Legacies

[Николас Скрэтч возвращается на Землю из Ада, совершенно позабыв Сабрину и всех, кто ей знаком. Понятия не имея, что с ним происходило в последние годы, Ник встречает Аларика, который предлагает ему помощь и оставляет Скрэтча в школе Сальваторе] — Ты, кажется, сильнее любого из нас здесь, — в голосе у Джози Зальцман не было и намека на кокетство, не было и тени подхалимства. Она говорила ровно то, что думала, и именно это так и нравилось в ней Николасу Скрэтчу. Он не раз уже ловил на себе недоуменные взгляды парней из школы Сальваторе для особенных детей: когда он прогуливался по аллее сада рядом с Джози, когда подходил к ней в гулких комнатах библиотеки, когда подсаживался к ней в общей столовой. Никто, кажется, не видел ее такой, как виделась она Нику — милая, скромная, тихая, но с настоящим стальным стержнем внутри. Джози знала, как нужно держаться, чтобы быть полезной для всех и каждого, но при этом оставаться в тени. И Николас никак не мог взять в толк, отчего же никто не восхищается ею — девочкой, которая знала и умела все, но была слишком вежлива, чтобы ткнуть это всем в лицо. — Я все еще изучаю пределы своей силы, — улыбнулся Ник, закрывая гримуар, над которым работал этим утром, воссоздавая заданные ему старинные заклинания. — Но мне льстит, что ты меня высоко оцениваешь, Джози. — Мое мнение не такое уж и авторитетное, Ник, — отмахнулась Джози, хотя явно была польщена словами Скрэтча. — Просто когда я вижу, как ты обращаешься с магией, у меня внутри все замирает. У тебя руки мастера. — К сожалению, я ничего не помню о том, так ли это, — вздохнул молодой чернокнижник. — И лучше не думать об этом слишком долго, мое покрытое мраком прошлое словно не хочет, чтобы я его вспоминал: начинает болеть голова и подступает тошнота. — Мой отец непременно найдет способ для тебя вспомнить все, — пообещала Джози уверенно. — Он, знаешь, действительно любит свою работу и готов в лепешку расшибиться для всех, кто учится под этой крышей. — У тебя прекрасный отец, Джози. — У нас, ты имеешь ввиду? — этот звенящий голосок, конечно же, принадлежал Лиззи, сестре Джози. Ник знал, что они двойняшки, но в его глазах Лиззи и Джози были как черное и белое — две абсолютные противоположности. При том, белокурая Лиззи отнюдь не олицетворяла собой белый цвет — темного начала в ней было куда больше, и все это было приправлено эгоизмом, святой верой в собственную исключительность и капризным нравом. Лиззи была яркой, искрящейся, фееричной — но для Николаса совершенно не притягательной. Ему никогда не нравилось брать то, что лежит на самом виду — он не помнил наверняка, но смутное осознание этой истины всегда было рядом, именно поэтому он все еще не сделал ответного шага, тогда как Лиззи абсолютно недвусмысленно намекала ему на сближение. — У вас, — покорно повторил Ник, оборачиваясь к Элизабет, которая никогда не позволяла им с Джози долго оставаться вдвоем. — У вас прекрасный отец, Лиз, вот о чем мы с Джозетт тут говорили. — Но теперь мне пора, я сегодня дежурю в столовой, а обед уже опасно близко, — поторопилась освободить место для сестры Джози и ушла так быстро, словно ее и не было: Ник не успел ее даже взглядом проводить. — Ох уж эта Джози, вечно она беспокоится об обязанностях, а не о людях, — хмыкнула Лиззи, устраиваясь рядом с Николасом на тот самый стул, с которого только что поднялась ее сестра. — Как это скучно, правда? — А мне кажется, что как раз люди волнуют ее куда больше, — обронил Ник, но Лиззи лишь непонимающе моргнула. Потрясающе, подумалось ему, как Лиззи не видит, что ее сестра уступает ей дорогу всегда и всюду — особенно с ним, каждый раз ускользая прочь и давая Лиззи шанс очаровать понравившегося парня. Впрочем, может ли быть такое, что и сама Джози не понимает этого своего подспудного стремления уступить сестре все, что та пожелает?.. — Вечером у нас небольшая вечеринка намечается, — Лиззи уже переключилась на иную тему, и предпочла не терять время зря, а сразу перешла к делу. — Хочешь пойти со мной? — Я не стану обещать, Лиз, — мягко намекнул на отказ Скрэтч. — Вечеринки для меня пока не главное. Твой отец обещал познакомить меня с одной сильной ведьмой, так что… — Я прощаю тебе эти бесконечные увиливания только потому, что ты страдаешь от потери памяти, — капризно поджала губы Лиззи. — Но, Ник, однажды ты все вспомнишь и тебе придется отдаться мне на милость. — А варианта, что я ускользну в свою прошлую жизнь, ты не рассматриваешь и вовсе? — Ох, Николас Скрэтч, от меня нельзя просто так взять и ускользнуть! — рассмеялась Лиззи. Николас поддержал ее смех собственным — дьявольски неискренним. Лиззи была самой большой своей поклонницей, а вот Ник, положа руку на сердце, выбрал бы Джози. Вот только Джози, наверное, вряд ли бы на это пошла — она бы передарила его сестре. Какой премиленький замкнутый круг, не правда ли?..