До рассвета

Дуайт с трудом разлепляет веки. Слух, как и зрение, постепенно возвращаются к нему, и он обнаруживает себя лежащим на земле. Голова была повернута набок, ноги же приподняты и запрокинуты на бревно, видимо, для притока крови к голове. Лицо мокрое от воды, галстук свободно болтается на шее, а пуговицы расстегнуты до живота… «Черт». Мутило так, что явно было не до того, чтобы запахнуть рубашку. — Тссс! О, приходит в себя. Поворачивает голову и видит, как Фэнг машет на него многострадальным дневником Бенедикта. Лицо у нее до сих пор заплаканное: выходит, прошло совсем немного времени. — Дуайти, ты дурак! Если бы не Билл!.. — шмыгая носом, выкрикивает она, не переставая обмахивать его журналом. — Такой дурак! Еще и пошел за Дэви с кровотечением и… — Извини, — выдавливает из себя и кидает на нее виноватый взгляд, слишком резкий, отчего стискивает зубы. — Но я… — Нет-нет, продолжай Фэнг. Пусть послушает, — поддакивает хлопочущий над ним «Дэви», но, видя, что сознание постепенно к нему возвращается, расплывается в улыбке. — Какой палец я показываю? — Боже, — вяло бормочет парень, пытаясь сфокусировать зрение уже на Дэвиде. Было приятно видеть его в привычном расположении духа… и юморе. — Средний. Ты просто ужасен. — Другого у тебя нет, — пожимает плечами и берет ладонь Дуайта в свою. Держит достаточно крепко, что невольно заставляет занервничать. — Потерпи, скоро станет легче. — А? — недоуменно моргает… но понимание слов приходит практически сразу, и он резко втягивает в себя воздух, чтобы не заорать во весь голос. От резкого жжения в ноге сбивается дыхание. — Ч-что за… — Дыши, все хорошо, — Кинг подносит его ладонь к лицу и прижимается губами к тонким костяшкам пальцев, пытаясь хоть как-то отвлечь и успокоить. — Обезболивающее уже вкололи, но рану нужно промыть сейчас. Фэйрфилд сглатывает, нервно облизывает верхнюю губу и кивает, стараясь абстрагироваться от болевых ощущений и не мешать обрабатывающему его рану Адаму. Лечение ран — целое искусство. Особенно когда ты пытаешься определить, что и какому лекарству в мире Сущности соответствует. Никаких тебе знакомых этикеток и инструкций. Эмпирическим путем приходишь к тому, чтобы называть то, что действует знакомо теми названиями, к которым привык в своем мире. Мазали открытые раны жижей, которую между собой называли полиспорином, а от боли спасались чем-то схожим с тайленолом или адвилом. Само же лечение в лагере имело больше психологический аспект, нежели было реальной необходимостью… точнее раньше было так. Дуайту кажется, что это длилось вечность. Фрэнсис надавливает на голень таким образом, что тянущая и пульсирующая боль вдруг простреливает с новой силой. Парень крепче сжимает руку и запрокидывает голову, выкрикивая что-то такое, чего никогда бы себе не позволил в другой ситуации. — Лучше ругайся, — мягко произносит Кинг, слыша, как Фэйрфилд продолжает негромко материться себе под нос, а затем рявкает, обернувшись к Адаму. — Эй, долго там еще?! — Все, — Фрэнсис как раз заканчивает с перевязкой и, пока вытирает руки о штанину, указывает в сторону. — Кинг. На пару слов. Тот сводит его каким-то долгим, задумчивым взглядом и медленно кивает. — Джефф, увеличь дозу. Пусть поспит, — подзывает к себе на смену Йохансена. — Скоро вернусь. Дуайт отцепляется от ладони Дэвида, оставив глубокие полумесяцы от ногтей на коже и нехотя позволяет тому встать. Джефф присаживается рядом с уже заготовленным шприцом, сразу же растирая место ниже сгиба локтя. Удивительно, насколько такой огромный человек как Джефф осторожен, что укол практически не ощущается. Фэйрфилд, видя того без пальто, легко сопоставляет, на чем таком мягком он сейчас лежит. — Готово. — Спасибо. Ему очень любопытно, о чем шепчутся Адам и Дэвид. Он пытается прислушаться, но ему мешает сосредоточиться вдруг накатившая подавляющая слабость. Веки тяжелеют и сами закрываются под действием вколотого препарата, бороться с приятной сонливостью было сложно, да и не особо хотелось. Он рассчитывает на то, что Дэвид в любом случае ему все расскажет. Засыпая, он мог только догадываться о сути их разговора, который продолжается на повышенных тонах.

***

— Насколько все плохо? — Боже, да отвлеклись ты хоть на что-нибудь. — Нет. Дуайт ошибается: Дэвид не спешит с ним откровенничать. Парень недоверчиво поглядывает на него и закусывает ноготь большого пальца. Ему удалось поспать, нога перевязана и все бы ничего, но, когда он вновь очнулся, то стал ловить от остальных странные взгляды на себе. Самочувствие при этом всем премерзкое, а недосказанность безумно угнетала. — Что-то не так. Он пытливым взглядом осматривает лагерь, пытаясь уловить еще какие-либо изменения в поведении. Что-то происходило, возможно, новое Последствие. Нехорошо. Мысли путались, но и без помощи Дэвида, который вдруг прикинулся несведущим бревнышком, какие-то странности он все же замечает самостоятельно: Эйс бинтует руку, Нея промакивает спиртом порез на шее, сидя рядом с чихающей Кейт, Фэнг тоже шипела, вытирая грязь из глубокой царапины на забитой коленке… — Вы все дезинфицируете раны, — задумчиво произносит Дуайт, уставившись на забинтованные костяшки Дэвида. — Абсолютно все. — Расслабься, Шерлок, — мужчина прослеживает за взглядом и разводит руками. — Просто перестраховываемся. — От чего именно? — вцепляется в фразу Фэйрфилд, — Господи, я же знаю тебя. Чтобы ты и порез забинтовать? Не смеши. Снова не отвечает, но хотя бы уже выглядит более задумчивым. Дуайта эта твердолобость огорчает. Что ж, раз такой тон не работает, то он попытается сменить тактику и выспросить иначе. — Дэвид, что с ногой? — повторяет, но делает это помягче. — Просто скажи мне. Взгляд Кинга становится тяжелым, когда тот задерживается на нездоровом румянце на щеках Дуайта. Размышляет с минуту, прежде чем ответить. — Понимаешь, капкан был, видимо, совсем грязным и ржавым… Ну да хер бы тут кого это заботило, — медленно произносит он, растирая пальцами лоб. — Там есть отек, когда я большеберцовую кость ломал, у меня тоже был, но… мне не нравится твоя температура и то, что тебя тошнит постоянно, а там еще… — мужчина проводит рукой по волосам. Не договаривает. — Неважно. У нас есть только куча хирургических игл, один школьный учитель вместо врача и ни одного сраного антибиотика. Круто. — Ох. Дуайта просто не хватает на большее. До него вдруг дошло, какие ошибочные выводы он сделал тогда насчет состояния Кейт на Испытании. Насколько же он узко мыслил. Последствием стала инфекция, которая, судя по всему, еще и развивается непредсказуемо в этом месте. Он вперил задумчивый взгляд в ногу и не мог понять, что именно чувствовал в этот момент… Дэвид со вздохом пересаживается к нему, чтобы обнять со спины. Крепкие руки охватывают грудь и прижимают к себе, слегка раскачивая в объятиях. — Ну же, взбодрись, — говорит Кинг преувеличенно беззаботно, утыкаясь подбородком в плечо. — Мы что-нибудь придумаем. — Знаешь, я когда на работу опаздывал или день особенно не задался… ну, бывало всякое, и я считал, что иногда виноваты приметы, — пожимает плечами Дуайт. — Так что в худшем случае перестану задумываться о том, с какой ноги я утром встаю. Несмешно шутит… и ойкает, когда до Дэвида доходит, что именно под этим подразумевается. Щипок в бок был неприятным, но вполне заслуженным. — Придурок, — Кинг цокает языком. — Когда твой план сработает - сразу дуй к врачу. Будет сложно, но никакой ванны. Дуайт нервно посмеивается и прикрывает глаза. Будь, что будет. У него нет сил волноваться еще и по этому поводу. — Хах, у меня только душевая кабинка в квартире. Этот соблазн я как-то переживу… — он вдруг резко распахивает глаза. — Точно! Нужно собрать всех. — Думаешь, пора? Было какое-то странное предвкушение в этом моменте. Как только он даст утвердительный ответ, это запустит необратимый механизм, и неизвестно, принесет ли это спасение, но это точно изменит абсолютно все. Сглатывает сухость в горле перед тем, как произнести: — Уверен. — Ну наконец-то! Парень шипит от того, что Кинг просто выкрикивает это ему в ухо. Задорно усмехается, будто только и ждал этого момента. Дуайт улыбается шире, видя такую бурную реакцию и просто молится, чтобы все оказалось не напрасно.

Точка невозврата пройдена.

***

Честно говоря, вещать о таком важном, судьбоносном плане полулежа было неудобно, но все настояли на том, чтобы он максимально не тревожил ногу. Благо, теперь он на бревне устроился и имел хоть какой-то зрительный контакт с группой. Фэйрфилд пытался не удариться в демагогию, чтобы каждый осознавал риски, говорить кратко и по делу. Единственное что, он пусть и намеренно, но опускает — подробности того, как и когда именно пришел к таким выводам. Лишь вскользь упоминает эти моменты, не отходя от сути дела. Это не имело значения. Да и все на каком-то интуитивном уровне ощутили, что уточнять сейчас уж точно не стоит. Дэвид несколько раз брал слово, когда замечал, как его парню тяжело собраться, что давало тому прикрыть глаза ненадолго и перевести дух. — Ладно, — чешет щеку Джефф, переглядываясь с остальными. — Так значит, просто… ничего не делаем? — Есть какие-то гарантии? — качает головой Адам. — Нет, — Дуайт приподнимает очки и потирает пальцами переносицу, отвечая сначала Фрэнсису. — Я прекрасно понимаю, как странно это звучит, но…

Кто вообще в здравом уме согласиться пойти на такой риск?..

— Окей, — жмет плечами Нея. — Полностью устраивает. — Идет. — Так и сделаем.

… Ах, ну да, абсолютно отчаянные своим положением люди.

— А?.. — Отомри, — Дэвид большим пальцем надавливает парню на нижнюю челюсть, закрывая тому рот. — Я же говорил, что все хорошо пройдет. — Д-да, просто, — Дуайт был еще немного растерян всем этим. — Эм, нам нужно будет обсудить план дальнейших действий. — Ты говоришь не только об Испытании? — уточняет Эйс, падая на землю. Следом за ним присаживается и Джефф. — Именно. Он, конечно, не имел ввиду, что нужно обсуждать это прямо сейчас, и собирался взять лишний час на перерыв, но раз все так включились в разговор… Головная боль тревожила сейчас даже сильнее раны на ноге, но ради такого какое-то время можно и потерпеть. Он не мог лишить их этого предвкушения и загоревшейся в глазах надежды. — О, я всегда «за» перетереть то, как мы свалим отсюда, — Карлссон плюхается рядом с Висконти, кидая быстрый взгляд за спину. — Я Кейт будить не буду, и так еле уснула. — Конечно, — сочувственно поджимает губы Дуайт. — Как она? — Температуры нет, укрыли и сказали воду пить, — вздыхает рядом Фэнг, вскарабкавшись на краешек бревна, на котором тот лежал. — Могло быть и хуже. — Хех, — мрачно хмыкает Дуайт. — Да уж… Что-то такое было в его тоне, что не остается незамеченным остальными. «Знает». Простая истина пронеслась у каждого в голове, и пока Дуайт явственно ощущает повышенное внимание к своей персоне (которое напрочь игнорирует), Кинг адресует всем по убийственному взгляду и в довесок проводит указательным пальцем поперек шеи. После череды неловких покашливаний, они как-то синхронно заозиралась по сторонам, находя сегодняшние деревья безумно интересными. — Нужно выработать общую линию поведения, — нарушает молчание Адам, присаживаясь на одно из бревен. — Уже 2019 год, некоторых пару лет не было. Фэйрфилд внутренне вздрагивает. «А кого-то целых три года». Безумие. Он втягивает в легкие побольше воздуха и растирает пальцами виски: — У кого какие идеи?

***

—… нда, — вздыхает Эйс. — Напомните, почему мы забраковали похищение пришельцами? — Потому что никто не хочет до конца своих дней торчать в психушке, — вздергивает бровь Нея. — Ну, знаете, а вдруг бы тут появилось Существо из другого измерения. Огромное, стремное такое, с полной пастью острых клыков, — он изображает руками у лица какие-то зубчатые клешни. — Я бы посмотрел, как бы вы заговорили. — Как я понимаю, медицинский спирт у нас закончился? — Дэвид посмеивался, сидя со скрещенными руками на груди. — Ой, да иди ты, — рассмеялся Эйс. — Ну, амнезия так амнезия. Скучные вы. Фрэнсис вон вообще говорил, что мы вернемся из лимба или чистилища.  — Он предполагал. Мы же не будем рассказывать об этом властям, — дергает плечами Кинг. — Да и что нахрен такого нужно сотворить при жизни, чтобы за грехи отдуваться здесь? — Не представляю, — фыркает со смешком Нея. — Может, разводить бедных аргентинцев на деньги в покер? — Hai fatto a pezzi il mio cuore! — охает и всплескивает ладонями Эйс, после чего склоняется к уху Дэвида. — Кинг, угомони своего злого близнеца. — Я все слышу. По сути, они обсудили все, что нужно и уже просто дурачились. Иногда мрачно, на грани, но так уж привыкли. В основном сошлись на историях с потерей памяти в том случае, если они не… мертвы, там уж на план плевать. А так, никаких упоминаний Сущности и ее мира, вместе с Существами и Испытаниями. Сложнее будет тем, кто отсутствовал годами, но тут уж уповать на их актерское мастерство… и на десятки других нюансов. Грядет сложное время, при любом исходе. Обсудили также и вариант, где они появляются все вместе, что скорее всего вызовет какой никакой общественный резонанс. Тут схема была примерно та же — «ничего не помним, ничего не знаем». Кинг после этого выдал, что Сущности хватит ума устроить экзамен и выбросить их где-то в КНДР… ну, а дальше ни о каком серьезном обсуждении и речи не шло. Стали предлагать самые дикие варианты, а после были больше увлечены мыслями о том, с кем кому бы хотелось повстречаться и что в первую очередь сделать. Дуайт некоторое время еще участвовал в разговоре, главным образом коротко сверял некоторые глобальные воспоминания и знания о их мире. Он даже не застал тот момент, как эксцентричный-миллиардер Трамп (который лично ему был больше известен по шоу «Кандидат» и смешному твиттеру) стал президентом США. Но в какой-то момент реплики от Дуайта стали звучать все реже и реже, пока он совсем не затих. Дэвид наблюдает за его изможденным лицом, как парень безучастно лежал с закрытыми глазами. Можно было даже подумать, что тот уснул, если бы так тяжело не дышал, и не этот бьющий тело озноб. Кинг тянется проверить температуру, а Фэйрфилд вздрагивает и стонет от облегчения, когда ощущает прохладу на горящей коже. — Бля, — сокрушается Дэвид, притрагивалась ладонью ко лбу. — Ну ты и печка. — Не… убирай, — тихо хнычет парень, перехватывая его руку. — А-а-а... — Тише, сейчас я… — Ну-у-у оставь... Кинг внутренне громко и с надрывом орет. Дуайт сейчас ни черта не соображает, беднягу просто лихорадило. Мужчина щелкает пальцами, и Фэнг сразу соскакивает с бревна, чтобы поспешить к аптечке в поисках чего-то жаропонижающего и противовоспалительного. Всего того, что можно было влить и вколоть в Дуайта, чтобы тот продержался до, на и после Испытания. Сука, ни одной спокойной минуты. — Держи. Нея размахивает смоченной в воде повязкой и протягивает ее Кингу. Тот ловко убирает свою ладонь со лба Дуайта, быстро совершая подмену холодным компрессом, пока тот вновь не стал канючить. Хоть Фэйрфилд что-то коротко и промычал, но, ощутив новую прохладу, моментально влюбляется уже в нее, напрочь забывая о руке Дэвида. Кинг удрученно понурил голову, нервно притоптывая ногой по земле. Нужно успокоиться. Только трезвый ум и собранность... Вдруг на лицо падает тень и ему открывается обзор лишь на рваные черные джинсы и кеды, пока девушка не присаживается, замирая напротив его лица: — Эй, иди отдохни. Я посижу с ним, — тот не спешит ее слушать и она добавляет. — Ты как его защищать собрался? Наберись сил. Дэвид окидывает Нею долгим взглядом, а затем скашивает тот на Дуайта. Его голос звучит низко: — Разбудишь если… что-то пойдет не так, — то ли утверждение, то ли вопрос, но Карлссон сдержанно кивает на эти слова. — Я твой должник. — Брось. Буду следить за ним сколько потребуется, — подмигивает она. Кинг вымученно усмехается и протягивает руку к ее голове. Карлссон уже набрала в себя побольше воздуха и приготовилась орать на него за то, что тот решил вновь посягнуть на ее шапку и дернуть ту вниз… но он просто поправляет ее. — Щеки сдуй, — с зевком произносит Дэвид. — Ой, вали спать уже, — прячет улыбку Нея, отмахиваясь от его руки. Надо же, а раньше они лишь собачились. Время меняет все.

***

Проходит несколько часов (или около того), и Дэвид распахивает глаза от глухого удара. Резко присаживается, чуть ли не с боевой готовностью озираясь… но наталкивается лишь на Кейт. Та безрезультатно пыталась открутить крышку от бутылки, чтобы попить воду и случайно задела ногой их инвентарь. Попадали ящики с инструментами. Никто не спешит их поднимать, так как ни один из них им больше не понадобится. — Ой, я не хотела тебя разбудить, — она виновато моргает, машинально вкладывая неподдающуюся емкость в протянутую Дэвидом руку. — Извини. — Забей, — сонно промаргивается и, с легким проворотом крышки, возвращает бутылку обратно. — Хоть вспомню, что такое будильник. Девушка кротко улыбается, хочет что-то сказать, но чувствует в носу неприятную щекотку и ищет глазами свет от костра. — Будь здорова, — зевая, поспешно произносит мужчина и, как по волшебству, это не дает ей чихнуть. — Упс, прости, милая. Совсем дерьмово? — Ох, — горестно вздыхает Дэнсон, мелкими глотками отпивая воду. — Уже не так. Мне правда легче. Кинг внимательно осматривает ее, чтобы уличить в лукавстве, но, кажется, она говорила правду, и он, удовлетворенный ответом, поднимается с места. Быстро находит глазами Фэйрфилда, который уже бодрствовал, но лежал на спине, спрятав верхнюю половину лица в сгибе локтя, а рядом смиренно сидела Нея. Ее взгляд был полон нетерпения и направлен в его с Кейт сторону. — Идем, — говорит Дэвид, кивая подбородком в сторону подруги. — Мне нужен заложник для обмена. Дэнсон прыскает в ладонь и ступает следом. Дэвид подходит к Дуайту с некой опаской и облегченно выдыхает, глядя на обращенные к нему ясные глаза, а когда девушки уходят, то помогает ему присесть. Первое время они обсуждают разные мелочи, травму, что взять на Испытание. Говорят долго, пока в какой-то момент не понимают, что не об этом хотят говорить. Это было так похоже на день перед концом света. У Дуайта настроение на лирику, множество опасений, Дэвид же настроен на будущее. И так как Фэйрфилд чувствовал себя неважно, говорил в основном не он. Поэтому дальнейший разговор протекает довольно странно. А точнее, полностью под эгидой Кинга. … — Так стоп, по порядку, — Дуайт уже устал вздыхать и закатывать глаза. — Ты купишь квартиру только ради нашей сомнительной традиции… — Ага. — … заняться сексом в каждой комнате? — Именно так, моя американская мечта, — широко лыбится мужчина, выдавая что-то явно из лексикона Эйса и обнимая его одной рукой за плечи. — Тебя это ваще никак не мотивирует? — Просто… невероятно. — Ну а что? — хмыкает, чем вызывает у своего парня улыбку. — В горе мы с тобой уже пожили, надо бы и в радости попробовать. — О, я могу расценивать это как предложение? Дуайт произносит это в шутку и даже посмеивается, совершенно не думая о том, как это прозвучало. Не задумывался бы и дальше, если бы Кинг так сильно не закашлялся рядом, а после… … хочет рухнуть лицом в медвежий капкан. Блядь. Он прячет лицо ладони, желая провалиться на месте или сделать вид, что вновь бредит. Зарделся так, что несколько градусов себе точно нагнал. Хуже становится, когда Дэвид отмирает, присаживается перед ним и… Дуайт забывает как дышать. Пару долгих секунд ничего не происходит, а после мужчина отнимает его руки от лица. Фэйрфилд сталкивается взглядом с голубыми глазами, которые так заискивающе вглядываются в его карие. — А ты бы согласился? Бум. Сердце делает кульбит, готовое разбиться о грудную клетку. Парень чуть приоткрывает рот, чтобы… …что? Медленно переводит взгляд на свою инфицированную ногу. Где-то там, под воспалившейся кожей — сломанная берцовая кость. Стоит ему встать — пошатнется от слабости, пройдет некоторое время — вернется лихорадка. «Имей совесть, Дуайт» Ты — треснувшая ваза, пусть и бережно, но наскоро склеенная скотчем. Сначала поборись и выживи, а после скажешь «да» любой своей мечте. Поэтому он и захлопывает рот, наивно и мило улыбается. Господь, Дэвид сегодня такой смешной, ха-ха… Просто закуси щеку изнутри и верь в то, что этот момент ничего не значит. Кинг еще несколько мгновений не пойми чего ждет, но все былое предвкушение сменяется каким-то редким, нечитаемым выражением. Им могло бы быть очень неловко от всей этой ситуации, если бы не тот пронизывающий до костей холод, после которого все отходит на второй план. У них тут новая «ситуация». — И-испытание, — неуверенно шепчет Дуайт и быстро оглядывается в поисках остальных. — Ты..? — Да, — голос слегка дрогнул, за что Фэйрфилд ощутил укол вины. — Я тоже чувствую. Ох, но они вместе. Действие лекарств еще не закончилось. Обнадеживает. Дэвид скрашивает осадок их неоднозначного разговора, потрепав Дуайта по щеке, чтобы тот не брал лишнего в голову. Как только он подводится с места, на него с воплем налетает Фэнг. — Удачи! С вами еще Нея и Джефф! — девушка протягивает Дэвиду аптечку. — Вот. Эта последняя. Мужчина на автомате тянется к ней, а после, нахмурившись, переглядывается с Дуайтом, который все пытался переварить то, что на него потратили так много лекарств. Поджав губы, он слегка мотает головой, отвечая на адресованный ему немой вопрос. — Эй, пусть у вас будет, — произносит Дэвид, пряча руки в карманах джинс и надеясь, что у этого решения не будет негативных последствий. — У нас-то девочек нет. — Вот же придурок, — фыркает Нея, слегка задевая его плечом и пройдя мимо, притягивает к себе Кейт. Ее голос дрожит. — Выживи, малышка. — Ты тоже, — Дэнсон шмыгает носом, зажмуривается. — Мы еще увидимся. — Обязательно. Пусть они все и перепрощались заранее, но этого так мало. Последним к Дэвиду подходит Эйс, закидывает руку на плечо и отводит в сторону: — Хэй, я хочу немного оспорить ваш королевский указ, — шутливый тон словно по щелчку пальцев сменяется на нейтральный, когда Висконти заговорческим шепотом продолжает. — Пс-с, может аптечку все-таки Дуайту лучше оставить? Кинг безусловно думал об этом. Поглядывает в сторону своего парня, рядом с которым сейчас крутились все остальные из их группы и слабо справляется с волнением в голосе: — Там… уже нет того, что могло бы помочь. У нас, своего рода, последний шанс. Он выглядел таким уставшим в этот момент, что Висконти даже пожалел, что вообще поднял эту тему. Затем Эйс резко выруливает перед Дэвидом, на вытянутой руке держа его за плечо и утвердительно взмахивая указательным пальцем другой у его лица, строго говорит: — Чтоб выжили. Оба. — Пфф, сам не умри. Не хочу потом узнать о твоей бесславной кончине. Висконти ухмыляется и, кажется, что все волнения мира ему нипочем. Только вот подрагивающие руки (которые он быстро прячет в карман пиджака) выдают. Они всегда выдают. — Фух, все, — выдыхает Дуайт, сцепив зубы и переступая с ноги на ногу, с шипением делает шаг на пробу. — Черт, нужно было расходиться раньше… — Находишься еще, — подбадривающе похлопывает его по спине Дэвид. — Помнишь? Прячешься у лачуги, пока я не найду тебя. — Да. Парень приподнимает очки и потирает пальцами веки, сглатывает, борясь с тошнотой. Как же нервно сейчас. Кинг краем глаза следит за сгустившимся вокруг поляны туманом и нарушает образовавшуюся между ними тишину: — Знаешь, может быть тупо, но я всегда хотел переиграть один момент… — Какой? — с любопытством спрашивает Дуайт. У них есть жалкая минута, стало быть, вот оно — время любовных фраз, клятв, признаний… а вместо этого Дэвид протягивает Дуайту свою руку, и того моментально бьют под дых воспоминания. Это слишком. — Дэвид Кинг. Как когда-то давно. Будто из какой-то другой жизни. Когда нужно прощаться — Кинг хочет заново знакомиться. Конечно, его цель просто разрядить обстановку перед Испытанием… но до чего же трогательно выходит. — Дуайт Фэйрфилд, — парень резко втягивает в себя воздух и уверенно пожимает его ладонь. — Но еще одна такая милая вещь и, клянусь, будешь искать меня по плачу из шкафа. Кинг моргает от вида растрогавшегося Дуайта, а затем заливисто смеется, что наполняет сердце парня надеждой. Пусть все и будет безумно сложно на Испытании, но оно обязательно закончится хорошо. — Удачи! — Вы справитесь! Его одолевает какая-никакая ностальгия. Где-то на этом месте они впервые встретились. Где-то за теми бревнами его несколько раз перепечатали башкой о дерево, а спустя полгода, у того самого клена целовали так, как никто и никогда. Где-то в глубине леса они оставляют «Бэтси», свои самые разные воспоминания, приятные и не очень, разговоры и мечты, которые могут воплотиться в реальность. Он так много обрел здесь и так много потерял.

Черт, они заслужили свой хэппи-энд. И они в любом случае больше никогда не вернутся сюда.

***

Когда Дуайт открывает глаза, несмотря на полученный заряд оптимизма, в голове лишь отборные маты. Лес с хижиной. То место где с неба всегда капает дождь. Испытание еще толком не началось, а они уже теряют свой единственный временной ориентир, впрочем… дождь ведь не ливень? Все относительно неплохо. Стиснув зубы, делает несколько шагов, что отзываются болью, но пока терпимой. Осталось найти лачугу, а лучше сразу Дэвида. Какое-то время он бредет по туманному лесу, пытаясь высмотреть ветхое строение издалека. Вынужденно поисследовав местность, Дуайт лишь убеждается, что заметил новое Последствие. Шкафов не было. Ни одного гребаного шкафа. Он и подумать не мог, что их отсутствие его так расстроит, впрочем, это не было худшим из того, чего она могла их лишить. ... Совсем скоро он также узнает, кто их Существо, когда раздается пугающий напев… Колыбельная. Охотница. Мурашки пробегают по позвоночнику, и Дуайт мигом прячется за высокое дерево у выходных ворот, тревожа рану резким движением. Приглушенная лекарствами боль простреливает до бедра мерзкой пульсацией, а этот неаккуратный рывок еще напомнит о себе с удвоенной силой. Благо, Существо остается совершенно равнодушной к его укрытию и пробегает по направлению к своей хижине. «Соберись и ищи дальше». Фэйрфилд размеренно дышит, используя одно из дыхательных упражнений, которое однажды показала ему Мэг. Вдох-выдох, вдох, задержка дыхания, выдох. И еще раз... То, что у него вновь повышается температура он понимает по испускаемому им облачку горячего пара, да и голень ощутимо ныла от ходьбы и это уже никак нельзя было игнорировать. Дуайт делает еще одну вынужденную остановку. Лачугу он пока банально не мог отыскать из-за своего неторопливо шага, а Дэвид не пойдет его искать, так как попросту есть шанс разминуться… Вдруг он замечает какое-то движение слева и чуть с криком не шарахается в сторону от Джеффа. — Пс-с. Тише, не пугайся. — Ох, этот грим… Черт, это безобразие на его лице возвращалось каждое Испытание, сколько бы он не умывался в лагере. Дуайт переводит дух и сразу же соображает, о чем нужно спросить: — Ты не видел лачугу или Дэвида? — Видел, — утвердительно кивает Йохансен и машет рукой, чтобы тот следовал за ним. — И лачугу, и Кинга. Он как раз к ней шел. — Отлично. Расслабленно шепчет Фэйрфилд, прикладывая ладонь к груди. Пока это лучшая новость. Правда, он не успевает пройти даже несколько метров, как Джефф преграждает ему путь рукой: — Осторожно, не наступи. — А, хоро… — на автомате благодарит, опуская взгляд себе под ноги, но… … на ЧТО не наступи? Фэйрфилд вглядывается и… ничего не видит. Серьезно, на том месте, куда указывал Йохансен, пусто. Ни листика, ни камня. — Джефф, тут… ничего нет, — сглатывает Дуайт. — Пустая земля. — Как это нет? — канадец потирает рукой бороду, пачкая фаланги в белом гриме и при этом странно смотря на Дуайта. — Вот же она лежит. Мертвая…

«Тебе не скрыться»

— Кто «м-мертвая»? Холодок пробегает по спине. Если он выживет, то эта фраза определенно войдет в ТОП-10 самых жутких, что ему довелось услышать за всю свою жизнь. У парня подкашиваются колени и он пятится назад от Джеффа, еще немного и начнет гипервентилировать. — Ворона, — хмурится Йохансен, озираясь. — Они же вон, повсюду лежат. Фэйрфилд окидывает взглядом землю, а после смотрит на дерево. Но оттуда его буравит ответным взглядом, определенно, живая, целая и невредимая пернатая тварь. У кого же из них галлюцинации? — Что происходит, — цепляется пальцами за волосы и прерывисто дышит. Голова раскалывалась, думать просто невозможно. — Я не понимаю. Я думал у нас шкафов нет. — В смысле? Мы же только что прошли один такой. — Йохансен смотрит крайне недоуменно. — Минуточку…

«Тебе не спрятаться»

Дуайт оборачивается, но все равно не видит привычного укрытия от Существ. — Ни черта не понимаю. — Знаешь, я бы подумал, что ты бредишь, если бы не встретил Нею. Эта ее странная фраза о том, что она теперь единственная доска на весь лес... — парень внимательно прислушивается к словам Джеффа. — Такая внезапная самоирония, но потом она сказала, что так бы Дэвид пошутил. Ну да, он бы мог... а я все равно не понял.

«Тебе не убежать»

Стоп. — Боже, Нея не видит доски? — быстро моргает Дуайт, все также шумно дыша. — Мы все не видим какие-то объекты или… так, давай это на ходу обдумывать. Идем. «Чего в таком случае может не видеть Дэвид?» Фэйрфилд хочет двигаться дальше к лачуге, но его удерживают за предплечье. — Погоди. Спрячься за тем валуном, — указывает в нужном направлении Джефф, трезво оценив состояние парня и сразу же пресекая всевозможные протесты. — У Дэвида терпение не железное, прости, но мы идем слишком... медленно. Я передам ему где ты. Ауч. Неприятный, но аргумент. Дуайт закусывает губу. Объективно, ноге бы действительно немного передохнуть, да и раз их пока не заметили… он легонько кивает.

***

«Дыши, дыши…» Слабость одолевает. Он с усилием подтягивается выше на руках, чтобы скрыться в тени, сидя против света восковых свечей, горящих в черепах внутри его временного укрытия. Те освещают лишь небольшое пространство перед ним, усиливая какую-никакую темноту. Фэйрфилд сглатывает сухость во рту и закрывает глаза, моля о нескольких минутах (а лучше часах) передышки. Не хватало только свалиться в беспамятстве. Но веки такие тяжелые, дождь размеренно накрапывает и безумно хочется спать… он отвешивает себе хлесткую пощечину, после которой рядом раздается смешок. — И снова ты себя лупишь. «Дэвид!» — Фэйрфилд поднимает взгляд на мужчину, на лице которого застыла кривая ухмылка. — Ты как? — Кинг присаживается на корточки перед ним и бегло осматривает. — Ладно, бывало и хуже. Дуайт прикрывает веки на мгновение, и уголок его губ дергается в ответной улыбке. Восхитительно чувствовать себя в относительной безопасности… до того момента, пока он не вспоминает их разговор с Йохансеном. Отдых временно откладывается. — У нас проблема. — И почему я не удивлен? — вздыхает Дэвид, прикасаясь тыльной стороной ладони к шее, после к щеке и лбу парня, чтобы проверить температуру. — Последствие, — Дуайт стонет от приятного холодка, — Есть что-то такое, чего ты не видишь, но что обычно точно было на Испытании? Что-то странное? — Нет, кажется, разве что… — задумчиво тянет он, — Джефф сойдет за странное? — А что с ним? — хмурится Дуайт. — Я же только что его видел. — Типа, мы когда разошлись он крутился на приседе вокруг валуна, а потом отбежал и зачем-то доску еще опрокинул, — со смешком хмыкнул Дэвид, вертя пальцем у виска. — Все сегодня немного не в себе. — Да уж, — сильнее супит брови Фэйрфилд, что-то ему подсказало, что дело вовсе не в нервах. — Странно. — Хэй, — отвлекает его мужчина, легонько ткнув пальцем в складку между бровей, — Идем, я тут клевую нычку нашел. Дуайт сдержанно улыбается в ответ, когда Дэвид берет его за руку и медленно ведет за собой. Не теряя времени информирует Кинга о том, что они успели выяснить касаемо Последствия. Они не успевают уйти далеко. Колыбельная раздается неподалеку. Сердцебиение нарастало, а жуткая мелодия стремительно приближалась. Точнее, это они шли на встречу. — Нет, — охает в ужасе Дуайт, понимая, что Дэвид и не собирается останавливаться, ведя их прямо к Существу. — Стой! Ты в своем уме?! Кинг разворачивается и смеряет парня каким-то растерянным взглядом: — Эй, тише… — примирительно выставляет руки, не зная, как интерпретировать внезапную вспышку агрессии. — Хочешь, давай привал сделаем? «Какой привал?» Сердце Дуайта загнанно колотится о грудную клетку, а мир расплывается за слегка запотевшими очками. Дэвид что-то еще говорит ему. Фэйрфилд следит за тем, как шевелятся его губы, но не может услышать или разобрать ни слова из-за тревожного биения в ушах. Внутри все холодеет. Ответ все время был на поверхности. Осознание поражает Дуайта, как гром среди ясного неба, когда красный свет заливает спину Дэвида, а тот продолжает все никак не реагировать. — Эй, — Кинг снова встряхивает парня за плечо, видя, как тот буквально оцепенел от ужаса. — Детка, ты чего…

Дэвид не видел Существо.

«Тебе не бороться»

— В СТОРОНУ! Кричит Фэйрфилд и из последних сил толкает мужчину в бок. Свалить Дэвида на землю у него не было ни шанса, ни мощи, но топор со свистом прорезает воздух за ними. Кинг ошеломленно пялится на воткнутое в дерево оружие, которое должно было снести ему голову. Этот топор он прекрасно видел. Сопоставляет услышанное ранее и начинает понимать… — Направляй меня! Он хватает Дуайта за руку и мчит в сторону хижины. Парень на автомате перебирает ногами, пусть и казалось, что его правая сейчас отвалится, но адреналин, бурлящий в крови, придавал сил. — Налево! — свободной рукой он хватается за голову, отгоняя темные пятна перед глазами. — Нет, другое лево! Господь, почему ему нужно быть навигатором в такой чудовищный момент? — Внутрь? — спрашивает Кинг, но тот не спешит ответом. — Дуайт, мать твою, соберись! — Да-да! Ай! — топор вонзается в дверной косяк избы и красное световое пятно исчезает за стеной. Фэйрфилд с подозрением прищуривается, понижая голос до вкрадчивого шепота. — Стой, она, кажется, обходит, хочет подловить нас снаружи. Наверх давай. — Точно? — Да, спустимся со второго и пойдем обратно, обманем… АХ! — вспышка боли такая яркая, как только он ступает на первую же ступеньку. — Блять, блять, блять, — психует Дэвид, слыша жалобный вскрик за спиной. Он соскакивает вниз, судорожно ищет другой ход и уповает на интуицию, минуя комнату с камином, чтобы провести их к окну. Фэйрфилд словно вышел из транса в тот момент, когда его подсаживают и помогают перелезть через оконную раму. И, надо сказать, очень вовремя собирает глаза в кучу, замечая отблеск каминного огня на лезвии занесенного топора: — П-Пригнись! ДЭВИД! СЕЙЧАС! Мужчина моментально наклоняется и цокает языком, когда Дуайт забывает сделать тоже самое, но, благо, успевает в последний момент дернуть его вниз за воротник. Топор в опасной близости рассекает воздух над ними, вылетая из окна хижины. «Нет, так не пойдет», — думает Кинг, окидывая опущенную темноволосую макушку напряженным взглядом. Он стискивает зубы и решительно оборачивается к тому месту, откуда в них прилетел метательный топор. Фэйрфилд поднимает голову и в ужасе осознает, что тот собирается сделать, когда быстро щелкает переключатель на его фонарике. Пусть Дэвид и не мог определить, где именно она стоит, но по траектории просчитал практически верно. Свет мазал Охотнице по подбородку. — Попробуй поймать, крольчиха! У Дуайта падает сердце. Да, он совсем недавно совершил что-то безрассудное, но то, что сейчас проворачивал Дэвид — безумие. Он специально провоцирует ее. Не видя и не ощущая. Ни по красному свечению, исходившему от маски, ни по колыбельной, ни по звукам шагов или биению сердца… от нее, судя по всему, даже ряби по воздуху не шло, как от Призрака. Существо следует за Кингом, не прочь поиграть в догонялки. Кролик за слепым котом. У них тоже была своеобразная давняя «дружба». Дуайт хочет двинуться следом, но цепляется ногой за деревяшку и плюхается на колени в грязь. Руки дрожат и он бьет кулаком по влажной земле. «Вставай!» Какая же он обуза сейчас, но ему несказанно везет, когда он видит Нею, что пришла на шум. Он жестом указывает направление, где скорее всего произойдет драма, если оставить Кинга одного. — Там! — Дуайт замечает, что она осталась без снаряжения и кидает ей свой фонарь. — Он не видит ее! — Поняла, — Карлссон перехватывает тот в полете и срывается в указанную сторону. Внезапно он остается один. Все будто замирает в тишине, и он, и пространство вокруг, слышны лишь дождевые капли, что разбиваются о строение за ним и хлюпают о влажную почву. Фэйрфилд с усилием отталкивается от земли, чтобы прижаться спиной к стене хижины. Холодный воздух наполняет его горячую грудь. Самое полезное, что он может сейчас сделать, это ждать, верить в них и не мешать. Впрочем, это буквально единственное, что он сейчас может. Ужасно.

***

Время тянулось мучительно медленно. Действие обезболивающих постепенно заканчивается, и распирающая боль в ноге путает мысли еще сильнее. Дуайт умывает лицо дождевой водой, понимает, что пора вновь сменить свое месторасположение и как можно скорее. Вороны уже начинают виться над головой. Поднимается слишком резко, отчего моментально темнеет в глазах, и он как-то неловко оступается, как только добирается к каменной кладке за хижиной. Всего шаг отделяет его от неизбежного падения... ... И упал бы, если бы не крепкая рука, что перехватила его поперек торса. — Ха, попался, — раздается смешок. Дуайт смотрит мутным взглядом вниз, фокусирует зрение прямо на вытатуированных глазах льва на светлой коже, ощущая, как моментально вспыхивает внутри радость... не очень долгая. — Ты! — выкручивается в объятиях, чтобы заглянуть в самодовольное лицо. — Беспечный, неосторожный, легкомысленный..! — Это синонимы. — Это все ты! — шепотом возмущался Дуайт, он вообще сейчас по большей части издавал какие-то фырчания. — Еще раз попробуй..! — Тш-ш, я рад, что ты в порядке, — обрывает его фразу Дэвид. — Ты сам указал Нее, где я. Я не был один. Кинг так обезоруживающе улыбается, отчего Фэйрфилд захлопывает рот. Он неисправим. Легче научить табуретку танцевать, чем втолковать что-то Дэвиду, мать его, Кингу. Тот, пользуясь моментом, коротко целует Дуайта в губы, а после негромко рассказывает о том, с каким усилием они с Неей умудрились свалить доску на Охотницу, чтобы оторваться. Для Карлссон он держал воздух, а для себя бил деревяшкой по воздуху по ее команде. Только радостный вскрик Неи дал понять, что попал он метко. *** — Потерпи, — поджимает губы Дэвид, перебирая рукой пряди темных волос Дуайта, что лежал у него на бедрах. — Бля, я бы дал тебе поспать, но… Они обосновались на краю карты. Два раза были на грани того, чтобы натолкнуться на Охотницу, но Дуайт вовремя уводил их, избегая встречи. — Ничего, — шепчет между глубокими вдохами. — Никакого сна, пока у нас уши и глаза одни на двоих. Кинг усмехается этим словам и поднимает голову к небу. С момента начала Испытания, безусловно, прошло уже несколько часов. Ему кажется, что дождь усилился… хотя, может быть, лишь кажется. Желаемое так часто выдается за действительное. — Когда вернемся, давай созвонимся сразу, — вдруг предлагает Дэвид, и Дуайт заинтересованно моргает на него сонными глазами. — Типа, наперегонки. Кто первый дозвонится — тот и победил. — Наши телефоны не работают, — произносит парень. — Кто знает, будут ли они целы в нашем мире. — Ну, может, не прям сразу. Да и телефон можно одолжить, — добавляет Кинг. — Окей, если совсем глухая тема, то пусть победит первая заявка на Фейсбуке. Парень не выдерживает, тихонько хохотнув. Шансов было немного, но чем черт не шутит. — Идет. — Готовься проиграть, — нахально хмыкает Дэвид, разминая пальцы. О, все, кое-кто разошелся. — В скорости мне нет равных. — И это явно не то, чем стоит гордиться. — Слышь ты, самый смелый, — возмущается Кинг. — Ну-ка иди сюда. Львиная гордость была задета. Дуайт закатывает глаза, вступая в шутливую перебранку, пока рука Дэвида мстительно трепала ему волосы. Они проводят здесь приличное количество времени. Это было хорошее укрытие, но, увы, им вновь пора было перемещаться на другое место. — Не пойму, почему она так выборочно… ослепила нас, — озвучивает крутившуюся в голове мысль Дэвид. Он осторожно переступал ветки, пока тащил Дуайта на спине. — Могла ведь в принципе и не мелочиться. — Она не мелочилась, — супит брови, задаваясь теми же вопросами и осознает одну простую истину. — Если лишить нас всего, тогда это перестанет быть игрой. Ей нужно не тотальное отчаяние, а оставшаяся у них надежда. Баю-баюшки-баю ~ — Тс-с! Дуайт вскидывает руку, прижимая указательный палец к губам Дэвида и тревожно прислушиваясь. С досадой понимает, что на этот раз Существо не пройдет мимо. Два хлопка по плечу и его ставят на землю. — Черт. К нам идет, — быстро зашептал Дуайт. Что ж, они отчасти сами себе создали проблемы, идя вдоль стены. Но шанс избежать встречи еще был. Фэйрфилд собирается с мыслями и жестами указывает Кингу на пригорок. Охотница собиралась подняться наверх, чтобы осмотреться и в этот момент они должны успеть оказаться у подножья. Если все правильно рассчитать, то они с ней не должны пересечься. Дэвида приходилось постоянно контролировать, чтобы тот не вел их слишком быстро, но и не вел слишком медленно. Ускорялся в нужный момент или притормаживал. Наверное, было хуже не видеть Существо и следовать чьим-то указаниям. Бр-р-р, Фэйрфилд не хотел быть на его месте. Равно как и на своем сейчас. Он, честно говоря, не отказался бы побывать на чьем-либо другом месте. — Что у нее по топорам? — вдруг шепчет на ухо Кинг, когда они затаились в нужной точке. — Сколько их? — Один. Вроде. Охотница спрыгивает перед ними, отчего Дуайт вздрагивает и опасливо жмется к Дэвиду. Та стояла к ним спиной и, казалось, вот-вот собиралась уйти, а на ее бедре действительно болтался последний метательный топор… — Мы прям у шкафа стоим. …слова Кинга над ухом звучат синхронно с поворотом головы Охотницы.

Это абсолютный провал.

Дуайт даже не соображает, что в панике орет Дэвиду, когда Охотница замахивается на них оружием и они отскакивают в разные стороны. Топор вонзается в тот злополучный красный шкаф за их спинами, что вполне устраивает убийцу. Добыча теперь разделена. «Черт!» Фэйрфилд стискивает зубы, отгоняя пелену перед глазами, раз за разом ступая на сломанную ногу. Существо пополняет запас топоров и, определив его как цель, следует по пятам. Как же все неудачно вышло. Выжимай из себя сколько угодно сил, но рано или поздно достигнешь предела, а Дуайт и так слишком долго испытывал всевозможные лимиты организма. Бег замедляется, темнота то и дело вспыхивает перед глазами. В конечном итоге он наваливается на первое встречное дерево, чтобы просто не свалиться в обморок. Охотница останавливается в жалком метре от него, крепче перехватывая рукоять топора, чтобы просто… срубить ему голову? Он оборачивается и осознает всю собственную беспомощность, когда умоляет провидение о нескольких спасительных секундах. Нужно так немного… — Эй, ты! Когда в висок Охотницы прилетает фонарь, то парню кажется, что он, как минимум, бредит. Дэвид же расплачивается за это действие ощущением сотни лезвий в черепной коробке. — Дэвид! То, что тому удалось это сделать, он понял лишь по болезненному вскрику. Возможно, и удалось лишь из-за того, что формально Кинг не видел Существо, впрочем, взгляд Фэйрфилда был красноречивей некуда, когда он остолбенел перед нависшей над ним угрозой. Дэвид не зря играл в регби, знал куда метить. Дуайт использует этот шанс, чтобы подбежать к нему. Им вновь приходится окунуться в отчаянную погоню. — Ай! — Дуайт вовремя уворачивается, — Поверни за... — Бля! Кинг в один момент психует и просто выталкивает его перед собой, когда они бегут параллельно лачуге, тем самым полностью вверяя Дуайту побег. Он пытается сконцентрироваться и сквозь кошмарный шум и писк в ушах провести их так, чтобы спутать следы. Ему кажется, что словно сквозь вату он слышит раскат грома… что обнадеживает, и адреналин в крови позволяет ускориться. Притормаживает лишь единожды, когда Дэвид случайно врезается в его бок. Фэйрфилд стискивает зубы и перехватывает ладонь Кинга в своей крепче. Второй раскат. Нет, не показалось. Да и дождь, определенно, усилился. Они были близки к спасению, как никогда раньше. — Фух, оторвались, — со взволнованной улыбкой заключает парень. — Ха, мне уже и не верилось. Зачесывает назад мокрые волосы, хочет обернуться к Кингу, но тот только подталкивает его в спину. — Не останавливайся, — раздается позади. — Давай сначала место себе найдем. Что ж, разумно. Пошатываясь, Фэйрфилд ведет их к небольшой разваленной постройке, где есть несколько ниш, куда можно спрятаться. Кажется, Охотница уже догадалась, каких именно мест они избегают и бродила вдоль стены. Возможно, даже место у генератора теперь наоборот их приоритет… в общем, было о чем подумать. Он сглатывает и делает осторожные шаги, пытаясь переносить вес больше на левую ногу. — Как думаешь, сколько времени прошло? — выдыхает Дуайт, желая переключить внимание на что-нибудь, что не было болью в ноге. — Это уже ливень, да?.. Он опускает голову и в этот момент свет так удачно падает, что позволяет хорошо рассмотреть собственную одежду... и увиденное сбивает сердце с ритма еще сильнее. Карие глаза широко распахиваются. «Это же…» Брызги свежей крови на его рубашке, которые были так заметны на некогда белой ткани. Рот парня шокировано приоткрывается и он проводит пальцами по собственному боку, ожидая новую вспышку боли… но ничего не происходит. Фаланги пальцев краснеют, но сама ткань была целой. Это определенно не его кровь. — Д-Дэвид, — Дуайт испуганно буравит взглядом красную россыпь. — У тебя все в по… Вторая пугающая вещь, заключалась в том, что Дэвид… отставал.

Дэвид. Отставал.

— Дерьмо. В тот же момент Кинг шипит, и лишь краем глаза Фэйрфилд успевает выхватить, как тот валится на одно колено. Парень сразу же разворачивается и больная нога уходит в сторону, окончательно отказываясь работать нормально. Так что разделявшее их расстояние пришлось доковылять вприпрыжку. — Дай посмотрю, — громко шепчет Дуайт, пытаясь убрать руки Дэвида, но тот мешает ему расстегнуть куртку, что выбивает из колеи еще сильнее. — Хватит прятать, все равно увижу! — Там не сильно, — уперто не дает добраться к тому, что уже так сильно пропитало его одежду кровью. — Все в порядке, идем. Не сильно. Кинг не назвал это «царапиной». — Ладно… ладно. Фэйрфилд делает вид, что соглашается и даже якобы привстает для убедительности, но как только мужчина теряет бдительность, одним точным движением вытягивает руки, вцепляясь пальцами в края рубашки и вместе с курткой дергает ту наверх. Кинг сдавленно стонет, а Дуайт охает, жадно впиваясь взглядом в открывшиеся ему окровавленные разводы из рваной раны на боку. Выглядело отвратительно. — Господи… Это было нихрена не «не сильно». С левой стороны кожа даже не сходилась на порезе. Сколько же усилий ему пришлось приложить, чтобы скрывать… это. — Почему ты… никогда не слушаешь, — вымученно вздыхает мужчина, тяжело сглатывая. — Почему ты врешь мне в такой момент?! Черт, — Дуайта пробирает мандраж, пока он пытается зажать рану голыми руками. Ситуация не становится лучше даже когда он стягивает куртку с Кинга. — Держи так, — прижимает руки Дэвида к ткани, ужасаясь, насколько же этого жалкого клочка мало. — Я осмотрюсь в центральной хижине. Там может быть что-нибудь. — Ага, неприятности. Ты никуда не идешь, — тот рявкает на него, а когда парень пытается подняться с места, хватает за запястье. — Ты мне нужен живым. — А мне нужен ты! — выпаливает Фэйрфилд, благо, дождь приглушает его срывающийся голос. По взволнованному лицу струились не только дождевые капли, — Клянусь, если я сейчас п-потеряю тебя, то… — Не шантажируй меня. — Так не трать мое время! — всхлипывает и вырывает руку, ужасаясь от того, насколько легко ему это удалось, но это гасит вспышку негодования, — Я з-знаю, что ты делаешь сейчас. Пожалуйста, я просто найду аптечку и вернусь. — Сундуки пустые. — Я не могу оставить все… так, — уперто мотает головой. — Ты мог бы и дальше вести, но п-прикрыл меня. Зачем ты пустил меня вперед?.. Я… — Это что… так важно сейчас? — Дэвид хрипло закашливается. — Ну же... останься. Побыть рядом. Такая простая просьба. Дуайт давится воздухом, его лицо болезненно морщится, когда он кладет руки на рану и надавливает сильнее. Тоскливо поглядывает в сторону хижины, куда мог бы в теории уйти на поиски аптечки… потерять драгоценные минуты и ничего не найти. Эта сука лишила их всего. Все агонизирует и протестует внутри в тот момент, когда он обреченно прикрывает глаза и несколько раз кивает. Слышится облегченный вздох со стороны Дэвида, шуршание ткани и как он тянет к нему ладонь. — Хэй, — сипло зовет, со слабой улыбкой. — Выше… нос. Дуайта начинает сотрясать крупная дрожь, а повышенная температура тела делала прикосновения почти обжигающе ледяными. Никто не должен переживать подобное. Он чувствует, как его целуют в веко, затем в скулу, следом сухие губы тычутся куда-то в кончик носа и только после этого его утягивают в томительный поцелуй. Если бы не липкая от крови рука на его щеке, то он мог бы найти это даже романтичным… но это было ничем иным, как кошмаром наяву. Он вяло шевелит губами и пытается хотя бы не задыхаться. Почему все происходит, когда они пребывают в шаге от спасения? Дождь уже такой сильный. Так не должно быть, ничего из этого не должно было произойти. Реальность хлестко бьет ладонью по щеке, когда мужчина отстраняет его за плечи и закашливается вновь, только надсадно так, сильнее, чем до этого... — Черт, — шипит Дэвид, поздно прикрывая ладонью рот. — ...Прости, родной. …и на рубашке Дуайта расцветают все новые красные маки. Он обескуражено засматривается на них, а после возводит глаза к небу. Ему безумно хочется кричать. *** — Вот. Остановимся здесь. Небо заволокли почти черные грозовые тучи. Стремительно темнеет, и пространство сотрясается очередным раскатом грома. Дуайт проверяет стрелки на часах, но там пока никаких изменений. — Неплохое место, как думаешь? Кинг снова не отвечает и даже не сразу реагирует. Фэйрфилд плюхается на колени рядом, проводит ладонью у уголка его губ. «Так лучше». Если стереть кровь, можно еще какое-то время продолжать верить в то, что у них все в порядке. Бледный такой, но это ведь от холода, да?.. — Вау, — парень присвистывает, предпринимая очередную попытку его разговорить. — Смотри небо какое мрачное… — Знаешь… — тяжело дышит Кинг, напрочь игнорируя его последнюю фразу. — Возможно, тебе действительно… лучше уйти. Тут... опасно. «А?» — Не говори так, с тобой всегда безопасней, — кривится Дуайт, сжав губы в тонкую линию. Он пытается придать своему голосу хоть какие-то бодрые нотки. — Нас ждет шумный Нью-Йорк. Помнишь? Никакого леса. — Да уж, никакого. Этот саркастический хмык развязывает Дуайту язык. Он хочет говорить с ним о чем-либо. Любая тема, лишь бы только не молчал. — Ты помнишь мой номер? Неожиданно даже для самого Дуайта, Дэвид и впрямь стал надиктовывать ему правильные цифры, заставляя сердце таять и кровоточить одновременно. — ... в конце 6 или 4, — медленно тянет, — Без твоей… шпаргалки запомнил…. — Ох, — выдыхает Фэйрфилд и дарит ему свою самую ослепительную улыбку. — Я тебя не заслуживаю. Кинг издает хриплый, но довольный смешок, хочет сказать что-то еще, но после вновь заходится натужным кашлем. Он поднимает глаза на Дуйта, и тот видит в них море. Такое бескрайнее, спокойное… Парень нервно проводит языком по своей верхней губе, на языке — соль. Так много соли. — Пф, не-а, — голос мужчины совсем слабый, он точно не должен звучать так. — Ты… Карие глаза округляются, когда взгляд Кинга становится рассеянным. Веки закрываются сами собой, черты лица расслабляются. —… заслуживаешь… Обескровленные губы все продолжают что-то тихо нашептывать. Дуайт старается изо всех сил понять, что ему говорят. — Прости, я не понимаю… — закусывает губу, взволнованно скользя взглядом по лицу, как вдруг голова мужчины тяжело падает ему на плечо. — Д-Дэвид?! Тело Кинга ведет в бок, и Фэйрфилд пытается придержать его, обхватив обеими руками. Паника оглушительно ударяет в голову. — … целый мир.

Слова Дэвида над ухом звучат так удивительно четко.

Удерживать его внезапно стало невыносимо тяжело. Дуайт скользит на мокрой почве, зарываясь локтями в грязь и заваливается на спину, так и не разрывая объятий. Молния яркой вспышкой ослепляет почти черное небо. Дэвид не шевелится, придавливая его к земле своим весом. — Эй… — парень смотрит на небо, сглатывает, боясь пошевелиться. — Т-ты меня пугаешь. Ответом была звенящая тишина. Фэйрфилд просовывает руки между своей грудью и грудью Кинга и с усилием толкает. Скользкими ладонями перевернуть выходит не с первого раза, но, когда удается, он на ослабевших руках подтягивается, чтобы склониться над мужчиной… Так и замирает. Первое, что чувствует — оцепенение, смотря на мертвенно-бледное и абсолютно безучастное лицо. Пожалуй, не существует такого слова, чтобы описать, какую степень отчаяния он испытал в тот момент. Страшно до такой степени, что мир рябит белыми пятнами перед глазами, и он не сразу находится, чтобы даже проверить пульс. Гром оглушительно дребезжит в ушах, когда пальцы мягко прощупывают предплечье и… он не уверен в том что, что-то чувствует. — Дэвид? Прикрывает пальцами дрожащие губы и мотает головой, когда другой рукой тянется к шее Кинга. Если он и сейчас не нащупает пульс, то просто встанет и сам найдет Охотницу. Пусть закончит начатое и снесет ему голову. В конце концов, каждый получит желаемое. Эта мысль сформировалась пугающе легко и четко, словно являлась самой очевидной вещью в мире. …Поэтому пульсация сонной артерии кружит голову. Биение слабое, но ощутимое. Без сознания, но живой. Дуайт будто по щелчку пальцев издает какой-то протяжный скулеж, когда заваливается на землю рядом с ним. Силы разом покидают его, он обессилено обнимает руку Дэвида, прижимаясь к ней своим пылающим лбом: — Все будет… хорошо… — на грани слышимости проговаривает. — Нам просто нужно немного… передохнуть… Он не знает, сколько времени проходит с тех пор. Открывает глаза лишь когда слышит отчетливый хруст ветки неподалеку и жуткую колыбельную. Со стороны картина неживая совершенно, и, судя по всему, Существо подходит достаточно близко лишь бы удостовериться, что здесь уже не на кого тратить топоры… но ее находка оказывается еще едва дышащей. Охотница покрепче перехватывает оружие в руках, а Дуайта хватает лишь на измученный вздох и мутный взгляд на кроличью маску: — Долго же ты… Со злым прищуром от красного свечения приподнимается так, чтобы закрыть собой Дэвида. С первой попытки не выходит и вытянутые руки разъезжаются в стороны. Он с глухим вскриком валится на мужчину сверху, чертыхается и делает вторую попытку. Стискивает зубы до эмалевой крошки от напряжения в ослабевших руках и наконец-то принимает какое-то подобие планки над его телом. В любом случае — живой щит лучше, чем никакой. У него есть короткое мгновение, чтобы попрощаться, раз уж все, скорее всего, закончится здесь и сейчас. Перед глазами — кинолента. Их трагикомедия. Дэвид так и не приходит в себя, что, возможно, и к лучшему. Дуайт горько усмехается. Он не будет тревожить его. Пусть отдыхает. Парень выдыхает облачко пара и зажмуривает глаза в смиренном ожидании удара. Молния бьет совсем недалеко, и по поляне разносится душераздирающий крик. Топор с чавкающим звуком падает на влажную землю. Крик Существа. Фэйрфилд осторожно открывает глаза, промаргиваясь и… щурясь от света. Свет. Тот разливался и скользил лучами по деревьям, по его лицу, по лесной опушке, но, как и все в этом мире, был таким неестественно ярким. Пространство заливает практически белым сиянием, а окружение покрывается глубокими трещинами и осыпается. То место, которое никогда не должно было существовать, умирало, разрушаясь под солнечными лучами. — А-а-а-а-а-а-а-а! Дуайт последний раз мажет взглядом по лицу Дэвида перед тем, как свет окончательно ослепил его и все вокруг. Казалось, выло от неистовой боли само пространство, почва, деревья… Существо. Охотница падает на колени, ревя в агонии, звуки оглушают, Дуайту кажется, что барабанные перепонки вот-вот лопнут, а свет будто выжег роговицу. Скоро все закончится.

Огромная световая вспышка сносит пространство, словно по щелчку пальцев, оставив за собой лишь пепел и темноту.

***

Пип-пиип-пиииип!

— Ах! Дуайт резко присаживается на больничной койке, хватаясь рукой за грудь и глотая ртом воздух. Приборы показывают просто зашкаливающий сердечный ритм, писк сводит с ума и он быстро выдергивает трубки, что тянулись от сгиба его локтя. Стоп. Ошалевше озирается по сторонам, оглядывая белые больничные стены, прикасается руками к торсу и ощупывает лицо. Жив. Он, черт возьми, жив. — Мистер Фэйрфилд, — раздается стук и звучит женский голос, парень вновь вздрагивает. — С вами все в порядке? Надо же, другой... человек. Медсестра, заглянувшая в палату. Дуайт чувствует себя одичавшим за все то время вне цивилизации. Черт, нужно что-то ответить ей, так как он сейчас просто откровенно пялится на нее, как на восьмое чудо света. Девушка странно поглядывает в ответ и издает неловкое покашливание, торопит его. — Все в порядке. Э-э, просто кошмары, — жмет плечами Дуайт, опуская взгляд на разбитую капельницу. — Ох, это случайно вышло. Медсестра с фамилией и инициалами «М. Т. Терренс» сухо сообщает, что позовет уборщицу и выходит. Дуайт знает, как ее зовут, ибо прочитал имя на ее бейдже… ведь палата была залита солнцем. Он будто только сейчас в полной мере осознает, что не видел настоящий рассвет три ужасных года, все то время, что пребывал в заточении в мире Сущности. Подъем с постели вскруживает голову еще сильнее. Дуайт ловит вертолеты, но ему удается удержаться на ногах и доковылять к окну. Солнце поднимается, постепенно заливая улицу светом. Мозг окончательно отключается, когда он жадно пожирает глазами все, чего касается его взгляд, будь то крыши, парковка, верхушки деревьев… это что, вид из больницы на Норфолк-стрит? Он в родном Ньюарке, штат Нью-Джерси. Где-то у реки Пассаик, кондоминиум в котором он жил… невероятно.

Хочется поскорее набрать Кинга. Хочется разделить этот волнующий момент.

На какое-то время он так и замирает, выглядывая на улицу из окна палаты, пока не начинает переминаться с ноги на ногу от нетерпения… и тревоги. Он прекрасно помнил, в каком состоянии был Дэвид. Если к нему так спокойно зашла медсестра, то, возможно, за дверью не дежурят федералы, готовые в любую минуту его допросить. Если так, то его вещи… да, они были здесь. Странно, но должно же ему хоть когда-нибудь повезти? Он пропускает все тревожные звоночки уже с того момента. Дуайт проговаривает себе под нос номер Дэвида, боясь перепутать цифры, и тянется к своим вещам у тумбы. Там лежит его сложенная одежда, только из прачечной, а под ней — контейнер с его сумкой. Он находит свой телефон, правда тот был выключен… или все-таки сломан? Давит пальцем на кнопку питания, смартфон прожужжал в руке, и нижняя половина экрана засветилась. Экран треснут, а поврежденные пиксели разноцветно отблескивают от рассветного солнца. Пусть цифры на клавиатуре кое-как видны и сенсор работает через раз, но он может прощелкать пальцем нужный номер. Парень грустно усмехается, сильно сомневаясь, что у него и впрямь выйдет дозвониться. И поэтому, когда Дуайт слышит гудки доносящийся из динамика, то совсем теряется. Вызов пошел… … а когда за больше, чем пять тысяч километров вызов принимают и он слышит родной голос… Боже, давно он не чувствовал такой эйфории. Ему требуется пару секунд, чтобы совладать с эмоциями и наконец-то заговорить. — Дэвид? — А?.. Я. — О, Боже! — у Дуайта груз валится с плеч, он закусывает губу, чтобы не орать. — Я-я не верил, что дозвонюсь! Ты как?.. — добредает обратно к окну и прислоняется лбом к стеклу. — Эм-м, я сейчас в палате, тут рассвет… но у тебя уже полдень, верно? Все будет хорошо, теперь все будет хорошо. — Я не верю, что этот кошмар закончился, — проводит рукой по волосам, — А ты веришь? Только вот почему Дэвид молчит? — Ты даже не представляешь, насколько сильно я хочу тебя увидеть, — Дуайт нетерпеливо притоптывает на месте. — Эй, Дэвид… — Так, сорян, что перебиваю. Ты, кажется, меня знаешь, но я просто хочу уточнить… — наконец-то отвечает Кинг, голос в динамике отдает сталью. Дуайт растерянно хлопает ресницами, он уже и забыл, что тот может звучать ТАК. — Ты кто нахер такой? … — Кто я? — Да, ты, — цокает языком. — Будишь меня после ночной смены. С хера ли ты вообще знаешь мое имя? — Ты... меня не помнишь? — тихо шепчет Дуайт, удерживая смартфон у уха двумя трясущимися руками. — Это Ду… — О-о, ясно. Слушай, мне абсолютно наплевать, как тебя зовут. Вот честно, — рычит Дэвид, судя по скрипу он поднимается с кровати. — Если мы случайно потрахались и я не перезвонил, то поверь, это реально было случайно… и, черт, что со связью? Вся легкость разом уходит из тела. Дуайт вновь ощущает себя натянутой тетивой. Зато он наконец-то включает голову. Какой телефон он мог найти в палате после трех лет предполагаемой комы и куда бы он мог дозвониться?.. Ты такой мечтатель, Дуайт. Он обреченно прикрывает глаза, пока его собеседник продолжает морально уничтожать его. — Эй, ты там оглох?! Фэйрфилд закрывает рукой лицо, он уже и забыл, насколько Дэвид может быть… неприятным. Особенно тот, которого разбудили. — Простите, я кажется ошибся ном-… Ему не дают договорить. Вызов сбрасывают, а гудки вонзаются в сердце словно острое лезвие. Он лишь беспомощно хлопает ресницами, слепо смотря перед собой. Перед глазами все расплывается, ноги подкашиваются, но он успевает упереться локтями в подоконник, чтобы не свалиться на пол, и… посмотреть вниз. Этаж примерно восьмой. Дуайт не думает о падении, просто представляет себя там, на асфальте. С разбитой головой, в луже крови и какой-то аляповатой позе замечательно отражающей всю его блядскую жизнь… — Молодой человек, вам плохо? Вызвать медсестру? Еще кто-то. Фэйрфилд вздрагивает, поворачивая голову к обратившемуся к нему старику, что вернулся в их общую палату и, кажется, только этот миг отвлечения сохраняет ему рассудок. — Ох, юноша, в ваши-то годы так губить здоровье… — продолжает ворчать дед, идя к своей постели. «О чем он?» Дуайт собирается уточнить, но его вдруг тошнит до такой степени, что он едва ли успевает вбежать в уборную… как никто и никогда бы не смог с переломом голени. Значит, они были в мире Сущности сознанием, пока тело пребывало в коме, что тоже… никак не вязалось с его состоянием. Это не кома. И он не появился тут из воздуха, медсестра прекрасно знала, кто он. Зажимает себе рот перед тем, как упасть на колени и ухватиться дрожащими руками за обод унитаза. Выворачивает его до слез, но он продолжает выкашливать из себя все, даже когда блевать уже было нечем. Задыхается. Рвет желчью и… алкоголем. Дуайт издает задушенный всхлип. В глубине души он уже все понял, но отказывался принимать. Его жизнь просто не могла быть еще хуже. Умывает лицо проточной водой, призывая себя к спокойствию. Нужно было еще кое-что проверить, чтобы удостовериться в своей догадке или, наоборот, опровергнуть ее. Возвращается в палату вовремя, так как старик уже тянулся к кнопке вызова медсестры. — Не… надо, — просит парень осипшим голосом, падая на свою койку. Голос дребезжит, как и нервы. — О, помню себя молодым, — присвистывает старик. — Однажды, когда я служил в военно-морск… Дуайт не готов был выслушивать сейчас никакую историю и молча тянется к своему телефону, который обронил, когда убежал, еще раз смотрит на экран и… все сразу становится на свои места. Удивлен ли Дуайт? Не то чтобы очень… Он бесцеремонно поднимает подушку и прячет под не свою голову, чем возмущает говорливого старика, который все не замолкал: — Тьху, что за молодежь пошла… Дуайт лежит молча: со стороны могло показаться, что он просто моментально уснул, и дед теряет к нему ведь интерес. Больница постепенно наполняется шумом, зарождается новый день…

14 июня 2016 года. День, когда он пропал. Для него прошло не три года, а всего четыре часа.

Дэвид не забыл его. Ты просто не можешь забыть того, с кем даже не был знаком.

***

Он запрещает себе думать о том, что произошло, пока не доберется до своей квартиры. Пару часов он придушивал себя подушкой, прячась от света и людей, пока не пришел врач и не сообщил, что его готовы выписывать. Алкогольное отравление, с кем не бывает. С ним не бывает. — Вас есть, кому забрать? — Нет. Машинально отвечает Дуайт, не будучи готовым к тому, что опечаленные глаза девушки за стойкой регистрации обратятся к нему. Он спешит себя поправить, чтобы на него не смотрели с такой удушающей жалостью: — Все… уехали, выходные ведь. Ее лицо проясняется, кажется, ей достаточно такого ответа. Она продолжает вбивать данные из его медицинской страховки в компьютер. Дуайт подписывает все предложенные ему бланки, не проверяя, на что соглашается и где конкретно оставляет свою подпись. Его сейчас мало волнует, если даже какие-то органы ему уже не принадлежат и он расписывается на любых бумажках, лишь бы поскорее уйти отсюда. Все продолжает походить на абсурдный сон. Неожиданным препятствием становится, как ни странно, сам выход из больницы. Снаружи — целый мир, а не один километр от костра. Дуайт замер, как вкопанный, люди, проходя мимо, задевают его плечами, а он так и не может решиться… Но ведь не ради этого он выбрался, чтобы дрожать от страха у первой же двери? Фэйрфилд резко выдыхает, толкает дверь рукой и чувствует себя Существом, которое слепнет от яркого солнца. Опасливо смотрит на синее небо, которое словно готово упасть ему на голову, и хватается за поручень. Он чувствует прогрессирующую агорафобию внутри... Вдруг рядом раздается звук клаксона, и он замечает свернувший к нему автомобиль. — Мистер Фэйрфилд! — Дуайт поворачивает голову к обратившемуся к нему мужчине, пусть не сразу, но признает в нем своего начальника. — Присаживайтесь! Я подвезу вас до дома. Окно синего «Форда» с «Piter$on» на номерном знаке опускается вниз, и его начальник — Алан Питерсон — улыбается ему той самой дежурной, фальшивой улыбкой, которая никогда не трогает глаза. Дуайт всеми фибрами души ненавидел этого человека. Ладонь, вцепившаяся в поручень, уже начинала ощутимо болеть, и он осознает, что если сейчас не сядет, то просто упадет, но также… ему было интересно, с чего бы тот вдруг снизошел до него. Фэйрфилд решает подыграть и выдавливает из себя вежливую улыбочку, когда открывает дверцу машины и плюхается на соседнее с водительским сиденье. Пока он пристегивается, то не замечает триумфального выражения на лице мужчины. Как только автомобиль трогается с места, Питерсон сразу переходит на неформальный стиль общения, не заботясь о том, интересно ли коллеге выслушивать его истории или нет. Дуайт остается равнодушным ко всему и просто утыкается щекой в ладонь в надежде, что рано или поздно от него отстанут. Так и выходит. Он смотрит на город за стеклом, что стал для него совершенно чужим. Раньше он любил Ньюарк. Спустя минут десять Дуайт моргает и слегка приподнимает голову, прислушиваясь к песне, что играла фоном в автомобиле.

«A working class hero is something to be. A working class hero is something to be…» «Быть героем рабочего класса — это здорово. Быть героем рабочего класса — это здорово.»

Прикрывает глаза, а губы трогает теплая улыбка. Перед глазами сразу же всплывает Дэвид с гитарой на их свидании в лесу, и эта картина, пусть временно, но избавляет его от воспоминаний об утреннем кошмарном звонке в Манчестер… Как он мог потерять все это? Но у его начальника были другие планы. Тот делает потише и вновь начинает методично капать парню на мозги. О том, как его дочка выиграла юниорский чемпионат по фигурному катанию и какая у него красавица жена. — … вот мы и вернулись вчера, и моя Лиззи спрашивает: «А как там милый Дуайти?» Фэйрфилд неприязненно кривится, наконец-то обращая на него внимание, заслышав такую откровенную ложь. Он его жену в глаза не видел. Алан, добившийся ответной реакции, продолжает распинаться дальше. — Мы с остальными так переживали за тебя! Как жаль, что нам пришлось уехать тогда… Ты же не в обиде? — Переживали? — недоверчиво прищуривается Дуайт, возмущение было так трудно контролировать. — Ну да, я тоже всегда оставляю в лесу тех, за кого переживаю. — Эй, полегче. Ну кто тебя оставлял? — Питерсон прокашливается, будучи явно не готовым к такому резкому ответу, тем более, от его вечно робкого и нервного сотрудника. — Ты сам перепил и настоял на том, что доберешься домой. Помнишь? Ну ничего, все молоды были. Тут нечего стыдиться. Дуайт изумленно приоткрывает рот, поражаясь человеческой наглости. Алан вываливал на него трюизмы один за одним, а после еще и обвинил в произошедшем. Серьезно? Фэйрфилд сжимает кулаки, когда его босс покровительственно кладет руку ему на плечо. Все как в образцовой книжке по НЛП. Только вот… Питерсон просчитался с самого начала. Он говорит с «тем» Дуайтом для которого прошло несколько часов, кто проглотил бы любую обиду и принял бы за чистую монету слова этой манипулятивной крысы… но рядом сидит «другой» Дуайт.

«…but first you must learn how to smile as you kill. If you want to be like the folks on the hill…» «…но первое, чему ты должен научиться — это убивать с улыбкой. Если хочешь быть похожим на тех, кто наверху.»

Это последнее доносится из колонок до Фэйрфилда, ведь Алан и вовсе выключает радио. Может действительно пора убивать? — О, правда, — миролюбиво отвечает Дуайт и видит, как уголок губ Алана ликующе дергается вверх. — Вы правда отлично умеете спаивать сотрудников. Не стыдно? Автомобиль с протяжным скрипом тормозов останавливается у нужного дома. Питерсон нервно постукивает пальцами по рулю, растеряв последние крохи уважительного тона. — Чего ты хочешь? — цедит сквозь зубы начальник, явно не привыкший к отпору, а его рука больно сжимает угловатое плечо. — Вы напоили меня и бросили в лесу. И вы не случайно проезжали мимо больницы, мистер Питерсон, вы прекрасно знали, когда меня выписывают, — Дуайт дергает плечом, брезгливо сбрасывая чужую ладонь. — Вам нужно договориться со мной. Неужели всех заткнуть и запугать не вышло и у кого-то из офиса проснулась совесть?.. — Эй, не забывайся, что я все еще твой босс! — взрывается Питерсон и бьет кулаком по торпедо автомобиля. Фэйрфилд рефлекторно вздрагивает и очевидно попадает в яблочко. Образ добродушного начальника рассыпался в одночасье.  — Да, вас в принципе устроило бы, если бы я умер там. — Боже, Фэйрфилд не драматизируй! Я понимаю, что ты ничего страшнее белок в жизни не видел, но поверь моему опыту. Ночь в лесу — это не конец света, сынок! — восклицает мужчина, всплескивая руками. — Нет, я понимаю, что несколько часов в лесу для… такого, как ты, это еще тот стресс… «Такого, как я?» Дуайт прыскает со смеху и опускает голову. Сука, ночь в лесу. Три года ада, о котором никто, кроме него не знает. Он улыбается и постукивает пальцами по колену, вгрызаясь зубами в нижнюю губу. Да, белки еще те чудовища. — Ха-ха-ха! Выдержка Дуайта лопается и он заходится сардоническим смехом. Заливисто хохочет, запрокидывает голову обхватывая живот руками. Алан моментально бледнеет и шарахается от него, как от прокаженного, а Дуайт продолжает смеяться, даже когда тянет руку к дверной ручке. Чуть ли не вываливается из машины, хлопнув дверью так сильно, что трещат окна и это обрывает гневную речь Петерсона из автомобиля. Но черт возьми, никогда Дуайту еще не было так плевать на увольнение.

***

Момент, когда он открывает входную дверь, сложно описать словами. Он уже и не помнит, что такое жить в квартире… и одному. Заглядывает из узкого коридора в гостиную, ведет рукой линию по стене до своей комнаты, а после от ванны до кухни… Он совершенно не знает, что делать дальше. В тот же момент смартфон разрывается от уведомлений, как только тот улавливает родной WiFi. Дуайт так потерян, что снимает блок на автомате и заглядывает в их корпоративный чат, где царило просто нереальное оживление. Там чаще всего перемывали кости начальству и скидывали ироничные мемы. Он выцепляет всего несколько строчек… и лучше бы он этого не делал. Дилан: Лол, Питерсон вчера выдал! :D *прикреплен видеофайл* Жжет, мужик! Кевин: а это вообще кого он так..??? Линдси: Буэ. Мне как-то мерзко стало! :( Дилан: Линдси-шминси такая зануда :Р Линдси: :/ *покинул(а) чат* Льюис: Ахахахахха; DDDD Он хоть выбрался? (ред.) Не ну, Питерсон, конечно, перегибает. Вы со звуком посмотрите. Мари: Сейчас. (ред.) Нет, я знала, что у Питерсона проблемы с головой, но чтобы настолько… Дилан: Да, и чё? А как еще с пидорами?! Дилан: *сообщение удалено* Барри: ОРУ. Кевин: да кто это бля??? мне ответят??? хаха Итан: Дуайт. Кевин: кто??? Итан: Из продаж. Довольно милый. Дилан: Так, Итан… Робби: народ, он вообще-то с нами в чате сидит еще……… Экран беспомощно замигал и выключился, то ли окончательно сдохший, то ли из-за севшего заряда батареи, а, может, не захотел прочувствовать на себе тот гнев, что бурлил внутри Дуайта. Сказать, что он был поражен, когда пролистнул сообщения, значит ничего не сказать. На предпросмотре, между битых пикселей, прекрасно узнает ту мерзкую сцену в лесу. Пытается сдержать злые слезы, застывшие в уголках глаз… а после происходит то, что становится последней каплей отделявшей его от срыва. — Не может быть… На ватных ногах подходит к кухонной столешнице и подцепляет пальцами свою… уже некогда любимую чашку. Там, где была фотография Джейн Ромеро, теперь красовалась Опра Уинфри. Осматривает полки над диваном… и да, в этой реальности он явно стал фанатом Опры. Сердце учащенно забилось, лицо краснеет от давления.

Сущность просто заменила одно другим, а что не смогла — просто стерла. Так просто.

Дуайт шумно втягивает носом воздух, два или три раза подкидывает чашку в руке, пока его лицо не искажается в болезненной гримасе. Он замахивается и с отчаянным рыком швыряет ту в стену. Керамика трескается и раскалывается на десятки мелких осколков. Мощная подача. Дэвид бы оценил.

Дэвид.

Парень тяжело дышит, смотря на белую крошку и треснувшую плитку на стене. Хочется еще. Следом летит ваза, а после и все, до чего он дотягивается. Битая посуда заглушает звуки проезжающих машин снаружи и мрачные мысли внутри черепной коробки. Останавливается он лишь когда по неосторожности хватается за лезвие ножа и режет ладонь. Боль была такой… привычной? На фоне всего, что было с ним, сравнима с уколом зубочисткой. Перегорает он так же быстро, как и вспыхнул. Дуайт надавливает на лезвие в руке чуть сильнее, скользя спиной по кухонной тумбе вниз, пока багровые капли крови орошают кафельный пол. Засматривается на красную лужицу и, не долго думая, рисует какое-то улыбающееся лицо, что отдаленно напоминает маску Легиона. Отвратительно и завораживающе одновременно. — Привет, Нью-Джерси. С горьким смешком скидывает очки и утирает глаза сгибом локтя, слепо тянется за тряпкой окровавленной рукой. Улыбка сходит с лица, как только он осматривает, что натворил на кухне. Ни тебе теперь чашек, ни тарелок, ни чайника… … ни работы, ни друзей, ни любимого человека.

Добро пожаловать домой, Дуайт.