Ментальные белые крылья

      Металлическая дверь холодильника уже в который раз за час зло захлопывается омегой. Он всё утро крутится вокруг него и каждый раз, заглядывая, вздыхает, не понимая, почему продукты не могут появиться в холодильнике как по волшебству доброго джина. Посмотрев в окно и убедившись, что погода на самом деле солнечная, Арсений вздыхает и, медленно шаркая ногами в тапочках, идёт в свою спальню, чтобы одеться, дабы не щеголять по улице в домашних штанах и потрепанной футболке.       Попов медленно и лениво надевал джинсы, затем тёмную футболку, понимая, что точно пожалеет о том, что надел на себя всё тёмное, когда будет подыхать от жары за пределами подъезда и квартиры. Омега крутился перед зеркалом ещё добрые двадцать минут лишь для того, чтобы потянуть подольше время. Ему так не хотелось выходить из дома. Вместо этого хотелось упасть на диван перед телевизором с чем-нибудь вкусным и наверняка вредным и бездумно следить за персонажами на экране. Но если он не сходит в магазин, то он просто умрёт с голода.       Идя к входной двери, омега снова заворачивает на светлую кухню и заглядывает в холодильник, где по-прежнему из съедобного только лёд в морозильной камере. Захлопнув дверцу, баночки и коробочки лекарств на которой беспокойно звякнули, Арсений, зло топая ногами, ушёл в прихожую.       Только омега сунул ногу во второй кед, как на всю квартиру раздалась противная и режущая слух трель дверного звонка. Издав грудной рык, брюнет психует и снимает левый кед, наступив на пятку.       — Как же ты мне надоел! — открывая дверь, рычит Арсений, готовый прибить надоедливого альфу. — Ой, Серёнь, ты чего тут? — осекается омега.       — Я, значит, только пришел, а уже надоел тебе! — притворно-обидчивым голосом восклицает Матвиенко и отодвигает друга в сторону, проходя в квартиру.       Попов захлопывает дверь и смотрит на друга, который быстро скидывает с ног кроссовки и так же быстро и по-хозяйски уходит на кухню, где через минуту уже шумит электрический чайник. Омега хмыкает и, улыбаясь, тоже идёт в кухню, где за столом сидит Матвиенко, листая что-то в телефоне.       — Ты чего пришел-то? — сев напротив друга, спрашивает Арсений.       — Уже и прийти просто так нельзя что ли? — отложив гаджет, альфа поднимает серьёзный взгляд на брюнета и кладет руки на стол. — Ты где, сука такая, был целых две недели? Я звонил тебе, приходил, но, блядь, мне никто не открыл, а теперь мне интересно, почему это меня игнорили полмесяца! — вмиг вспыхивает Матвиенко и, сомкнув руки в замок на столе, смотрит прямо в глаза Попову. — Арс, сука, говори, иначе я начну тебя пытать.       Омега опускает взгляд и оттягивает край футболки, рассматривая принт на ткани. Сердце ускоряет свой ритм, и не хочется говорить Серёже о том, что произошло с Арсением, брюнет расскажет кому угодно, но только не своему другу. Попов вздрагивает, когда железные ножки стула скребут паркет. Вдохнув полной грудью, омега натягивает улыбку и поднимает взгляд на альфу, который поднялся со стула и сейчас наливает себе и ему чай.       — Ты же знал, что у меня течка…       — Две недели?! — громко поставив кружки на стол, альфа, поджав губы, наклоняется ближе к омеге. — Арс, ты сам-то понимаешь, что несешь? — Матвиенко молчит секунды две, смотря в голубые глаза, будто хочет прочитать мысли Попова, а потом резко отстраняется и уже смотрит удивленно. — Кто? — лишь выдыхает Сергей, смотря будто сквозь Арсения.       — Что «кто»? — якобы недоумевая, о чем говорит Матвиенко, спрашивает омега, а у самого сердце замирает от страха, а ладони становятся ледяными.       — Не беси меня, блядь, — рычит альфа и, хмуря брови, садится на стул, снова сложив руки на столе в замок. — Кто отец ребенка?       Арсений молчит и не смотрит на альфу, вместо этого смотрит на погоду за окном, которая начала портиться, и над Москвой уже нависали темные дождевые тучи. Он понимает, что лучше рассказать всё, чтобы друг не волновался, но омеге стыдно. Эта ситуация будто клеймила его, оставила отпечаток в жизни омеги, перекрывая собой всё, что могло быть у брюнета впереди.       — Арс, почему ты молчишь? — Сергей проводит руками по голове и смотрит на поверхность стола, думая о чём-то. — Ты считаешь, что я не достоин знать, кто же провел с тобой течку и заделал ребёнка? — он поднимает грустный взгляд на Арсения. — Я — твой друг с самого детства, который всегда был рядом, помогал. Такая у нас дружба, не доверяешь мне, да? — Матвиенко поднимается и подходит к окну, опирается руками о подоконник. — Скажи, пожалуйста, мне это важно, — альфа быстро оказывается возле стула Попова и, опустившись на колени, он берет руки омеги в свои, целуя костяшки, — ты же знаешь, блядь, что для меня важен, как никто и ничто другое, самое дорогое, что у меня есть… — Арсений медленно вынимает свои руки из чужих и упирается взглядом в свои колени. Матвиенко поднимается и берет лицо омеги в свои ладони, заставляет поднять взгляд и смотреть в глаза. — Я же, сука, люблю тебя с детства, а ты не видишь или не хочешь. Не нужен я тебе, да? Лучше меня кого-то нашёл, да?! — альфа прикрикивает на последней фразе и резко прижимается своими губами к чужим.       А Попов не сопротивляется, позволяет альфе этот невинный поцелуй и не пытается что-то сделать, омега просто ждет. Касание выходит легким и немного смазанным. Матвиенко, отстранившись, прижимается своим лбом к чужому и проводит кончиками пальцев от щеки по изгибу шеи и резко отстраняется. Поправив футболку, он чуть ли не выбегает из кухни. Через несколько секунд омега вздрагивает из-за громко хлопнувшей двери.       Как показалось Арсению, в комнате резко стало больше воздуха, и он мог спокойно дышать, не ощущая дискомфорта. Вздохнув, брюнет достает из кармана телефон и быстро заказывает себе еду, понимая, что на улицу он сегодня не выйдет снова. Как бы легко ему ни дышалось, а совесть всё равно медленно грызла его изнутри. На душе было тяжко от осознания, что он приносит боль Серёне против своей воли. Поднявшись со своего места, омега взял со стола кружки с черным чаем и кофе, вылил их содержимое в раковину и, оставив их там же, вышел из кухни.       Проходя в коридоре, мысли омеги прервал звук дверного звонка.       — Да какого черта! Вы меня, блядь, так заебали! — обреченно кричит брюнет и смотрит в потолок, часто дыша. В кармане вибрирует телефон, на который пришло смс о том, что курьер уже доставил заказ.       Расплатившись за еду, Арсений уже с более поднятым настроением двинулся в гостиную, чтобы развалиться на широком черном диване перед телевизором и медленно по кусочку съедать свою заслуженную горячую пиццу. Заняв удобную позу и включив первый попавшийся канал, которым оказался тот, по которому шло реалити-шоу «Дом-2», поняв, что больше нет ничего интересного, омега оставил эту программу.       За тем, что творилось на экране, Попов вообще не следил. Вместо этого он рылся в своей голове, обдумывая всё, что произошло за этот месяц. Этот долбаный альфа с таким привлекательным запахом, ссора с Серёжей, с лучшим другом, который влюблен в Арсения, нежелательная беременность. Почему всё так резко навалилось на омегу? Он спокойно жил двадцать лет и не думая, что когда-то будет материться, курить и пить палёный алкоголь, не думал он и о том, что забеременеет после изнасилования. Ему могло такое сниться лишь в кошмарных снах.       За этими мыслями он не замечает, как кончается шоу и две коробки пиццы. Часы на телефоне показывают, что время уже давно перевалило за обед, и он снова проголодался.       — Да чё такое-то! — восклицает омега и быстро выбегает из комнаты и, открыв дверь в ванную слишком резко, отчего та ударяется о стену, влетает туда и падает на колени перед унитазом. — Господи, больше ни одного ребенка носить в себе не буду! — поднимаясь на ноги, одними губами шепчет Попов.       Сполоснув рот, омега смотрит на своё болезненное отражение. Глаза слезятся и немного покраснели, лицо бледное, выглядит Арсений так, будто только что ревел. Плеснув на лицо прохладной водой и стерев капли полотенцем, омега выходит из ванной, надеясь, что сегодня, по крайней мере, он больше не будет обниматься с унитазом. Часы уже показывали четыре часа дня, а за окном снова выглянуло солнышко, которое припекает крыши и окна домов.       Медленно проходя в свою комнату, Попов уже представлял, как же сладко он будет спать и видеть такие прекрасные сны! Упав на свою постель лицом вниз, омега практически сразу засыпает, чувствуя, как мышцы медленно расслабляются.

*

      Кошмары Арсению никогда не снились, а если и были похожие сны, то омега не боялся и просто спал дальше. Но сегодняшний день явно решил выйти из ряда вон.       Проснулся Попов весь в холодном поту, с частым дыханием и бешеным сердцебиением. Отголоски кошмара до сих пор гоняют по телу толпы мурашек. Кадры из сна будто переносятся в реальность.       — Да ну нахуй этих детей,— выдыхает Попов, упав обратно на кровать.       Повернув голову в сторону часов, омега понимает, что проспал всего час, и, думая, что больше он уснуть пока не сможет, встает с постели. Поправив покрывало и одеяло, на которых он спал, Арсений, зевая, выходит из спальни, тут же слыша, как в животе жалобно урчит.       И всё будто снова повторяется: Попов открывает холодильник, в котором пусто, злится, психует и закрывает несчастный железный ящик. Вздохнув, он плюхается на стул ближе к окну и сверлит взглядом окна домов напротив. Залипает в таком состоянии омега надолго, пока кто-то с силой не пинает дверь, а после чего раздается трель звонка.       Арсений встает и поправляет немного помятую ото сна футболку, поправляет короткие темные волосы и быстро идет к двери. Открывая железную махину, омега уже знал, кто за ней стоит, но хотелось немного позлить альфу, поэтому план, хоть и совсем детский, но созрел в голове Попова.       — Опять ты! — восклицает брюнет и сразу же одним резким движением захлопывает дверь.       — Да дай ты мне всё объяснить! — жалобно скулит альфа и пинает ногой дверь.       Арсений хитро улыбается и уже было хочет уйти в гостиную с гордо поднятой головой, но в дверь снова со всего размаху впечатывается нога незнакомого альфы, что очень разозлило и так не совсем стабильного и уравновешенного омегу.       — Эй, ты совсем охренел? — брюнет кричит как можно громче, чтобы за дверью его точно услышали. — Я же сейчас полицию вызову и тебя быстро скрутят! — восклицает омега, подходя ближе к двери, но глухой удар снова гремит в прихожей. — Да пошёл ты, скотина!       Телефон, который так и не покидал кармана джинс Арсения, быстро оказывается у хозяина в руках. Длинные пальцы быстро нажимают на нужные цифры, и уже через минуту Попов, гордо ухмыляясь, кладет гаджет на место и топает ногами в тапках в гостиную.       А через тридцать минут он слышит из-за двери какой-то топот, потом громкий голос альфы:       — Не убивай малыша, я тебе помогу!       Омега вздрагивает и смотрит на дверь, борясь с желанием броситься на помощь незнакомому альфе. Поджав губы, Арсений уходит в гостиную, где снова достает телефон и отправляет сообщение другу.

Арс. 18:32 Я долбоеб. Приезжай, всё расскажу.