Ментальные белые крылья

      Арсений устало завалился на диван в гостиной шатена, который сейчас плескался в ванной. Омега за сегодня очень утомился. Как только они с альфой разобрали вещи Арса и разложили их в шкафу, который стоял в спальне хозяина квартиры, рядом с вещами самого Антона, они быстро перекусили и поехали в мебельный магазин. Там, сквозь крики, ссоры, обиженное сопение и обещание убить Шаста сегодня пока он будет спать, они все-таки остановились на одном варианте тумбы, который пришёлся по вкусу обоим: у нее было два цвета, которые нравились обоим. Только из-за нее пришлось немного сменить детали в самом дизайне детской: потолок будут делать в виде неба, так же, как и постельное бельё, занавески, коврик и небольшой диван. Зато теперь всё было органично, и тумбочка не выделялась на фоне всего зелёного.       Потом Антону приспичило заскочить ещё за новыми кольцами и браслетами, которые он давно уже себе приглядел, но все зайти и купить не было времени. Потом ему вдруг захотелось купить новую кофту. В общем, за этот день у омеги прибавилось в гардеробе: браслет с зелеными камнями, чёрные джинсы с подтяжками и новый свитер. Зачем ему свитер летом, омеге не открыли тайну, лишь сказав, что может пригодиться. Но самое раздражающее было то, что Шастун при каждом удобном случае спрашивал омегу, любит ли он его. И это было странно, и очень, очень надоедливо. В итоге Попову это настолько надоело, что он ответил, что ещё один такой вопрос, и он поедет жить к Серёне. Это подействовало просто мгновенно: альфа поморщился и что-то в ответ обиженно пробубнил, но больше не задавал этот треклятый вопрос.       За целый день ходьбы ноги приятно гудели, получив долгожданный отдых. Осталось только сходить в душ и завалиться спать, тогда все мечты омеги исполнены. Прикрыв глаза, брюнет медленно начал погружаться в дрёму. За сегодня он слишком вымотался. Только заснув, омега почувствовал прохладу у самого уха и резко открыл глаза, скосив их в сторону откуда шёл холодок. Его глазам предстала занимательная картина: Шастун, в одних лишь домашних штанах, мокрый и взъерошенный, сидя на корточках, дул омеге в самое ухо. Арсений повернул голову в сторону немного удивленного альфы и уставился на него вопросительно. Шастун лишь улыбнулся, садясь уже задницей рядом с диваном, и придвинулся ближе и положил голову щекой на грудь омеги. Арс немного подтянулся вверх, устраивая голову на подлокотнике дивана, чтобы было удобнее смотреть на наглое лицо Антона. Шатен молча рассматривал его, а омега в свою очередь разглядывал лицо альфы. Сейчас Шаст напоминал омеге Луиса: тот тоже часто ложился на грудь брюнета и тарахтел, как мотор трактора. Играли в гляделки недолго, минуту от силы, пока шатен не выдал тихое:       — Ты красивый, — Попов поперхнулся воздухом и закашлялся, что вызвало тёплый смех у альфы, и тот оторвал голову от груди омеги. — Арс, — протянул Антон и посмотрел глазами побитого щенка, — пожалуйста.       — Что? — приподняв левую бровь, спросил омега, часто дыша от кашля. Ну надо же, подавиться воздухом! Шаст как-то жалобно улыбнулся и кивнул в сторону живота Арсения. — Нет, — поняв, что просит шатен, отрезает Попов и уже было поднимается, как его опрокидывают назад, надавливая на грудь.       — Почему? — как-то пришибленно спрашивает Шаст, смотря в пол и все ещё держа руку в области сердца Арса. — Я просто хочу потрогать, понять, почувствовать, — омега ловит себя на мысли, что такого альфу хочется погладить, утешить. — Арсений, я тебе настолько противен? — от тона шатена в груди что-то болезненно екает. — Тебя от каждого моего прикосновения дёргает так, будто клеймо раскаленным железом ставят! Что я делаю не так? Что?! Я пытался подступиться и так и эдак, а выходит так, что ты только все дальше отталкиваешь меня, возводишь стену из титана, — Шастун поднимается на ноги и большими шагами доходит до выхода из комнаты и уже с порога добавляет. — Я сейчас возьму бельё из спальни. Ты спишь там, — и, больше ничего не говоря, скрывается в темноте коридора.       Альфа возвращается быстро и сгоняет лишь одним взглядом омегу с дивана. Арсений мнется несколько секунд рядом с Антоном, который заправляет одеяло в пододеяльник, потом всё же машет рукой и уходит в хозяйскую спальню. Омега просто не знает, что сказать в таком случае. Нет, Арсу не противно, просто реакция организма его пугает. А реагирует на каждое прикосновение он остро, да и вообще, стоит только услышать знакомый запах Антона, как брюнета ведёт непонятно в какую степь. Да и не только это пугает, пугает и то, что все эти прикосновения, забота альфы Попову нравятся, ему приятно. Просто он боится подпустить Антона настолько близко, что потом будет больно отпускать. Не хочется чувствовать себя брошенным. Арсений взрослый мальчик, он понимает, что рано или поздно, но он родит, и тогда Шастун выполнит своё главное обещание — исчезнет навсегда. Такого расклада событий омега не хотел уже сейчас! За эти почти две недели, не считая караулов альфы под дверью квартиры, Арс привык к нему, привязался, да и чего скрывать, нравится Антон ему. Только вот этот пресловутый страх... От него так просто не избавиться.       Арс ворочался долго, все гоняя мысли по черепной коробке, как футбольные мячи. В итоге зло вздохнув, омега откидывает жаркое одеяло и, взяв с прикроватной тумбы телефон и освещая им дорогу, выплыл из спальни, направляясь в кухню — ужасно хотелось пить. Уже оказавшись в коридоре, Арсений заметил свет, исходящий из пункта его назначения, и как-то весь напрягся. В голове ещё чётко помнилась картина пьяного в мясо Антона, лежащего на пороге собственной спальни, да ещё и с кровью на пальцах и ранками на костяшках. Тихо, крадучись, омега проходит в комнату, где, стоя у окна, курил Шастун. Он стоял спиной, ссутулившись, и явно был не в самом лучшем расположении духа.       — А ты чего не спишь? — аккуратно и практически шепотом спросил Попов, стараясь не испугать альфу и тем более как-то разозлить своим присутствием.       — Не спится как-то, — повернувшись к Арсу и устало улыбнувшись, ответил Антон, попутно туша недокуренную сигарету о пепельницу, а дым разгоняя рукой. — А ты чего на ногах ещё? — Шаст закрыл окно и повернулся полностью к Арсению, который набирал воды в стакан. — Тебе нужно больше отдыхать, тем более, сегодня был трудный день, мы много сил потеряли.       — Тоже не спится, — выпив полстакана воды, ответил Арс и прислонился бедрами к столешнице, погружаясь в мысли.       Омега всё никак не мог решиться: позволить или нет. С одной стороны, не умрёт же он от этого нехитрого действия? С другой, было как-то страшно, что аж начинало подташнивать. Или это от волнения? Арсений рукой махнул, мол, была не была, и с грохотом вернув стакан в сушилку, направился в сторону такого же задумчивого Шаста. Тот стоял статуей, изучая пол, пока брюнет с каждым шагом всё быстрее терял весь запал и уверенность. Становилось страшно, волнительно... Арс описать этого не мог, но что-то подобное между альфой и омегой казалось чем-то интимным, на уровне секса, слишком личным. Но всё же, раз начал, то нужно иметь привычку доводить дело до конца.       — Антон? — позвал Попов, остановившись напротив альфы и пытаясь поймать его взгляд.       — М? — отозвался шатен и всё-таки посмотрел в глаза омеги.       Арсений коротко улыбнулся и, опустив глаза, взял чужую ладонь в свою, а второй рукой задрал край футболки. Ладонь альфы нежно и невесомо опустилась на округлый животик, и в сердце Арсения предательски кольнуло и разлилось тепло. Восторг и радость в зелёных глазах нужно было видеть: Антон смотрел так, будто только что ему, маленькому трехлетнему малышу, купили такую желанную дорогую игрушку. Улыбка Шаста готова была поспорить с самим дневным светилом: из всех, которые удалось наблюдать на лице альфы, улыбок эта была самой счастливой. Казалось, что от радости Антон вот-вот запищит, как маленький омежка. Шаст же аккуратно и медленно оглаживал кожу, смотря на свою руку, благодаря всех богов, что на ночь он снимает почти все кольца. Для него это было знаком свыше: омеге не противно, это точно, иначе бы тот просто бы не позволил коснуться самого ценного, что у него сейчас есть! Шаст положил вторую ладонь поверх чужой и нежно огладил кожу руки. Сердце просто было готово вырваться из груди и двинуть кони у ног Арсения.       Шаст не знает, сколько они так простояли, но в конце концов омега аккуратно оторвал руки от своего живота и мило улыбнулся. Антон же не смог сдержать себя и стиснул Арсения в объятиях, ощущая тёплое дыхание в самую шею. Зарывшись носом в тёмные волосы, альфа как можно глубже вдохнул любимый запах и только после этого выпустил омегу из своих рук, не забыв потрепать тёмные мягкие волосы.       — Спасибо, — тихо прошептал Шаст, улыбаясь так широко, что казалось, на лице нерв защемит. Арс, кивнув, улыбнулся и скрылся в спальне шатена.       Антон же ещё минут пять покрутился на кухне, приходя в себя и осознавая, что Арсений позволил ему коснуться сокровенного. Сам! Ну, конечно, после маленькой истерики альфы, но ведь сам же! Выдохнув, Шаст выключил свет в кухне и чуть ли не вприпрыжку от радости дошёл до дивана, где, только стоило его голове коснуться подушки, сразу же крепко заснул.

*

      Жили, как думал Антон, они душа в душу. Арсений же чувствовал себя зверьком, бегающим по клетке, не имея возможности выбраться. Хотя, возможно, он сильно преувеличивал: его просто везде брали с собой, уделяли ещё больше внимания после инцидента на кухне и надолго одного не оставляли, только ночью. Тем временем ремонт шёл, и ремонтники уже поклеили обои и покрасили потолок. Шастун присылал фотографии того, что получилось, пресекая личное присутствие омеги на корню тем, что там пахнет краской, а это вредно. Попову было первое время неловко в чужой квартире, всё незнакомое, но через неделю удалось свыкнуться, и омега даже немного привнёс уют в холостяцкую обитель: поставил на полку в вешалке в прихожей маленькие статуэтки, купленные в маленьком ларьке в ТЦ. Заставил Шастуна купить бордовые подушки, которые после отправились жить на диван. Стало немного уютнее, и брюнет стал привыкать к новой обстановке.       Сейчас же Арсений сидел один на кухне, размеренно пережевывая салат. Как бы омега ни привык, а одному ему скучно. Вроде бы альфа ушел всего на часок, а уже через пять минут Арс чуть ли не воет волком и на стены лезет от скуки. Оставалось только гипнотизировать стрелки часов и просить их идти побыстрее.       — Арс! — после того, как хлопнула входная дверь, послышался крик шатена. — Ты где? — в проёме появляется счастливая мордочка альфы со взъерошенными волосами. — Чего делаешь? — протягивает Антон, подходя к омеге со спины и, положив руки на плечи, опустил подбородок на собственную ладонь.       — А ты не видишь? — напрягшись из-за прикосновений и близкого контакта, отвечает Попов, облизнув губы. — Салат ем.       — А у меня плохие новости, — вопреки содержанию фразы, Шаст говорит это довольным тоном. — Ремонт затянется на два месяца, поэтому...       — Как на два месяца?! — резко развернувшись корпусом к Антону, вскрикивает Арс.       — Ну, знаешь, я решил, что делать одну детскую это как-то не очень, вдруг другие комнаты обидятся... — протянул альфа, улыбаясь. — Ну ничего, поживешь у меня. Мне так спокойней будет.       — Шастун, ты меня бесишь, убил бы! — рыкает Попов, поднимаясь из-за стола. — Я хочу в парк, поехали.       — Ого, мой омега сам захотел прогуляться! — воскликнул Антон, протягивая руки к злому Арсению. — Ну же, иди, я тебя обниму! — шатен в наглую тянет брюнета на себя, тут же крепко обнимая. — Не злись, дурашка. Давай договоримся, что до самых родов ты будешь жить у меня? Просто и мне не мотаться к тебе, да и ты один не будешь тухнуть у себя... ну ты понял, надеюсь. Просто поживи у меня, а? Так будет спокойней, — Арсений, вздохнув, кивает, и Шаст крепче сжимает его в своих руках.       «Мой омега». Арсения передергивает от этих слов: это когда он уже успел обзавестись своим альфой? Как помнит Попов, он по-прежнему свободный и беременный омега. Но почему-то, сколько бы Арс себя ни злил, ни старался не принимать этих слов всерьёз, сердце предательски сжималось. Это приятно. До дрожи в коленках приятно, до краснеющих от смущения скул. Легко дернувшись в кольце крепких рук, омега понял, что выпускать его не собираются, и ткнул пальцами альфу под рёбра, отчего тот вскрикнул и разомкнул руки, выпуская Арсения из плена.       — Не распускай ручки, альфа, я тебе не плюшевый мишка, чтобы меня тискать, — отдернув края футболки, гордо заявил Попов, задрав подбородок. — Я согласен остаться у тебя подольше, ради твоего спокойствия и моего не одиночного досуга, но не до самых родов: за две недели до назначенного срока ты должен помочь мне перенести мои вещи в мою квартиру. Не нужно будет вывозить вещи после того, как наш уговор с тем, что ты — омега на долю секунды замялся, силясь произнести неприятные слова, — исчезаешь из нашей жизни, нужно будет приводить в силу.       — Договорились! — согласился шатен, чувствуя, как в груди предательски екает от последних слов Арса. — Кто-то хотел прогуляться по парку в компании самого ахуенного и невъебенного альфы?       — Не матерись, — угрюмо сказал брюнет. — И я перехотел, потому что на прогулку я хотел пойти с обычным альфой по имени Антон, а так как такого не оказалось, готов лишь посмотреть фильм с самым лучшим альфой по мнению его раздутого самомнения.       — Намёк понял, — кивнул Шаст, схватил миску с салатом со стола и, приобняв омегу за талию, вызвав новую волну возмущений, повёл в гостиную, где стоял телевизор. — Доверяю выбор фильма утонченному вкусу красивого, просто великолепного омеги, пока готовлю нам закуски.