you can't get what you want but you can get me

Когда Финн начал раздеваться до боксеров, Шон был вынужден отвернуться. Его лицо зарделось, и он обхватил себя руками, изо всех сил стараясь не глазеть. Финн повёл плечами и хрустнул шеей, стоя на краю обрыва; он хихикнул, глядя на раскрасневшегося Шона, всё ещё полностью одетого. — Ты же не собираешься купаться прямо так? — от дразнящих ноток в его голосе у Диаса подогнулись колени. Наверное, Шон никогда не сбрасывал с себя одежду так быстро — а жаль, учитывая, какие ещё применения он мог найти для этого таланта. — Окей, просто расслабься и ничего не бойся, — Финн посмотрел на водопад внизу. Он сделал несколько шагов назад, а затем подбежал к краю, прыгая в бурлящую воду. В этот миг сердце Шона рухнуло в пятки. Он перегнулся через край, всматриваясь в водную гладь, и услышал громкий всплеск. Его уже начала охватывать паника, когда из-под воды высунулась дредастая голова. Жадно вдохнув воздух, зеленоглазый расплылся в широкой улыбке, стряхивая с лица мокрые пряди. Финн хорошо смотрелся мокрым. Финн очень хорошо смотрелся мокрым. Он кричал что-то снизу, но его голос заглушали звуки воды. Он показал Шону большой палец, давая понять, что тот может нырять. Диас глубоко вздохнул. Расслабься и ничего не бойся. Он отступил на несколько шагов, чтобы разбежаться, и прыгнул. Никогда прежде Шон не испытывал подобного. Чувство полной невесомости… Он падал с высоты, уже намокший от водопада, деревья и камни расплывались перед глазами, когда он пролетал мимо них, а сердце бешено колотилось в груди. Во все стороны разлетелись брызги, и его тело стало опускаться на дно озера, постепенно замедляясь. Он всплыл на поверхность в мгновение ока, шумно глотая воздух, наконец до него дорвавшись. — О боже, Финн! Это было потрясающе! — Вот видишь? Что я тебе говорил! — он засмеялся, игриво плеснув водой на темноволосого, после чего тихо присвистнул. — Чёрт, а ты выглядишь горячо, весь такой мокрый. Шон покраснел и сердито брызнул водой ему в лицо. — Эй, т-только не при Даниэле. — Да ладно тебе, Шон. Даниэль на вершине утёса, он нас не слышит. Шон поднял глаза и увидел, что Даниэль выжидающе смотрит на них. Он вздохнул, мысленно оценивая все «за» и «против». — Это было не так опасно, как я думал, но… страшновато? Что, если Даниэль не справится? Финн уверенной рукой погладил Шона по щеке, наклоняя его подбородок, чтобы встретиться с ним взглядом. — Если ему не понравится, он просто не станет делать это снова. По крайней мере, это будет его выбор. Мокрые волосы упали ему на лицо, когда он кивнул. Он посмотрел вверх, на утёс, прежде чем показать Дэну большой палец. Братик едва ли не прыгал от радости. Шон внимательно наблюдал, как его маленькая фигурка пропадает с вершины скалы, чтобы создать дистанцию для разбега. Мгновение спустя Даниэль бросился с обрыва в водопад. Будто в замедленной съёмке, он смотрел на своего брата, летящего вниз. Кареглазый не осознавал, насколько напряжено его тело, пока не почувствовал, как Финн нежно гладит его руку под водой. Он тотчас расслабился. Всплеск от падения Даниэля был гораздо меньше, чем его собственный, но этого хватило, чтобы с головой намочить и его, и Финна. Когда мальчик вынырнул из воды, улыбка на его лице была ослепительной. — Шон, это было так круто! — Ты молодец, enano, — он ничего не мог поделать с тёплыми чувствами, клокочущими внутри. Так приятно было видеть, что Даниэль весело проводит время. Шон словно не понимал, насколько он несчастен, пока не увидел его таким счастливым. — Ну, что я говорил, солнце? В целости и сохранности, — Финн вытянул руку, чтобы дать Даниэлю пять, и был встречен с большим энтузиазмом. — Я знал, что ты сможешь, малой. — Конечно, я смог, я же офигенный! — Не наглей, — рассмеялся Шон, брызгая в Даниэля, и младший чуть не перевернулся от потока воды. Он со смехом брызнул в ответ, и вскоре к их маленькой схватке присоединился Финн, вставший на сторону Даниэля. Шон не мог не признать: они нуждались в этом перерыве. Они были в дороге только двое суток, однако для Даниэля привыкнуть к такой жизни после относительной стабильности было тяжело. Шон солгал бы, сказав, что не нервничал сам. Финн великолепно ладил с Даниэлем, этого Диас-старший не мог отрицать. Брат доверял ему целиком и полностью. Сперва Шон ощутил укол ревности, но она быстро переросла в нежность. Может, рассказать Даниэлю правду не так уж и страшно. Может, он поймёт. Может, он их поддержит, и они станут дружной, ебанутой семейкой. — Что ж, малыш, думаю, нам пора разбивать лагерь. Даниэль разочарованно захныкал, но согласился, только сейчас заметив, как потемнело небо. Шон мечтал, чтобы брат слушался его так же беспрекословно, как и Финна — впрочем, он был благодарен за то, что Даниэль слушал хотя бы одного из них. Когда они вышли на берег, Финн предложил сбегать к вершине утёса и забрать их одежду, а Шон начал разбивать лагерь. С установкой палатки проблем не возникло. Раскладывая их с Дэном спальные мешки, он думал о том, как бы ему хотелось провести ночь в палатке Финна. О том, как парень обнимал его, уткнувшись лицом в изгиб шеи, о чужих руках, уютно прижимающих его к себе. Спать рядом с Финном — чистое, неподдельное блаженство. Но он не мог оставить Даниэля одного; он просто не мог так с ним поступить. — Что вы хотите на ужин? — Финн подхватил свой рюкзак, возвращаясь к их импровизированной стоянке. Он кинул Даниэлю одежду, прежде чем отдать Шону его футболку и джинсы. Диас сразу заметил пропажу худи. Вскоре преступник был найден. Оглянувшись на Финна, он увидел его завёрнутым в тёмную ткань; вода с мокрых дредов стекала на капюшон. Засучив рукава до локтей, парень начал возиться со своей палаткой. Шон хотел провести эту ночь в палатке Финна. Но не мог. — Давайте поедим макароны с сыром, которые мы купили? — Даниэль натягивал свою толстовку с енотом, ни на кого не обращая внимания. Если и была положительная сторона в том, что ему было девять, так это отсутствие утончённого вкуса. Он не нуждался ни в изысканных ужинах, ни в полноценных блюдах. Его вполне устраивала быстрозавариваемая лапша и консервированные равиоли. — Звучит как план, — Финн повернулся к Шону с очаровательной ухмылкой и кокетливым взглядом. — Не хочешь начать готовить, жёнушка? Темноволосый рассмеялся, игриво его толкнув. — Ладно, но я делаю это не потому, что ты попросил! В то время как Даниэль помогал развести костёр, Шон рылся в сумке в поисках макарон с сыром, купленных ранее этим днём. Он будет скучать по еде, которую готовила Ханна. Надо было взять у неё пару кулинарных уроков. Пока он занимался ужином, Финн сел рядом с ним, закончив устанавливать палатку. Шон дёрнул одну из завязок на своей толстовке, изгибая бровь. — Так я получу её назад или..? — Ты сможешь забрать её, когда мне надоест, — игривость в его голосе заставила Шона мягко улыбнуться. — И как я узнаю, что тебе надоело? — парировал он, придвигаясь ближе; Финн гладил его бедро шершавой рукой. — Если ты так сильно хочешь её вернуть, ты всегда можешь зажать меня где-нибудь и сорвать её с… — Еда уже готова? — громкий, капризный голос Даниэля напугал их обоих, когда тот вылез из палатки. Он с любопытством оглядел ребят. — Секретничаете? Шон, Финн мой друг. Диас резко вскочил со своего места у костра, чуть не разлив кипяток. — А вот и ужин! Даниэль, казалось, и думать забыл об этих двоих, спеша к огню, чтобы наконец-то наполнить желудок. Кризиса удалось избежать, слава Богу. Шон выдал каждому их порции и сел значительно дальше от Финна, чем до этого. Он расправился с едой гораздо быстрее остальных, ибо они не столько ели, сколько болтали. Ему нравилось наблюдать, как Финн общается с его братом. Финн не всегда был прав, и он не всегда заботился о безопасности, но Даниэль был ему дорог. Без всяких сомнений. Шон вытащил из сумки свой блокнот, с карандашом в руке разглядывая двух мальчиков перед собой. Он рисовал Финна множество раз, но каждый раз замечал что-то новое и вдохновляющее. Границы времени словно размывались, когда он работал над эскизом, а его мозг преобразовывал всё, что он видел, в формы и линии. Он нарисовал водопад на заднем плане и чистое озеро под ним; он нарисовал Финна и Даниэля, расслабленных и счастливых, обсуждающих какую-нибудь бессмыслицу, что пришла им в голову; он нарисовал потрескивающий огонь костра. Закончив, Шон улыбнулся. Это определённо его любимый разворот.