Пятеро в молчании

      Через пятнадцать минут возле складов уже была целая толпа. Потревоженные шумом местные жители, прохожие, работники доков — все они теперь образовывали полукруг возле территории складов. Несколько магловских полицейских, огородив территорию, внимательно следили за тем, чтобы никто не проник за жёлтую ленту. Отдел магических происшествий и катастроф чуть ли не всем составом прибыл на место, пытаясь разобраться и с ситуацией, и с толпой налетевших зевак.       Мы стояли неподалёку от полицейской ленты. Я лениво думал о том, сколько же придётся измарать бумаги, чтобы написать отчёт об этом. Стюарт, тяжело дыша, рассказывал о событиях в сквоте.       Как выяснилось, когда сработали Воющие чары, на втором этаже сквота началась полная неразбериха. Несколько человек, которые в то время там находились, принялись вопить и разбегаться, сшибая всё на своём пути. Кто-то из них с перепугу врезал одному из полицейских гитарой по голове. В отличие от самой гитары, полицейский пострадал несильно. Теперь он сидел в стороне, прикладывая к макушке упаковку со льдом и стреляя в обидчика грозным взглядом. Бывший владелец гитары, озадаченный и бледный, сидел в наручниках на заднем сидении одной из полицейских машин. Впрочем, не только ему сегодня не повезло; я слышал, что арестовали ещё кого-то.       Напарник клялся, что видел убегающего человека, который несколько раз попытался трансгрессировать. Никому не удалось задержать его. Стюарт предположил, что он сообразил: на здание наложены антитрансгрессионные чары. Воспользовавшись неразберихой и паникой, он выскочил за пределы защитного поля и испарился.       Похоже, Люси права, и Билли скрывался именно здесь. Мне хочется думать, что это был он. Вероятно, отлучившись из убежища, он предусмотрительно наложил Воющие чары, которые активизировала Грейнджер. Она так взбесила, что я даже не подумал остановить её. Но больше всего интересовало другое: зачем Билли, если это был он, понесло в дом? Судя по рассказу Стюарта, он ошивался в таунхаусе, а заслышав дикий вой, тут же всё понял.       — Я не успел его разглядеть как следует, но у него точно тёмные волосы. Прости. — Стюарт тяжело вздохнул. Ему наконец-то удалось восстановить дыхание.       — Да брось. — Уныние накатывало с бешеной скоростью. — Ты не виноват. Я должен был проверить. Ладно, пошли к складам.       Рассказывать о «милой» беседе с Грейнджер не стал. Не упомянул и то, как она меня взбесила. Ни к чему это. Потерять голову во время задания из-за какой-то Грейнджер! До этого момента я и не понимал, насколько сильно влияло её присутствие. Это поубавило пыл.       Мы продвинулись вперёд от единственного входа на территорию складов. Возле того места, где мисс Заместительница чуть было не нырнула в яму, стояли несколько полицейских. Стюарт присоединился к отряду волшебной полиции — те пытались проникнуть внутрь углового вагончика, на котором до этого висел замок. Они водили палочками в воздухе, проверяли, нет ли внутри ещё каких-нибудь чар. Я притормозил, глядя на зияющую чернотой яму, возле которой по-прежнему в кучу была навалена земля, местами истоптанная и ботинками Грейнджер, и моими.       После того, как я не позволил ей упасть и потратил секунд десять, чтобы убедиться, что она в порядке, то тут же поспешил к сквотам. И в одно мгновение забыл о Грейнджер, сидящей в грязной луже, сотрясающейся от безмолвных рыданий. Теперь же сообразил, почему она держалась за грудь. Да и содрогалась наверняка не просто от испуга, а ещё от боли. Похоже, я схватился не только за нагрудный карман костюма, но и за то, что было под ним.       Я приблизился к яме, ступая осторожно — как бы не поскользнуться на этой грязной жиже и не последовать примеру Грейнджер. Остановился в нескольких дюймах от края, глянул вниз. На дне лежали металлические обломки, по типу тех, какими была усеяна вся территория. Я спас её если уж не от смерти, то от сильных увечий точно. Кто и зачем выкопал здесь эту яму, да ещё и такую глубокую? Футов десять — как минимум, точнее на взгляд не определить.       Позади раздались хлюпающие шаги. Глянув на бледное лицо, вспомнил, как широко распахнулись глаза, когда она отклонилась назад. Удивление, смешанное с ужасом. Падение ещё не произошло, но в эту секунду Грейнджер поняла, что происходит и чем может закончиться. Сейчас от былого спокойствия и холода ничего не осталось. Чёрный костюм, волосы, руки и лицо по-прежнему в коричневой подсыхающей грязи. За грудь она уже не держалась, но хмурилась. Ей ещё больно.       Стюарта топтался у вагончика и наблюдал за нами. Он не мог нас услышать из-за разговоров зевак и снующих туда-сюда полицейских и сотрудников Министерства, которые тоже без конца бубнили.       — Я не сказала… В общем, спасибо, — пролепетала Грейнджер, глядя на мои ботинки.       Опустив глаза, понял, почему она так уставилась. Я стою практически на том же месте, что и она ранее.       — Не стоит. У меня твоя палочка. Я подобрал её из…       — Спасение жизни не стоит благодарности?       Грейнджер чуть выгнула бровь. Показалось, что уголок губ дёрнулся вверх, когда она протянула руку за палочкой. Но это, конечно, всего лишь игра тени.       — Сломала бы пару костей, подумаешь. Завтра нужно написать отчёт об этом, — с безразличием ответил я. — По-моему, я не очень удачно за тебя схватился. Прощения просить не буду.       Без лишних слов обойдя Грейнджер, которая только и успела открыть рот, я направился к Стюарту. Краем глаза заметил, как её рука снова взметнулась к груди. Она осталась стоять на месте, но я чувствовал провожающий спину взгляд.       — Похоже, она в сильном шоке, — сказал Стюарт, посматривая мне за плечо.       Я не стал оборачиваться.       — Переживёт. Что у нас?       — Что произошло? — не унимался он.       Я прикрыл глаза, борясь со странным чувством нереальности. Меня и самого по-прежнему потряхивало.       — Она чуть не свалилась в яму. Чистая случайность. Активизировала Воющие чары и, видимо, испугалась… Не знаю. Жива, да и ладно. Столько бумажной волокиты было бы, разбей она голову. Ещё сказали бы, что это я её столкнул.       Стюарт с неодобрением покосился на меня.       — Что?       — А с чего бы тебе её толкать? — с выражением выговорил он.       — Не обращай внимания.       — М-м… Вы давно знаете друг друга?       Разговор вышел за рамки дозволенного, и Стюарт это явно понимал. Но я ответил, нет сил спорить:       — Со школы.       — Значит, не ладили в школе?       Я обернулся. Грейнджер уже и след простыл.       — Что-то типа того. Не ладили, не общались, не были друзьями. У нас мало общего.       — Ну, ладно. Я и так знал, что вы вместе учились. Просто не спрашивал.       Я глянул на Стюарта, чувствуя, как холод прокатывается по позвоночнику.       — Откуда ты знал?       — Простой вывод. Она англичанка, говорит без акцента, на вид явно не больше двадцати пяти-двадцати шести. Скорее всего, вы ровесники, так? Ты сам говорил, что в Англии одна школа магии. Значит, с наибольшей вероятностью она там училась. Да и наверняка была отличницей. А таких никогда вниманием не обходят.       — С чего ты взял, что она была отличницей?       — Ведьма она, судя по всему, не рядовая, раз в таком возрасте занимает должность заместителя начальника отдела. Такое с годами никуда не уходит.       — Спасибо, Стюарт. Я, выходит, неудачник?       — Думаю, она, в отличие от тебя, не год назад начала карьеру. Так что нет, ты не…       Стюарт не договорил, да и мне не хотелось больше поднимать эту тему. Нас подзывали к себе двое полицейских, которые уже стояли на пороге вагончика, закончив с проверкой. Я обвёл взглядом узкое и вытянутое помещение, которое абсолютно точно служило кому-то укрытием. Грязноватый матрас и несколько толстых замызганных пледов лежали на земляном полу. Вокруг, так же, как и везде, раскидан мусор. Несколько коробок, которые на проверку оказались практически пустыми. Пол был плотно утрамбован, и следов на нём не различить. Я пропустил вперёд двух криминалистов. Может, им удастся снять отпечатки или найти другое подтверждение, что Билли бывал здесь; место его обитания в Лютном уже исследовали, поэтому было с чем сравнивать найденные образцы. Однако кто бы тут ни жил, личные вещи он носил с собой, а потому ничего стоящего не обнаружилось.       — Ушёл, ушёл, сукин сын!       — Может, он вернётся в Лютный переулок? — предположил напарник.       — Вряд ли, конечно, там была полиция. Но нам сообщат, если это произойдёт.       Я закрыл глаза и понял, что смертельно устал. И тело, и мозг требуют немедленно принять горизонтальное положение. Живот подводит от голода и хочется спать. Просто лечь и проспать неделю-другую. Последние несколько дней изрядно доконали. И новое дело, и отстранение, и Тейлор, и дисциплинарная комиссия, да вдобавок путешествие в Лютный и сегодняшняя неудача с поисками Билли. И как вишенка на самом паршивом в мире тортике — Гермиона Грейнджер, которая не просто влезла туда, где ей не рады, но и чуть не разбилась у меня на глазах. А ведь сегодня только понедельник.       Начало темнеть. Облака, казалось, спустились ещё ниже. Местность опустела, но сотрудники отдела магических происшествий и катастроф ещё продолжали сновать туда-сюда, придерживая руки под плащами — держали наготове палочки.       Когда мы сели в машину, на лобовое стекло упало несколько капель дождя. Рядом с машиной Стюарта по-прежнему стояло бежевое авто. Я был прав, владелицей оказалась Грейнджер. Она сидела на водительском месте, опустив голову, и не двигалась.       Стюарт явно проследил за моим взглядом, потому что сказал:       — Давай её подвезём. Кажется, она не в состоянии сидеть за рулём.       Не успел возразить, как Стюарт уже выкатился из машины, хлопнув дверцей. Я сжал зубы и даже услышал, как они заскрипели. Трансгрессировать, чтобы не ехать вместе с ней? Глупость! Я жутко устал, да и вовсе не обязан покидать машину напарника только из-за этой женщины. В конце концов, это она здесь гостья.       Я наблюдал за тем, как Стюарт подошёл к машине, как Грейнджер опустила стекло. Он принялся что-то втолковывать, а она отмахнулась, вяло улыбнувшись, но напарник не отступил. Грейнджер качнула головой, подняла стекло и вышла из машины. Всё ещё в грязном защитном костюме, она потащилась за ним. Я тоже не успел снять забрызганный костюм, на это нет сил.       Стюарт, чтобы не создавать неловкой тишины, включил музыку. Ехали в основном молча, хотя эти двое перекинулись парой ничего не значащих фраз. Я бесцельно глядел через стекло, по которому ветер размазывал капли. Стена дождя стала такой плотной, что едва различались жёлтые прямоугольники витрин, потемневшие дома и светящиеся вывески. Собрав, наверное, все пробки в Лондоне, примерно через час мы были в Челси.       Без особого удивления я обнаружил, что Грейнджер неплохо устроилась. Мы остановились возле ряда аккуратных серых двухэтажных домов. В сумраке вечера они выделялись светлыми пятнами. Дождь закончился, искрящиеся лужи подёргивались рябью от лёгкого ветра. Вокруг ни души, разве что где-то залаяла собака. На другой стороне узкой улицы растянулись точь-в-точь такие же дома. Некоторые с приглушённым светом в окнах, некоторые глазели пустыми чёрными дырами. Это место ей подходит: всё симметричное и вымеренное до тошноты. То, что нужно для занудной высокомерной стервы. Даже ливень здесь прошёлся аккуратно, чтобы не размыть ровные клумбы и не заляпать автомобили — не дай Мерлин расстроить местных жителей.       Низкий каменный забор, аккуратно выстриженные кусты, железная кованая калитка, чистенькая дверь с белоснежным портиком. На ней — крупная цифра пять. Высокие окна, на манер французских балконов, обрамлены белыми же ставнями. Грейнджер, очевидно, живёт одна — в окнах кромешная темнота.       Она вылезла из машины и вяло махнула. Напарник тут же тронулся с места. Ещё минут через двадцать подъехали к моему дому. Прохладно попрощавшись с ним, скоро я уже стоял на пороге квартиры и был способен только на то, чтобы уткнуться лицом в подушку.

*

      Утро вторника началось не очень радужно: я проснулся с чётким осознанием ненависти ко всему миру. Так и не выспавшись, пропустив завтрак, запнувшись об Кота и разлив кофе на чистую рубашку, дотащился до отдела совершенно без сил.       Небо было чистым и солнце светило ярко, отражалось в лужах. Проходя мимо парковки, я, как обычно, высматривал машину Стюарта — приехал ли он или нужно будет прикрыть? Но притормозил. Возле машины стояла знакомая фигура. Сжав покрепче кулаки, направился в сторону пешеходного перехода, прямиком на парковку.       — Эй! Ты что там делаешь?       Грейнджер дёрнулась и развернулась, сунув руки в карманы пальто.       — Ничего не делаю, — невозмутимо ответила она. — Мне показалось, что это машина Миллера, я хотела подойти и поблагодарить за вчерашнюю услугу. А ты… Ты что тут делаешь?       Я с подозрением уставился на неё, спрятав сжатые в кулаки руки в карманы.       — Я тут работаю. И где же ваше «мистер Малфой»? Не переходите-ка границы, мисс, пожалуйста.       Её брови поползли вверх.       — Мы ведь не на работе.       От её холодности не осталось и следа, но это выглядело не менее странным и не убавило подозрительности.       — Если честно, я надеялся, что вне работы мы с вами, мисс Грейнджер, пересекаться не будем. Простите, мне пора.       Не сказав больше ни слова, я развернулся и пошёл обратно к отделу. Сзади послышался стук каблуков об асфальт.       — Малфой!       Я остановился, прикрыл глаза. Глубокий вздох, и пульсирующая жирная точка раздражения в затылке немного ослабла.       — Вам что-то нужно?       Вдохнув, я ощутил приторный аромат духов, так близко она остановилась.       — Ещё раз спасибо за вчерашнее спасение, — неловко произнесла она.       — Одного раза достаточно.       Я пошёл вперёд, и Грейнджер снова последовала за мной.       — Знаешь, вчера я повела себя непрофессионально и всё испортила. Это моя вина. Я не хотела.       Значит, она была не столько напугана, сколько выбита из колеи неудачей?       — Виноваты оба. И оба будем за это отвечать. Надо было проверить на заклинания. Грейнджер промолчала, а я не стал разрушать эту неловкую тишину, пока мы практически бок о бок шли ко входу.       Только сделав шаг за порог, сразу понял — что-то происходит. Холл шумел намного громче, чем обычно в такой утренний час.       — В эту субботу Осенний бал, — будто прочитав мысли, равнодушно проговорила за спиной Грейнджер. Она прошла вперёд и свернула направо, к лестнице.       Возле большой доски объявлений, висевшей напротив главного входа, столпилось человек десять. Большой цветастый плакат, который возвещал о празднике, невозможно было не заметить. Закатив глаза, я проскользнул мимо вслед за Грейнджер.       Женщины разных возрастов, словно недалёкие школьницы, только и говорили о бале. По пути до кабинета я раз пять натыкался на их группки в самых неожиданных местах. Мужчины вели себя более достойно, но нельзя было не уловить их заинтересованные взгляды. Очевидно, подбирали для вечера партнёршу посимпатичнее.       Грейнджер, ещё укутанная в пальто, стояла возле нашего со Стюартом кабинета и говорила с мужчиной в чёрной куртке. На груди у него была вышита двойная буква «М». Мужчина увидел меня и тут же отвлекся от собеседницы.       — Утро доброе. Меня послали из отдела волшебной полиции передать вам вот это.       Он протянул большой конверт из коричневой бумаги, который держал в забинтованной руке. Я дёрнул ручку двери, но кабинет оказался запертым, пришлось открывать самому. А ведь машина Стюарта на парковке. И куда он делся?       Грейнджер стояла рядом и не двигалась с места. Я только и успел заметить вздёрнутую бровь, когда захлопнул перед её носом дверь.       — Что это? — Я бросил сумку на стол Стюарта, который стоял ближе к двери, и взял конверт.       — Результаты опросов задержанных.       — М-м… — Я распечатывал конверт, всё ещё думая о Грейнджер. И чего она привязалась?       — Из заброшенного дома, — уточнил он, неверно истолковав заминку.       Я его проигнорировал и пролистал несколько заполненных форм и вручную исписанные листы показаний. Но самый последний лист с формой для записи личных данных задержанных пустовал.       — Кто проводил опрос?       — Я и ещё двое. Что-то не так?       — Почему здесь пустой лист?       — А… — Он покачал головой и недобро усмехнулся. — По ошибке положили со всеми, наверное. Одна девица отказалась говорить. Я её опрашивал. Бешеная какая-то. Единственная, между прочим, из наших.       — Бешеная?       Я оторвался от записей. Бегло пролистав анкеты, и сам понял, что все задержанные, помимо этой неизвестной, были маглами.       — Да, бешеная, точно говорю. Она меня укусила! — Он протянул забинтованную руку в доказательство. — Орала как сумасшедшая, пришлось даже наложить заклинание. До сих пор в ушах звенит.       — Что, даже имя не узнали? Отпечатки? Приводов не было?       — Не было. — Он замялся, но тут же усмехнулся: — И не думаю, что её настоящее имя «пошёл к чёрту, козёл».       — Адрес проживания? Вообще ничего?       — Если на карте есть город с названием «задница мира», то забирайте мою зарплату за полгода. — Он снова рассмеялся.       — Что орала-то?       — Да много чего. Что она тут ни при чём, что её попросил осмотреть этот дом её парень, но среди задержанных его не было. Джек, что-ли, его зовут.       В ушах зашумело.       — Что?       — Якобы какой-то парень по имени Джек попросил её…       Я прикрыл глаза. Бьющая по вискам кровь вот-вот разорвёт голову на куски.       — Как она выглядит?       — Чудо в перьях. Вся в татуировках, волосы то ли синие, то ли зелёные. Я сначала не заметил, она была в куртке с капюшоном. И…       — Где она?       Неужели Кэти? Кэти пошла в доки, чтобы… Чтобы помочь? Или встретиться с Билли? И именно поэтому сам Билли пошёл в тот дом?       — В Министерстве, — тут же ответил он, обеспокоенный, видимо, моей реакцией. — В камере временного содержания. А что?       — Мне нужно с ней поговорить.       Мужчина растерянно кивнул. Я схватил сумку, запихнул туда конверт с бумагами, и мы вместе вышли из кабинета. Соседняя дверь тут же распахнулась.       — Что случилось? — вдогонку спросила Грейнджер.       Я затормозил, а мой спутник по инерции прошёл ещё несколько шагов. Шестерёнки в голове лихо закрутились. Кэти ничего не знает обо мне как о Драко Малфое. Не знает, что я работаю на Министерство. Не знает, что всё когда-либо от меня услышанное — ложь. Ну, или почти всё. Если она пришла в доки, чтобы встретиться с Билли, успела ли с ним поговорить? Предупредить, что его искал некий Джек, чтобы вытрясти долг? А если задержание всего лишь результат желания помочь бывшему приятелю Джеку, то как она отреагирует на моё появление?       Я сказал полицейскому, что буду в Министерстве через полчаса. Когда он скрылся из поля зрения, я подошёл к Грейнджер.       — Мне нелегко это произносить, но поможешь мне кое с чем?