you can't get what you want but you can get me

— Шон, ты готов ко сну? Я устал, — плечи Даниэля поникли, когда он встал, сонно потирая глаза. Шон обернулся к Финну, который выглядел вполне бодрым. Может, уложить Дэна в постель и вернуться, когда он заснёт? — Ладно, enano. Пошли, — он повёл Даниэля обратно в палатку, а Финн пожелал братьям спокойной ночи, прежде чем они скрылись за брезентовым входом. Казалось бы, в этом нет ничего сложного. Даниэль лёг быстро, не капризничая, Шон прилёг рядом с ним. Несколько минут царила блаженная тишина. Шон сделал вывод, что Даниэль спит, и уже приготовился по-тихому смыться, как вдруг тот заговорил: — Эй, Шон? Ну конечно. Старое доброе «Эй, Шон?». Обычно это означало, что братьям-волкам предстоит душевный разговор. — Что такое, Даниэль? — Что происходит между тобой и Финном? Диас почувствовал, как его сердце остановилось и забилось снова — будто ты поворачиваешь ключ от машины, а блядский двигатель не сразу делает то, что должен. Ну и как на это ответить? Звучало немного расплывчато… Даниэль действительно понял, что между ними что-то есть? — В каком смысле? — Шон, я не тупой. Что-то изменилось, я вижу. Он всегда странно на тебя смотрит, обнимает за плечи, говорит смешные вещи, и я думал, что только он — но теперь ты тоже странно на него смотришь. — На мгновение в воздухе повисла тишина: ни один из братьев не мог найти верных слов. — Просто скажи мне, что происходит. Пожалуйста? И ты обещал больше не врать, не забывай. Шон вспомнил тот номер в отеле. Вспомнил, как крепко прижимал к себе Даниэля, когда его силы вышли из-под контроля. Вспомнил, как дрожащим от слёз голосом клялся, что никогда больше ему не соврёт. Блять, как он мог забыть? — Финн мне нравится, Даниэль. Очень нравится, и я ему тоже. — Он тебе нравится так… как мне нравилась Лайла? — Даниэль ещё сильнее сжался в комок при мысли о том, как давно он не видел подругу. — Так… как тебе нравилась Джен? — Думаю, Финн мне нравится больше, чем Джен, — открывшись брату, он будто освободился от тяжкого груза. В последнее время Шону не с кем было поговорить о своих чувствах; но, возможно, такой человек имелся, а он просто не рассматривал этот вариант. — Это… это разрешено? — Отец не внушал им нетерпимость, хотя половое воспитание девятилетнего сына, вероятно, было не в приоритете. — Да, это определённо разрешено, — уверил его Шон, тщательно подбирая слова. — Человек может любить кого угодно. Неважно, мальчик это или девочка. И снова тишина. — Понятно… хорошо… — Хорошо? — теперь настала очередь старшего растеряться. Даниэль перевернулся на другой бок, чтобы Шон не видел его лица, и обхватил себя руками, словно закрывая зияющую в груди дыру. — Мне кажется… что мне нравился Крис так, как мне нравилась Лайла… но… я не знал, нормально ли это… У Шона замерло сердце. Он вспомнил первый раз, когда он подумал о мальчике в таком ключе. Вспомнил своё смятение; как ему не с кем было поговорить и не у кого просить помощи. Он осознал, что может стать этим человеком для Даниэля. Что его брату не придётся расти, чувствуя себя странным, неправильным или неуверенным. Шон положил руку ему на плечо, крепко сжимая. — Это совершенно нормально, Даниэль. — Он повернулся лицом к старшему брату, который улыбался, сдерживая одинокую слезу. — Хорошо, теперь ты должен спросить меня насчёт Финна. И опять Диас был в замешательстве. — Что? — Финн мой друг, Шон. Если ты хочешь быть его парнем, сначала ты должен спросить меня. — Однако, этот мальчишка умел торговаться. — Ладно, чёрт подери. Даниэль, могу ли я встречаться с Финном? — это было за гранью нелепости, но пускай, если Даниэль почувствует себя лучше. — Хмм. Дай мне подумать. — Чувак, серьёзно? — Всё, подумал. Я принял решение, что ты можешь встречаться с Финном, но он всё ещё мой друг, окей? Поэтому я в приоритете. Братаны важнее шкур. — Шон был обескуражен. Откуда вообще Даниэль знал, что это значит? — Где ты этого нахватался?! — Услышал от тебя. Шах и мат, Шон. — Ему определённо нужно было перестать недооценивать брата. И, видимо, следить за языком в его присутствии. — Так-с, разговор окончен. Пора баиньки, — Шон перевернулся на правый бок, а в его ушах зазвенел смех Даниэля. Уже через пару минут он услышал за своей спиной тихое сопение. Стараясь быть как можно незаметней, Шон выскользнул из палатки навстречу ночному воздуху. Финн сидел у озера; рукава Шоновой толстовки были опущены, ибо на улице становилось прохладно. Диасу хотелось его нарисовать, но для этого нужно было вернуться в палатку за скетчбуком, и он мог случайно разбудить Даниэля. Когда он сел рядом с Финном и положил голову ему на плечо, в траве переплетая их пальцы, ни один из ребят не произнёс ни слова. — Короче… Даниэль обо всём догадался, — он нарушил молчание, скорее почувствовав смех Финна из-за подрагивания его плеч, чем услышав. — Я знал, что он догадается. Он гораздо умнее, чем ты думаешь. — О да, теперь Шон в этом не сомневался. — Не волнуйся — он разрешил мне с тобой встречаться. Так что всё чики-брики. — Финн прыснул. — Он что, думает, я испорчу его милого старшего братика? Шон фыркнул, игриво толкнув зеленоглазого. — Скорее хочет напомнить, что я не могу вставать на пути вашей замечательной дружбы. — Ля, чертовски холодно. Кажется, я новый любимчик. — Не гони, ты был любимчиком с того момента, как он увидел тебя с пёсиком на рождественской ярмарке. Они снова погрузились в уютную тишину. Финн большим пальцем нежно поглаживал тыльную сторону ладони Шона, который уткнулся носом ему в плечо. Вдруг он развернул Шона к себе, взяв его за обе руки. — Останься в моей палатке. Если Даниэль всё знает, нам больше не нужно скрываться. — Видит Бог, это было заманчиво. Слишком заманчиво. Шон думал об этом весь день. — Прости, Финн, я не могу. — То, каким расстроенным он выглядел, причиняло боль. — Я хочу. Поверь мне, я очень, очень хочу, но нельзя, чтобы Даниэль подумал, что теперь я просто отодвину его на второй план. — Финн явно не это хотел услышать, но было видно, что он всё понял. — Не парься, малыш, всё в порядке. Даниэль на первом месте, окей? — он наклонился ближе, затягивая Шона в медленный и чувственный поцелуй. Когда они наконец отстранились, он с ухмылкой дёрнул ткань толстовки. — Но это я на ночь оставлю. Пахнет тобой. Шон склонил голову для ещё одного поцелуя; шум водопада затих, потому что его мысли сосредоточились только на парне, сидящем рядом.