Пятеро в молчании

      Мы вернулись в отдел, чтобы написать отчёт о произошедшем в доках. Хоть это и не заняло, как я предполагал, много времени, неприятно поразило, что Грейнджер так и не вернулась. Её машины на парковке не было, да и соседний кабинет оказался заперт. Мало того, что она так удачно смоталась, сбросив всю писанину на нас со Стюартом, так ещё и не дала возможности сегодня решить вопрос с музейной бюрократией.       Вечерний воздух пронизывали солнечные лучи, и вся улица казалась объятой тончайшим золотистым покрывалом. Я думал о том, что остаток вечера можно скоротать в пабе за просмотром показаний задержанных в заброшенных домах, мало ли кто и что ещё видел, а потом хорошенько выспаться. Перспектива так себе, но беситься из-за Грейнджер и упущенной возможности было бы лишней тратой и без того потрёпанных душевных сил.       — Драко? — прохладным тоном окликнул знакомый голос, когда я уже сворачивал за угол.       Нэнси семенила на высоченных каблуках, её тренч болтался на сгибе локтя. Так, видимо, торопилась, что не успела его накинуть.       — Чего ещё?       — Мы хотели поговорить, забыл? — Она приблизилась, поправила юбку и всучила мне сумку, чтобы накинуть тренч.       — Поговорить… О, Мерлин! Ты серьёзно?       Нэнси вырвала сумку из моих рук жёстче, чем требовалось.       — Серьёзно.       — Я так сказал не потому, что действительно хотел говорить об этом. — Я развернулся, чтобы идти дальше. Она не отставала. — Да и говорить тут не о чем. Я с ней просто спорил.       — И о чём же?       — Это касается работы. И я не намерен это обсуждать. Я всё сказал ещё в коридоре. И не смей больше так себя вести на работе, поняла?       Последнее прозвучало грубо, но на то я и рассчитывал. Нет ни сил, ни желания объясняться и оправдываться. Сейчас хотелось, чтобы Нэнси обиделась и ушла, но она промолчала. Может, у неё выработался иммунитет к моему хамству? Впрочем, плевать. Она и сама знает, что прокололась. Работа — не место для выяснения отношений.       — Ты домой? — спросила она, когда мы оказались у ближайшей станции метро.       Я ждал от неё какой-то реакции, чтобы развязаться хотя бы с этим. Трансгрессировать нет совершенно никаких сил. Я подумал о Стюарте с его машиной, но он умчался по делам. Наверное, это как-то связано с субботним балом.       — Мне с тобой?       — Давай не сегодня, — уже спокойно ответил я, смягчившись. — Может, на выходных?       — Но сегодня только вторник.       Она нахмурилась. Я в последний раз глянул на неё перед тем, как спуститься в подземку. Какого чёрта с ней сегодня творится?

*

      Утром я появился в отделе с единственной мыслью: выцепить Грейнджер, пока она не ушла ещё по каким-нибудь делам. Уже практически дойдя до кабинета, остановился, заслышав стук каблуков, и обернулся. Но это была не Грейнджер. Нэнси шагала по коридору с папками в руках. Когда она приблизилась, я заметил, что вид у неё довольный. Это подарило некоторое облегчение. Похоже, очередных выяснений отношений не предвидится.       — Привет! — объявила она, притормозив. Вид у неё и правда слишком уж счастливый.       — Ага. Что это у тебя? — Я кивнул на папки.       — Документы по делам ограблений магловских банков. Несу их детективу Кларку, — с улыбкой ответила она, поправив волосы. Теперь они волнами спускались на плечи, почти сливаясь по цвету с платьем.       — Детективу… Кому? Это же дело Джонса и Тейлора. Его отстранили всего на неделю.       Нэнси усмехнулась и хитро прищурилась.       — Тейлора сняли с этого дела. Вернее… В общем, он взял отпуск. По семейным обстоятельствам. Но, думаю, это ты его достал.       — Я его достал? Взял отпуск? Ты что несёшь, милая?       Нэнси сияла, но я её радости не разделял. Скорее, испытывал недоумение.       — Всё так. — Свободной от папок рукой Нэнси изобразила в воздухе кавычки. Странно. Чтобы Тейлор бросил дело, над которым работал несколько месяцев? Чтобы оставил напарника разгребать дерьмо одному? Нэнси явно заметила моё замешательство и выгнула бровь в немом вопросе. Глядя на неё, я кое о чём вспомнил.       — Что с тобой? — с нервным смешком выдавила она.       — О чём ты хотела поговорить вчера? Когда заходила утром. Ты сказала, что это неважно.       — Забудь.       — Нет, не забуду. Не беси меня.       Нэнси поджала губы и задумалась, покрепче прижав к себе папки.       — Зайдём к тебе на минутку?       Прислушиваясь, нет ли шорохов за соседней дверью, я открыл кабинет и пропустил Нэнси вперёд. Похоже, Грейнджер ещё не явилась. Нэнси прошла внутрь, по-хозяйски уселась на стул Стюарта. Сложив ногу на ногу, она сказала:       — По поводу субботы.       Я чуть не застонал. Предвидев такой поворот событий, покопался в памяти и выудил оттуда заготовленный на этот случай ответ.       — Нэнси…       — Знаю-знаю. — Она криво улыбнулась.       Я никак не выразил удивления, но Нэнси вела себя странно, не как всегда. И что же её так обрадовало? — Что именно ты знаешь? — Я приблизился к столу, глядя на неё сверху вниз.       — Что ты приглашать меня не намерен. Что в этом виноваты дядя, запрет и сам Мерлин, видимо. Я понимаю и не настаиваю. Вообще-то, я хотела спросить, не против ли ты будешь, если…       Я стоял напротив неё, нас разделял стол Стюарта. Нэнси будто замялась, заправила прядь волос за ухо и закусила губу.       — Тебя пригласил кто-то другой?       — Да.       — Почему я должен быть против? Я не вправе указывать тебе.       Но где-то глубоко внутри пошевелилось самолюбие. Я отодвинул это чувство. Такой ответ Нэнси явно не устроил, но сказать иначе я не мог. Ещё не хватало, чтобы она спрашивала разрешения пойти куда-либо с кем-то другим — сущая нелепица. И это, конечно, жалкая попытка вызвать ревность. А может, подобие мести за вчерашнюю ситуацию с Грейнджер? С Нэнси станется выкинуть подобное.       Мы не раз обсуждали наши отношения, и каждый раз я считал, что доходчиво доношу свою мысль. В понимании Нэнси двое не могли просто проводить время вместе — со взаимным уважением, без скандалов и нервотрёпки. Не вешая на себя ярлыки и лишние обязательства, которые непременно следовали за бессмысленной расстановкой точек над «и». И сейчас я всерьёз задумался над тем, какого чёрта связался с женщиной, которая категорически не разделяла и продолжает не разделять мои взгляды. Наверное, пора с ней заканчивать.       — Тебе плевать, да? — спросила Нэнси.       Я промолчал, но приметил в едва дрогнувшем лице отражение того, как в голове закопошились её застарелые тараканы. Каждый раз они выползали наружу, стоило только коснуться темы наших отношений. Подпитывать самолюбие Нэнси? Нет уж. А потому я сделал усилие, чтобы сдержать возмущение. Никаких сомнений: это провокация, взывающая к моей собственнической стороне.       — Кто тебя пригласил? — тоном лёгкой светской беседы спросил я.       — Это важно? Тебе ведь всё равно.       Она поднялась и прижала папки к груди.       — Ещё раз. — Я улыбнулся. — Кто тебя пригласил?       Нэнси гневно посмотрела из-под густо накрашенных ресниц.       — Детектив Кларк.       — Ладно. Окей. Но если ты соберёшься с ним спать, то черкани записку. Я не буду препятствовать. Да и третьим быть не хочу. Не в таком раскладе, если ты понимаешь, о чём я. Ты поэтому такая довольная? Из-за него?       — Да что ты несёшь? — прошипела Нэнси, моментально переключившись. — Ты… Ты… Вообще никаких границ нет? До тебя хоть иногда доходит, что ты говоришь вслух?       На неё моментально накатили слёзы. Расплакаться для Нэнси совершенно ничего не стоит, но такой способ манипулирования на меня не действует. Я набрал в лёгкие побольше воздуха, чтобы не сорваться. Не наорать. Не позволить взять верх желанию ухватить её за шкирку и вышвырнуть за дверь, как нашкодившую кошку. Как реагировать на такое заявление? Я не искал себе других, чтобы скоротать время, из-за уважения к Нэнси. Того же отношения требовал и к себе. Просто проводить время вместе, потому что так хочется. Зачем что-то менять? Я сразу обозначил свою позицию и никогда не помышлял о всякой ерунде, вроде женитьбы. И если её действительно что-то не устраивает, то почему не уйти? Зачем устраивать сцены? Зачем издеваться? Но требовать от Нэнси такого ответа я не смел, потому как и сам не мог понять, что держало рядом с ней.       — Ты мне нравишься и всё такое, но какого чёрта ты хочешь? Мы обсуждали это десятки раз. Ты знаешь, что мне эти драмы не нужны. Ты вольна уйти, когда захочешь, но прояви уважение и скажи прямо. Не смей со мной играть, поняла?       — Ты идиот? Я не собираюсь с ним спать и не собираюсь уходить! Но что ты мне предлагаешь? Пойти одной только потому, что ваша светлость вбила себе в голову чушь по поводу обязательств и запретов? Так?       — Это не чушь. Ты меня не понимаешь, Нэнси. — Я выдохнул. Хотелось схватиться за голову и заорать. — Значит, ты лучше пойдёшь с кем угодно, чем одна? Чтобы не выглядеть дурой?       — Да, я не хочу из-за тебя выглядеть дурой! — прошипела она. — И я не какая-то уличная девка, чтобы спать со всеми подряд!       — Я такого не говорил.       — Тогда что это? — Она деланно ухмыльнулась, что больше походило на гримасу боли. — Неужели Драко Малфой ревнует?       — Мне плевать, уж будь уверена.       Голос получился более громким, чем хотелось. Но внутри всё так тряслось, что слова сами соскакивали с языка.       Нэнси шумно втянула носом воздух, лицо ожесточилось.       — Если тебе плевать, что же ты так бесишься?       — Ты разве не этого хотела? Чёрт, да катись куда хочешь и с кем хочешь, рыдать не буду. И если ты не хотела выглядеть дурой, то пока что хреново справляешься.       Её лицо вытянулось, брови поползли вверх. Я надеялся, что она уйдёт, оставив всё так, как есть. Раздражение ударной волной сотрясало тело, ещё немного, и точно вывернет наизнанку. Я выдохнул. Вдохнул. Ещё раз. И ещё.       — Да пошёл ты к чёрту, Драко Малфой!       — Скажи что-нибудь такое, чего я ещё не слышал.       — Ты просто душка, и все тебя обожают! — рявкнула Нэнси и сделала то, чего никогда раньше не делала: выставила из сжатого кулака средний палец. — Козёл.       Она и вылетела из кабинета, хлопнув дверью.       Подождав минут пять, пока дрожь в руках утихнет, а сердце вернётся к привычному ритму, я вышел в коридор. Выжидание не помогло. Нэнси могла взбесить множеством способов, но выбрала самый грязный. До такого она ещё не опускалась.       В коридоре тихо и пусто. Я понадеялся, что этого представления никто не услышал. Мысленно перебрал всех детективов, что трудились в нашем отделе, но лишь смутно припомнил детектива Кларка. Но был убеждён — он наверняка мерзкий тип.       Подёргав ручку соседнего кабинета, бросил взгляд на часы. Если Грейнджер не явится сию секунду, то не только у меня будет паршивое утро.       Едва я успел закрыть за собой дверь, вернувшись в кабинет, как появился Стюарт. Вид у него был до крайней степени счастливый.       — Что, детектив Кларк тоже пригласил тебя на бал?       — Чего? — Он свёл брови.       — Почему такой довольный?       — Да так, просто. Погода нынче хорошая. — Стюарт пожал плечами, проигнорировав недовольство и повернувшись ко мне спиной.       Я взглянул за окно. Небо заволокло серыми тучами. Похоже, без Лолы дело не обошлось.       — Мисс Гермиона уже пришла? Я хотел навести справки о Дэниэле Шоу, не было ли у него приводов ранее.       — Ни черта не пришла, стерва, — ответил я. — Подожду её, а то вдруг снова упорхнёт по своим делам. — И изобразил в воздухе кавычки.       Стюарт нахмурился.       — Чего это ты? Я видел Нэнси… Вы что, поссорились?       Кратко я рассказал Стюарту о том, что на дело Тейлора назначили нового детектива. Так же, без подробностей, сказал, что Нэнси собралась идти на бал с детективом Кларком. Я и сам не понял, зачем вывалил на него это, но немного полегчало. Стюарт тут же припомнил Кларка, сумбурно описав его как здоровенного и мрачного типа.       — Не могу поверить, что Тейлор оставил дело, — сказал он с серьёзным лицом. На мой взгляд, даже излишне серьёзным. — Странно как-то. Да?       Минут через двадцать-тридцать, когда напарник вернулся из архива, а я уже успел выпить пару чашек кофе, Грейнджер не объявилась. Стюарт рассказал, что в архиве обещали найти информацию о Дэниэле Шоу к обеду, и это в самом лучшем случае.       — Это слишком, — заявил я, поднимаясь из-за стола. — Какого хрена Грейнджер делает? Уже десятый час. Будет просто отлично, если с нами свяжется директор музея, а у нас не будет ордера. Я иду к Форду, пусть разбирается со своими чёртовыми назначениями!       Стюарт промолчал. Он казался задумчивым, от прежней весёлости не осталось и следа.       — М-да… — протянул он, но выглядел так отстранённо, будто вёл собственный внутренний диалог, а меня и вовсе не услышал. — Ладно, пошли, схожу с тобой.       Пройдя мимо Нэнси в приёмной, которая промолчала и даже виду не подала, что заметила наше присутствие, я уже хотел постучать в дверь кабинета Форда, но тут она заговорила:       — Его нет.       — А где он? — с вежливой учтивостью спросил я, в этот момент осознавая весь смысл запрета на отношения между работниками одного отдела.       — Откуда мне знать? — холодно бросила Нэнси, не отрываясь от своих занятий.       — Ты его секретарь. Это твоя чёртова обязанность.       — Мои обязанности вас не касаются, детектив. Мистера Форда нет на месте, и он не сказал, куда ушёл и когда вернётся.       Я промолчал, с силой прикусив кончик языка — так, что почти перестал его чувствовать. В ушах зашумело. Нэнси, поняла она или нет, уже давно переступила черту дозволенного. Давно надо было избавиться от этих обременительных отношений. Давно.       Стюарт потянул меня за рукав, и я не стал противиться. Суровым же взглядом дал понять, что обсуждать произошедшее с ним не намерен.       — Я сейчас же отправлюсь в Министерство, — заявил я, швырнув куртку на стол. В кармане жалобно брякнули ключи.       — А если её и там не будет? — осторожно спросил Стюарт.       Я мерил шагами кабинет, до предела взвинченный и до крайности взбешённый. Жалкая мысль беспризорной мышью проскользнула из одного угла сознания в другой — может, обратиться к Поттеру?       — Посмотрим, какой она будет начальницей, если я поговорю с её начальником.       Кровь бешено застучала в висках от этой мысли. Мстительное удовлетворение волной прокатилось до самого затылка. Грейнджер будто специально выбрала момент, чтобы заняться своими делами и похерить всё расследование. И если она не обнаружится в Министерстве, чтобы сполна прочувствовать мою злость, то найдётся Поттер, который обязательно сможет решить вопрос с музеем.       — Ну, ладно, идём. — Стюарт засобирался.       — Я пойду один. Подожди лучше информации о Шоу.       — Уверен? Ты какой-то нервный.       — Погода нынче хорошая.       Его слова проскользнули по самому краю сознания. Я надел куртку, на автомате прощупав древко палочки во внутреннем кармане, подхватил сумку и вышел за дверь. Проторчав в очереди к камину добрых минут пятнадцать, я был уже на пределе. Возникла заминка: закончился летучий порох. Кто-то, сообразивший быстрее всех, побежал в сторону лестницы, чтобы принести ещё. И почему подобное происходит именно тогда, когда поджимает время? В изумрудной вспышке мелькнул кусочек лица малознакомой мне сотрудницы. Облачко золы из камина вспорхнуло вверх, найдя новое пристанище на носках моих ботинок.       По-утреннему хмурые сотрудники Министерства появлялись во вспышках каминов и мгновенно растворялись в толпе атриума, а на их месте тут же появлялись другие. Пробравшись через толпу, я вышел к лифтам — и там тоже очередь. Да твою же мать.       Добравшись до второго уровня, я облегчённо выдохнул и глянул в конец длинного пустого главного коридора. Он всё такой же просторный, с деревянной отделкой стен, коврами и вычурными подсвечниками, которые висят безо всяких креплений вдоль стен так густо, что заливают тяжёлым жёлтым светом всё пространство. Я всей душой ненавижу здесь появляться. Устройство Министерства невообразимо запутано, и попытка сориентироваться — та ещё пытка. Будто корни дерева, множество коридоров хаотично разрастаются в разные стороны из неведомых глубин, и никто уже не может припомнить, как и когда это началось.       Чтобы попасть в ту часть департамента, где заседала заместительница, мне пришлось пару раз свернуть не туда. На пути встретились только несколько сотрудников, но спросить дорогу не представилось возможности. Две женщины были слишком заняты просмотром документов, перелистывая толстенные папки на ходу, и просто прошли мимо. Усатый мужчина в очках запутался в объяснениях. Компания молоденьких девчонок, будто только вчера вылезших из школьных мантий, очевидно, были такими же заплутавшими пришельцами, как и я сам. Во время скитаний по коридорам я думал только об одном: какое же всё-таки счастье, что наш отдел находится вне Министерства и имеет совершенно простое и понятное устройство.       И вот он, кабинет двести тридцать шестой, в самом конце коридора. Возле него, в ореоле солнечного пятна из заколдованного окна, торчало чахлое деревце в пластиковом горшке. Зажиточно поблескивая золотом, дверная табличка гласила: «Гермиона Дж. Грейнджер. Заместитель начальника отдела обеспечения магического правопорядка». Это «Дж.» на миг приковало внимание. Джейн? Или, может, Джоан? Или какая-нибудь Джульетта? Да, было бы забавно.       Я постучался, но ответом была тишина. Подёргал ручку — заперто. Внутри всё так и заклокотало. И только собрался поискать кабинет Поттера, молясь Мерлину, чтобы снова не заблудиться в лабиринтах департамента, как из-за угла вывернула Грейнджер. Она неслась на всём ходу, уткнувшись в лист бумаги и сумкой наперевес, из которой торчали несколько тонких коричневых папок. Не глядя по сторонам, она шарила в кармане пальто. Изображая тактичность, я кашлянул. — Какого чёрта ты тут делаешь? — Грейнджер едва не подпрыгнула.       — Аналогичный вопрос. Почему ты тут, когда должна быть в другом месте?       — Кто это сказал? — ощетинилась Грейнджер, свернув лист бумаги в трубку. — Ты припёрся, чтобы мне нахамить?       — Нет, я здесь для менее приятного дела. Мы ездили в музей. Кажется, нашли нашего парня. Интересно? Или продолжишь заниматься своими делами?       Грейнджер закатила глаза, отперла дверь и с деланной вежливостью жестом пригласила войти.       — Спешу тебе сообщить, что занимаюсь не своими делами, а работаю. Но тебя это не касается.       — Разумеется.       Небольшая, но уютная комната, совсем не ровня тому кабинету, что ей выделили в отделе. У стены стояли большой шкаф и два стеллажа со стеклянными дверцами, по типу тех, что были и в нашем со Стюартом кабинете. На стене возле двери висело зеркало в красивой раме, на полу лежал однотонный бежевый ковёр. На столе с резными ножками аккуратно разложены папки, кипы бумаг и письменные принадлежности. В дальнем углу — пара мягких кресел и низкий столик. Всё в кабинете подчинялось симметрии и упорядоченности, будто вымерено по линейке. Стоит ли удивляться?       Нечто привлекло моё внимание, блеснуло в лучах солнца из заколдованного окна. Что-то вроде ленты, которой перевязана плотная карточка. Её явно старались укрыть от лишних глаз, но она всё равно выглядывала из-под стопки чистых министерских бланков.       Грейнджер прошла к столу, скинула пальто и сумку на стол, сама же уселась на его край и сложила руки на груди. Документ, что она читала по пути, предусмотрительно был сунут поглубже в сумку. Как показалось, с особой тщательностью.       Она выжидающе уставилась на меня, и я подробно рассказал ей о ситуации в музее. Судя по физиономии, она заинтересовалась находками.       — Значит, Дэниэл Шоу, — задумчиво проговорила она. — А что с Майклом Хантом?       — Я считаю, что нужно сначала разобраться с этим персонажем. Из-за твоих прогулок мы потеряли вчерашний вечер, всё пришлось перенести на сегодня. Мы вот-вот ждём новостей от директора музея, так что поторопись, будь любезна.       — У меня были дела, и я не прогуливалась. Откуда мне было знать, что понадоблюсь? — Она обошла стол и принялась копаться в ящиках, выдвигая один за другим. — По-моему, я оставила свою печать в кабинете у Гарри. Подожди, сейчас вернусь.       — Ну уж нет. — Я бросил сумку на одно из кресел. — Пойду с тобой. А то снова испаришься.       Грейнджер смерила меня презрительным взглядом, но промолчала.       Кабинет Поттера, как оказалось, располагался практически за углом. Он встретил нас слишком уж ярким солнечным светом. Сам же Поттер сидел за столом, нависнув над документами. Я бы сказал, что он просто делал вид, нежели действительно занимался делом. На его столе царил совершеннейший бардак. Поттер был в своём стиле. В отличие от той же Грейнджер, у которой тяга к упорядоченности, как мне казалось, давным-давно въелась в мозг.       — Привет, Гермиона. Малфой? — Поттер поправил очки и поглядел на Грейнджер.       Он поднялся, и мы поприветствовали друг друга, пожав руки. Грейнджер сопроводила этот жест довольно странной гримасой — не то ухмылка, не то осуждение.       — Присматриваю тут за твоей заместительницей. У неё в последнее время появилась неприятная привычка исчезать в самый неподходящий момент.       — В смысле?       Поттер бросил ещё один быстрый взгляд на Грейнджер. Она притворно кашлянула.       — Мы нашли кое-что в музее Магии. Это насчёт того убийства девушки в Сохо. Кажется, вышли на подозреваемого, но музей запросил ордер на доступ к личным данным сотрудников. И я снова потеряла печать… Не у тебя оставила?       Они вместе стали приподнимать и передвигать весь хлам на столе Поттера, а я клокотал от фразы «мы нашли». Её даже близко там не было.       Бремя должности было Поттеру явно не по силам. Выглядел он замученным и всклокоченным, и его образ мало чем отличался от времён учёбы в школе мракоборцев. Пока Грейнджер с ним перешёптывалась, я делал вид, что этого не замечал и рассматривал стол, заваленный всякой всячиной. Из-под груды бумаг и папок проглянула золотая лента, точно такая же, какую я видел пару минут назад в кабинете Грейнджер. Это приглашение или что-то вроде того.       Печать наконец нашлась. Но вместо того, чтобы пойти на выход, Грейнджер осталась стоять возле Поттера.       — Ты можешь подождать в коридоре? — обратилась она ко мне. — Мне нужно ещё кое-что обсудить с Гарри. Тет-а-тет.       — Грейнджер, мне нужно…       — Минуту. Прошу. — Лицо её снова стало непроницаемым.       Перспектива торчать под дверями начальника отдела — то ещё развлечение. Вложив в ответное «хорошо» всё пренебрежение, я попрощался с Поттером. Вышел в прохладный коридор, не переставая удивляться, как этой женщине удаётся выводить меня из себя, не предпринимая для этого ровным счётом ничего.       Чтобы отвлечься, я стал рассматривать доску с объявлениями, что висела напротив кабинета Поттера. Она была сплошь заклеена заметками, объявлениями, ориентировками на разыскиваемых.       — А ты тут что забыл?       С другого конца коридора шёл Уизли, который будто стал ещё более рыжим. На нём был чёрный защитный костюм мракоборца с двойной буквой «М» на грудном кармане. Половина лица сплошь поросла светлой щетиной. Я сжал зубы.       — Я могу ошибаться, но это не твоё дело, Уизли.       Если он не полный кретин, то не станет устраивать разборку под дверями Поттера.       — Сложно не ошибаться, когда ты сам сплошная ошибка. Согласись? — хмыкнул он, подойдя ближе.       — Иди куда шёл. У меня нет настроения с тобой препираться.       Похоже, мой спокойный тон взбесил его ещё больше.       — Какая жалость, Малфой, что твоё мнение ничего не стоит.       — Хочешь поговорить об этом здесь?       Уизли сунул руки в карманы и молча приблизился ещё на шаг, словно хотел нависнуть надо мной. Он был на голову выше, и я рефлекторно сделал шаг назад. В тот же самый момент чёрная дверь кабинета Поттера распахнулась, и на пороге показались сам хозяин и Грейнджер. Секунды три мы молча пялились друг на друга.       — Министерство не место для выяснения отношений, — сообщил Поттер, поочерёдно поглядев сначала на Уизли, а потом на меня. — Мы ведь не поболтать здесь собрались?       — Правда? — тоном светской беседы произнёс я. — Легко перепутать, знаешь ли. Как ни приду в Министерство, всё время кажется, что попал на встречу одноклассников.       — Помолчи, Малфой, — отмахнулся Поттер, пока Грейнджер хлопала глазами, глядя на Уизли. — Что-то случилось, Рон?       — Нет, — буркнул он и повернулся к Грейнджер. — Я искал тебя. Кабинет открыт, внутри пусто. Я думал… Можно с тобой поговорить?       Он глянул на Поттера, а тот закатил глаза. Грейнджер держала лист пергамента с министерской печатью. Не глядя, она протянула его мне.       — Так, всё, идите отсюда… Гермиона! — Он будто взывал к её благоразумию.       Поттер удалился обратно в кабинет, а Грейнджер шагнула за порог и закрыла за собой дверь. Уизли бросил ещё один ненавидящий взгляд в мою сторону и схватился за локоть Грейнджер, что-то шепнув ей на ухо. Уводя её подальше, он обернулся. Я воспользовался возможностью и с особым удовольствием показал ему средний палец.       Странная сцена. Она не сопротивлялась, когда Уизли довольно грубо оттащил её в другой конец коридора и принялся что-то втолковывать. Что именно — я уже не слышал. Похоже, они и правда в ссоре? Не желая быть свидетелем чего-то подобного, я отправился в противоположную сторону, к кабинету Грейнджер, чтобы забрать оставленные там вещи. А когда поворачивал за угол, донеслись обрывки его слов, что-то вроде: «Ты серьёзно?». Она ответила довольно дерзко, но неразборчиво. Тут же послышались приглушённые ковром шаги.       — Сама не понимаешь, что заигралась? — крикнул Уизли, когда Грейнджер показалась из-за угла, а я уже успел схватиться за ручку двери её кабинета. Хватило и этих слов, чтобы понять — разговор был сугубо личным. Распространялся ли запрет отношений на власть имущих? Но, судя по реакции Поттера, такие ситуации были типичными.       Подошедшая Грейнджер выглядела так, словно собиралась разреветься. Я сделал вид, что ничего не услышал и не заметил. Мне до их отношений нет никакого дела. Сложив лист с ордером вдвое, сунул его во внутренний карман и подхватил оставленную в кресле сумку. Фигура Грейнджер, стоящая напротив окна и склонившая голову, выглядела лишней деталью в дотошно вымеренном мирке этого кабинета.       — Как понимаю, в музей с нами не едешь?       Она не ответила.       — Окей. Сообщу, что найдём, — бросил я, уже нацелившись на выход.       — Малфой?       Я обернулся, буквально чуя ту херню, которая вот-вот случится. Грейнджер глядела так, будто собралась просить пощады.       — Что ещё, Грейнджер.       — Я сделала большую глупость.       Она замолкла, поджав губы.       — И мне на это, почему-то, должно быть не плевать?       — М-м… — снова замялась она. Это начало чертовски раздражать.       — Да говори уже! Я тороплюсь, так что…       — Я сказала Рону, что иду на Осенний бал с тобой, — одним духом выпалила она.