Пятеро в молчании

      Суббота. В спальне мрак, за окном стучит по подоконнику дождь. Нашарив телефон, я ни капли не удивился, что сейчас половина седьмого. Ранние подъёмы привычны.       Уже сегодня вечером мы со Стюартом проникнем, как я от всей души надеялся, в тайну «жучка». Минут через тридцать, сидя с чашкой кофе на диване и Котом под боком — он свернулся в клубок, заняв не меньше трети дивана, — я позвонил напарнику. Тот ответил после третьего гудка. Бодрый и весёлый голос говорил о том, что он давно не спал. Максимально подробно изложил ему то, что произошло вчера вечером, обойдя тот факт, что Грейнджер согласилась быть моей парой. Пусть будет сюрпризом.       — Обидно за музей. Думаешь, извинения что-то дадут? Может, и нам стоит извиниться? Ты наберёшь меня, если досье окажется у тебя, да? Жаль, что ты вчера мне не позвонил, — тараторил он, как заведённый.       — Я же говорю, спонтанно вышло, — ответствовал я под недовольное бормотание напарника.       — Значит, Грант Остин, — растягивая слова, сказал он. — Неудивительно, что мы ничего не нашли. А что насчёт Билли?       — Он просто идиот, но у Грейнджер, очевидно, иное мнение. Прицепилась к идиотскому письму и готова кого угодно записать в убийцы, кроме самого подходящего кандидата. Кстати, о ней. Ты достал то, о чём мы говорили?       Стюарт сразу сообразил, что имеется в виду. В трубке раздалось самодовольное фырканье:       — А то! Сегодня заберу. Созвонимся вечером, я за тобой заеду.       Мы попрощались, и он повесил трубку. Я отложил телефон и снова взялся за вчерашние записи, которые принёс кухни. Сумрак и стук дождя умиротворяли, и я даже не стал включать телевизор, который обыкновенно создавал белый шум. Снова пробежался по исписанному листу взглядом. А что, в сущности, даёт исчезновение картины? Купер решил поживиться добром Дэниэла-Гранта, но, к его несчастью, был пойман на воровстве? Если он уже вернул картину, то и предъявить будет нечего. Но с каким странным возбуждением Купер пытался оправдаться. Что же он сделал с картиной, если так уверен, что, даже обыскав и музей, и его дом, и кабинет, мы ничего не найдём? Неплохо бы покопаться в прошлом Купера. Но стоит ли? Грейнджер точно взбесится из-за растраты ресурсов департамента на такую ерунду.       С другой стороны, взяли же на работу в музей, к примеру, Дэниэла Шоу, который на деле оказался Грантом Остином, разыскиваемым в мире маглов преступником. А что волновало не меньше загадки пропавшей картины, так это ответ на вопрос: какой неописуемый идиот взял Остина на работу, даже не удосужившись узнать о нём хоть что-то?       Я подумал о словах Грейнджер. По её мнению, которое основано исключительно на тупом упрямстве, Остин не имеет отношения к убийству. Да, письмо сбивает с толку, но ведь пунктов «за» куда больше. Они долго общались до гибели Софи, что соответствовало его прошлой манере поведения в афере с Аллин — втереться в доверие и совершить задуманное. Он последний, кто видел девушку живой. Теперь у нас есть все три пункта, которые указывают на него как на убийцу. Средство: убийство совершено волшебником. Возможность: его не видели на работе во время убийства, да к тому же точно известно, что Остин и Палмер были вместе незадолго до этого. Благодаря Грейнджер появился и мотив. Отрицать факты глупо, почему же заместительница старается оправдать его?       «Если его никто не видел, это не значит, что его там не было», — зазвенело в ушах голосом Грейнджер. Но это может подождать до момента, когда она заполучит досье.       Телефон громко брякнул, пришло сообщение. Я надеялся, что Грейнджер каким-то неведомым способом раздобыла досье. Но, увидев отправителя, разочарованно выдохнул. Всего-то Нэнси.       «Привет! Перезвони, когда будешь свободен».       И это в восемь утра. Нажав на кнопку вызова, я приложил трубку к уху.       — Драко! — раздался звонкий голос Нэнси. — Не думала, что перезвонишь так быстро. Я хотела забежать к тебе сегодня, не против? Ты ведь не на работе? Мы не виделись целую вечность.       — А тебе разве не надо готовиться к балу? Или ты не хочешь поразить детектива Кларка своим великолепием?       В трубке раздались гневные пыхтения.       — Надеюсь, я тебя не отвлекаю от милой утренней болтовни с твоей Грейнджер? Время раннее, пора бы уж! Или ты уже закончил?       Я рассмеялся. Тон Нэнси скорее насмешливый, чем сердитый.       — Туше. Жду тебя.       — Отлично, — проворковала она. — А детектив Кларк…       Меня пробрал холод, и я сразу же вообразил цепь кошмарных происшествий.       — Что с ним?       — Ничего. — Тон стал обиженным. — Он пойти не сможет, они с детективом Джонсом занимаются ограблениями. Сегодня у них, вроде как, дежурство. В общем… — Нэнси разочарованно вздохнула. — Выходит, мы оба без пары, да?       Вопрос прозвучал с надеждой. Я прокашлялся.       — Когда тебя ждать?       — Часа через два-три, как получится, — ответила Нэнси, заметно повеселев, и сбросила звонок.       А я закусил губу, размышляя, насколько тупа эта ситуация. Что сказал бы Нэнси, явись я не в гордом одиночестве? Может, и ничего, но если бы и у неё была пара. Но теперь дело складывается паршиво, да и нотки презрения, когда она говорила о «твоей Грейнджер», дали понимание, какой будет реакция. Сказать всю правду я не могу, но могу преподнести эту новость как исключительно взаимовыгодное сотрудничество. Я надеюсь на благоразумие Нэнси, но надежда, впрочем, безосновательная. Зачем нужны эти обременительные отношения? Дело и так требует всех ресурсов, а теперь придётся тратиться на оправдания.       Нэнси явилась не через два и не через три часа, а уже ближе к полудню, чем-то обрадованная, с сумкой, из которой торчало горлышко бутылки — в одной руке, с чехлом для одежды — в другой.       — Привет!       — Это что? — Я кивнул на чехол, но через секунду и сам догадался.       — Моё платье. — Она протиснулась со всеми вещами в гостиную. — Я принесла вино. Будешь?       — В двенадцать дня?       — Да.       — Конечно, буду.       Я принял бутылку, которую она протянула. Нэнси отправилась в спальню, чтобы повесить платье. Проходя мимо дивана, она притормозила.       — Что за записи?       — Да так, по делу.       Нэнси пошла дальше и уже успела зайти в спальню, вещая теперь оттуда, перебиваемая шуршанием платья и стуком дверец шкафа:       — По делу об убийстве?       — Любопытная не в меру, — пробормотал я, разливая вино по бокалам. — В общем, и да, и нет.       Мы устроились на диване. Нэнси приняла бокал и сделала маленький глоток.       — Как это понимать?       Она уставилась на меня. Тёмные волосы, тщательно завитые и уложенные в причёску, лёгкий макияж, который подчёркивает все достоинства и без того симпатичного лица. От неё приятно пахнет — не слишком сладко, именно так, как мне нравится. Рубашка в мелкий горошек, как ни странно, застёгнута до самого воротника. Нэнси часто не заморачивалась из-за всех этих крошечных пуговок на блузках, почти не оставляла места для фантазии. Нынешний вид куда сексуальней, чем все декольте вместе взятые. Приятно, что ради тебя кто-то так сильно старается. Я же сейчас наверняка выгляжу как не в меру загулявший подросток.       — Да — это часть расследования, — ответил я, откинув за её спину один из плавно спускающихся на плечи локонов. — Нет — потому что напрямую к расследованию не относится.       Нэнси склонила голову, коснувшись кончиками пальцев моей руки.       — Понятнее не стало. Как продвигается?       — Нормально. Вчера вечером с Грейнджер…       Нэнси отпрянула. Вино в бокале всколыхнулось, чуть не вплеснувшись через край.       — Чего?       Я вздохнул. Если даже такой набор слов возмущает Нэнси, стоит ли представлять, что будет дальше?       — Ты не должна так реагировать. Наши отношения исключительно профессиональные. Мы даже не друзья. Понятно? — твёрдым, даже поучительным тоном сказал я, отставив бокал. — Не спрашивай о работе, если не хочешь слышать о Грейнджер. Потому что она и есть моя работа на ближайшее будущее. Скажи спасибо своему дяде, это он её привёл.       Нэнси надулась, сделав изрядный глоток.       — Что она делает в отделе? — Тон голоса стал намного выше обычного. — Что-то тут не так, как считаешь?       Я с удивлением уставился на Нэнси. Рассказать ей о мыслях по поводу шпиона? Или о догадках, что Грейнджер пришла из отдела внутренних расследований? Даже смешно подумать. Но её проницательность сбила с толку.       — Спроси у своего дяди, это его инициатива. Моя задача раскрывать преступления, а не задавать вопросы по делу, которое меня не касается. Как и тебя.       Нэнси промолчала.       — И я надеюсь на твоё благоразумие, потому что заключил с Грейнджер сделку.       Она широко распахнула глаза.       — Какую ещё сделку?       — Она попросила сопроводить её на бал взамен на услугу. Я согласился.       Предвкушая реакцию, взял бокал и сделал глоток вина. Нэнси вскочила. Её бокал полетел на пол, и содержимое расплескалось по полу.       — Ты издеваешься?       Словно идя по минному полю, спокойным и ровным тоном объяснил, как обстоит дело. Нэнси принялась возмущаться, но спустя три часа, ещё две бутылки вина и обед, который мы даже приготовили вместе, Нэнси более или менее успокоилась, а секс и вовсе привёл её в благожелательное состояние. Надолго ли?       Мне не нравится, что между нами происходит. Чем дальше, тем больше мы напоминаем семейную парочку. В последнее время я начал замечать, что она стала более требовательной. И нервной, когда что-то идёт не так, как она хочет. В квартире появились её вещи и оставались даже после ухода. Наверное, такое нельзя заметить сразу, когда женщина остаётся в доме постоянно. Резинки для волос и прочие мелочи: «Да брось, Драко, разве они тебе мешают? А так всегда у меня под рукой». В ванной — её зубная щётка, какие-то баночки и тюбики: «Мне приходится постоянно носить это с собой. Пусть будут и у тебя, так проще. Разве мешают?»       «Мешают!» — рычал внутренний голос.       «Я не хочу опять ругаться по мелочам», — оправдывался я.       Ближе к четырём часам пришло сообщение, и я нехотя вылез из постели. Телефон так и остался валяться где-то в гостиной. Нэнси что-то проворчала. Я различил «Грейнджер» и «дурацкая сделка» и сделал вид, что не расслышал. Сообщение пришло от Стюарта, в котором он писал, что заедет через час, но не один, а с Лолой. Я хмыкнул. Проводил ли он вечер субботы так же, как и я? Неужели он наконец-то прекратит испытывать моё терпение идиотскими играми в гляделки.       А как проводит время Грейнджер? Думает, как бы понезаметнее вытащить прослушку из машины Стюарта? Или выбирает наряд пооткровеннее, чтобы посильнее выбесить бывшего жениха? Или оба варианта одновременно.       — Кто там? — раздался голос Нэнси, и я обернулся. Она стояла совершенно голая в проходе комнаты, прислонившись плечом к дверному косяку.       — Стюарт заедет через час, — ответил я, оглядывая её с ног до головы.       — О, Мерлин, за что? — Она вскинула руки к потолку и скользнула обратно в комнату. — Мы правда поедем на этой ма-ши-не?       Я вошёл в спальню вслед за ней:       — А может, никуда не пойдём? Никто и не заметит, что нас нет. Поужинаем, а потом сделаем голые фотки друг друга?       Нэнси хотела взять рубашку, чтобы накинуть, но я выхватил её. Она рассмеялась.       — Ага, и дяде пошлём парочку голых фото? Нет, он точно заметит наше отсутствие.       — Не знаю насчёт дяди, но я бы хотел заполучить твою голую фотку. Что мне для этого нужно сделать?       Я повалил её на кровать, и Нэнси залилась смехом, натягивая на себя простынь.       — Перестань, Драко, мне нужно собираться! — сказала она, отвоевав простынь.       Нэнси однозначно дала понять, что в душ с собой меня брать не собирается, и я остался в спальне ждать своей очереди. Медленно выдохнул, прислушиваясь к шуму воды. Пора это заканчивать, но точно не сегодня.       Покопавшись в шкафу, я выудил оттуда костюм и парадную мантию, которые надел дважды: восемь лет назад на выпускной в школе, и год назад, на такое же осеннее сборище. В прошлый раз даже удивился, что наряд по-прежнему впору и выглядит прилично. Ощущения, как и в прошлый раз, странные. Вроде, это последнее, что мы покупали вместе с матерью на деньги семьи. Не успел расчувствоваться, как из ванной вышла Нэнси, и я отбросил эти мысли.       Она почти успела собраться к назначенному времени. Когда раздался звонок от Стюарта, Нэнси, с туфлей в одной руке, и с помадой — в другой, проскакала через гостиную в спальню, громогласно сообщая, что «уже почти готова». Я проследил за её задницей, облачённой в кружева. Как скоро она сможет залезть в платье, и не опоздаем ли мы к сроку?       В пятнадцать минут шестого наконец-то вышли на улицу, и я сразу приметил машину Стюарта на парковке. Сам он, разодетый в новенький тёмный костюм, стоял рядом и курил. Лола что-то ему рассказывала и активно жестикулировала, потрясая головой. Её уложенные в простую причёску короткие волосы подпрыгивали в такт этим движениям. Из-под пальто выглядывало светло-зелёное платье, волнами спускавшееся до самых носков туфлей. Оба замахали руками, заметив нас. Я тоже помахал в ответ. Нэнси только хмыкнула. Идея ехать до Министерства на машине возмущает её до сих пор.       Лола, как могла, развлекала всех разговорами, Нэнси дулась, но старательно делала вид, что это не так, а Стюарт следил за дорогой и молчал. Я же внимательно осматривал салон, прикидывая, куда Стюарт мог поставить камеру и где именно Грейнджер спрятала «жучок». Ни при Лоле, ни при Нэнси спрашивать о камере или прослушке, конечно, не стал.       В атриуме толпилось тьма народа, копошась, переговариваясь, стуча каблуками и шурша парадными мантиями. Часть уже выстроилась в очередь к лифтам, кто-то стоял возле каминов, некоторые вертели головами по сторонам, выискивая знакомых. Шум стоял невообразимый. Маглов вычислить оказалось легко: они были без мантий и разглядывали внушительных размеров атриум с открытыми ртами и толкали друг друга. Наверное, весь этот гомон, долетающий до самого потолка необъятного пространства, исключительно их заслуга.       Лола и Стюарт шли впереди, мы с Нэнси, которая была вся как на иголках, сзади. Шли рядом, но никак не показывали того, что вместе. Она вертела головой. Высматривала Грейнджер? Сам же я делал это не столь откровенно, но пока что успеха не добился. Лола что-то шепнула Стюарту на ухо, пару раз оглянулась на нас. Похоже, она обсуждала с ним то, что Нэнси — моя пара, а я ничего об этом не сказал.       Стюарт остановился. Я ещё не успел сказать ему, что Грейнджер согласилась. Не стал поднимать эту тему при Нэнси.       — Малфой. — Стюарт прищурился, когда мы с Нэнси, продравшись сквозь толпу, догнали его и Лолу. — А где…       Но я не дослушал, потому что увидел футах в двадцати от нас Грейнджер. Точнее, увидел её спину, но сразу понял, что это она.       — Увидимся наверху, — объявил я, вдохнув поглубже. Кивнул расстроенной Нэнси и Лоле, ухмыльнулся в сторону Стюарта — так, чтобы не увидела Нэнси — и стал пробираться к своей сегодняшней спутнице.       Золотое платье в пол с глубоким вырезом на спине, сплошь усеянное блестящими бусинами. Волосы забраны в высокую, нарочито небрежную причёску. Грейнджер будто искрится, освещая толпу золотистым светом. Она стояла спиной и не замечала меня, но зато я прекрасно видел и её оголённую спину, и её собеседников. Лохматая черноволосая голова маячила рядом с рыжей и длинноволосой. Поттер, в тёмно-синей мантии, и мелкая Уизли в коротком чёрном платье, из-под которого торчат длинные белые ноги. Третья фигура тоже стояла спиной, имела короткие белые волосы и была облачена в серебристого цвета платье с расшитыми на нём огромными звёздами, которые переливались всеми цветами радуги, стоило только его обладательнице пошевелиться. Вот уж странный наряд. Ну и тот, кто заметил меня первым.       Уизли стоял напротив Грейнджер, что-то ей говорил и при этом ухмылялся, хотя ухмылка уже сползала с его физиономии. От одного вида этого рыжего полудурка заскрипели зубы. Просто ворваться в их группку не так забавно, поэтому я придумал кое-что получше. Грейнджер хотела вызвать ревность. Что ж, стерва, готовься получить желаемое.       Когда я подошёл так близко, что мог вытянуть руку и коснуться голой спины Грейнджер, то глянул через плечо, приметив, как все трое — Нэнси, Стюарт и Лола — глядели на меня с вытянутыми лицами. Уизли пялился, не говоря ни слова. Грейнджер, которая запоздало проследила его взгляд, обернулась. На её лице с чётко очерченными красными губами отразилось облегчение. Она несколько раз моргнула и улыбнулась. Поттер, его рыжая подружка, девушка с белыми волосами, как и Уизли, замолчали.       — Добрый вечер.       Поприветствовав всех кивком, я широко улыбнулся в лицо Уизли, который уже покрывался красными пятнами. Только теперь я ощутил, как быстро колотится сердце. От волнения? С чего бы?       — Ты… — произнёс Уизли, скорчив гримасу.       — Спасибо, Уизли, что присмотрел за моей дамой. Мисс Грейнджер, вы готовы?       Я протянул ей локоть, чтобы она могла ухватиться. Надо отдать Грейнджер должное. Я видел, как она сдерживает смех.       — Вы так галантны, мистер Малфой. Я приятно удивлена. — Она чопорно кивнула и присела в лёгком книксене.       Бусины на платье зашевелились в такт этому движению. Я был готов расхохотаться, представляя, как мы выглядим со стороны. Мы отделились от группки. Я уверен: обернувшись, увидел бы её друзей с открытыми ртами.       — Я правда удивлена. Почему скрывал, что умеешь быть не только козлом? — язвительно, но больше шутливо бросила она, пока мы пробирались к лифтам. И чем ближе подходили, тем плотнее становилась толпа.       — Не обольщайся, Грейнджер, я просто немного пьян.       Запрокинув голову, она рассмеялась. Я сдержался, чтобы не закатить глаза. Мерлин, ну и показушница.       — Ты только палку не перегибай, ладно? А то вдруг твой возлюбленный решит вмешаться, — сказал я, приблизившись к её уху.       В ноздри тут же влетел аромат её духов, приторный, как сахарная вата. Она делано засмущалась, поведя плечами, будто я только что рассказал непристойную шутку.       — Не беспокойся, Малфой, у меня с собой палочка.       Я оглядел её наряд спереди. Обнажённые плечи покрывает лёгкий шарф в тон. Платье мягко прилегает к её телу в груди, но вряд ли там можно что-то спрятать. Всё-таки следует признать, что грудь у неё имеется; пришлось отвести взгляд, чтобы ни она, ни кто-то другой не подумали, что я заглядываю ей в декольте. В руках Грейнджер крошечная сумочка, куда поместится разве что снитч. Платье доходит до самого пола, спускаясь волнами. Где она держит палочку? Не в лифчике же, дураку понятно, что на ней его нет. Может, под резинкой чулок? Как кинжал или пистолет у тех роковых барышень, которых иногда показывают по телевизору.       Я ещё раз мельком оглядел её, но так, чтобы она это заметила.       — Куда ты её спрятала, если не секрет?       — Я не собираюсь потворствовать твоим дурацким фантазиям.       Мы пристроились к очереди, которая, по мнению Грейнджер, двигалась быстрее всего.       — Ты не сказала друзьям, с кем пойдёшь? Они так пялились. Я думал, Уизли всем растреплет.       — Сказала. — Грейнджер пожала плечами, и от этого движения сполз шарф. Она поправила его нетерпеливым жестом. — Ты правда думаешь, что они поверили? Но…       Грейнджер не договорила, обернулась. Я проделал то же самое, как и ещё несколько человек вокруг.       — Глядите, это же сам Драко Малфой!       Этот голос я не слышал, наверное, уже лет сто. К нам шагал Блейз Забини и вёл под руку Пэнси Паркинсон. Широкие улыбки озаряли лица старых приятелей. Тёмно-зелёное платье Пэнси обтягивало внушительного размера живот. Это открытие поразило до самой глубины души.       — Пэнси, ты такая… круглая?       Она рассмеялась таким знакомым смехом, словно и не было всех этих лет. Раньше Блейз казался не таким высоким, но совсем не изменился со школьной скамьи. Он, по-прежнему улыбаясь, протянул руку.       — Ага, это я сделал. — Он кивнул на живот Пэнси. — Если бы мы чаще виделись, для тебя это не стало бы открытием. Хм, разве я не писал тебе о беременности?       Блейз замолчал и просто тряс мою руку. Он не ждал ответа, а я не смог бы ответить. Неужели писал? Как я мог забыть об этом?       Пэнси, когда мы с Блейзом закончили приветствовать друг друга, боком, чтобы не прижиматься животом, заключила меня в объятия. Я аккуратно похлопал её по спине, а когда она отстранилась, то добавила:       — Ты, Драко, всё такой же тактичный. Привет, Грейнджер!       Я с удивлением посмотрел на свою спутницу. Она вовсю улыбалась, щёки порозовели. Девушки принялись обниматься, а я несколько раз моргнул, пытаясь понять, какого же чёрта тут происходит. Блейз тоже приветливо кивнул Грейнджер и перевёл взгляд на меня.       — Почаще тебе надо вылезать из своей норы, приятель. — Он подпихнул меня локтем и усмехнулся, заметив изумление.       — Кажется, наступил конец света, а я его пропустил.       — Наверное, работал? — Блейз хохотнул. — Да ладно тебе. Надо будет как-нибудь собраться всем вместе и поехать в Хогвартс, а? Вот преподы обрадуются!       Чёрные блестящие волосы Пэнси колыхались, пока она живо болтала с Грейнджер. Это чертовски странное зрелище. Но на душе потеплело, будто мы и правда вернулись в Хогвартс, в более счастливые времена. Пэнси, закончив болтовню с Грейнджер, положила руку на круглый живот и сказала, обратившись ко мне:       — У нас будет мальчик.       — Поздравляю.       Я правда почувствовал радость за них.       — Но мы не успели отпраздновать свадьбу, — добавил Блейз, многозначительно посмотрев на меня, будто это исключительно моя вина. — Всё получилось неожиданно, а Пэнси не хочет на свадебных снимках выглядеть как раздувшаяся пикси… Эй!       Пэнси шутливо ударила его по плечу.       — Не слушай этого идиота. Ты чудесно выглядишь, Пэнс, — обратился я, на что она улыбнулась. В её тёмных глазах отразился хитрый блеск.       — Но ты, друг, готовься, — с серьёзным лицом сказал Блейз.       — К чему?       — Быть шафером, к чему же ещё? — Он подмигнул.       — Даже не знаю, радоваться или сочувствовать тебе, Забини. Почту за честь, конечно, но как печально, что ты за столько лет не нашёл себе новых друзей.       — Зачем мне новый, если у меня есть ты, старина?       — А вы вместе? Вот так новость! — вставила Пэнси. Она глядела поочерёдно то на меня, то на Грейнджер. — Почему я узнаю о таком последней?       Мы одновременно запротестовали, а Грейнджер покраснела ещё больше.       — Это просто по-дружески! — сказала она и сделала крошечный шаг в сторону.       — Точно. Вы разве не знали, что мы с Грейнджер друзья?       Оба, и Пэнси, и Блейз, прыснули, глядя друг на друга. Тут подошли двое из семейства Уизли, Поттер, девушка с белыми волосами, которая оказалась Полумной Лавгуд, и, к моему удивлению, Долгопупс. Началось шумное приветствие. Уизли глядел на меня так, будто готов совершить убийство. Я лишь приподнял брови, глядя в его озлобленную физиономию. Похоже, он явился в одиночестве. Наверное, собирался на балу помириться с Грейнджер.       Наша очередь продвигалась довольно шустро, и скоро мы всей компанией загрузились в один из лифтов, который, дребезжа и позвякивая позолоченными прутьями, стал подниматься. Глядя на Блейза и Пэнси, мне казалось, что я проиграл путёвку в какую-то другую, более счастливую жизнь. Сложись всё иначе тогда, лет восемь назад, насколько сильно было бы по-другому сейчас? Я бы тоже обзавёлся семьей? И моя невеста обсуждала бы с Пэнси прелести беременности?       Лифт дёрнулся, останавливаясь, вытряхнув из головы идиотскую мысль. Высыпались в холл. В полутьме широкого коридора уже толпилась куча народа. Всё происходило слишком стремительно и словно не со мной. Прошагав за остальными, я очутился в ослепительном зале, сплошь украшенном гирляндами из россыпи осенних листьев, которые на фоне обтянутых шёлком стен переливались жёлтыми, красными и оранжевыми оттенками. Тут и там под высоким потолком парили огромные шары света. Полукруглый зал уставлен столиками, каждый — человек на десять. Часть из них уже занята. Я растерялся, впечатлённый убранством зала и его размерами, но кто-то подтолкнул меня сзади, шепнув на ухо «нам туда». За спиной стояли сияющая Лола и Стюарт, выражение лица которого было не то обалдевшим, не то недоверчивым. И каким образом им удалось проскочить сразу за нами?       — А Нэнси где?       — Её место за другим столиком, с мистером Фордом. — Лола махнула рукой куда-то вправо. — М-м, я не знала…       — Всё в порядке. Мы не пара.       Если Стюарт и не разболтал о нашем с Нэнси секрете, то теперь Лола сама поняла. Она кивнула и отвела взгляд. Я надеялся, что она растолкует этот намёк верно: «Не болтай об этом». Она не дура, не станет так меня подставлять.       Грейнджер стояла позади, как и недовольный Поттер. Они спорили, старательно делая вид, что это вовсе не так. Грейнджер сложила руки на груди и нахмурилась. Я чуть подтолкнул Стюарта, чтобы тот обратил внимание на этих заговорщиков.       — Установил? — спросил я, на что он тут же ответил:       — Всё в лучшем виде.       Блейз с Пэнси тоже топтались неподалёку, разглядывая большой план рассадки у входа на треногой подставке, обильно украшенной гирляндами из разноцветных листьев и лент. Пэнси обернулась через плечо, подёргав Забини за рукав мантии.       — Сейчас представлю тебя своим приятелям, — громко, чтобы он расслышал, сказал я Стюарту. Тот ошалело пялился на шары света под потолком.       — М? — Напарник повращал глазами, будто пытался сообразить: где он и что происходит. К слову, толпа и правда прибывала.       — Это мои школьные друзья, Блейз Забини и Пэнси Паркинсон. Знакомьтесь, мой напарник и друг, Стюарт Миллер, — сказал я, похлопав Стюарта по широкой спине, когда Блейз и Пэнси подошли.       Стюарт с Блейзом пожали друг другу руки. Пэнси тоже протянула ладонь, и напарник тряхнул её пальцы, широко при этом улыбаясь. Я представил и Лолу, которая просто светилась от удовольствия. Происходящее действовало на неё сильнее, чем на остальных, она ведь участвовала в организации.       Я повертел головой, стараясь не потерять Грейнджер из виду. Впрочем, упустить её было бы сложно: платье сверкало так, что могло заменить маяк даже в самую тёмную и туманную ночь. Грейнджер заметила моё внимание. Поттер тоже повернул голову, мрачно поглядел. Мне это не понравилось. Чего он так пялится? Переживает за рыжего дружка?       Небольшой компанией, которая состояла из меня, Стюарта и Лолы, устроились на своих местах. Лола то и дело подскакивала, когда к ней подходили, очевидно, из команды организаторов бала. Рядом со мной сидел Стюарт, по его правую руку — Лола. Ещё с нами оказались двое из министерских, женщина и мужчина в парадных мантиях, и троица маглов. Два места пустовали. Нэнси сказала, что некоторые из нашего отдела были заняты работой, и наверняка не только из нашего. Кто-то, как, например, Кларк и Джонс, ограблениями. Другие — пропажей Тейлора. Я сглотнул ком в горле. И что с ним, Тейлором, случилось?       Грейнджер сидела за своим столиком, увлеченно болтая с Лавгуд, держа бокал. На нашем столе тоже стояли бокалы, которые уже наполнялись шампанским по велению невидимой руки. Маглы, что оказались с нами, шептались, глядя на это. Стюарт уже завязал разговор с одним из них. Я кивнул всем троим, отсалютовав бокалом, и они ответили тем же. Двое других, из Министерства, шушукались, склонив друг к другу головы. Обстановка за столом была прохладной, но после пары бокалов шампанского заметно потеплела. Лола и женщина из Министерства, которую, кажется, звали то ли Амели, то ли Амелия, подначивали всех произносить тосты: за знакомство, за встречу, за сотрудничество, за Министерство и даже за Хогвартс, и к тому моменту, когда все столики были заняты, а с высокой сцены послышался усиленный магией голос министра, они обе оказались изрядно навеселе. Впрочем, как и многие другие.       Бруствер произнёс пышную речь, приправленную всяческими «надеждами на крепкое сотрудничество» и прочей чепухой. Сквозь «надежды» можно было услышать похвалу и в адрес нашего отдела. После зазвучали громкие аплодисменты и выкрики, да такие, что я чуть не оглох. Тут и там мелькали вспышки фотокамер, перед глазами заводили танцы белые пятна. В зале царила добродушная атмосфера. Представители маглов живо интересовались квиддичем и задавали разные вопросы о волшебном мире, а я благодарил Мерлина, что сижу не рядом с ними. Пока музыканты вытаскивали на сцену оборудование и настраивали его, в зале снова поднялся гул. Кто-то ходил от столика к столику, другие толпились возле стен за разговорами, но большинство наслаждались напитками и появившимися на каждом столе закусками — в ожидании, когда заиграет музыка и подадут ужин. Вечер шёл своим чередом.       Я бросил ещё один взгляд на столик, где сидела Грейнджер. И даже поднялся, когда понял, что её там нет. Как она умудрилась испариться? Но внутренности быстро вернулись на место, когда я заметил, что она шла к нашему столу, держа в руках бокал. Доброжелательно со всеми поздоровавшись, она кивком поманила меня за собой.       — Ты где была? — тут же спросил я, как только мы отошли.       Мимо пронеслись Долгопупс с Лавгуд. Вокруг стоял такой гомон, что приходилось кричать чуть ли не в самые уши. Грейнджер поправила сползавший с плеч шарф.       — Здесь, а что?       — Ничего, — пробормотал я, стараясь прикинуть, успела бы Грейнджер сбегать за «жучком» или нет. Подумав, что таким образом за ней сложно будет уследить, сказал: — Может, к нам пересядешь? За столом есть свободные места.       — Роскошная мысль! — ответила Грейнджер с коварным блеском в глазах. — Только Гарри предупрежу.       Только Грейнджер отошла, как я почувствовал чьё-то прикосновение к спине. Нэнси в длинном красном платье стояла с такой недовольной миной, что безопаснее было немедленно ретироваться.       — Что с тобой? — изобразив удивление, спросил я, склонившись к ней. Она тоже держала бокал с шампанским. Прежде, чем ответить, залпом его осушила.       — Ну и как тебе праздник? — спросила она надменно, взглядом провожая Грейнджер.       — Нормально. Что такая сердитая?       — Да так, — отмахнулась она, но добавила брюзгливым тоном: — Почему Кэрри не устроила нас за один стол? Мог бы и намекнуть ей.       — Не думаю, что это полностью зависело от её желания, — попытался я успокоить Нэнси. Но не тут-то было.       Вернулась Грейнджер. Да с такой улыбочкой, будто у неё резко заболели зубы, причём все и сразу.       — Давай вернёмся за наш стол. Скоро подадут ужин, — обратилась она ко мне. Немного помедлила и добавила тоном светской беседы: — Добрый вечер, мисс Стоун. Как вам праздник?       Нэнси кисло улыбнулась и пошла обратно за свой стол. При этом успела бросить мне до крайности возмущённый взгляд.       — А ты разве ей не сказал? Что это просто услуга взамен на услугу? — спросила Грейнджер с таким видом, будто говорила: «Я про вас знаю, не будь идиотом!».       — Сказал, а толку? — доверительно поведал я, махнув рукой на глупое притворство. — Просто не обращай внимания.       — Хочешь, я с ней поговорю? Скажу, что не представляю никакой опасности.       — С ума сошла? Ты не представляешь, на мне пришлось пойти, чтобы она не испепелила тебя одним только взглядом.       — Избавь меня от подробностей. — Грейнджер скорчила гримасу отвращения. — Даже знать не хочу.       — Я имею в виду беседу. А про то, что ты подумала, всё равно не рассказал бы, — пригубив шампанское, сказал я. — У таких порядочных девочек, как ты, от подробностей волосы дыбом встанут.       Грейнджер сделала вид, что её стошнило в бокал. Несколько министерских волшебников прошли мимо, с удивлением наблюдая за этой сценой. Грейнджер это заметила и расхохоталась, как сумасшедшая.       Заиграла приятная спокойная музыка. Заминку до ужина предлагалось скоротать в танцах, а потому толпа высыпала в центр зала, разбившись на пары. Я невольно вспомнил вечер в пабе, когда заиграла любимая песня Грейнджер. Сейчас она вела себя совершенно по-другому. Пусть и скопление народа было по-настоящему феерическим, она ничуть не смущалась, и, по-видимому, чувствовала себя как рыба в воде. Но я не исключал, что виной тому не один бокал шампанского. Она тут же согласилась на танец, когда её пригласил усатый магл из-за нашего стола. Лавгуд с Долгопупсом тоже танцевали. Ну и странная парочка! Платье Лавгуд сверкало так, что ослепляло каждого, кто смел подойти ближе, чем на пару футов. Недалеко от них я приметил танцующих Стюарта и Лолу. Вот уж кто по-настоящему доволен, так эти двое. Они ничего и никого вокруг не замечали. В другой стороне Уизли с какой-то смуглой девицей неловко топтались в медленном танце.       Я сел за опустевший стол, следя за Грейнджер. Пока что она не сделала ничего подозрительного, но это ничего не значило. Наблюдая за переливами бусин на её платье, только краем глаза я заметил, что за столик кто-то подсел.       — Эй, Малфой, — раздалось в самое ухо.       Рядом сидел Поттер, требовательно глядел на меня.       — Чего?       — Как это вышло, что вы двое…       По лицу Поттера можно заподозрить, что он обеспокоен. Он не договорил, многозначительно поглядев в сторону Грейнджер, которая танцевала с усатым маглом.       — Почему бы и нет? — с вызовом ответил я, постукивая пальцами по столешнице в такт музыке.       — Она сама тебя об этом попросила, да?       Он поглядывал в сторону танцующих. К чему этот разговор? Очевидно же, что Поттеру известно, зачем Грейнджер сделала это. Но вот знает ли о прослушке? Он не только начальник Грейнджер, но и её друг. Разве он может не быть в курсе? А может, и вовсе действует по его приказу? С другой стороны, если Грейнджер и правда из отдела внутренних расследований, то могла не рассказывать об этом даже друзьям.       — Малфой?       Я вернул взгляд на Поттера. Если он не в курсе, что творит Грейнджер, то уж о причине, почему мы пошли на бал вместе, просто не может не знать. Разве не очевидно, что она хочет побесить Уизли? Но потворствовать этому разговору я не собирался, а потому ответил:       — У меня не было пары. У неё тоже. Я решил, почему бы нам не пойти вместе. По-дружески.       Поттер молчал, отбивая пальцами по столу в такт ударному инструменту. Ни на секунду не промедлив, я легко соврал о том, кто был инициатором. Нужно хотя бы сделать вид, что мы с Грейнджер заодно.       — То есть, это не она попросила составить ей компанию?       — Я просто не хотел идти один. В чём проблема?       — И ты выбрал Гермиону?       — Она в последнее время так мила со мной. Я решил, что у меня есть шанс.       Эта невнятная беседа начала порядком раздражать. А Поттер, видимо, нацелился выбить из меня какой-то иной ответ.       — Я ведь серьёзно спрашиваю. Она ничего не говорила про то, что хотела побесить Рона?       — Почему ты считаешь, что меня это волнует? — Я уже не скрывал раздражения. — Я не спрашивал её об этом.       — Она уже не в первый раз это проворачивает, — произнёс он нарочито небрежно. — Значит, ты не в курсе, что у них произошло? И это просто случайность?       Я глядел на Поттера с недоумением.       — Ты посплетничать хочешь? Найди для этого кого-нибудь другого.       Он смутился.       — Нет, я…       — Гарри! — сурово произнёс чей-то голос, и из-за нескольких танцующих парочек выскочила его рыжая подружка.       — Пошли-ка, потанцуем? — Сказала это таким тоном, будто приглашала не потанцевать, а на смертную казнь.       Поттер отправил ей взгляд, словно призывал не вмешиваться. Но Уизли всё равно подхватила его под локоть и утащила в толпу. Даже не удосужившись отойти подальше, она стала резко выговаривать ему, прижимая его руку к себе с такой силой, будто хотела оторвать.       Песня закончилась, и тут же появилась Грейнджер, натянуто улыбаясь. Похоже, она видела сцену с Поттером.       — Там все фотографируются. Пойдём?       Я допил шампанское. Под впечатлением от разговора с Поттером, неуверенно кивнул. Посвящать её в суть беседы, какой бы туманной она ни была, я не стал. Впрочем, Грейнджер и не просила.       На подходе к фотозоне я приметил Блейза и Пэнси. Они оба помахали нам. Я в ответ лишь кивнул, то и дело возвращаясь к сказанному Поттером.       — Ты, кстати, отлично выглядишь, — заметила Грейнджер. — Я серьёзно.       Понадобилась вечность, чтобы понять смысл сказанного и вернуть себе непринуждённый вид.       — Неужели это похвала, мисс Грейнджер?       Она пожала плечами.       — Спасибо, что постарался для... этого дела.       Мне показалось, что она скажет «для меня», но ошибся.       — Ты тоже хорошо выглядишь, — сказал я, стараясь не глядеть на Блейза и Пэнси. Они наблюдали за нами.       Грейнджер, что уж тут говорить, и правда выглядит отлично. Но никакая её улыбка, даже самая ослепительная, не может вытравить из головы «жучков», шпионов и остального, что творится в отделе. Да ещё Поттер подлил масла в огонь. И что значит: «Она не в первый раз это проворачивает»? Не в первый раз шпионит? Или пытается вызвать ревность Уизли?       Ещё минут через двадцать, когда с фотографированием было покончено, мы наконец-то вернулись за столик, а ещё через пять подали ужин. Это походило на пир в Хогвартсе во время турнира Трёх Волшебников. Гости вслух заказывали блюда из меню, и они тут же перед ними появлялись. Маглы, что сидели с нами, были в полном восторге. Во время ужина на сцене проходили выступления артистов: пели, танцевали, в общем — всячески развлекали публику. Использовав этот балаган как прикрытие, мы со Стюартом изредка переговаривались. Он тоже наблюдал и за Грейнджер, и за тем, с кем она говорила. Сама она, сидя не так близко, как ей наверняка хотелось бы, то и дело косилась в нашу сторону. Но слышать, я уверен, ничего не могла.       Вскоре со сцены вновь заиграла спокойная мелодия. Гости танцевали, ходили от стола к столу. Грейнджер снова пригласили на танец. Мантия подсказала, что этот тип тоже из отдела правопорядка. Судя по всему, они перебрасывались ничего не значащими фразами, хотя и могли делать вид. Может, он с ней заодно? И даже где-то в толпе я приметил красное платье Нэнси. Стюарт с Лолой ушли на танцпол, и я остался за столиком с одним из маглов, который явственно дремал.       Тут, будто из воздуха, появился Блейз, с размаху уселся на ближайший стул и заказал виски. Стакан тут же появился перед ним.       — Что, Малфой, не пьёшь?       Он сделал маленький глоток, а я покачал головой. Не говорить же ему, что занят слежкой за Грейнджер.       — Где Пэнси?       — Болтает со знакомыми. Ей не нравится, когда я пью. И только потому, что ей самой пить нельзя. Ну, ты понимаешь!       Я усмехнулся, так, ради приличия, продолжая наблюдать за всем, что происходит вокруг Грейнджер. Для Блейза это не осталось незамеченным.       — А у вас с ней…       — Ничего у нас с ней. Давай не будем об этом. Расскажи лучше, как у вас с Пэнси дела?       Забини помолчал, сделал глоток виски.       — Почему ты не отвечаешь на письма?       — Я отвечаю.       — Пять раз за три года. — Блейз покачал головой и ещё отпил из стакана. — У нас у всех были трудные времена, между прочим.       — Да, я знаю, но…       — Ладно, приятель, я понимаю. Не пропадай, ладно?       Я был благодарен Блейзу, ведь говорить об этом совсем не хочется. А уж объяснять, почему не отвечал на письма — тем более. Что тут сказать? «Я работал»? Тем более, встреча со школьными приятелями оказалась совершенно иной, нежели с Кэти. Я и правда рад их видеть. Поразмыслив, кивнул:       — Не пропаду.       — Блейз! — вскинулась невесть откуда взявшаяся Пэнси. — Какого чёрта ты сбежал?       В её глазах вспыхнули искры. Впрочем, отчитала она Блейза исключительно для вида, а потому скоро мы начали вспоминать бурные школьные годы, и снова зазвучало так сильно претившее из уст Кэти «а помнишь?..». С ними было легко.       Обсудили однокурсников, кто, где и чем занимается. Пока болтали, я успевал посматривать на зал, держа Грейнджер в поле зрения, но она вдруг исчезла. Неужели упустил? И только об этом подумал, как сразу обнаружил её у выхода из зала в компании Уизли. Мимо проходили люди, но никто не обращал внимания, что они довольно явно ссорятся. Это словно показное представление, чтобы их точно заметили. Или они оба просто идиоты?       Я поискал в толпе Стюарта, но его и след простыл. Зато увидел Поттера, который таращился на эту сцену, ничего не предпринимая. Он поймал мой взгляд и отвернулся, с ним заговорила рыжая подружка. Блейз с тревогой обернулся сначала на эту парочку, потом на Пэнси. Я услышал, как он произнёс: «Нашли место». Может, это оно? Причина, чтобы уйти? Но зачем тогда привлекать внимание.       Я будто на краю пропасти. Внутри взбурлило возбуждение. Напряглись мышцы ног. Я привстал, но Блейз твёрдым движением руки придержал меня за плечо, сильно на него надавив. Конечно, он не понимает моей реакции, полагая, видимо, что я — я, чёрт возьми! — переживаю за Грейнджер.       — Не лезь, Драко, Мерлина ради. Этого ещё не хватало.       — Я поговорю. — Пэнси неуклюже попыталась встать.       — Ты тоже сиди. Сами разберутся.       — Ты не понимаешь…       Не успел договорить, как Уизли схватил Грейнджер за запястье. Движение это получилось едва уловимым, потому что она мгновенно вырвалась и быстрым шагом вышла из зала. Тут уже рука Блейза не могла меня остановить. Как во сне, я пробрался напрямую через танцпол, краем глаза ловя недовольные взгляды парочек. Пересёк зал будто бы за секунду, но в коридоре тоже толпился народ, и Грейнджер потерялась из виду. Разглядывая в полутьме коридора лица, я шагал на негнущихся ногах. Ускорился — по коридору, прямиком до лифтов. Эхо биения сердца, словно шальная шутиха, отскакивало от стен кабины, пока лифт, грохоча, двигался к атриуму. Слишком медленно.       В голове бухало так, что я не слышал звука собственных шагов. Что-то блестящее мелькнуло на выходе, возле телефонной будки. Я притормозил. Если выйти прямо сейчас, то можно спугнуть её. Подождав немного, отправился следом. Парковка недалеко, через дорогу. Как скоро Грейнджер отыщет машину Стюарта?       Капли, холодные и безжалостные, скатывались по волосам, заливались под мантию, воротник рубашки и в глаза. Пока всматривался в темноту на парковке, дождь вконец разошёлся, и я вымок до нитки. Улица казалась пустынной, а потому я прислушивался, не раздастся ли шорох шагов. Но различил только всхлипы, едва слышные сквозь грохот разбивающегося об асфальт ливня. Как ни странно, с совершенно другой стороны.       Обернулся. Свет фонаря тусклый, жёлтый, лампа подмигивает, будто старый маяк посреди непогоды. Старинное здание, под которым располагалось Министерство, тянулось вглубь улицы, и только благодаря одинокому фонарю можно разглядеть хоть что-то. На миг свет выхватил блеск — определённо, дурацкого платья Грейнджер. Какого чёрта она стоит там, под каменным козырьком, а не пошла на парковку?       Из-за ледяного дождя я уже не чувствовал холода. Вдохнув поглубже, не понимая, о чём собрался спрашивать, я зашагал прямиком к ней.