Пятеро в молчании

      Стюарт был категоричен. Ему не хотелось возвращаться в Косую аллею, чтобы посетить Лютный переулок. Если быть честным, я и сам не горю желанием туда отправляться. По крайней мере, в компании Стюарта. Вернее — особенно в компании Стюарта. Не хватало ещё, чтобы он понял, в каких условиях мне приходилось выживать. Да и мало ли, всплывут какие-нибудь подробности. А Стюарту это знать вовсе не нужно.       После того, как мать сбежала из страны, а отца заперли в Азкабане, Лютный переулок стал для меня укрытием. Пусть паршивым, но укрытием. За пару лет я успел завести несколько знакомств, парочку подружек и, что уж говорить, не одного врага. Но не потеряв остатки благоразумия, никогда не представлялся настоящим именем. Тем более, тогда я был мало похож на свою лощёную фотографию в газете. Да никто и не допытывался. Кому интересно, как зовут очередного пьянчужку?       Иногда я задумываюсь, почему Лютный переулок продолжает существовать. Глупо ли держать такое злачное местечко в самом посещаемом месте магической части Лондона? Несомненно. Но ещё более глупо попытаться его прикрыть. Обитатели переулка, словно чёрная плесень, не перестанут существовать, а просто расползутся за его пределы. Законсервированные таким образом, большинство малоприятных личностей предпочитают не вылезать из своих вонючих нор. Надо заметить, мало-мальски контроль там всё-таки поддерживается отрядами волшебной полиции; чья компетенция ощутимо отличается от моей, а потому я предпочитаю и вовсе в это не лезть. Попытки сдерживать разруху, упадок и периодическое мелкое беззаконие меня никогда не интересовали. Незаконная продажа зелий и подпольные лаборатории, где зелья готовились, наркотики, проституция, пьяные драки, воровство — это происходило и до меня, и будет происходить после. Единственная вещь, незыблемая и непоколебимая. То, что никогда не сгинет.       — Ты можешь подождать меня в Косой аллее. Или ещё где-нибудь. Слушай, я ведь не новичок, местность знаю, палочка у меня с собой. Никто тут не знает, чем я занимаюсь, так что всё будет в порядке, — сказал я, глядя на хмурого Стюарта. Спустя двадцать минут спора он всё ещё подыскивал аргументы против этой идеи.       — Ну…       — Мне не нужно твоё разрешение, кстати говоря. Значка у меня нет, я волен ходить везде, где мне заблагорассудится. А ты можешь ехать домой.       Стюарт закатил глаза.       — Н-да, разве кто-то в силах переубедить Малфоя.       — Вот именно. Так что? Будешь ждать или поедешь домой?       — Ладно, пойду с тобой, — устало выговорил Стюарт, и я беззвучно чертыхнулся.       — С ума сошёл? Полиция в Лютном переулке? Ага, жди, всё они тебе расскажут.       Стюарт поёрзал на месте, потянулся к пачке сигарет, закурил.       — Подожду в Косой аллее. У тебя есть сорок минут. Если ты не вернёшься…       — Пойдёшь меня спасать? — усмехнулся я, тронутый такой, пусть и излишней, заботой.       Я подождал, пока Стюарт докурит — он явно специально тянул время, — и мы вместе прошли через «Дырявый котёл» на задний двор паба. Удастся ли проскользнуть в Лютный переулок незаметно для толпы магов? Поймав взглядом своё отражение в стеклянной витрине «Зелий Джея Пиппина», я взъерошил волосы, приобретя дикий вид. С совершенно невозмутимым видом и не останавливаясь, свернул в тёмную улочку.       Углубляясь в Лютный переулок, я то и дело испытывал мерзкое чувство дежавю. Чуть ли не из каждого тёмного угла глядели воспоминания, но я сосредоточился на своей задаче. Разве это имеет сейчас значение? Догадка с татуировкой выглядела ниточкой настолько тонкой, что, наверное, и не стоило идти сюда. Но это и правда лучше, чем сидеть в четырёх стенах.       Я приподнял воротник куртки, сунул руки в карманы и опустил голову. Здесь не принято светить физиономией. Несколько магов в потасканных мантиях проводили меня взглядами. Краем глаза я заметил движение по правую сторону. Ускорил шаг, но не подал виду, что заметил наблюдателя. Свернув влево, явственно услышал приглушённые шаги. Если слежка не отвалится сама собой, придётся сделать манёвр, чтобы сбросить хвост.       Ещё несколько волшебников с тёмными кругами под глазами прошли мимо, не удостоив, впрочем, вниманием. Пройдя мимо слесарной мастерской и лавки древностей, я остановился и обернулся. Улица практически пуста. Передо мной выросла чёрная обшарпанная дверь с надписью «Тату-салон Маркуса Скаррса».       Толкнув дверь, вошёл в ярко освещённое помещение с низким потолком. Давным-давно я бывал здесь несколько раз, и с тех пор ничего не изменилось. Будто время не тронуло это место. Обшарпанные стены всё ещё увешаны плакатами, фотографиями и рисунками — изображения музыкальных групп, живые карточки, эскизы татуировок. Так же через тёмно-бордовую краску проступает кирпичная кладка. Громко играет музыка, источник которой определился сразу: маленькое волшебное радио на высокой табуретке. Справа от входа перегородка с непрозрачными зелёными стёклами, обрамлёнными в частый деревянный переплёт. Она тянется почти до противоположной стены. Старые на вид кресла словно подпирают ветхую стену. На то, что в шотландскую клетку, сложили стопку бумаг и журналов. Второе, с зелёной бархатной обивкой, пустует. Импровизированный столик — на здоровенный бетонный блок уложили деревянные доски — занимают пепельница, несколько бутылок и банка с чем-то подозрительно напоминавшим щупальца.       В салоне никого не видно. Вероятно, из-за музыки хозяин не услышал, что кто-то вошёл.       — Эй! Есть кто?       Я прошёл вперёд. Вслед за этим входная дверь за спиной открылась. Сквозь музыку раздалось немелодичное бряканье колокольчика, и вошёл ещё один посетитель.       — Джек! Это ты?       Я обернулся, услышав старое прозвище. На меня смотрела девушка, одетая на магловский манер: джинсы, кожаные ботинки на толстой подошве. Ярко-розовый топ с логотипом «Кривокрылых снитчей» выглядывает из-под потасканной кожаной куртки с шипами на плечах. Бирюзовые волосы, татуировки и кольцо в носу. Именно такой я и помню Кэти Уэст. Я выдохнул, поражённый этой встречей. Она и так была ниже меня на две головы, но теперь казалась ещё меньше.       На громкое восклицание Кэти выскочил здоровенный мужик, весь в татуировках, с блестящей лысиной и густой бородой. Кожаная жилетка, надетая на голое тело, даже не пытается скрыть волосатое пузо.       — Кэт, он тебя достаёт? — поинтересовался громила, разглядывая меня с таким выражением, будто только что вляпался в дерьмо.       — Нет, Арчи, это же Джек! Ты что, не помнишь, я говорила о нём?       Я не помню эту волосатую обезьяну по имени Арчи. На моей памяти в салоне всегда работал только один Маркус. Этот факт неприятно поразил, пусть и знакомство с Маркусом не было близким. Кэти минут пять объясняла ему, что опасности нет, и он угомонился. Тонкой рукой она скользнула по моей спине, чтобы приобнять.       — Чёрт, я так рада тебя видеть! Я думала, что ты сдох! — весело объявила она, подмигнув глазом, густо подведённым чёрным.       — Извини, что не оправдал твоих надежд. — Я натянуто улыбнулся, чтобы не выдать удивления.       — Всё такой же остроумный, да? Ты где был? Пиво хочешь?       Я кивнул. Она поманила меня за собой. За перегородкой я заметил единственного клиента тату-салона — седого мужика в чёрной безрукавке. Арчи уже вовсю орудовал над его плечом. Очевидно, Кэти чувствует себя здесь как дома.       — Это мой брат. Он сидел в тюрьме, когда мы познакомились, — громко заявила она, прорываясь сквозь орущую музыку, и жестом указала на одно из кресел. Кэти прошла за перегородку и через секунду появилась снова с двумя бутылками.       — Так что? Где ты был всё это время?       Она убрала журналы на столик и села в продавленное кресло. Закинув ногу на ногу, тут же откупорила бутылку и сделала большой глоток. Туманно объяснившись, мысленно рассчитал, сколько уже потратил времени на эту бесполезную возню. По моим прикидкам прошло уже минут двадцать. Кэти болтала без умолку, но я слышал только бесконечные «а помнишь?» и «а помнишь, мы с тобой…» из-за звуков надрывающегося радио. Никто и не собирался убавлять громкость.       — Я тут ищу кое-кого, — перебил я, когда седой мужик ушёл, а Арчи наконец-то сделал радио тише. — Его зовут Билли.       Кэти нахмурилась и повернула голову в сторону брата. Бирюзовые волосы заблестели под ярким светом. Она извлекла из заднего кармана джинсов помятую пачку сигарет, достала одну и сунула в рот.       — Кто такой?       — Мой знакомый. Высокий, худой, у него татуировка вот тут. — Я ткнул себя в предплечье, делая вид, что описываю старого приятеля. — Он мне денег должен. — Подумал и добавил: — Хмырь.       Арчи смотрел равнодушно, но неотрывно, даже когда брал из руки Кэти сигарету. Я от предложения закурить отказался. Чтобы как-то себя занять, пока эти двое сосредоточенно курят, я открыл бутылку. Сделал глоток и чуть не поперхнулся. Какое же гадкое пойло.       — Не знаю таких, — прогрохотал Арчи. — Ты, Кэт, не рассиживай здесь. Ко мне скоро клиент придёт. Поняла?       Неприличным жестом дав понять братцу, что она поняла, Кэти, по-прежнему хмурая, всматривалась в моё лицо. Поглубже забравшись в кресло, прижав колени к груди, она сделала одну большую затяжку и тонкой струйкой отправила сизое облако вверх.       — Что у тебя с лицом?       — Мило поболтал с одним знакомым. Ну давай, Кошка, напряги извилины. Может, видела здесь такого типа?       Кэти улыбнулась и сделала несколько коротких затяжек. Раньше ей нравилось, когда я называл её Кошкой. Сейчас это, видимо, напомнило ей о нашем общем прошлом.       — Что за татуировка?       Я сделал вид, что силюсь вспомнить. — М-м…       — Если он здесь ошивается, то можно спросить у Люси. У Арчи бесполезно спрашивать о клиентах, он их не запоминает. Если этот твой приятель делал тату здесь, то, наверное, заходил в бар. Все туда заходят.       — Что ещё за Люси?       — А, чёрт, ты же не знаком с ней. Она работает в «Виверне». Тут, рядом. Да ты ж там был! Помнишь?       — Люси может знать его?       Кэти грубовато хохотнула, выплеснув немного пива на джинсы.       — Люси всех знает. У неё, как это… В общем, супер-память. Она реально ничего не забывает, ни-че-го! Страшно, да?       — Что, прям реально супер-память?       — Ага. — Она отставила почти пустую бутылку. — Как-то так.       Арчи бросил ей вдогонку пару слов, когда мы покидали прокуренное помещение. Я вышел первым. Кэти, что-то ответившая братцу, последовала за мной. Я почувствовал, как её маленькая рука сжала правую часть моей задницы.       — Помнишь…       Я развернулся, высвободившись из цепких пальцев.       — Конечно, Кошка, я всё помню. Разве тебя забудешь?       Внутренне скривившись от этих слов, я увидел то, что и ожидал: Кэти расцвела улыбкой. На самом же деле, ни разу после того, как покинул Лютный, я не вспоминал о ней. Но Кэти отлично ориентируется здесь, и глупо упускать возможность использовать её. В противном случае я бы наверняка сделал вид, что не узнал её.       Сырость Лютного переулка показалась глотком свежего воздуха после заполненного сигаретным дымом салона. Кэти легко отворила металлическую решетчатую калитку по соседству и побежала вверх по ступенькам к бару. Я последовал за ней.       Лестницу, что вела к «Белой Виверне», словно зажали два дома из тёмного кирпича. Их стены сплошь поросли мхом и кажутся зеленоватыми. Над металлической калиткой болтается круглая вывеска с изображением белой виверны. Одинокий закопчённый фонарь тускло освещает ступеньки.       Как только Кэти толкнула дверь, мы сразу же окунулись в ещё большую мрачность, чем царила во всём Лютном переулке. Во влажном затхлом воздухе витают ароматы выдохшегося пива и ещё чего-то, странно знакомого. Посетители уже прибывали. Четыре столика заняли фигуры, скрытые густыми тенями. У бара стоят трое. Там же, в пятне света от нескольких десятков свечей над выскобленной столешницей, я приметил черноволосую женщину с броскими татуировками на руках.       — Привет, Люси! — завопила Кэти, пристроившись сбоку от троицы. — Свободна?       Люси оказалась женщиной лет сорока. Несмотря на обстановку, выглядела она чуть более ухоженной, чем её клиенты. Полноватые руки, обтянутые короткими рукавами чёрной футболки, украшают изображения черепов и цветов. На футболке, растянутой на груди, надпись: «Я ловец».       — Люси, это мой старый друг Джек, — представила меня Кэти.       Я невольно поморщился. Может, и Софи вот так же представляла кому-нибудь «старого друга»?       «Знакомься, Люси, это Джек, мой убийца…»       Люси тем временем впилась в меня взглядом.       — Джек, говоришь? Я тебя знаю, — прищурившись, сказала она сиплым голосом.       — Вряд ли. — Я выдавил улыбку, но почувствовал, как на лбу выступила испарина.       — Нет, правда знаю. Видела пару лет назад. Здесь. Только тогда я ещё не работала. — Люси хмыкнула, заметив, видимо, моё напряжение. — Ладно, красавчик, расслабься. Что будешь пить?       — Джек ищет кое-кого, — вставила Кэти. — Его зовут Билли.       Я снова описал Билли, стараясь делать вид, что и правда припоминаю внешность своего знакомца. Люси помолчала, уставившись на одного из троицы у бара.       — Если ты ещё раз попробуешь спереть стакан, я оторву тебе руку и ей же забью тебя до смерти. Понял? — ленивым тоном сказала она. Будто эти слова приходилось говорить чуть ли не каждый день. — У нас работает парень. Ил, — будто в продолжение предыдущей фразе, произнесла Люси.       — Это имя? — вырвалось у меня.       Кэти отреагировала рваным смешком.       — Да, Ил. Его зовут Уилл, но все зовут его просто Ил. У него татуировка дракона на руке.       Дракон. Это дракон… Я бесшумно выдохнул. Возможно ли, что это и есть тот самый Билли?       — Так ты его искал? Ила? А Билли и Уилл… Вроде как, одно и то же? — спросила Кэти и сморщилась, глядя попеременно то на меня, то на Люси. — Я запуталась.       — Давно он тут работает?       — Месяца, чтоб не соврать, три-четыре. Он нигде надолго не задерживается. Такой уж он. — Люси равнодушно пожала плечами.       Я решился на опасный манёвр, не зная, к чему приведёт эта ложь:       — Ты знаешь, где он живёт? Он сказал адрес, но никакого дома там не было.       Люси понимающе покивала.       — Вот подлюга, а! Это на него похоже. Такого прохиндея ещё поискать надо.       — Не то слово, — с жаром поддержал я. — Он ведь мне денег должен.       — И мне! — Люси деловито кивнула. — Ну и паскудник. Он, между прочим, на работу не пришёл. Его ж смена. Пусть меня на месте порвёт, если я ошибусь, но сегодня уже и не появится. Со вчерашнего выходного, наверное, не очухался ещё.       — То есть, в четверг он на работе был? — Не скрывая интереса, я наклонился через стойку.       — Да, ночная смена. Хоть он и опоздал, но полвосьмого был тут.       — Он нормально себя вёл?       Люси уставилась на меня. Между подведённых чёрным бровей залегла морщинка.       — Что ты, нахрен, имеешь в виду, парень?       — Ну… Может, нервничал?       — Как ты сейчас, типа того?       Я внутренне чертыхнулся.       — С чего бы мне, нахрен, нервничать?       — Не кипятись, шучу. — Люси улыбнулась и с явным вопросом скосила глаза на Кэти.       — В четверг мы договаривались о встрече. Вот и спрашиваю.       — А-а… Нет, не нервничал.       — Так что, может, адресок подкинешь? Наведаюсь к нему.       — Он живёт здесь, недалеко. Не хочу тебя расстраивать, красавчик, но вряд ли он там. Уже давненько не бывает, насколько я знаю. Хотя как-то сболтнул про Сейнт Кэтринс.       — Сейнт Кэтринс?       — Ага. Рядом с этим… С мостом. Тауэрским, во.       — И рядом с Уайтчепелом, — пробормотал я вполголоса.       Люси сосредоточила внимание на типе, который пытался утащить стакан. Я же думал об одном: может, и не зря он там ошивался.       — Далековато отсюда. А где именно в Сейнт Кэтринс?       — Склады возле доков, что ли. Говорю же, как-то сболтнул. Думаешь, я расспрашивала, где этот паразит ночует? Ну или жди, пока тут объявится.       Люси отошла к другому концу барной стойки, чтобы обслужить нового посетителя. Я вспомнил о Стюарте и тут же посмотрел на часы. Но на руке их нет.       — Торопишься? — спросила Кэти.       — Если честно, то да. Тороплюсь. Увидимся.       Сказал это и подумал: не дай Мерлин такому случится.       — Эй, Джек! — окликнула Люси и поманила к себе. — Вон там есть его карточка. Глянь, может, и не тот вовсе.       Люси махнула на стену, невидимую со стороны входа. Она указала на живое изображение бледного и худого лица.       Фото было сделано здесь, за барной стойкой. Среди прочего, приметил и его татуировку. Я постарался запомнить каждую черточку его физиономии, пока в груди бешено колотилось сердце. Сделать копию не удалось, Люси пристально за мной следила.       — Ага. И не говори, что я его искал, если объявится. Не хочу спугнуть.       — Удачи в поисках. Если найдёшь, то скажи, что я его точно прибью за этот прогул. И пусть готовится отдавать мне долг!       Махнув Люси, что услышал, я уже выходил из «Виверны», когда за локоть схватила маленькая рука.       — Джек!       — Кэт, я правда тороплюсь.       — Объявился спустя столько времени, а теперь снова уходишь? Да что с тобой не так? Скажи хоть, где тебя искать?       Кэти спустилась со мной по ступенькам и вышла за калитку.       — Увидимся позже, окей? Я обещаю.       — Может, я смогу помочь? С поисками или хоть с чем-то? — без всякого энтузиазма спросила она. Наверное, заранее знала, какой услышит ответ, а потому вопрос ещё больше взбесил.       — Не лезь в это, поняла? — грубо отрезал я, не желая более с ней церемониться.       Кэти осталась возле тату-салона. Унося ноги из Лютного переулка с ворохом информации, я был уверен, что мы больше никогда не увидимся. Запоздало вспомнил про слежку, но теперь отмахнулся от этой мысли. Наверное, это Кэти увидела меня где-нибудь на входе и шла до тату-салона.       Выйдя на солнечную улицу Косой аллеи, я будто стряхнул с себя пыль и мрачность Лютного. Стюарта заприметил сразу же, напротив витрины «Всё для квиддича». Он предложил подвести до дома в Хаммерсмит, ему явно хочется подробнее всё обсудить, но я его отговорил. В результате мы облюбовали кафе в Ковент-Гардене, у обоих сегодня и крошки во рту не было. К тому времени, как нам принесли заказ, за который заплатил Стюарт, я уже рассказывал о том, что удалось выяснить про Билли. И особенно об увиденной фотографии.       — Значит, он может прятаться в укрытии возле доков? — спросил Стюарт, жуя чизбургер. — Оттуда рукой подать до дома Софи.       — Думаю, надо там его поискать. Хочешь съездить?       Стюарт чуть не поперхнулся.       — И думать забудь! Спугнёшь, и он исчезнет. Не смей туда соваться, слышишь?       — Слышу.       — А как тебе удалось разболтать эту барменшу? — Он мгновенно сменил гнев на милость.       — Встретил знакомую. Она местная.       Стюарт дожевал последний кусок, закурил, глядя на меня, прихлёбывая кофе из крошечной кружечки. Не давая ему возможности задать ещё какой-нибудь вопрос, я сказал:       — Но вот что странно. Я понимаю, почему Билли сбежал — увидел новости в газете. Но если верить словам Люси, то он вёл себя как обычно. Не представляю, как после убийства объекта обожания он просто взял и вышел на работу.       — Значит, это не он? — Стюарт выпустил струю дыма и закашлялся.       Я пожал плечами и молчал до тех пор, пока не справился с едой.       — Ну и денёк, — выдохнул напарник, устраивая локти на столе.       — Жаль, что расследовать дело придётся без меня. Это может быть интересно.       Не хотелось думать, что такое бодрое начало расследования похерено выходкой Тейлора. Я надеюсь, что он тоже сейчас не в лучшем состоянии из-за отстранения.       — Буду держать тебя в курсе.       — Слабоватое утешение. Но спасибо.       Не хотелось ехать домой, особенно предвкушая недельное заточение в изоляции от работы. Может, и правда навестить Кэти, раз Нэнси решила упиваться обидами? Но встреча с бывшей подружкой, как ни крути, не заменит расследования. Я выбросил эту идею из головы.