубашке, шапке и рваных черных джинсах. После ее челюсть падает, когда она оборачивается и замечает Джеффа. — Бля, мужик, ну и видок. Я уже и забыла. Йохансен прикасается рукой к щеке и на фалангах остаются белые разводы от грима. Они теперь все были в тех вещах, в которых их забросило в этот мир. Собственно, как позже окажется — это и была вся их одежда. Первое последствие после смерти на Испытании. Осталось два.

***

Теперь, когда погода сходила с ума, на любую из девушек было холодно смотреть, особенно на Кейт, в ее шортах и тонкой майке. Да и Дуайт как всегда отличился, будучи единственным из парней без куртки (еще и в рубашке с коротким рукавом), и теперь зябко ежился от порывов холодного ветра. Кинг с протестами, но все-таки сумел всучить ему свою куртку, хоть парень просил отдать ту кому-нибудь из девочек. Но те и сами неплохо справлялись: Мэг укрывалась курткой Джейка, которому и без верха было достаточно тепло. Фэнг куталась в плащ Адама, а Нея и Кейт грелись под курткой Джеффа. Они могли взять теплый верх как у Билла, так и у Эйса, но им просто захотелось сидеть близко и вместе. В свою очередь Дэвид привел для Дуайта ряд слишком убедительных доводов, мол, раз он греется в его куртке — самому Кингу придется согреваться лишь объятиями... Объятиями. Объятия... О.б.ъ.я.т.и.я. Что ж, крыть нечем. Не проходит и суток, как все узнают об остальных последствиях. Провизия и кошмары. Если первое было вполне ожидаемо, что Сущность в какой-то момент решит больше не поставлять им ничего, то с кошмарами было сложнее. Они теперь преследовали всех. Сны настолько явные, что переплетались с реальностью, или наоборот, были максимально отдалены от настоящего мира, превращая все в сюрреалистический ад. Дуайт уже второй раз не может уснуть нормально и с застывшим в горле криком распахивает глаза. Он присаживается, резко хватает ртом воздух и слегка успокаивается лишь когда нащупывает рядом руку Дэвида. Пару мгновений требуется, чтобы осознать, что костер по-прежнему горит и лагерь скрыт от Существ. Никто не кидал топор в его голову, туман не стал ядовитым, а лес не пылал огнем. «Просто страшный сон», — рвано дышит Дуайт. Кинг видит его состояние и притягивает к себе обратно, вселяя чувство полной безопасности. Фэйрфилд справляется с дыханием только когда чувствует грудь Дэвида своей спиной. Мужчина негромко шепчет что-то ему на ухо, и его низкого голоса хватает, чтобы совладать со своими страхами… … До тех пор, пока Дуайт не прислушивается к тому, что именно шептал ему Дэвид. — Ду..йт.., де.к., …об…й дав…о п…ра ...о…ми…ь ч…р…ей. Парень с какой-то обреченностью приоткрывает глаза и пару секунд смотрит перед собой, прежде чем повернуться к тому, что когда-то можно было назвать лицом. Определенно, ЭТО никак не могло говорить. Приторно-сладкий запах резко ударяет в нос, и Дуайт видит перед собой разорванную обратным капканом челюсть. За вывалившимся языком ползали и выпадали на землю опарыши, а за ними виднелись насекомые побольше. Некоторых смывало выбивающейся из горла кровью на землю, некоторые прогрызли себе путь прямо через шею. Дуайт слышал, как они визжат при падении. Такие хрупкие, что трескались, как только разбивались, но кричать и дергаться не переставали, словно горя в собственных внутренностях. Этот звук казался настолько громким и отчетливым, будто те крошились и визжали внутри его черепной коробки. Может быть, так и было. Фэйрфилд закрывает глаза, дергает собственные волосы и просто что-то мычит себе под нос, пытаясь заглушить лже-Дэвида и копошение насекомых в своей голове… Снова треск. Снова шепот.

«Дуайти, детка, тобой давно пора кормить червей»

… Он просыпается и сразу же сталкивается взглядом с внимательными голубыми глазами. Кинг лишь убедился, что тому снилось что-то действительно плохое. Обычно хватало того, чтобы просто крепче обнять, и Дуайт успокаивался, а сейчас он скулил и закрывал голову руками. Кингу стало не по себе, когда тот тихо просил что-то… перестать кричать и выползти из его головы. — Прости, — хмурится Дэвид. — Пришлось тебя разбудить. — Д-Да, спасибо. К черту сны. Дуайт присаживается и протирает стекла очков краем куртки Дэвида, которую теперь носил не снимая. Затем нетерпеливо тянется дрожащими пальцами к горлу, сглатывает. Во сне ему казалось, будто насекомые уже скреблись вверх по трахее. За всеми этими действиями и еще не прошедшей сонливостью он только сейчас замечает оживление в лагере. Около костра снова происходит какой-то обмен куртками. Странно. Это может значить как слишком многое, так и совершенно ничего. Он все же недоуменно спрашивает: — Что происходит? — Ты знаешь, — неохотно отвечает Дэвид, прослеживая за взглядом парня. — На Испытание можно идти только в своих вещах. — Было Испытание?! — ужасается Дуайт, вскакивая с места так резко, что его ведет в сторону. — Сколько я спал? Почему ты меня не разбудил?! — Прости, но чтобы ты сделал? Инструктаж бы провел, а после места себе не находил? Все прошло удачно, — отвечает Дэвид, и Дуайт захлопывает рот. — Ты уже с ног валился. Естественно, я бы не дал никому будить тебя и сам бы не стал, раз ты наконец-то уснул. — Ты же видишь, что происходит. Вдруг бы все прошло иначе и даже не знаю… — парень придерживает рукой подбородок и постукивает по нему указательным пальцем. В голосе явственно слышится обида. — … Имел бы возможность попрощаться?! — Успокойся, — шипит Кинг, поднимаясь следом и Фэйрфилд отступает от него на шаг. Дэвида даже как-то отрезвляет то, что его парень был таким непривычно дерганным. Он держится, чтобы не повышать голос. — Мне хотелось, чтобы ты выспался. Вот и все. — Тебе хотелось, — Дуайт издает режущий слух смешок. Дэвид прищуривается. — Конечно. Спасибо, что подумал обо мне. — Не благодари, — сцепив зубы, отвечает Кинг, игнорируя сарказм и явно не будучи готовым к такой реакции. Язвительный Дуайт, благо, крайне редкое, но оттого и неприятное зрелище. — Как ты можешь быть таким спокойным?! У нас заканчиваются аптечки, припасы, что мы будем делать, когда голод станет проблемой? — голос и дыхание парня сбивается. Ему кажется, что насекомые вновь трескаются и кричат в его голове. — Я не знаю, что делать и никто не знает, а ты!.. Ты!.. — «Я» что? Кто-то из нас должен сохранять спокойствие! — Кинг вдруг догадывается, к чему тот клонит, и сам уже не удерживается от смешка. — Ой, бля, ты же не считаешь, что мне похер на… — Да! Считаю, черт возьми! Небрежно выпаливает Дуайт и только потом осознает, что именно он сказал. Глаза напротив округляются, а к лицу Фэйрфилда приливает жар. Это так на него непохоже. Жуки царапают голову сильнее. — Дэвид… И-извини, я… Он опускает голову, вновь обхватывая плечи руками, борясь с тошнотой и головокружением. Мало того, что он стал инициатором бессмысленной и бесполезной ссоры, так еще и какого-то черта несет то, о чем даже не думает. «Если Дэвид не показывает волнения, блять, это не значит, что его нет, просто он сильнее и лучше мягкотелой офисной блохи», — мысленно припечатывает себя каждым словом Дуайт. «Тупой, дерганый, эгоистичный мусор…» Но следующие слова Кинга вырывают его из бесконечного потока самобичевания и заставляют лишь сильнее устыдится. Серьезно, лучше бы тот орал и злился, чем так. — Ну че, как ощущения? — Кинг выгибает бровь и спрашивает с какой-то доброй насмешкой, к которой парень оказывается совершенно не готов. — Не понравилось срываться на ком-то? А? Дуайт резко вскидывает голову, прикрывая ладонью рот, и от ироничной улыбки, застывшей губах Дэвида, становится только гаже. Фэйрфилд не может подобрать слов, испуганно замерев перед ним, так что Дэвид со вздохом раскидывает руки в стороны: — Иди уже сюда, нервный придурок, — парень издает какой-то судорожный всхлип и моментально льнет к нему. Да еще и с такой силой врезается в грудь, что заставляет Кинга слегка пошатнуться. — Давай ты всю эту случайно сказанную херню будешь оставлять таким мастерам, как я. — Клянусь, я т-так не думаю, — Дуайт обнимает его. — Проехали, — хмыкает Дэвид, целуя парня в макушку. — Не драматизируй. — Честно, н-не хотел… — Дуайт трет глаза рукавом кинговской куртки, немного отстраняется, чтобы пронзительно посмотреть ему в глаза. Во взгляде абсолютное восхищение. — Ты иногда такой прям хороший, — он прикасается ладонью к щеке мужчины, поглаживая пальцами двухдневную щетину, и в который раз отмечает, как же Дэвиду шла эта легкая небритость... а затем что-то явно ударяет Дуайту в голову, когда он мечтательно произносит. — Львенок. Что ж, теперь тошнит и Кинга, который скривился так, будто прожевал кило лимонов. — Фу-фу-фу! Что мы говорили про прозвища? — давится воздухом Дэвид, переходя на низкий шепот. Он обхватывает ладонями лицо Дуайта, заставляя смотреть прямо на себя. — Какое первое правило? — тот не отвечает, и Кинг с нажимом повторяет. — Дуайт. Первое правило? — Никто не должен знать о милых прозвищах, — сухо бурчит парень. — Второе правило? — Никто и никогда не должен знать о милых прозвищах. — Третье? — Никаких кексиков, пирожков, пупсиков, а особенно… — Дуайт выдыхает так, будто это приносит ему физическую боль. — Львят. — Умница, — улыбается Дэвид, поглаживая большими пальцами его щеки, и Дуайт сначала мнется, но не может не ответить на эту заразительную улыбку. Наверное, они странные, когда вот так просто смотрят друг на друга, и забывают вообще обо всем… … До того момента, пока не поднимается ветер и не раздается вскрик задремавшей было Кейт, резко пробудившейся от кошмаров. Парни синхронно поворачивают головы в ту сторону, чувствуя, как их маленький мирок трещит по швам и они снова возвращаются в реальность. Ощущения, сравнимые с падением лицом в грязь. Кинг нехотя убирает свои руки, а Фэйрфилд поджимает губы, так и смотря в сторону. — Так… — прокашливается Кинг. — Не хочешь рассказать, какое дерьмо тебе приснилось? Он вспоминает. Сглатывает насекомых в горле, а затем мотает головой, пытаясь отогнать вновь зазвучавший в ушах шепот. Кинг принимает это движение за отказ, и Дуайт сначала хочет сказать, что тот не так понял, но вовремя останавливает себя. Да, так лучше. У него больше времени на размышления и меньше на бесполезное нытье. Рука сама тянется к собственным записям.

***

Сутки проходят на удивление быстро. Дуайт бы и дальше выполнял в лагере функцию скульптуры Огюста Родена, вдумчиво склонившись над дневником Бенедикта, но был утянут на Испытание вместе с Мэг, Неей и Адамом. Честно говоря, «Мыслитель» из него оказался так себе. — Осторожнее. Спешный поцелуй в губы с Дэвидом перед тем, как ощутить привычную прохладу улицы. Открыть глаза посреди дороги — это не то, чего ожидаешь, если собираешься бороться за свою жизнь, но Дуайт не теряется. Он прячется за машину скорой помощи, озираясь по сторонам. Признав место, в котором появился, пытается унять дрожь в коленях и незаметно идти в сторону детского сада Бэдхем. … Никто достоверно не знал, заставляла ли Сущность действовать Духа так агрессивно или нет, но Испытание превратилось в просто безумный забег. «Плохо. Плохо. Плохо» Дуайт наконец-то с горем пополам все же сумел дочинить хотя бы один генератор на втором этаже дома. Ситуация казалась патовой, но вторая загоревшаяся лампа в отдалении вселяла надежду на спасение. Да, они отставали от обычного темпа, но главное, что есть прогресс. Парень отходит от окна и начинает спускаться по ступенькам, пока не ощущает внезапную слабость и не хватается за перила. Черт. Он быстро промаргивается, находя эти ощущения пугающе знакомыми. Слабость, вызванная проклятием. Обманчивая порча и чья-то серьезная ошибка. Дуайт переводит дыхание. Ослабление пройдет через какое-то время, нужно пока просто… убираться отсюда. Быстро. Ш-ш-ш. В паре метров от него слышится характерный звук, с которым Дух перемещается в их мир. Фэйрфилд на ватных ногах преодолевает оставшиеся ступеньки и задерживает дыхание, спрятавшись за стеной. Он был почти уверен, что та увидела его копошение на втором этаже, а еще, что более вероятно — заведенный генератор, и теперь выдвинулась на его поиски. «Уходи, уходи» Сердцебиение было настолько сильным, что Дуайт был уже готов выдать свое месторасположение и бежать… Но Существо неожиданно проходит мимо. Даже не останавливается, чтобы проверить угол, в который он забился. То, как она шла, было настолько целенаправленно и стремительно, и одно только это дало понять Фэйрфилду, что она не охотится. Нет. Вовсе нет. Погоня за кем-то уже велась. Выглянув из-за угла, он видит, как Адам уворачивается от ее катаны, укрываясь за машинами. Фэйрфилду даже показалось, что тому удастся от нее скрыться, несмотря на ослабление порчей. Кстати о ней. Дуайт осматривается и видит сломанный тотем. Становится ясно, что не в сторону отремонтированного генератора она шла — она шла за Фрэнсисом, сломавшим тотем. Раздается вскрик Адама, усталость дает о себе знать, и он падает на землю, не увернувшись от очередного замаха катаной. Дуайт сильнее вжимается в угол, когда на вид слабое Существо подхватывает мужчину и взваливает того на свое плечо с поразительной легкостью. «Лачуга», — хмурится парень, наблюдая за тем, как она уносит его к своему логову. Фэйрфилд притоптывал ногой и терпеливо ждал. С Духом было сложно понять, когда та покидает то или иное место. Но когда чувствует, что вызванная порчей слабость проходит, а сердцебиение пропало, он понял — это было сигналом к действию. Он осторожно перемещается ближе и присаживается у окна хижины, переводя дыхание. Крюк или в подвале, или у противоположной стены. 50 на 50. — Пожалуйста, пусть там не будет подвала. Хоть один раз… — Дуайт скрещивает пальцы и зажмуривается перед тем, как осторожно заглянуть внутрь лачуги. … Он ощущает, как резко сдавливает горло. Стискивает зубами запястье своей левой руки, еще сильнее зажмурив глаза и проклиная все живое. Ну почему всегда так? Конечно же, чертов подвал был там. Для Дуайта спуск в логово Существ всегда был сравним с падением в пропасть. Возможно, дело еще в том, что на своем первом Испытании он большую часть времени провисел на ржавом крюке в метре под землей…. Не самые лучшие воспоминания для человека, который сейчас спускался по гнилым доскам. Сам Адам висит на крюке, опустив голову, а когда замечает Дуайта, который решил ускориться на последних ступенях, начинаете мотать головой. Что-то пугает Фрэнсиса. Парень сокращает расстояния в два прыжка и уже протягивает руки, чтобы помочь выбраться, но тот кричит ему: — СТОЙ! Она здесь!! — кричит Адам, схватившись руками за крюк. — За твоей спиной! Слышен лязг металла. Самый жуткий момент наступает, когда Дуайт решает взглянуть на нее вполоборота. С мимикой Духа привычно творилась какая-то чертовщина: она зло гримасничала, лицо кривилось то в оскаленной звериной ухмылке, то вмиг черты изгибались в абсолютном страдании. Она смотрела, склонив голову к плечу и перехватывая рукой катану поудобнее, неестественно дергаясь всем телом... Тишина лопается, когда та делает всего один шаг, голову разрывает оглушительным звуком сердцебиения, и Фэйрфилд не успевает отступить. Дух сама оттаскивает его от крюка. Он громко орет, когда крюк для мяса входит в его плечо во второй раз за Испытание. ... Дуайту, на миг приходит в голову, что у смерти должны быть белые глаза.

***

— Я в-виноват, — парень тяжело дышит, отбиваясь от паучих лап Сущности. — Не проверил угол… — Это... Я тотем сломал. «Я знаю», — Фэйрфилд пытается ослабить давление, чтобы бегло окинуть взглядом профиль Фрэнсиса. Нервозность сказывалась на всех. Как Дуайт и предсказывал, это был лишь вопрос времени, когда даже настолько осторожные люди, как Адам начнут совершать ошибки. Фрэнсис не мог прочитать мысли Дуайта, зато мог отчетливо слышать, как тот сопротивляется когтям, и, судя по его поверхностному дыханию, стремительно теряет силы. Нужно было действовать, пока они совсем не ослабли. Адам уставился наверх, на почти сформированные над ним когти Сущности, что явно не ускользнуло от Фэйрфилда: — На чтобы ты там не решился — подумай еще раз, — произносит с уже каким-то негромким рычанием, отталкивая от себя когти. — Это наш шанс, — Фрэнсис был настроен решительно. Дуайт закусывает губу и закрывает глаза, когда Адам пытается не орать, вцепившись руками в крюк. Он качнулся назад, а затем резко вперед, делает так еще раз, перед своей попыткой и... ему удается соскользнуть с крюка. Успех настолько неожиданный, что Адам чуть ли не заваливается на землю, приземлившись на обе ноги. Когти, что угрожающе формировались над ним, искрятся желтым и рассеиваются. — О-о, у тебя получилось, Адам… Ай! Пораженно шепчет Дуайт, отвлекаясь и чуть было не отпуская коготь у своего лица. Было близко. Парень неловко ойкает, а Фрэнсис выразительно смотрит на него. Пошатываясь, подходит и тянет окровавленные руки к его бокам. — Я не буду это комментировать, — говорит Адам, подталкивая Дуайта наверх. — А ты забываешь о тотеме. О, вот и синдром отличника. Фэйрфилд легко кивает, когда оказывается на земле. Сердцебиение ощущалось совсем отдаленным. Они не теряют времени и идут к лестнице, зыркнув в последний раз на крюки. Да уж, это могла бы быть типичная смерть в стиле Дуайта Фэйрфилда. Но еще было рано умирать... А еще более глупым было бы умереть, так и не дождавшись Мэг, с которой те сталкиваются на подвальной лестнице. Она удивляется и жестом просит следовать за ней. Первые слова произносит только когда они успешно скрываются в соседнем доме. — Боже, вы в порядке! — облегченно выдыхает девушка, порывисто бросаясь на шею Дуайта. «Ауч, Мэг...» Он шипит от простреливающей боли в плече, но находит в себе силы, чтобы приобнять ее одной рукой. Та резко отстраняется, осматривая их и открывая аптечку. — Сколько нам еще осталось? — спрашивает Фэйрфилд, пока ему бинтовали плечо. Мэг, не отвлекаясь, показывает «два» пальцами. — Думаю, пора искать люк. — Я почти отремонтировал один генератор, — говорит Адам, морщась от заживляющеей мази на ране. — В подвале детского сада. Там осталось только щетки заменить, он почти не выдает напряжения. — Точно. Да и Дух давно не ходила в ту сторону, все тут крутилась, — размышляет Томас, а затем наклоняется, чтобы затянуть зубами потуже бинт на плече Дуайта. — Готово. — Спасибо, — парень натягивает рубашку обратно, — Тогда, слушайте: осматриваемся, Мэг с ключом идет… — он вдруг понимает, что с его планом что-то не так с самого начала. — Мэг, ключ же был у тебя? — Он сейчас у Неи, — Томас отставляет в сторону пустую аптечку. — Обменялись, чтобы я смогла пойти к вам. Черт. Легче было дочинить все генераторы, чем искать Нею, если та не хочет быть найденной. Слишком долго. Судя по тому, что стук сердца хоть пока и слышится отдаленно, но лишь нарастает, значит, Карлссон удается скрываться вполне успешно. — О, есть двойной на площадке! — вспоминает Мэг. Адам шипит на нее за достаточно громкое восклицание. Черт, сколько же в ней было энергии. — Я проведу. Дуайт чешет затылок. Нужно было решаться на что-то поскорее. Приближение Духа не давало собраться с мыслями. Было бы куда проще, чини они вместе, так как велика вероятность, что Нея тоже не сидит без дела. Фэйрфилд выдыхает: — Адам, тогда ты иди к подвальному. Если встретишь Нею, бери ее и открывайте ворота, только постарайтесь те, что будут ближе к нам с Мэг, — Фрэнсис улавливает ход его мыслей и согласно кивает. — Мы к тому на площадке. Хорошо? — дождавшись второго согласия, Дуайт поднимается с места и указывает Томас на выход за спиной. — Отлично. Давайте сделаем это. Белые глаза выжидают.

***

План работает, как часы. Адам и Нея встречаются в подвальном помещении и подбегают к выходу ровно в тот момент, когда лампа последнего генератора ярко загорается. Они могут открывать ворота. Но с этого момента и начинаются проблемы у другой части команды. Как только Мэг убирает руки от генератора и делает всего два шага к дороге, воздух словно выбивают из ее легких. Дуайт готов ее подхватывать, но она сумела устоять на ногах. — Ты ранена? Когда? — встревоженно спрашивает Дуайт, бегло осматривая ее на наличие травм, но вдруг понимает, чем вызвана эта ее внезапная слабость. Достаточно было взглянуть в эти растерянные зеленые глаза. Фэйрфилд берет Томас за руку и сам же отвечает на свой вопрос. — Нет, это… Черт, идем быстрее. Нужно скорее уводить Мэг отсюда. Существо так просто ее не отпустит. — Она теперь знает, где мы, — закусывает губу Томас, пока Фэйрфилд выбирает направление. — Дуайт, слушай, я и сама могу. Тебе лучше… — Нет, — отрезает он и не может понять, чья рука дрожит сильнее. — Мы вместе до конца. Так всегда было. Они ускоряются, когда на горизонте виднеются открытые ворота, в которых уже стоит Адам, а Нея опиралась на его плечо. Фэйрфилд сжимает ее ладонь сильнее. Еще немного. — Ох, — Мэг смотрит на спину своего друга и на руку, которая уверенно тянет ее за собой. Воспоминания сами проносятся у нее в голове. Девушка произносит неожиданно мягко, и слегка хрипловато. — Хах, и где же тот пугливый парень, которого силком приходилось вытаскивать из шкафчика, а?.. В воротах что-то происходит. Дуайт прищуривается, но из-за слабого зрения не может точно разглядеть, что именно случилось, зато всю картину происходящего отчетливо видит Томас и… ничего хорошего их там не ждет. Фрэнсис и Карлссон были вынуждены покинуть Испытание. — Прости, если могла когда-то нагрубить, — продолжает она, и парень не видит застывшие в уголках ее глаз слезы. — Я рада, что ты... мой друг. — Мэг, сейчас не время, п-правда, — Дуайт выдавливает улыбку, взглянув на нее из-за плеча. Улыбка слишком тревожная, не трогающая глаза. Ему не нравится, как та звучит и этот ее внезапный наплыв ностальгии. — Поговорим в лагере. Ш-ш-ш. Этот звук.  — БЕГИ! Дуайт успевает среагировать и отталкивает Мэг в сторону. Катана прорезает воздух между ними и Фэйрфилд замирает перед Существом. Срабатывает рефлекс и он совершает рывок в сторону…. Но Дух, вопреки его ожиданиям, не гонится за ним. Парень оборачивается, видя, как та замерла на месте, склонив голову слегка набок. «Нет…» - он в неверии распахивает глаза, следя за ее взглядом. Белые глаза смотрят не на него. Дух не сводила взгляда с Мэг. Боже… Она хочет завершить все ритуалом. Он мотает головой. К горлу подкатывает тошнота, мир на миг размывается перед глазами. Это просто не может быть реальным. Дух делает шаг к Томас. — Нет, нет, нет… Дуайт подбегает обратно в отчаянной попытке преградить путь Существу, но та лишь лениво отмахивается от него, как от назойливой мухи. Дух, не моргая, смотрит поверх его головы даже когда он вновь пытается помешать ей. Правда, на этот раз она не церемонится и слепо режет воздух катаной. Удар приходится по плечу и правой руке Дуайта, что сваливает его с криком на колени. Глаз с Мэг она так и не сводит, будучи готовой в любую секунду ринуться к ней. Парень хрипит от боли, перед глазами мелькают цветные пятна. Дух впервые дергается от раздражения и замечает кого-то помимо своей одержимости. Угрощающе рычит уже скорее на него, стоит ей только услышать, как Дуайт вновь поднимается на ноги. За двумя не погонится, но еще один удар, после которого тот уже не поднимется, она совершить может. Томас понимает, что тот так никогда не уйдет и в какой-то момент пострадает намного сильнее: — П-прекрати… Будь она на его месте, вряд ли поступала бы иначе. Только вот… она не была на его месте. Мэг делает шаг назад, а Существо, заметив движение, рычит и ступает за ней. — В-все в порядке, — у Томас дрожат губы, она отступает еще немного. Это заставляет Духа теперь нетерпеливо дернуться в ее сторону и утробно зарычать. — Не делай глупостей… — шепчет Дуайт. По щекам Мэг свободно скатываются две соленые дорожки, что влажно изгибались на ее подрагивающих губах — это превращает его сердце в кровавое месиво. Кажется, Дуайт забыл, как дышать, обжигаясь вспыхнувшей решимостью в изумрудных глазах. Томас всего на пару секунд закрывает глаза и делает глубокий вздох. Все так, как ее учил когда-то тренер. Отпустить все мысли перед финальным забегом. Набрать в легкие побольше воздуха и… Свобода, похожая на полет. Наверное, так она выглядит со стороны, когда борьба больше не имеет смысла, а с той жизнью, в которую ты так голодно вгрызался, готов расстаться поразительно легко. Дуайт читает по ее губам свое имя и всего одно слово перед тем, как та подмигивает и разворачивается. Это будет недолгий забег. В той стороне нет выхода. Что вообще выход? — Мэг, стой! Все происходит так быстро. Существо орет в неистовой ярости, когда Томас срывается с места. Мэг не дает себе думать ни о чем другом, кроме как о беге. Никаких тревог, страхов и... Только бег. У Дуайта внутри ледяные иглы и еще одна невосполнимая потеря. Голос срывается в крике.

«Дуайт» «Выживи»