X — Остаешься? Остаюсь
6 апреля 2020 г., 01:40
***
Шэнь Цинцю открыл глаза. Он лежал на кровати, а рядом с ним на кресле из сандалового дерева сидел Лю Цингэ. — Цинцю, ты как? — раздался осторожный голос Юэ Цинъюаня. — Шисюн, ты узнаешь нас? — спросил Му Цинфан. — Какой ты хлопотный, шисюн Шэнь, — проворчала Ци Цинци, — я уже подготовила торжественные белые одежды. Шэнь Цинцю сел на кровати, промочил горло водой, стакан с которой стоял рядом, и ответил: — Благодарю всех за волнения и прошу извинить этого шисюна за причиненные неприятности. От общего выдоха облегчения, у Шэнь Цинцю пробежали мурашки. Му Цинфан осмотрел его, задал несколько вопросов, а потом всех выгнал, беспокоясь о покое пациента. Лю Цингэ отказался уходить, будто не был убежден, что опасность миновала. Му Цинфан не стал настаивать, когда Шэнь Цинцю лично попросил Лю Цингэ побыть с ним.***
— Спасибо, что спас меня, — сказал Шэнь Цинцю, когда они остались вдвоем. Черты лица Лю Цингэ разгладились, из взгляда ушла напряженность и обеспокоенность. — Можно кое о чем тебя попросить? — неуверенным голосом произнес Лю Цингэ. Шэнь Цинцю кивнул вместо ответа. — Назови меня по имени. Шэнь Цинцю среагировал не сразу, но заметив, как напрягся в ожидании Лю Цингэ, произнес: — Лю Цингэ. Цингэ. — И больше никого?.. — И больше никого. Шиди, я вернулся в реальность, — оборвал его Шэнь Цинцю. — Если я могу тебе чем-то отплатить, скажи. — Ты мне ничего не должен. Правда, только если, — неуверенность вернулась в голос Лю Цингэ. — Говори смелее, шиди. — Называй меня и впредь по имени. — Хорошо. Но у меня тоже будет просьба. Помнишь ту самую книгу? Можешь принести ее сейчас? Лю Цингэ кивнул и вышел из комнаты.***
Шэнь Цинцю обернулся к человеку, который остался с ним на кровати. — Паршивец, можешь не прятаться, этот учитель знает, что тебя нет. — Шицзунь, — Ло Бинхэ пододвинулся поближе к Шэнь Цинцю, — вы и правда будете звать его по имени? — Это все что тебя волнует? Тебе жалко куска пирога для своего шишу? За все, что он для нас сделал? — Шицзунь, это нечестно, этот ученик мог бы сделать куда больше для своего шицзуня. Все что угодно. — Сделаешь, когда вернешься. А пока этот учитель попытается все исправить. — Лю Цингэ идет. — Так не шуми. Не пугай больше своего шишу, — Шэнь Цинцю наклонился к Ло Бинхэ и поцеловал его в лоб.***
— Вот она, — Лю Цингэ подошел к Шэнь Цинцю и положил книгу на кровать. Шэнь Цинцю любовно обвел пальцем иероглифы на обложке. Собственная фамилия грела взгляд, давая надежду. Перед ней было нечитаемое темное пятно. Шэнь Цинцю обратил внимание, что кончики пальцев Лю Цингэ были измазаны тушью. Последний заметил, куда смотрит Шэнь Цинцю, и, засмущавшись, по-детски спрятал руку за спиной. — Благодарю, Цингэ. — Можешь делать с ней что хочешь. Раз ты теперь в порядке, я…пойду соберу вещи. — Какие вещи? — Не хочу тебя больше стеснять. — Цингэ, сколько ты здесь живешь? Лю Цингэ напряженно посмотрел на Шэнь Цинцю. — Некоторое время, — уклончиво ответил Лю Цингэ. — Шисюн все понимает, и готов услышать, сколько длилась его болезнь. — Цинцю, — позволил себе интимное обращение Лю Цингэ, — прошло десять осеней. Шэнь Цинцю прищелкнул языком. — Неужели шиди за такое время не привык к новому дому? — помолчав, произнес Шэнь Цинцю. — Ты, в самом деле, не против того, что бы я остался? — удивился Лю Цингэ. — Глупый шиди, разве же я могу выгнать человека из дома? За столько лет, любое место станет домом. Да и мне же надо с кем-то пить чай по утрам. Но если ты сам, конечно, хочешь. — Не любое, — помотал головой Лю Цингэ. — Так ты остаешься? — Да. — Хорошо, — невозмутимо кивнул Шэнь Цинцю, как будто Лю Цингэ принял приглашение на чай. — А сейчас мне надо побыть одному.***
— Шицзунь, что вы собрались делать? — спросил Ло Бинхэ, когда Лю Цингэ ушел. — Бинхэ, дай-ка тушь и кисть этому учителю. Пора хорошенько потрудиться. — Шицзунь, вы, правда, допишите свою книгу? Вы только-только оправились, вам надо еще отдохнуть. — Этот учитель полон сил как никогда. Поди, десять лет отдыхал. Уже давно можно было все исправить. — Шицзунь, вы ни в чем не виноваты. Этот ученик сам во всем виноват. — Бинхэ, если ты сейчас заплачешь, то смажешь тушь. Она тут неводостойкая. Твой шишу и так уже подпортил обложку. — Простите, шицзунь. — Ну, ну, не переживай так, — Шэнь Цинцю погладил Ло Бинхэ по голове, позови мне лучше чертовку Лю Минъянь, у меня к ней разговор. — Шицзунь, лучше вы сами, — виновато улыбнулся Ло Бинхэ. — Точно, никак не привыкну, — Шэнь Цинцю снова погладил того по голове. — Этот учитель стал таким забывчивым. — Шицзунь вспомнил самое главное. — Да, — вздохнул Шэнь Цинцю, — но пора двигаться вперед, нас ждет много дел. Шэнь Цинцю упорно смотрел на обещанные пустые страницы книги, но время шло, а идеи не приходили. Ло Бинхэ оставался рядом и подбадривал учителя. — Нет, ну, куда это годится! Бинхэ, у тебя был хороший учитель? — Самый лучший, — неуверенно ответил Ло Бинхэ, не понимая к чему клонит Шэнь Цинцю. — Ты много читал? — Все, чему меня наставлял шицзунь, и что попадалось под руку. — Тогда ты должен знать ответ: как же тебя воскресить по всем местным канонам?! Чтобы и логично, и согласно традициям. Без лишних жертв. И настоящего. — Шицзунь… — протянул Ло Бинхэ. — Давай, думай, Бинхэ, в тебе должны быть тайные знания, заложенные создателем! Рассказ Ло Бинхэ затянулся на долгое время, но ни один из вариантов не удовлетворил Шэнь Цинцю, идеи были слишком рискованными, сопряжены с жертвами и не сулили счастливого конца в этой жизни. — Да, почему бы мне просто не написать, что ты живой? — Шицзунь, даже сила авторского пера так не работает. Нужна прямая связь с предыдущими событиями. — Хорошо, хорошо. Посмотрим на вопрос практически: требуется душа, души, — поправил себя Шэнь Цинцю, — какой же запутанный сеттинг! И тело. Ну, тело можем одолжить у Лю Цингэ. Что скажешь, Бинхэ? — Шицзунь, — обиженно протянул Ло Бинхэ, — разве вы не считаете мое лицо самым красивым в этом мире? Или вам любое сойдет? — Бинхэ, невежливо так себя нахваливать, — пожурил ученик Шэнь Цинцю. — Даже если это правда. Впрочем, ты прав, без этого пропадет половина твоего очарования. — Шицзунь! Шэнь Цинцю щелкнул веером по макушке Ло Бинхэ. — Будь скромнее. Этот учитель пошутил.***
— Цинцю, тебе надо поесть, — Лю Цингэ прервал мучения Шэнь Цинцю. После совместной еды Лю Цингэ заметил: — Му Цинфан скоро придет тебя проверить. И еще Лю Минъянь хотела зайти, если ты не против. — Вот она-то мне и нужна. Спасибо, шиди. Лю Минъянь хитро улыбаясь глазами села рядом с Шэнь Цинцю, выставив брата за дверь. — Господин Шэнь, рада, что вы в добром здравии. — Спасибо, госпожа Лю. — Господин Шэнь, у вас такой приятный голос, когда вы не кричите. — Госпожа Лю… Система! Я даже не подумаю извиняться. — Ну, вот, вы опять за старое. А так все хорошо начиналось. — Сколько воплощений назад мы были знакомы? — Шицзунь, — обиженно протянул Ло Бинхэ с другого края стола. Шэнь Цинцю упреждающе посмотрел в его сторону. — Господин Шэнь, вы слишком многого ждете от этой скромной персоны. — Ладно, так или иначе, я хотел позаимствовать у тебя черновики. Они ведь с тобой? — Дружба дружбой, а эта коллекция все, что осталось мне на память о былых временах. — Это еще вопрос, как тебе удалось протащить коллекцию в этот мир! Порази меня гром, если к этому делу не приложил руку автор. — Господин Шэнь, вы бы поосторожнее с такими заверениями. — Я просто хочу все внимательно прочитать. — Какое самоуверенное утверждение. Думаете вдохновиться? Ах, кажется, мои наставления пошли кому-то на пользу. — Так ты дашь мне посмотреть? — Только из-за моего почтения к вам. — Еще один вопрос. — Спрашивайте, — притворно вздохнула Лю Минъянь. — Как все-таки эта несчастливая книга оказалась в этой реальности? — Мастер Шэнь, вы разве не знаете, откуда берутся книги? Их кто-то пишет. — Но речь-то не о любой! А конкретно об этой. Разве существование такой вещи не попирает все законы? — Книга есть книга, — пожала плечами Лю Минъянь. — Кто-то должен был ее написать. — Но в этой жизни я ее не писал. — Господин Шэнь, вы помните то незабываемое время, когда мы с вами могли вести беседы, когда угодно? Вы знали, что если позовете меня — я отвечу. А вы для меня были, простите за каламбур, как открытая книга. Все потому что ваша душа и моя сущность синхронизировались. Мастер Шэнь, что вы на меня так странно смотрите? Клиентам знать такое не положено. То, что было известно вам, было известно и мне. Это книга — мой подарок. Вот вы мастер Шэнь десять лет развлекались с моим братом… — Госпожа Лю, следите за выражениями! — А я все это время дни напролет думала о вас и писала вашу книгу. Знала же, что вам она пригодится, — ничуть не смутившись, закончила госпожа Лю. — Это же насколько глубокая синхронизация нужна, чтобы проникнуть в чужую память прошлых жизней? Госпожа Лю, сознавайтесь, до того как стать Системой, уж не знаю, чем вы провинились перед небесами, вы были небожителем? — Господин Шэнь, а вам, как вижу, нравится любоваться цветами сквозь туман (1).***
Примечания:
(1) Любоваться цветами сквозь туман— образное выражение, означающее, что объект обсуждения виден неясно или составляется неверное представление о нем.
