_Hey you_

Любовь — это чудо, потому что она замыкает весь мир на одном человеке, с которым вам хорошо, любовь — это кошмар, потому что она замыкает весь мир на одном человеке, без которого вам плохо.

Паскаль Брюкнер. Похитители красоты

Я вытягиваю себя из ночных кошмаров каждое утро, и нахожу, что в пробуждении нет никакого облегчения. Сьюзен Коллинз Сойка-пересмешница

pov Том Холланд. Сьюзан стояла на своей белоснежной кухне и смотрела на меня, склонив голову. Ее взгляд был заинтересованный, словно она никогда не видела ничего более забавного. Она словно ждала что я ей скажу. Но у меня не было слов для нее. Точнее были, но я не думал, что мне стоило их говорить. Как сказал Роберт: этот разговор для взрослых людей. Я мог бы с легкостью отмахнуться от такой проблемы, как жена мужчины, которого я люблю. Мог, но на практике оказалось не так легко сделать. Сьюзан кашлянула, немного подавшись вперед, и из ее рта как будто что-то выпало. Что-то черное. Казалось, она сама удивилась этому. Подняла на меня взгляд, словно это я должен объяснить, какого хрена тут творится. Она опять поперхнулась, подняла ладонь и потерла шею, как если бы у нее болело горло. Теперь в ее взгляде не было удивления. В них был ужас. Я прямо чувствовал ее состояние, словно оно могло передаться через взгляд, по воздуху. Предчувствие чего-то ужасного концентрировалось на кончиках пальцев, нарастало, искрило. Сьюзан подняла и вторую руку к шее, прошлась ногтями по коже, оставляя алые царапины. Я, было, дернулся, сам не зная, чего я хочу: то ли подойти к ней, то ли бежать отсюда. Я все-таки сделал к ней первый шаг, потому что ей явно плохо. И я просто не мог уйти, если ей требуется помощь. Между нами ничего хорошего быть не может, но зла я ей точно не желал. Ноги словно прилипли к полу. Как будто плиты вымазали патокой. Каждый шаг давался с большим трудом. Женщина продолжала раздирать себе кожу на шее с удвоенным усилием, так, что потекла кровь, пачкая ее пальцы. Скользила тонкими струйками по груди, впитываясь в ворот футболки. В уголке ее губ я заметил что-то темное. Сощурив глаза, присмотрелся. Что это, черт возьми? Шмель? Когда я был совсем близко, она замерла, уставившись на меня, а потом открыла рот. С секунду ничего не происходило, а потом из ее рта вырвалось черное облако жужжащих насекомых! Из нее вылетали огромные мохнатые шмели, и я видел в ее глазах облегчение. Их было так много, что вскоре они заполонили все пространство, заслоняя собой весь свет. Оказавшись в темноте, я заорал! Заорал и проснулся. Я был в своей кровати. Откинул одеяло, потому что казалось, что шмели никуда не делись, они все-таки добрались до меня. Ничего. Я придирчиво осмотрел свои ноги и руки. За окном так темно, словно стекло просто закрасили черной краской. Остатки пережитого ужаса волнами окутывали тело, медленно таяли. Сон, только сон. Жуткий, слишком реалистичный, но сон. Хотелось взять телефон и посмотреть, сколько сейчас времени. Но тогда я увижу, написал мне Роберт или нет. И я не знал, что хуже. Сейчас я словно пребывал в пограничном состоянии. Пребывал в своем мире, где все нормально. И не важно, что на данный момент уже все решилось, потому что Роберт поговорил со своей женой. В моей альтернативной вселенной незнания все было по-прежнему. Заснуть снова не представлялось возможным. Я не мог находиться в постели, мне казалось, что насекомые ползают по мне. Такие фантомные ощущения еще не проснувшегося, не пришедшего в себя после кошмара, организма. Не спать всю ночь перед работой идеей было так себе. Но пусть мне придётся выпить литры энергетика и довести свой организм до трясучки, чем снова лечь спать. Потому что шмели никуда не делись, пусть их и не видно. Я подошел к окну, пытаясь во тьме что-то рассмотреть. Свет не горел ни в одном окне, разве что тусклый фонарь через два дома выделялся в этой темноте. Небо заволокло тучами, наверное, днем будет дождь. Прокручивая в голове наш с Робертом разговор, пытался убедить себя: сделал все правильно. На что я надеялся с самого начала? Нет, вообще не мог изначально представить, что так все далеко зайдет. Я просто думал, что буду благородно держаться в стороне. Тайком любить Роберта и не причинять никому зла. Позже, когда Роберт перевел наши отношения из вымышленных в реальные, от восторга позабыл обо всем. О его жене, о детях, о какой-либо морали. Мое сознание просто блокировало все, что с этим связано. Накапливало, чтобы вот так разом, когда я не был готов, все это обрушить на меня. И я не мог справиться с этим. Да и кто бы смог? Наши отношения были обречены на провал с самого начала. Они чудом начались. И каким-то чудом продержались несколько месяцев. Я выстроил для себя идеальный воздушный замок из своих чувств и надежд. А теперь его обломки оказались обычными бетонными блоками. И один из таких неподъемных блоков запросто может стать моей надгробной плитой. И на ней напишут: «Том Холланд. Наивный дурак. Любим и помним». Роберт даже принесет цветы…. Я не заметил, как началось утро. Небо было все таким же темным и низким. Ветер трепал верхушки пальм, срывая с них огромные листья. Соседские кусты магнолий и вовсе выглядели жалко. Ветер сорвал почти все розовые цветы. И лепестки теперь ярким ковром лежали на асфальте. На телефоне сработал будильник, от писка которого я вздрогнул. Ночь прошла, но тьма не спешила рассеиваться. Мне вообще стало казаться, что теперь буду вечно пребывать в этих серых предрассветных тонах. А на самом деле, в настоящем мире, все не так. Там по-прежнему светило солнце, а соседский куст такой же красивый, как и был все лето. Мне пора к психиатру. Приняв душ такой горячий, какой смог вытерпеть, я спустился вниз. Выставив на кофеварке режим «двойной эспрессо», я нажал на кнопку и полез в холодильник за едой. Вчера за ужином я ничего не ел, просто не мог себя заставить, так меня тошнило. И приехав домой, тоже не ужинал. И сейчас в желудке словно пели киты. От горячей воды царапины на локте, которые моими стараниями стали куда больше, неприятно ныли и припухли. Я не стал их сразу заклеивать пластырем, чтобы дать ранам подсохнуть. И клятвенно пообещал себе больше их не трогать. И я действительно верил, что смогу сдержать себя. Тут же вспомнилась сцена из сна, где Сьюзан расцарапывала себе горло… Кофемашина пискнула, зажужжала и в маленькую чашку полилась тугая коричневая жидкость. Кухню тут же наполнил прекрасный запах крепкого кофе. Из еды мой выбор пал на арахисовую пасту. Я ее любил, она отлично подходила, чтобы утолить голод. Кофе был слишком крепким и непривычно горьким, но я пил его, чтобы проснуться. Я должен быть достаточно бодрым, чтобы принять все, что принесет мне этот день. Но в любом случае, независимо от того, как прошел у Роберта разговор с женой, мы сегодня встречаемся в последний раз в этом году. У Дауни была своя работа. Я же уезжал в декабре домой заниматься своими проектами. А после… Я даже не знал куда Sony и Marvel Studios закинут нас для съемок. Но главное часть съемок у меня будет с Робертом. Мама спустилась, когда я уже сидел у двери и ждал машину. Она отметила на сушилке мою чашку, нож и улыбнулась. Да, мам, я поел. Давай, и ты расставь камеры, чтобы еще больше следить за мной! Конечно, зря я так. Она, как и всегда, заботилась обо мне. Просто теперь я воспринимал все острее. И не надо меня осуждать. Я и сам делал это превосходно.

***

У кофейни я был так рано, что она еще даже не открылась. Да и машин на улице не было, словно все люди пропали за прошедшую ночь. Было бы неплохо на самом деле. Не зная, куда себя деть, сел прямо на асфальт, подстелив рюкзак. И мне почему-то стало так жалко себя. Вот сижу тут один, рано утром, словно брошенный кем-то пес. Еще не хватало, чтобы пошел дождь, как в фильмах, и картина будет полной. Кофейню в то утро открывала девушка, которая мне не была знакома. Она удивилась, увидев меня. Я сделал вид, что торчать под дверьми самое обычное дело и вошел сразу, как только она открыла дверь. В помещении было тепло и это уже подняло мне настроение. Я наблюдал, как девушка включает автоматы, подсветку витрины, кассовый аппарат. - Кофе придется немного подождать. А вот выпечка только вчерашняя. – Произнесла она, словно извинялась. - Ничего страшного. Я не тороплюсь и выпечка мне не нужна. До приезда Роберта, если он все-таки приедет вовремя, было еще сорок пять минут, и я мог выпить еще кофе. Не слишком хорошая идея. Но заманчивая. Я попросил себе кофе с двойной порцией молока и просидел с этой чашкой слабенького напитка полчаса, копаясь в телефоне. Лазая по страницам интернета, упорно старался не замечать, что у меня трясутся руки. И упорно старался не думать о том, что меня ждет, когда Роберт приедет. "Если приедет", трусливо подумал я. Когда на часах было почти девять, я заказал два кофе на вынос. Девушка, если и удивилась, то вида не подала, и начала выполнять мой заказ. Белая Audi затормозила у кафе, когда мой заказ был почти готов. Роберт оправдал мои самые смелые надежды. Он не только не опоздал, а приехал раньше. Мужчина не стал выходить из машины, наверное видел меня через витрину. - Хорошего дня! – Улыбнулась мне девушка. - Спасибо. Я забрал с прилавка подставку с кофе и вышел. Роберт открыл мне дверь, и я сел на пассажирское сиденье. Роберт выглядел …. Ну, обычно. Джинсы, серая футболка и пиджак. На глазах темные очки. Он мне улыбался. - Привет! – Поздоровался он. У кого-то прекрасное настроение. От сердца немного отлегло. - Привет! – Я наклонился к нему, легко касаясь губами его губ, протянул стакан с кофе. - Хм? – Роберт показал мне свой стакан. На картонной прихваточке были выведены цифры. Определенно чей-то номер. Я бросил короткий взгляд на кофейню. За большим стеклом витрины, я видел, как девушка занималась своими делами. - Это твой стакан. – Произнес Роберт. – Давай меняться. Мы поменялись стаканами, при этом я чувствовал себя смущенным. - Нравиться девушкам не преступление. – Прокомментировал Роберт. - А тебя не злит это? – Слишком резко ответил я. – А должно. Роберт пожал плечами. Словно он и сам был в недоумении, что его эта история с чужим номером не разозлила. - Это не так серьезно, как тот случай в клубе. – Ответил он просто, отпивая из своего стакана. – Он обычный. Ауч. Я забыл добавить так любимые Робертом специи. - Прости. Я забыл. Мне хотелось сказать ему, что все что сейчас меня волнует – это его разговор с женой. И пусть Роберт сейчас весь такой счастливый, мне страшно надеяться, что разговор прошел хорошо. Для меня. И я не понимал, почему он молчит? Но и спрашивать боялся. - У тебя усталый вид. Ты спал? - Да. - Ел? - Роберт, у меня уже есть мама! Пожалуйста, не надо меня доводить этими вопросами! – Грубо ответил я. Я хотел сказать «папа», но в последний раз Дауни уж слишком резко среагировал на это сравнение. Тем более мой папа относился к нам, всем его детям, куда более спокойно, чем мама. Он не подвергал нас дикой опеке. И я отчасти завидовал братьям, которые сейчас с ним находились дома. Роберт поджал губы, недовольно посмотрел на меня. - Извини. – Я потер лоб, чувствуя, как начинает зарождаться тупая боль над правой бровью. - Хорошо. – Быстро согласился он. – Я не знаю причины, по которой тебя смущают девчонки, пишущие тебе свой номер телефона. Или почему тебе важно что я думаю об этом. Ревную ли я? Да, если тебя это утешит. Но я не буду делать на этом акцент. Это только начало. И мне придется научиться жить с этим, потому что дальше будет только хуже. Помолчав, он добавил: - И я не буду против, если ты… Если тебе захочется кого-то из них. Я удивленно посмотрел на мужчину. Мягко говоря, парковка перед кафе не была тем местом, где можно обсуждать такие вещи. Если бы мне вообще захотелось их обсуждать. - Я правильно тебя понял? Мне можно встречаться с кем-то еще? - Если ты хочешь. - И тебе будет все равно, если я пересплю с какой-нибудь девушкой? – Я честно отказывался понимать его. - С девушкой. Да. Не с мужчиной. Я открыл рот, даже толком не зная, что сказать. Слов не было. Вот был бы номер, если сейчас из моего раскрытого рта полетели шмели! Как в моем сне. Я нервозно усмехнулся. Молоточек над бровью застучал быстрее и отчетливее. Кажется, где-то в рюкзаке должны быть таблетки. - На секунду мне показалось, что тебе похер на меня. Роберт поморщился. Да я и сам не любил выражаться, но иногда нужных слов просто нет. - Том, - голос у него был усталый, словно ему надоело объяснять мне прописные истины, - не загоняй наши отношения в рамки обычности. И тебе будет проще. Это будет правильно с моей стороны. Я сплю со своей женой. Ты с девушками, которых захочешь. Это будет нормально в наших ненормальных отношениях. - Мне это не надо. Я хочу только тебя. - Это потому, что ты не пробовал. - У меня был секс с девушкой вообще-то. И я не стал уточнять, что этот первый и последний раз был так себе на самом деле. Роберт обреченно вздохнул. - Просто знай, что я не против. Даже не обязательно мне рассказывать. По-хорошему мне следовало выйти из его машины. Его слова обижали. Вот с какой легкостью он подкладывал кого-то мне в постель! И дело не в его жене и не в моем отношении к ней. Или в том, что я умирал каждый раз, представляя их вместе. А в том, что Роберту все равно. Главное не мужчина. А что, противно будет меня потом касаться? Или что? - Малыш, - совсем тихо позвал Роберт, - я просто не хочу повлиять на твое сексуальное воспитание. Эксперименты в молодости – это прекрасно. Да кого не спроси, все целовались со своим полом под алкоголем или в определенные моменты своей молодой жизни. Мы ищем себя, пробуем запретное. Иногда удачно, иногда - нет. И мне бы не хотелось, чтобы ты забывал прелесть женского тела. Или наши отношения как-то повлияли на твое будущее. Выбор всегда будет за тобой. Вот что я хотел сказать тебе. - Это из-за этого ты не хочешь спать со мной? - Что? Действительно, что? Я вообще не хотел касаться этой темы. Мысли об этом сидели так глубоко в подкорке, что я сам удивился, начав говорить об этом. - Мы опаздываем. – Нервно произнес я, посмотрев на электронные часы. 09:10 - Подождут. – Отмахнулся Дауни. – Что ты имеешь в виду? Я сжал стаканчик с кофе так сильно, что его содержимое чуть не полилось из отверстия в крышке. - Я не хотел затрагивать эту тему, - начал я, готовый провалиться в Ад прямо вместе с креслом, - но мы с тобой вместе, - тут я еле сдержал себя, чтобы нарисовать в воздухе кавычки. Это было бы ошибкой, - с лета. И спали вместе всего три раза. И два из них в один день. И я не понимаю… - Том, это именно то, о чем я только что говорил. – Роберт даже выдохнул облегченно. – Конечно, я хочу тебя. Но я не могу так поступать с тобой. Слишком хорошо я отношусь к тебе. Мне кажется, что потом ты будешь жалеть. Что вот так растратил свою молодость и свое тело на меня. Не хочу, чтобы потом ты думал, что я пользовался тобой! Что я обманул твое доверие и воспользовался твоей наивностью. Извратил твою фанатскую любовь во что-то неприглядное и грязное. - Я не твой фанат. - Ой, вэй! - Отмахнулся Роберт. – Ты думаешь, я никогда раньше не был в таком положении, когда молоденькие мальчики смотрят в рот с обожанием? Или ты такой первый на моем пути? Огорчу тебя, но нет! И меня всегда воротило от подобного. Не первый, но единственный. Ты другой, да. Но не ври мне, что вначале все было не так. И что сейчас, возможно благодаря мне, эта фанатская любовь перерастала во что-то еще более плохое! То, что делает тебе больно! Я же вижу! И мне самому больно, что не могу ответить тебе тем же. Потому что ты заслуживаешь этого, как никто! Я не хотел делать хуже. Привязывать тебя сексом еще крепче. – Он горько усмехнулся. – Я вообще не хотел спать с тобой. Я не знал, как сдержался и не выплеснул ему кофе в лицо. Просто это было бы глупо. Плюс кофе уже остыл. Молоточек над бровью превратился в пульсирующий шар и переместился на затылок. Я потер виски пальцами. - Ты не хотел этих отношений. Ты не хотел меня целовать, не хотел со мной спать. Но ты все это сделал. – Сказал я. – У тебя проблемы с логикой, Роберт. - Я всего лишь человек. И мне свойственно делать ошибки. - О! Теперь я ошибка. - Не передергивай мои слова! Или ты считаешь, что между нами все в пределах нормы? Тогда у тебя проблемы с головой. Если отбросить разницу в возрасте, хотя и это ненормально. Ты не представляешь, каким извращенцем я себя чувствую, каждый раз прикасаясь к тебе. Пусть ты уже достиг возраста согласия. И как мне противно от себя самого! А остальное?! Эта твоя ненормальная привязанность… Она пугает меня больше всего. И не говори мне, что начать нашу связь не было ошибкой. Ты такая же моя ошибка, как и я твоя. И с этим уже ничего нельзя поделать. Нам приходится на многое закрывать глаза. И не лучшая идея начинать говорить об этом. Потому что вслух это звучит как гребанное дерьмо! С этим было сложно не согласиться. Пусть это и было ошибкой. Я бы совершил ее снова. Роберт завел машину и мы, наконец, уехали с парковки, подъезжая к зданию, где располагалась студия. Он вывернул машину, заезжая на подземную парковку. Я не знал, как отработаю сегодня. Голова болела, настроения не было. Прежде чем выйти из машины, я должен был узнать еще кое-что. Пусть это будет последней каплей. Если уж пить дерьмо, то до дна. - Ты же говорил с женой? И что она сказала тебе? Роберт замер на сиденье, словно не ожидал этого вопроса. - Том, моя жена не твоя забота. Я уже говорил. - Просто интересно. Я сегодня узнал много нового. И не могу понять с чего бы ты все решил мне рассказать. Может это такая подготовка перед «прощай». - К моим словам жена не имеет никакого отношения. Это все из-за твоего состояния. Из-за того, что я видел вчера. Как ты вел себя за ужином. Что касается Сьюзан, я все с ней уладил. И ты не должен больше думать об этом. - Она дала добро на наши отношения? С чего бы? – Я усмехнулся, не веря. Роберт не говорил с ней. Только такое объяснение приходило на ум. - Сейчас ты должен думать о том, как привести свой разум в порядок. А не о поступках моей жены. - С моим разумом все в порядке. - Ложь. Том, пожалуйста! Я очень переживаю за тебя. - Сегодня последний день. – Напомнил я. – Не хотелось бы провести его за ссорами. Я надеялся, мы попрощаемся, ну …. Ты понимаешь…. Роберт положил мне на плечо ладонь. Легко его сжал. - Я тоже не хочу. Позволишь мне все устроить? Я кивнул. Наше опоздание никто не прокомментировал. Роберт извинился, расплываясь в улыбке. Мы отправились в звуконепроницаемую комнату, чтобы закончить с озвучкой уже никому не нужной сцены.