Книга без конца

      

***

      Шэнь Цинцю сидел в растерянности. Чтение альтернативных версий развития событий не принесло ему ответов на вопросы. Все сюжетные линии были слишком разные. Как оказалось, в некоторых черновиках он уже успел пожить во время последних лет своей странной жизни на грани сна.       И ни в одном тексте не было такого поворота, где бы Ло Бинхэ просто умер, захваченный Синьмо, кроме, конечно, чертовой книги, в которой они в итоге застряли.       Оставалось только дивиться, как автор выдал такую несусветную чушь. Сейчас Шэнь Цинцю как никогда был согласен с госпожой Лю: трагедия — низкий жанр.              Что писать дальше оставалось по-прежнему неизвестно. Шэнь Цинцю чувствовал, как творческий кризис накрывал его с головой.              Ло Бинхэ же с азартом перебирал черновики и самые интересные места зачитывал вслух. Правда, его увлекали в основном папапа сцены, что мало помогало делу.              Лю Цингэ сначала с недоумением смотрел на то, с какой сосредоточенностью и серьезностью Шэнь Цинцю зарывался в книги, прерываясь только на еду. Но вскоре успокоился, убедившись, что новое отклонение ци не грозит Шэнь Цинцю.              Время от времени к ним заглядывала Лю Минъянь.              Лю Цингэ обычно не присутствовал при их беседах, но обрывки долетали до его ушей, и ему тогда казалось, что он подслушивает разговоры как минимум небожителей, столь странными и запутанными были их речи. Но Лю Цингэ не привыкать к странностям, он уже давно понял: одни люди — открытая книга, как он сам, а другие хранят столько секретов, что и жизни не хватит распутать весь клубок.              И все-таки то, что исследовал Ло Бинхэ, было не совсем напрасным. Они с Шэнь Цинцю продолжали регулярно парно совершенствоваться, пробуя новые непристойности.              Шэнь Цинцю стоило больших трудов убедить Лю Цингэ, что он абсолютно не против интимной близости. И первому совершенно не было за это стыдно.              Куда тяжелее мастеру Шэню давалось не звать шиди именем Бинхэ. Вот за это Шэнь Цинцю было стыдно. Перед Бинхэ.              Тут уже Ло Бинхэ пришлось постараться, чтобы убедить учителя, что это ерунда, он все понимает, что так нужно. Что Бинхэ готов на все, чтобы учитель чувствовал себя хорошо.              В итоге они стали заниматься парным совершенствованием на троих.              Правда, от Лю Цингэ это держали в секрете.       

***

             В какой-то момент Шэнь Цинцю совсем выбился из сил. Ничего путного написать так и не удалось. Он стал столь угрюмым неразговорчивым, что Лю Цингэ, а вслед за ним весь Цанцюн снова испугались за его здоровье. Горные лорды по очереди навещали бамбуковую хижину и развлекали бессмертного мастера Сюя беседами и новостями. Только совесть не позволяла Шэнь Цинцю выставить их за дверь.       Никто не обсуждал вслух, что Шэнь Цинцю и Лю Цингэ остались жить вместе, даже после выздоровления Шэнь Цинцю. Никто не вспоминал про Ло Бинхэ.       Горный лорд Цинцзина подозревал, что чжанмэнь шисюн правильно наставил всех шиди, чтобы и звука на запретные темы не прозвучало в его присутствии.              День ото дня Шэнь Цинцю ходил мрачнее тучи, прерываясь от чтения и обдумывания идей на спарринги на мечах. Ему быстро удалось вернуться в хорошую физическую форму, а злость только подгоняла.       Лезвие Сюя без устали разрезало воздух, будто жило своей жизнью.              — Шицзунь, если вы продолжите так упорствовать, то скоро ваш меч начнет открывать порталы, — комментировал Ло Бинхэ.              Сначала Лю Цингэ давал фору Шэнь Цинцю, но после того, как Бога Войны чуть не разрезали пополам, он стал серьезно относиться к их тренировкам.              Посмотреть на спарринг между бессмертным мастером Сюя и бессмертным мастером Чэнлуанем собиралась половина учеников пика Байчжань.              Но дружеские поединки и даже ночные охоты не могли утолить злость Шэнь Цинцю.              Огонь в его теле накапливался, и его нужно было куда-то выплеснуть.              Лю Цингэ не возразил, когда Шэнь Цинцю связал его вервием бессмертных.       Лю Цингэ не издал и звука, когда кнут легко коснулся его голых ягодиц.       Но Бог Войны не смог сдержать хриплых стонов удовольствия, когда бессмертный мастер Сюя, сжимая его за горло, произнес:              — Цингэ, не сдерживайся. Этот мастер хочет тебя слышать.              Удары сыпались один за другим. Шэнь Цинцю чередовал силу замаха, время от времени останавливаясь вовсе, чтобы погладить болезненно напряженный член Лю Цингэ.              — Мой хороший шиди. Такой верный, такой послушный для Цинцю.              Лю Цингэ казалось, что его околдовали могущественным заклинанием или опоили зельем. Иначе он не мог объяснить, почему голос Шэнь Цинцю имел над ним такую власть. Он мог кончить только от его голоса.              — Цингэ, помни, что в любой момент, ты можешь сказать стоп. Не молчи, если не сможешь больше терпеть, — Шэнь Цинцю положил палец на нижнюю губу Лю Цингэ. — Ты меня понял?              Лю Цингэ кивнул.              — Скажи вслух.              — Да, Цинцю.              — Тебе сейчас комфортно? Можем продолжать?              — Да, Цинцю, пожалуйста, продолжай.              Шэнь Цинцю удовлетворенно хмыкнул и покрепче перехватил кнут.              — Шицзунь, почему все внимание шишу? Я тоже так хочу, — Ло Бинхэ сидел в стороне, откуда открывался отличный вид, и бесстыдно мастурбировал, достав член из штанов, не снимая ханьфу.              Шэнь Цинцю строго посмотрел в его сторону и знаком показал молчать.                     После порки они обычно не занимались сексом с проникновением. Лю Цингэ несколько раз кончал в процессе, а если ему было мало Шэнь Цинцю доставал одну из игрушек. Коллекция стремительно расширялась.              Шэнь Цинцю чувствовал себя просто прекрасно, хорошенько выпоров Лю Цингэ. В голове прояснялось, было спокойно и пусто. Он раньше и не подозревал, насколько ему нравится контролировать ситуацию.              Когда Шэнь Цинцю впервые помахал перед лицом Лю Цингэ нефритовым стержнем чуть толще иголки, тот только удивленно поднял брови.              — Цингэ, ты ведь не возражаешь, если мы испробуем это на тебе? — от хриплого голоса Шэнь Цинцю кровь Бога Войны кипела сильнее, чем перед опасной битвой.              Делай со мной, что хочешь, было написано на лице Лю Цингэ.               В чем интерес странной игрушки Лю Цингэ понял только после того, как стержень вошел ему в уретру. Ощущения поначалу были настолько непривычными, что он всхлипнул от боли.              — Тише, тише, Цингэ. Цинцю с тобой.              Шэнь Цинцю очень медленно ввел смазанный стержень на один цунь в нежное отверстие и дал время привыкнуть. Одной рукой он придерживал игрушку, другой начал поглаживать бедра Лю Цингэ, успокаивая. Рука Шэнь Цинцю плавно переместилась с бедер на яички и член, не переставая гладить.              — Цингэ, можно твою руку?              Лю Цингэ без промедления протянул руку, Шэнь Цинцю обхватил ее своей и положил на член Лю Цингэ.              — Можешь погладить себя? Вот так, Цингэ, вот так, продолжай, — подбадривал Шэнь Цинцю, вместе с тем медленно двигая стержень внутри уретры.              Для обоих стало неожиданностью, как непристойно мало смог продержаться мастер Чэнлуань.              Едва нефритовая игрушка освободила член Лю Цингэ, капли спермы украсили его голый живот. Немного попало на нижнее ханьфу Шэнь Цинцю. Дело происходило перед сном.              Обычно во время их познавательных практик Бессмертный мастер Сюя не раздевался вовсе, сводя Лю Цингэ с ума своим неприступным обликом.              — Шишу, шишу, — цокал языком Ло Бинхэ, — совсем стыд потерял.       

***

             — Бинхэ, — стонал Шэнь Цинцю, закрыв глаза и прикусив губу.              Он сидел на кровати, широко разведя ноги, и медленно водил рукой по члену. Ло Бинхэ сидел на полу между его ног и старательно вылизывал гениталии Шэнь Цинцю.              — Бинхэ, чего ты ждешь? Этот учитель хочет…              — Чего хочет шицзунь?              — Ты знаешь чего.              — Скажите, шицзунь.              — Бинхэ, вставь уже член в этого учителя.              — Как пожелает шицзунь.                     Шэнь Цинцю держал все под контролем, играть с Ло Бинхэ он позволял себе только тогда, когда Лю Цингэ не было рядом. Чтобы случайно не перепутать имя. Шэнь Цинцю был дьявольски хорошим игроком.              Но не настолько хорошим, как он о себе думал.              За десять с лишним лет Лю Цингэ привык к своему второму имени. Это было не сложно.       Когда на одиннадцатый год Шэнь Цинцю пришел в себя, мастер Чэнлуань готов был умереть от счастья.              Лю Цингэ не удивился, что имя «Бинхэ» по-прежнему слетало с губ Шэнь Цинцю, но теперь все было по-другому.       Во-первых, жизни Шэнь Цинцю больше ничего не угрожало.       Во-вторых, тот сам предложил Лю Цингэ остаться с ним.       В-третьих, Лю Цингэ точно знал, когда Шэнь Цинцю стоял перед ним с кнутом и нежно шептал «Цингэ», это было только для него.              И хотя Лю Цингэ кожей чувствовал, что скоро все непоправимо изменится, но от этого он еще больше ценил каждый момент.       

***